27. Сочельник, ч. 1
Суд Визенгамот
Июнь 1998 г.
— Да, я находилась в плену в поместье Малфоев, — Луна Лавгуд говорила спокойно. — Их самих я не видела, только Драко Малфоя. Его иногда присылали за кем-то из нас.
— Он применял к вам или к другим пленникам тёмную магию, мисс Лавгуд?
— Нет, сэр, — тряхнула серёжками-редисками Луна. — Никогда.
***
Декабрь 1997 г.
Драко открыл окно, впуская сову. Тёплых поздравлений с Рождеством он не ждал, поэтому с осторожностью взял конверт. Послание оказалось от Боуда.
Скривившись, Драко вскрыл конверт и развернул письмо. Мальсибер звал Драко вечером в «Дырявый котёл» сыграть в карты. Драко смял бумагу и бросил на прикроватную тумбу. Ответа не будет.
Он не находил себе места. С утра Драко бесцельно бродил по мэнору, не зная, чем себя занять. Он забрёл в кабинет отца и уселся в кресло. Откинулся на спинку и уставился на стену, увешанную портретами.
В детстве Драко любил бывать здесь. Он устраивался в большом кожаном кресле, воображая, что решает важные дела, как взрослый. Приказывал эльфу принести кубок, из которого пил воду, представляя, что это огневиски. Когда Драко стал старше, он даже попробовал алкоголь именно в этом кабинете, случайно напившись до дурноты. Это было лето после третьего курса, перед Чемпионатом мира по квиддичу. Отец тогда с неудовольствием оглядел своего отпрыска, который даже подняться из кресла не мог и нёс какой-то бред о том, как ненавидит Поттера и его друзей.
Драко хмыкнул и перевёл взгляд на портрет Абраксаса Малфоя. Тот спал, сложив холёные руки на животе. На пальце у деда блестел перстень с алым камнем. Драко взглянул на свою руку: это был тот самый перстень.
Шкатулка, в которой отец оставил второе кольцо, стояла на том же самом месте.
А что, если...
Драко выдвинул ящик и достал стилет. Клинок поймал на себя отблеск свечей в настенных светильниках. Драко приставил холодное лезвие к подушечке пальца и надавил. Ярко-алая капля крови появилась сразу же.
Коснувшись окровавленным пальцем шкатулки, Драко услышал тихий щелчок. Сработало. Он откинул крышку и принялся искать нужный перстень среди цепочек, запонок и других вещей. Красный карбункул обнаружился почти сразу.
— Кхм-м, — он услышал покашливание и поднял глаза.
Абраксас холодно наблюдал за ним с портрета.
— Что ты тут делаешь? — недовольно сказал он, напомнив Драко, как часто он слышал эту фразу от деда при жизни. С такими же осуждающе-повелительными нотками.
— Да так, — Драко подошёл к портрету и со скукой оглядел золочёную раму. — Хотел узнать кое о чём.
Губы деда сложились в тонкую полоску.
— О чём же? — нахмурился он, и Драко сделал вид, что рассматривает камень в перстне.
— Я хотел бы узнать об этом кольце больше.
Абраксас сурово взглянул на внука.
— А что твой отец? Допился до троллевой бабушки и не может тебе рассказать?
— Нет, я просто не хочу его беспокоить, — Драко честными глазами посмотрел на портрет, надеясь, что это звучит убедительно.
Дед презрительно фыркнул.
— Не лги мне, я тебя насквозь вижу!
«Надеюсь, что это не так», — подумал про себя Драко.
— Чистокровная? — поднял бровь Абраксас. Драко кивнул, скромно потупив взор.
Дед что-то забормотал, потирая гладко выбритый подбородок.
— Тебя интересует парная магия колец? — Драко снова кивнул, и Абраксас поманил его пальцем. — Подойди ближе. Я расскажу тебе, как это сделать.
Спустя несколько минут Драко вернулся в свою спальню и сел на кровать. Медленно откинулся на постель и взъерошил волосы. Нет, в самом деле. Он же не собирается это делать? Дарить кольцо Уизли и... Проводить ритуал?
Нет, узнал просто так. Из чистого любопытства. Так спокойнее?
Драко застонал, закрыв ладонями лицо. От этого наваждения нужно избавляться. Он не хочет иметь ничего общего с Уизли.
«Именно поэтому ты купил подарки ей на Рождество, потому что не хочешь иметь с ней ничего общего?», — злорадно прозвучал голос в голове, до боли напоминавший его собственный.
Чёрт, он просто хочет Уизли. Как хотел бы любую симпатичную девушку, которая разгуливала бы перед ним в коротких шортах. Просто похоть, которая свойственна его возрасту, да и только.
А кольцо... Надо признать, что это было глупо. Хорошо, что он вернул его в шкатулку.
Внезапно решившись, Драко накинул мантию, взял пакет с подарками для Уизли и тихо покинул мэнор через чёрный ход, надеясь, что его не хватятся в ближайший час.
Драко переместился к дому и перевёл дух.
Уже стемнело, и в глубоком небе мерцали звёзды. Двор и дом были запорошены снегом, напоминая открытку к Рождеству. Морозный воздух обжигал лицо, и Драко поспешил войти в тёплый дом.
— Хозяин Драко! А я говорил, что вы придёте! — с восторгом приветствовал его старый эльф.
— Поставь это под ёлку, только незаметно, — Драко отдал ему подарки, и домовик исчез.
Драко вошёл в гостиную и остановился, озираясь. Уизли с Мёртоном действительно постарались украсить комнату к празднику. На ели перемигивались жёлтые огоньки, камин украшен композициями из омелы и свечей, перед очагом был брошен мягкий белый ковёр с длинным ворсом. На диване и кресле разместились подушки с орнаментами из снежинок, уютный плед. Из радио доносились весёлые рождественские песни.
Эльф как раз поставил подарки для Уизли под дерево.
— А где она? — Драко ещё раз обвёл уютную гостиную взглядом.
— Не хочет выходить, — ворчливо ответил Мёртон. — Подать праздничный ужин, хозяин? Я приготовил для вас индейку и пудинг!
Этой рождественской атмосфере просто невозможно было противостоять. На душе стало тепло, и все проблемы отодвинулись куда-то вдаль. Драко кивнул Мёртону, а сам направился к Джинни.
Стукнув два раза, он прислушался. Она не отозвалась. Драко толкнул дверь, надеясь, что Уизли не кинется на него с кочергой или скалкой.
Уизли обнаружилась на окне с сигаретой.
— Можно? — вкрадчиво спросил Драко, и она повернула голову.
— Твой дом. Ты хозяин, — отозвалась она отчуждённо.
— Я соблюдаю приличия, — Драко вошёл в комнату и сморщился: сигаретный дым сразу же проник в нос. Ну ничего, скоро она бросит эту гадость.
Джинни отвернулась к окну и уставилась на заснеженный лес.
— Что за драма? — поинтересовался Драко, усаживаясь в кресло.
Уизли ответила не сразу. Она сидела на подоконнике в большом бордовом свитере с жёлтой буквой «G».
— Что ты знаешь о похищении Кэти Белл и Луны Лавгуд? — спросила она, бросая острый взгляд на Драко.
Ну конечно, это было ожидаемо. Драко тяжело вздохнул. Утешить её было нечем, но...
— Белл поймал Кэрроу, Лавгуд сняли с поезда, — монотонно проговорил Драко.
— Я это знаю! — Уизли развернулась всем телом к нему. — Но где они? Что с ними?
— Они живы, — обтекаемо ответил Драко. — И поверь, в их положении это огромное достижение.
Глаза Уизли блеснули, и она недоверчиво посмотрела на него.
— Это правда? Ты точно знаешь?
— Да.
— Мерлин... — она спрятала лицо в ладонях.
Драко показалось, что он мог бы сказать что-то ещё. Чтобы в глазах Уизли зажёгся тот дерзкий огонёк, который ему так нравился.
— Хозяин Драко! — возник Мёртон. — Праздничный ужин!
Драко сделал ему знак, и эльф исчез.
— Так и будешь здесь сидеть? — поинтересовался Драко, взглянув на Уизли.
Она долго молчала, словно не услышала вопроса. Драко думал, что Джинни так и не ответит, но та вдруг заговорила.
— Знаешь, я все эти дни так отчаянно жалела себя. Мечтала оказаться дома и завидовала Невиллу, Луне и остальным, что они вместе, что они свободны. А теперь я понимаю, как хрупка их свобода.
Драко непонимающе смотрел на неё. А Уизли соскочила с подоконника и встала перед ним.
— И я решила, что мои родители были правы, спрятав меня.
Драко склонил голову, снисходительно улыбаясь уголком рта.
— Но не правы в том, у кого они меня спрятали, — добавила она, и Драко перестал улыбаться. — Хотя они не знают этого обстоятельства.
Драко прохладно посмотрел на неё. Это прозвучало обидно. А Джинни, увидев выражение его лица, рассмеялась.
— Я умираю с голоду. Хочу попробовать индейку Мёртона, он клялся, что она получается у него такой, словно сам Мерлин готовил! — сказала она и направилась в гостиную. Драко проследил за ней и хмыкнул.
Ужин действительно вышел потрясающий. Драко потягивал глинтвейн и чувствовал умиротворение. Уизли рассказывала ему о чём-то, и тот час, который Драко выделил себе на визит, давно уже прошёл.
Вдруг Уизли умолкла. Драко поднял голову, чтобы посмотреть, с чем связана эта перемена. Джинни смотрела на пакет с подарками под елью.
— Что это? — бросила она настороженный взгляд на Драко, а тот принял скучающе-снисходительный вид.
— Подарки, — сказал он «ничего особенного» тоном и добавил: — Для тебя.
— Для меня? — Уизли поражённо поднялась и подошла к ели. Она уселась рядом и достала из пакета большую подарочную банку с розовым кокосовым льдом.
— Это же... — она закрыла рот рукой, приглушая радостный вопль. Затем Джинни взглянула на Драко с абсолютно счастливым видом. — Это же от Чарли? Скажи, что да!
Драко хотел что-то ответить, но она уже взялась за вторую коробку. Откинула крышку и розовые губы приоткрылись с беззвучным «Ах!»
С трепетом Уизли извлекла белый пушистый комочек и коснулась его ладонью.
— А это... От ребят? — спросила она, поднимаясь и прижимая пушистика к груди. — Но как? Они же не знают, что ты...
Драко пожал плечами и отвернулся. Спасибо, что не от Поттера. Сердце больно сковали тиски обиды. Он сам не мог понять, откуда взялось это тянущее чувство, но гордость не давала опровергнуть утверждение Уизли. Праздничная атмосфера померкла, а приподнятое настроение ухнуло куда-то на дно.
— Передай им спасибо! Обязательно! — Уизли посадила зверька себе на плечо. — Это так трогательно! Они знали, как я расстроилась из-за Арнольда.
Джинни открыла банку с кокосовым льдом и с наслаждением положила розовый кусочек на язык.
— Так Арнольд был пушистиком? — моргнув, спросил Драко и осёкся.
— А ты думал кем? — удивилась Джинни, повернувшись к нему. — Подожди, откуда ты вообще знаешь про Арнольда?
Драко прикусил язык. Надо же было так спалиться!
— Ниоткуда, — равнодушно ответил он и мысленно взмолился, чтобы Уизли не продолжала этот разговор.
И вообще, ему уже пора. Ужин был прекрасный: индейка сочная, глинтвейн терпкий и пряный, Уизли... Как всегда, Уизли.
Но, увидев, что Драко собирается уходить, Джинни предложила:
— Может, останешься ещё?
— Нет, я... — начал было Драко, но Уизли вдруг взяла его за руку и потянула к камину.
— Давай поджарим зефир! Мне одной будет скучно!
И Драко обнаружил, что сидит на белом ворсистом ковре у камина, жарит зефир и слушает радио вместе с Уизли. Он спрашивал себя, как так вышло, но все доводы исчезали, когда он смотрел на Джинни.
А она сидела, сложив ноги по-турецки, подпевала весёлой песенке по радио, кормила пушистика жареным лакомством и пила глинтвейн. И в её движениях было столько естественной непринуждённости, как будто они с Драко Малфоем частенько сидели у камина зимними вечерами и жарили зефир.
— Ты почему не ешь? — она заметила, как Драко положил сладость на небольшой поднос, который им принёс Мёртон. — Не любишь сладкое?
— Люблю, — пожал плечами Драко.
— Тогда... — Уизли подцепила ещё тёплый кусочек, опёрлась одной рукой на пол и потянулась к нему. — Открой рот.
— Я сам, — нахмурился Драко и отобрал у неё зефир.
Сладкий яркий вкус разлился во рту. Драко хлебнул пряный глинтвейн и покосился на Уизли. Она смотрела на пламя в камине. Драко зацепился взглядом за орнамент на её вязаном свитере. Интересно, он грубый или мягкий на ощупь? Драко удержал себя от иррационального желания протянуть руку и потрогать.
— Скажи, — медленно заговорила Джинни, неотрывно глядя в огонь. — Ты хотел бы что-нибудь изменить в своей жизни?
Драко хмыкнул. Разговоры о жизни навевали скуку. Что он мог ей ответить на вопрос «Что бы ты хотел изменить»? Не протягивать Поттеру руку, если только.
— Ты хочешь услышать, как я раскаиваюсь? Ну так вот тебе мой ответ: ничего. Я ничего не хотел бы изменить.
Уизли печально посмотрела на него и вздохнула. Полено в камине звонко треснуло, и искры рассыпались, как маленький фейерверк.
— А я... Наверное, есть вещи, о которых я жалею, — проговорила она задумчиво.
Драко стиснул зубы. Это она о Поттере. Печалится, что переспала с ним, а он её бросил.
Атмосфера вдруг сделалась тягуче-вязкой. Уизли, почувствовав это, потянулась к радиоприёмнику и покрутила колёсико, увеличивая громкость. Мужской низкий голос как раз запел что-то пафосно-торжественное. Ему вторили женские голоса, разливались трели фортепиано, и песня словно обволакивала комнату глубоким звучанием.
Уизли вслушивалась в слова, мечтая о чём-то. Наверняка о Поттере. Зачем она просила Драко остаться, если постоянно думает о своём Поттере? В который раз за сегодняшний вечер обида ощутимо кольнула сердце, и Драко отчаянно захотелось занять мысли Уизли собой. Заслонить лучезарный шрамированный лик.
Драко отставил пустой бокал в сторону и поднялся. Уизли отрешённо проследила за ним и моргнула, когда увидела, что он подаёт ей руку. Секунду она смотрела ему в глаза, и её лицо прояснилось. Джинни протянула ладонь, и Драко помог ей подняться.
Драко положил одну кисть Уизли на своё плечо, а вторую отвёл в сторону. Пропустил руку по её талии, немного ближе притягивая к себе. Взгляд в глаза — на лице Джинни читалось удивление и в то же время интерес.
Поймав ритм, Драко шагнул вперёд, ведя в танце. Он ощутил под ладонью вязаный свитер — мягкий! — а под ним гибкое тело, которое отзывалось на каждое его движение.
Да, для такого танца одежда Уизли совсем не подходила. Драко бы предпочёл толстому свитеру одну из её футболок, под которые она имела обыкновение ничего не надевать. Но он подумает об этом потом. Сейчас важно было, что в маленькой и уютной гостиной под тягучую музыку они танцевали, с каждым движением ненароком всё теснее прижимаясь друг к другу.
Шаг назад, рука вверх — Уизли уловила его намерение и с негромким смехом покрутилась. Драко притянул её назад, и Джинни прижалась так тесно, что он почувствовал её вдох. Розовые губы приоткрылись, и Драко, подчиняясь ритму музыки, шагнул назад, увлекая Джинни в танец.
Они кружились, переступали в такт, и Драко показалось, что вокруг них тоже всё завертелось — волшебные огоньки, пламя свечей, перелив женских и мужского голосов. Его рука скользнула ниже, и он удержал её на гибкой пояснице. Уизли подняла ресницы, и Драко почувствовал, как безудержно и неотвратимо тонет в её взгляде. Сейчас она совершенно точно не думала ни о ком, кроме него.
И это было то, чего он так отчаянно хотел. Занимать её мысли, вытеснить оттуда Поттера к чёрту.
Драко двинулся вперёд, и Уизли откинулась на его согнутый локоть. Песня по радио медленно затухала, и это движение было последним па в их танце. Драко навис над Джинни, держа её в объятиях. Их глаза снова встретились. Её грудь под свитером поднималась от частого дыхания. Такого же, какое сам Драко усмирял вместе с сердцебиением.
Уизли смотрела на него так, словно ждала, что он её поцелует. Точно хотела, чтобы он её поцеловал. Это читалось в увлажнившихся глазах и затаённом дыхании, которое трепетало на её губах.
Влечение было почти осязаемым. Невозможным. Длинные ресницы уже опускались, а губы дрогнули, готовясь встретить поцелуй.
Одно неуловимое движение — и он произойдёт.
Или нет.
Драко выровнялся, выпуская Уизли из объятий. Резко, не оглядываясь, пошёл к выходу, на ходу подхватив со стола волшебную палочку.
— Малфой! — донеслось в спину. Удивлённо-испуганное. Драко ускорил шаг. Торопясь оставить этот дом, он накинул мантию и, даже не застёгивая её, выскочил на улицу. Пересёк двор, хлопнул калиткой и аппарировал прочь.
***
Драко метался по своей комнате, как раненый зверь. С размаху сел на кровать и сжал голову руками, пальцами зарываясь в волосы.
Это неправильно, мать твою. Влечение укоренилось в его груди, оплело колючими ветками сердце и мучительно медленно душило. Чёрт возьми, даже с Пэнси было не так больно. Она была доступна, отзывчива и прямолинейна. Паркинсон причинила ему боль изменой, но чувства к ней не были такими разрушительными.
Драко поднял голову. Взгляд бестолково перебегал с предмета на предмет, пока не остановился на прикроватной тумбе, где лежало смятое письмо от Боуда.
На своём плече Драко заметил длинный рыжий волос. Поднял руку, чтобы снять его. И вдруг замер.
Мысль, которая его посетила, ужасала, но в то же время манила. Это было грязно, неправильно, но... Почему нет?
Драко достал из потайного ящика одно из зелий, конфискованных у Белл. Откупорил пробку и медленно опустил туда рыжий волос. Зелье забулькало, вспенилось и сделалось светло-золотистого оттенка.
Спрятав флакончик в карман брюк, Драко подошёл к зеркалу и пригладил волосы. Посмотрел в глаза отражению и застегнул мантию.
Драко покинул мэнор и отправился в «Дырявый котёл».
В Сочельник улицы города были немноголюдны. В окнах мигали гирлянды, и снег мягко устилал землю. Семьи собирались за праздничными столами, и даже автомобилей на дорогах почти не было.
Под ногами скрипел снег, когда Драко подошёл к ветхой двери бара. Прислушался к себе, стараясь уловить внутри хоть малейшее колебание. Нет, его не было. Просто циничная решимость. Он надвинул капюшон мантии пониже, толкнул створки и вошёл внутрь.
В невзрачном баре, как всегда, было накурено и тесно. Оглядев присутствующих, Драко направился к столику в углу, за которым заметил Боуда и Каспера.
— Малфой! — расплылся в улыбке Каспер. — А Боуд сказал, ты не придёшь.
— Дела, — многозначительно сказал Драко, усаживаясь за стол. Он посмотрел на двух девушек, которые с отсутствующим видом сидели за столом.
— Огневиски? — пьяно ухмыльнулся Боуд, и Драко прищурился. Эти двое сильно накачались. Это было видно по нездоровому блеску в глазах.
Перед Драко появился кубок с алкоголем, но Драко едва его пригубил.
На девушках были красивые платья. Видимо, они спешили в гости, а попались в лапы к Мальсиберу и Макнейру. Одна из них была смуглой брюнеткой, а вторая — с рыжими волосами, но не такого оттенка, как у Уизли.
Но это всё не имело значения.
Боуд заметил, что Драко пристально рассматривает девушек.
— Нравятся, Малфой?
Драко медленно перевёл взгляд на Мальсибера.
— Нравятся, — просто ответил он.
— Забирай любую, — разрешил Боуд, но тут же спохватился. — Сотка галлеонов с тебя. Дружба дружбой, но...
— Я понял, — перебил его Драко, поморщившись. Он достал деньги из кармана и отсчитал монеты.
— Бери любую, — Боуд алчно сгрёб деньги в карман.
Драко снова посмотрел на девушек. Рыжие волосы притягивали взгляд, и, хотя мысленно он повторял, что это абсолютно не важно, Драко кивнул на рыжую.
— Иди с этим господином и делай всё, что он скажет, — приказал ей Боуд и протянул Драко ключи от верхней комнаты.
Ступени скрипели, когда Драко и магла поднимались на второй этаж. Рука в кармане вертела флакончик с зельем.
Отперев дверь, Драко вошёл в комнату и запер за маглой дверь. Огляделся вокруг. Кровать, письменный стол, покосившийся шкаф. Затхлый запах старины неприятно щекотал ноздри.
Неважно.
Драко прошёл в комнату и задёрнул портьеры. Потом зажёг лампу на столе. Единственный источник света неожиданно придал интимности ветхой комнате. Тени скрадывали обшарпанные стены и неприбранность помещения.
Подойдя к кровати, Драко наморщил нос. Взмахнул палочкой, применяя очищающие чары к постели. Повесил мантию на спинку стула, положил волшебную палочку на прикроватную тумбу и наконец уселся на кровать. Поднял глаза на маглу. Она так и стояла у входа, скованная чарами Империуса.
— Подойди.
Драко сам удивился, как хрипло прозвучал его голос. Он расстегнул две верхние пуговицы, распахивая ворот рубашки. Девушка приблизилась.
Рука нырнула в карман и вытащила флакончик с надписью «О/З, 1 час».
В тишине комнаты был слышен шум из бара. Нестройные голоса затянули похабную песню. Пробка с тихим шумом выскользнула из пузырька.
— Выпей это, — протянул Драко девушке флакончик, та взяла его и, не колеблясь, опрокинула в рот. И тут же согнулась пополам. Девушка вскрикнула, хватаясь за горло, и Драко испугался, не налит ли вместо Оборотного зелья яд?
Но в следующее мгновение всё закончилось. Девушка выровнялась и отбросила рыжие волосы за спину. Против воли на губы Драко наползла довольная улыбка: перед ним стояла Джинни Уизли.