Офсайд

-Хейли Артур Блуман, вы признаете свою вину в инциденте, произошедшим с Тейтом Баффом на финальном матче команды «Уайт Джетс»?
-Признаю, - я сдержанно кивнула, не выражая никаких эмоций.
-Суд удаляется на совещание.

Пока все начали расходиться, я присела на стул, подпирая голову рукой. Обо всем по порядку, да?

С момента операции Тейта прошло уже 4 месяца. Поменялось ли что-то за это время? Несомненно. Он наконец-то перестал сопротивляться лечению и начал прикладывать хоть какие-то усилия для своего восстановления. И они были не зря. Он уже уверенно ходил и в ближайшие дни, возможно, ему разрешат выходить на лед. Однако, конечно, он норовил сдаться на середине пути, когда даже простые действие причиняли боль и дискомфорт. Но кто бы ему позволил, верно? В такие моменты я буквально крутила вместо него педали на велосипеде, таскала по всему коридору, чтобы он наконец начал ходить. И, как видно, не зря. По крайней мере, он сам начал верить в то, что сможет вернуться, а это уже кое-что.

Но если с Тейтом все было хорошо, то со мной — нет. За все 4 месяца я ни разу не встретилась с подругами, они не знали ни где я теперь живу, ни что со мной происходит. Это был мой выбор. Потому что переживать боль под громкое сострадание других я не считала возможным. И дело здесь уже далеко не только в Тейте.

Спустя 2 месяца после операции мне написал Джер. Я помню этот день, так отчетливо, что скорее забуду свое имя, чем то, что испытала.

«Хейли, это срочно!!! Прошу, позвони, я не знаю, что делать»

В тот момент я сидела у Тейта в палате и, не зная, чего коснется разговор предусмотрительно вышла. К чему такая срочность?

-Джер, я тебя слушаю.
-Хейли, -начал он дрожащим голосом, от которого все внутри сковало, -маме стало плохо, я вызвал скорую. Я ничего не понимаю, Хейли. Ты можешь приехать, пожалуйста? Врачи что-то говорят, но...
-Боже...Я...да, конечно, я приеду. В какой она больнице?

Услышав ответ, я быстро попрощалась с Тейтом и не раздумывая ни секунды, прыгнула в машину, чтобы поехать в другой город. Неужели все настолько плохо, что мама сама не смогла мне позвонить? Пока я ехала, в голове крутилось столько мыслей... Инсульт? Инфаркт? Как это произошло?

Через час я уже подъехала к больнице и написала Джеру. Но, когда он вышел, когда я увидела его лицо... эти крокодильи слезы. Я поняла, что... всё.

-Джер...
-Хейли...уже все. Она умерла.

Я буквально рухнула на первый попавшийся стул, пытаясь отдышаться. В смысле как умерла? Она была полностью здорова. Как за один день вообще можно умереть? Это все какой-то бред, он шутит. Я ещё раз посмотрела на него, но его реакция лишь подтверждала его же слова.

-Как...-сдавленно начала я, -это произошло?
-Я...не знаю. В последние дни она постоянно лежала, говорила, что устала. А сегодня спустилась на кухню и просто...упала. Я сразу вызвал скорую, её привезли за считанные минуты сюда. Но... врачи почти ничего не объяснили. Мне сказали, что она умерла от остановки сердца спустя 10 минут после того, как я тебе позвонил.

Позже, когда мы уже наводили порядок в вещах мамы, я нашла письмо. На нем было моё имя, и я открыла его дрожащими руками:

«Наверняка, ты читаешь это письмо, чтобы узнать, почему меня не стало. Примерно в то время, когда вы с Тейтом приехали ко мне... незадолго до этого, я узнала, что у меня рак. 4 стадия с метастазами. Делать что-то уже было бессмысленно: химия, лучевая... ничего бы не помогло, а только сократило бы мне жизнь. Знаю, ты задаешься вопросом, почему я не сказала... Но я не могла. Ты бы заставила бороться, мы бы влезли в долги... Зачем это надо? Джеру скоро в колледж, ты ещё не до конца устроилась на работе. А быть обузой не для меня. Но я рада, что перед смертью успела попросить прощение у тебя и у Тейта. И надеюсь, ты искренне меня простила. Мне будет легче, осознавая это.

Не знаю, что тебе сказать ещё. Ты всегда была сильной и самостоятельной, всегда шла до конца, не останавливаясь на середине пути. И я уверена, у тебя все получится. Прошу лишь... чтобы ты позаботилась о брате. Он будет потерян и разбит, вы нужны друг другу. Не вздумай закрываться от него! Да и вообще от кого то, кто предлагает тебе помощь. Ты сильная, но переживать такое в одиночку нельзя. И я надеюсь, что мой разговор с Тейтом наедине не прошел бесследно, и он сейчас рядом, держит твою руку и помогает со всем справиться.

Люблю тебя, Хейли. Прости, что нечасто об этом говорила. Но я надеюсь, у тебя всё будет хорошо в жизни. И ты будешь счастлива. Береги себя!

Твоя мама»

Я сидела и даже не понимала, как реагировать на все, что узнала. Каждое слово в этом письме резало как нож. И я не понимала, что мне делать, когда не было ни её, ни Тейта, ни подруг, ни работы. Все стало каким-то серым и бессмысленным, когда она ушла. И я не могла плакать: не могла плакать при Тейте, чтобы не сбить его настрой, не могла плакать при брате, чтобы его не расстраивать.

Оставшуюся часть денег с продажи квартиры, пришлось вложить в похоронные нужды. На мне висела ответственность оплатить брату колледж, поставить на коньки Тейта, в идеале найти себе работу побыстрее и как-то начать сводить концы с концами. А сил просто не было. Не было ни сил, ни желания жить, абсолютно ничего.

После смерти мамы я точно также приходила к Тейту, вела себя как обычно, а после ехала к Джеру в другой город, чтобы не оставлять одного. И не прошло ещё 40 дней после смерти, как мне пришла повестка в суд о вопросах лишения меня медицинской лицензии. Знаю, что вы думаете, что это директор клуба постарался, но он сдержал обещание и не стал этого делать. Однако за время работы в клубе я нажила себя одного врага, который все никак не мог меня просить — Келли.

И вот сейчас я стояла в суде, ожидая решения. Я знала, каким будет исход и даже не пыталась оспорить. Прямо скажем, на адвоката даже денег не было, поэтому я водила пальцем по столу с опустошенным взглядом, понимая, что сейчас лишусь последней возможности работать и заниматься любимым делом. Во время судебного заседания, а процесс стал, в узких кругах, достаточно громким, мой инстаграм, где красовалась фотография с Тейтом превратился в улей с токсичными комментариями. Меня обвиняли во всем: в проигрышах команды, в травме Тейта, все муссировали наши отношения и выставляли меня виноватой. Что ж, значит, пусть так и будет. Я с себя вины не снимала, да и честно это уже меньшая из моих проблем на данный момент.

Когда вошел судья я встала, чтобы выслушать приговор. Среди бессвязного потока слов я смогла услышать главное:

-Отозвать лицензию у Хейли Артур Блуман с правом восстановления через 3 года.

Суд окончен. Я больше не врач. Теперь... просто Хейли Блуман, просто кто-то. Мой адвокат ещё пытался что-то сказать, но я лишь молча поднялась со стула и вышла из здания суда, жадно глотая свежий воздух. За 3 года без медицины... о чем я? Кто меня возьмет после такого на работу?

Я уже не плакала. Уже не было сил ни на какие эмоции и действия. Просто села в машину и поехала в то единственное место, где сейчас могла находиться — к маме.

Я стояла над её могилой и смотрела на выгравированные буквы и цифры на памятнике.

-Прости, мама, -прошептала я, -я ничего не смогла сделать. И ты была права, когда говорила, что мне нельзя работать в хоккейной команде. Я не послушала. И вот... что из этого вышло. Но... я обещаю, что я не оставлю Джера. Он поступит в колледж, я ему помогу и не брошу. Не переживай за это.

Я сидела до самого вечера, пока совсем не стемнело. И только после поехала домой. Ну, точнее к Джеру, где он уже собирал чемоданы, чтобы уехать в колледж. Благо, мама ещё заранее стала откладывать деньги на его обучение и хотя бы не возникало финансовой проблемы. Увидев меня, Джер сразу же подошел.

-Хейли...

Джер обнял меня, утыкаясь лицом в живот.

-Мне жаль, что с лицензией так...
-Не надо, все нормально.
-Я обещаю, что буду работать во время учебы. Тебе не нужно будет меня содержать, честно.
-Джер...

Я плавно отстранилась и посмотрела в глаза.

-Мы справимся, слышишь? А ты должен думать об учебе. Я здесь со всем разберусь, не переживай.

Джер не знал всего о Тейте, поэтому его вопрос не стал удивительным:

-Ты не одна. У тебя есть я, есть Тейт. Подруги, в конце концов. Тебе не нужно быть одной в этом.
-Знаю.

Я слегка кивнула, сглатывая и помогая ему собрать вещи. На следующее утро, он уже уехал в колледж. А я осталась одна. В пустом доме, в котором все кричало о смерти мамы, отъезде брата и счастливых воспоминаниях с Тейтом.