Осколки прошлого

Эдисон сидел, сжимая в руках стакан с виски. Лёд уже растаял, превратив крепкий напиток в мутную воду, но он даже не прикоснулся к нему. Голова гудела от всего, что он узнал за последние часы. Правда о прошлом, слова Илюхи, этот проклятый конверт, лежащий на столе… Всё смешалось в один клубок, который душил его изнутри. 

Он резко поднял взгляд на Илюху. 

— Я должен тебе кое-что рассказать. 

Тот откинулся на спинку дивана, скрестив руки. 

— Ну, валяй. 

— Десять лет назад, когда меня посадили… перед этим я видел… сон. 

Илюха фыркнул. 

— Сон? Серьёзно? Ты же не бабка, чтобы верить в знаки свыше. 

— Ты не понимаешь, это был не просто сон. Он был чертовски реалистичным. Словно… я там действительно был. 

Илюха перестал ухмыляться. Его пальцы сжали рукава куртки, и он внимательно посмотрел на Эдисона. 

— И что же ты увидел? 

Эдисон сделал глоток, ощущая, как жидкость обжигает горло, но боль была кстати — она хоть как-то возвращала его в реальность. 

— Я был в психбольнице. Но это была не обычная больница, а какая-то лаборатория. Там ставили эксперименты на людях. И я был одним из них. 

На секунду повисла тишина. Даже звуки улицы за окном будто притихли. 

— Эксперименты? Над тобой? — переспросил Илюха, приподняв бровь. 

— Да… Я помню доктора Власова, он говорил, что я не обычный… что мой отец знал об этом… 

Илюха молчал, но его глаза стали холоднее. 

— А потом я очнулся, как будто всё это был просто кошмар. Но ощущение, что это было реальным, не исчезло. Я… я до сих пор иногда вижу эти картинки. 

— Ты пытался разобраться, что это значит? 

— Нет. — Эдисон резко встал, прошёлся по комнате. — Потому что после этого я сделал то, из-за чего попал в колонию. 

Он остановился у окна, уставившись в ночь. 

— После этого сна я пошёл гулять с одним человеком… с Мелким. 

— Кто это вообще? 

— Мой старый друг. — Голос Эдисона стал тише. — Но теперь он мне никто. Он меня давно забыл. 

— И что, ты напился с ним? 

— Да. Это был первый раз, когда я пил. Я хотел заглушить этот сон, это чувство, что всё вокруг не настоящее. 

— И что случилось? 

Эдисон провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть воспоминания. 

— Я был пьян, всё плыло… и в какой-то момент… я убил человека. 

Илюха нахмурился. 

— Ты помнишь, как это произошло? 

— Нет. Только кусками. Я помню свет фар, помню крики… и потом кровь на асфальте. А дальше — тюрьма. 

Он тяжело выдохнул. 

— И всё это было из-за этого сна. Из-за того, что я не мог вынести, что он был слишком реальным. 

Илюха задумчиво посмотрел на него, потом медленно поднялся и подошёл к столу. Он взял конверт, который принёс с собой, и разорвал его. 

— Ты прав. Это был не сон. 

Эдисон резко обернулся. 

— Что? 

— Лаборатория. Доктор Власов. Эксперименты. Всё это было на самом деле. 

Слова Илюхи ударили, как нож под рёбра. 

— Ты… ты знал? 

— Не всё. Но я догадывался. 

— Почему ты молчал?! 

— Потому что тебя специально заставили забыть! — Илюха резко швырнул на стол несколько фотографий, выпавших из конверта. — Твой отец не просто бросил тебя. Он спрятал тебя от них. 

Эдисон поднял одну из фотографий. На ней была больничная палата, а в ней — он сам, лет десяти, пристёгнутый к кровати. 

— Что… что со мной делали? 

— То, что делают с людьми, у которых есть… определённые способности. 

— Какие ещё способности?! 

— Ты действительно не помнишь? — Илюха подошёл ближе. — Ты мог влиять на людей. Заставлять их видеть то, чего нет. Чувствовать то, что ты хочешь. 

Эдисон отшатнулся. 

— Это бред. 

— Тогда как ты объяснишь, что твой сон оказался правдой? 

— Я… 

— Они стёрли тебе память, — перебил Илюха. — Но кое-что осталось. И теперь они снова ищут тебя. 

— Кто?! 

— Те же, кто экспериментировал на тебе в детстве. 

Эдисон схватился за голову. 

— Зачем? 

— Потому что ты — единственный, кто выжил. 

Тишина. 

— Что мне делать? — прошептал Эдисон. 

— Бежать. 

— Куда? 

— Туда, где тебя не найдут. 

— А ты? 

Илюха усмехнулся. 

— Я уже мёртв для них. 

Эдисон посмотрел на фотографии снова. На одной из них в углу был виден человек в белом халате — высокий, с пронзительными глазами. 

— Это он? Власов? 

— Да. И если он уже вышел на тебя, у тебя нет времени. 

Эдисон сгрёб фотографии и швырнул их в стену. 

— Чёрт! 

Он схватил бутылку и запустил её в зеркало. Стекло разлетелось на осколки, отражая теперь его лицо десятками искажённых фрагментов. 

— Всё это время… всё это время я думал, что сошёл с ума. 

— Ты не сумасшедший, — сказал Илюха. — Ты опасен. Для них. 

Эдисон закрыл глаза. 

— Что, если… что если я попробую вспомнить? 

— Тогда ты либо станешь оружием, либо умрёшь. 

— А если я сам решу, как этим пользоваться? 

Илюха медленно покачал головой. 

— Это не та сила, которую можно контролировать. 

Эдисон открыл глаза. В осколках зеркала его отражения смотрели на него десятками глаз. 

— Тогда, может, мне и не стоит бежать. 

— Ты не понимаешь, с чем связываешься… 

— Нет, — перебил Эдисон. — Это они не понимают, с кем связываются. 

Илюха замер. 

— Ты уверен? 

— Нет. Но я устал бояться. 

На улице завыл ветер, и где-то вдали проехала машина с включённой сиреной. 

— Ладно, — наконец сказал Илюха. — Тогда слушай внимательно… 

Он достал из кармана маленький USB-накопитель. 

— Здесь всё, что я смог найти. 

Эдисон взял флешку. 

— Спасибо. 

— Не благодари. — Илюха повернулся к двери. — Мы ещё увидимся. Если выживешь. 

Дверь захлопнулась. 

Эдисон остался один среди осколков — стекла, воспоминаний, прошлого. 

Но теперь у него был выбор. 

И он уже знал, что сделает.