24. Расправа.
— Пустили слух, что король той страны положил на тебя глаз. Дракон, узнав это, готов был рвать и метать, — хмыкнул альфа.
Чимин расширил глаза, уловив суть сказанного. То есть Юнги боялся, что омегу у него могут забрать и, потому решил напасть первым, что бы убрать угрозу. А Пак винил Мина в том, что он просто так напал, без повода, а оказывается, что повод — сам Чимин.
Юноша закусил губу. Ему так стыдно стало за своё поведение перед альфой. Если бы он не вёл себя как обиженный омега, то провёл бы последнюю неделю в объятиях мужа, а не один в холодных покоях. Если бы он знал, то обязательно бы писал письма в ответ. Если бы знал, то остановил Дракона, что бы тот не шёл войной на невиновного человека, которого оклеветали.
Чимин и правда не думал на отца. Месяц назад ему пришло письмо от Чонгука, в котором он написал, что их отец скончался. Брат просил приехать омегу вместе с супругом и сыном, но, так как Юнги был на войне, Пак отказался.
— Ты знаешь, почему твой отец тебя не любил? — прервал долгое молчание голос.
— Из-за того, что я омега, — не поднимая головы, ответил Чимин.
— Нет, потому что ты напоминал ему покойного мужа, — юноша поднял голову и посмотрел на мужчину. — Ты слишком сильно похож на своего папу. Король каждый раз видел в тебе его и каждый раз отдергивал себя от мысли, что это его супруг. Признаться честно, он пару раз чуть не сорвался, что бы... — решил не заканчивать альфа.
— Что бы — что? — вторил ему Чимин, начиная дрожать всем телом.
— Что бы не наброситься на тебя, — зловещим шёпотом закончил мужчина.
Пак опустил голову, сжимая в своих пальчиках свой атласный халат красного цвета, но неожиданно в его голову пришла мысль, что, если этот альфа разговорился, то может сказать, где находится его сын.
— Где мой ребенок? — тихо спросил омега, получая в ответ смешок.
— Все вы омеги одинаковые, — поднялся со своего места предатель. — Все время думаете о своих детях. Не понимаю вас, — он прошёл к окну, осматривая небо, которое начало окрашиваться в розовый, — скоро расвет. — Как можно быть настолько глупым, что бы отдать жизнь за этих орущих недоразумений?
— Потому что омеги любят своих детей, — Пак решил дать ответ на риторический вопрос мужчины. — Альфы этого никогда не поймут. Вам, может, и не плевать на своих детей, но вы не сможете полюбить их так же сильно, как омеги, потому что ваш разум устроен не так. Так что с моим ребёнком? — повторил вопрос юноша.
— Сидит, запертый в комнате, и рыдает, — повернулся альфа, вглядываясь в лицо Чимина.
— Я хочу его увидеть.
— Нет, — хмыкнул мужчина. — Думал, заговоришь меня и я поведусь? И вообще ты должен быть уже мертвым, — задумчиво произнес предатель. Пак почувствовал, что ещё немного и точно упадёт в обморок. — Заприте омегу. Я разберусь с ним позже.
Воины начали подходить к юноше. Омега уже хотел начать бежать, но в глазах потемнело и он провалился в бессознательность.
— Одни проблемы с этими омегами, — вздохнул альфа. — Унесите его куда-нибудь. — За стенами послышался шум и крики. Предатель нахмурился и посмотрел на альф, которые должны были унести Пака. — Что стоите, олухи? Идите и посмотрите, что там за шум! — вскрикнул мужчина.
Альфы подошли к двери и, открыв её, вышли, но через пару секунд забежали внутрь. Они с испугом смотрел на альфу, что восседал на троне.
— Т..та..т..там, — дрожащим голосом начал один из воинов.
— Да что там, блять?! — не выдержал мужчина.
Двери толкнули из той стороны и они распахнулись, а стражники, что до этого опирались на нее, упали на пол. Предатель нахмурился, но затем широко открыл глаза.
— Ты думал меня так легко убить?! — прорычал Дракон, заходя в тронный зал. Его доспехи и меч были в крови, волосы взъерошены, а на лице были капли и разводы крови.
— Ч..что..? Н..но, — мужчина начал дрожать как осиновый лист.
Юнги протянул руку назад, в которою что-то вложили, и кинул это что-то на пол. Голова с черными волосами покатилась прямо к ступенькам, которые вели к трону. Мужчина широко открыл глаза, когда на него посмотрели неживые глаза генерала Вана.
Мин начал осматривать помещения и его глаза наткнулись на бессознательное тело. Сжав челюсть, он направился к омеге.
— Схватить предателя, — приказал он, не человеческим голосом. Приподняв тело супруга на руки, альфа аккуратно начал бить того по щекам, что бы Чимин пришёл в себя.
Глаза Пака открылись. Юноша, увидев мужа, бросился к нему в объятия, громко рыдая.
— Юнги, прости меня. Я так виноват перед тобой. Я не должен был так себя вести. Мне не следовало этого делать. Прости меня, пожалуйста. Ты был прав: я просто омега и без тебя я — ничто. Я ничего не мог сделать. Даже защитить нашего сына... — младший плакал, обнимая мужа за шею.
— Поговорим об этом потом. Где наш ребенок? — отлепив от себя Чимина, спросил альфа, смотря прямо в янтарные глаза.
— Один тут, а второго где-то закрыли, — Пак положил руку на живот.
Глаза Дракона переместились на плоский живот мужа и он приподнял уголки губ.
— Я найду Санхёна, — решительно сказал мужчина, поднимаясь на ноги вместе с мужем. — Отведи его в покои, — приказал король, обращаясь к Намджуну. Когда омегу увели из тронного зала, Мин перевёл бешеные глаза на предателя. Он быстро подошёл к нему и ударил кулаком в челюсть и живот. — Где мой ребенок? Куда ты его, мразь, дел? — рычал Юнги.
— Тр..третий этаж, — хрипло отозвался тот, выплёвывая кровь.
— Приведите его сюда, — приказал Дракон. — Как ты посмел покушаться на жизнь моей семьи? — альфа ударил предателя, что тот упал на пол. — Я знаю, что это все придумал король Восточных Земель, но убивать меня, а тем более своего сына и внука, он не приказывал. Приказал ты, когда он умер. Ты правда думаешь, что мог меня победить? Ты думал, что генерал Ван и жалкие воины, которых обучали от силы три месяца, смогут меня остановить, а тем более убить? — рычал Дракон. — Ты наивен, как ребенок! — он ещё раз ударил предателя и повернулся к своим воинам. — Этого запереть. С ним разберусь я сам. Всех, кто его слушал, убить.
—Слушаемся, Ваше Величество! — солдаты поклонились и ушли выполнять приказ.
— Голову уберите. Санхён испугается.
В коридоре был слышен детский плач. Король перевёл взгляд на воинов, которые несли его сына к нему. Мальчик громко плакал, но увидев отца, громко закричал:
— Отец!
Мин забрал омежку к себе на руки, обнимая и чувствуя запах камелии. Санхён тихо всхипывал, прижимаясь к отцу ближе.
— Пойдём, карапуз. Твой папа волнуется, — король вместе с ребенком на руках отправился в поки.