34. Всегда буду помнить
Спустя десять месяцев.
Мэйвис
Ветер обдувал мои плечи, и я обняла сама себя, поежившись. Смотрю вокруг. Я не знаю этого места. Здесь тихо и пусто. Бескрайнее поле, в центре которого я нахожусь. Здесь одиноко. Настолько же одиноко для меня, как и в любом другом месте мира.
- Мэйвис. - слышу я голос позади себя. Я еще не успеваю ничего понять, как чувствую пелену перед глазами. Это его голос. Его бархатистый голос, так нежно и красиво произносящий мое имя. Я несколько раз быстро моргаю, но слезы уже не остановить. Они катятся по щекам, обжигая холодную, замерзшую кожу.
Я боюсь оборачиваться. Знаю, это все иллюзия. Галлюцинации, которые разочаруют меня еще больше. Я обернусь и не увижу его. Его больше нет. Он умер, черт подери!
- Нет... - отчаянно шепчу я, закрывая рот рукой и мотая головой в разные стороны. Нет. Его нет. Брайса больше нет.
Ребра ломаются в попытках сдержать всхлипы. Я закрываю лицо обеими руками, отказываясь верить в то, что я это слышала. Это все неправда. Всё внутри сжимается от очередной мысли о том, что его больше нет. Я старалась терпеть всё, но теперь было слишком тяжело и больно. Тяжело думать о нем, понимая, что я не смогу оказаться в его объятиях и услышать голос, который как колыбельная, напевает или шепчет мне что-то. Но сейчас я хочу кричать, кричать пока не будет болеть горло больше, чем голова. Пока я не сорву голос и не потеряю сознание. Я хочу кричать, чтобы это давление внутри меня хоть немного уменьшилось. Но как только рана начинает заживать и затягиваться, я начинаю снова её ковырять и ковырять, а после остаётся мерзкий шрам. Я хочу закрыться ото всех, хочу стать невидимой персоной, о которой будут лишь вспоминать, как о звёздах на ночном небе под звуки сверчков. Хочу стать невыносимо холодным ливнем и громким, как крик души, громом. Хочу стать яркой молнией, при виде которой будет отвисать челюсть из-за красоты, а в глазах блеск восхищения и любопытства, какой же она будет дальше. Хочу стать невероятно красивым оранжевым закатом. Вечерние лучики солнца будут пробиваться сквозь окна, завешанные шторами, а люди будут пускать в свои дома это тепло и завораживающий заход солнца. Я хочу стать свободной птицей, отправиться в первый самостоятельный полёт, изучить искусство полёта и улететь подальше от этой земли, трагично разбившись об скалы. Я не хочу захлёбываться в тоске, проживая дни, ни чем не отличающихся от предыдущих, но с новыми эмоциями и ранами. Я хочу снова чувствовать, что меня любят, не знать, а чувствовать...
- Маленькая моя... - шепчет он, и я ломаюсь окончательно. Боль в груди разрывает, я уже не сдерживаю рыданий. Рву на себе волосы, чувствую, как щиплет глаза от слез. - Мэй.
Я чувствую по интонации то, как он улыбается. Оборачиваюсь и застываю. Это он. Он здесь. Живой. Все еще отказываюсь в это верить и зажмуриваю глаза. Нет... Мне хочется побежать к нему, почувствовать тепло его рук и тела на себе. Со всех сил обнять, нежно поцеловать и больше никогда, никогда в жизни не отпускать. Но я стою на месте. Страх, шок и щемящая тоска охватывают меня с ног до головы, запрещая двигаться.
Брайс грустно мне улыбается и разводит руки в стороны. Для объятий. С еще одним громким всхлипом я бросаюсь к нему, пытаюсь что-то сказать. Слова рвутся в легких и застревают в горле. Я обнимаю его, осторожно касаюсь пальцами, пытаясь понять, правда ли это. Чувствую его горячую кожу и не верю собственным ощущениям. Этого не может быть.
- Ты со мной... - наконец вырывается у меня. Я целую его лицо, каждую частичку его лица. Беру его в свои руки и чувствую легкое покалывание щетины. - Ты со мной, со мной...
Брайс здесь. Я вижу его выразительные карие глаза, чувствую его запах. Он со мной. Прикосновения к нему отдаются покалываниями в кончиках пальцев.
- Конечно. Как бы я мог тебя оставить? - все так же грустно улыбаясь, отвечает мне мужчина. Слыша это, я снова начинаю плакать и обнимаю его, уткнувшись в плечо.
Перед закрытыми глазами предстает сцена в больнице. Я вбегаю в здание, врезаюсь в плачущего Джоша, который говорит мне, что его больше нет, и я не успела. Брайс осторожно гладит меня по спине, и взгляд у него такой, будто он не понимает, что со мной. А я все знаю и понимаю.
И понимаю, зачем он пришел.
- Я тебя никогда не оставлю. - шепчет он, прижимая меня ближе к себе. Я киваю, плачу и снова киваю. Сжимаю его кофту одной рукой, а второй обхватываю шею. Трогаю мягкие волосы. Холл осторожно сжимает мои плечи. - А ты должна.
Меня будто пронзает стрела. Я открываю глаза и медленно отстраняюсь. Вновь начинаю мотать головой. Закусываю губу и чувствую, как слезы вновь скатываются по щекам. Шепчу тихое «нет», повторяя его из раза в раз.
- Мэйв... - он медленно приближается. Я отхожу. С его лица вмиг пропадает улыбка, и мое сердце падает в пятки. - Ты должна меня отпустить.
- Нет! - кричу я. Срываю голос. Небрежными движениями растираю по лицу слезы. - Нет! Это не должно быть так! Забери меня с собой, пожалуйста! Брайс, забери меня с собой!
Я падаю на колени и снова закрываю лицо руками. Я не могу видеть его, когда он так жалобно просит невозможного. Я не могу! Я не могу его отпустить! Не могу...!
- Ты же знаешь, это невозможно. - мужчина опускается рядом со мной.
Брайс коснулся моих дрожащих плеч и осторожно погладил их. Я осторожно поднимаю голову и сталкиваюсь с напряженным и волнующимся взглядом карих глаз. Невозможно. Невозможно смотреть.
- Брайс... - шепчу я, подрагивая от плача.
Вряд ли еще вернется ко мне этот искренний взгляд, каким он смотрит на меня. Я прикусываю щеку изнутри так, что во рту появляется металлический вкус крови.
Брайс осторожно кладет свою руку чуть ниже моего затылка. Нежно зарываясь пальцами в волосы, парень притягивает меня к себе. Закрывая искусанные и суховатые губы своими, он чувствует их шероховатость, и всю ту боль, которую я испытываю. Боль, которую Брайс при жизни всегда помогал лечить. После долгой разлуки я просто не способна описать, как много этот поцелуй значит для меня. Чувства взрываются фейерверком в груди, ломая ребра.
Его теплые и мягкие губы, что нежно целуют ее, запах его сигарет и очень много любви... И все плохие мысли, все беды и вся боль, кажется, испарились в этот момент. Я снова по-настоящему счастлива. Ведь Брайс рядом.
Он не убирает свою руку с затылка. Вновь осторожно приблизившись, Брайс касается губами кончика носа, отчего я едва заметно вздрагиваю. Почувствовав это, парень проводит по шее поглаживающим движением. Успокаивает. Я льну к нему, ближе и ближе.
Мой Брайс. Он здесь.
После аккуратного поцелуя, оставшегося у меня на носу, Брайс прислоняется к моему лбу своим и закрывает глаза, после чего я повторяю за ним. Размеренно дышит, и я пытаюсь поймать ритм его дыхания. На деле задыхаюсь от слез.
Он взял мои руки в свои. Мы сидим, прислоняясь друг к другу. Я буквально ощущаю его всего. Полностью. Он со мной, со мной... Сейчас со мной. Мне важно хотя бы это.
- Я знаю, что тебе больно. И мне невыносимо это чувствовать. - говорит Холл, не отстраняясь от меня. Когда он вновь касается этой темы, внутри меня расползается холод. Мои конечности немеют. Одинокая слезинка снова катится по щеке. - Я всегда хотел и буду хотеть лишь твоего счастья. Пусть и без меня. Ты должна меня забыть. Совсем изредка, глядя на наши совместные фото, вспоминать, как нам было хорошо вместе. И ничего больше. Нам не понять того, что уходит.
Мое отчаяние сменяется на опустошение, и вновь приходит убийственное осознание. Осознание того, что другого пути нет. Мне нужно понять это. Перестать пытаться вернуть его. Жить дальше. И тем не менее, несмотря на полное понимание того, что я должна делать, сейчас мне хочется лишь пропасть. Я знаю, что должна. Но не могу. Знаю, что обязана пытаться. Но не уверена, смогу ли я.
Он очерчивает мое лицо своими пальцами, и я льну ближе. Пустым взглядом смотрю в глаза. Я знаю, что это наша последняя минута вместе, и хочу растянуть ее, насколько это возможно.
- Я люблю тебя, маленькая моя.
Брайс, отряхиваясь, поднимается и подает мне руку. Моя дрожащая ладонь опускается на его, и я тоже встаю. Снова бросаюсь в его объятия. Хочу запомнить. Оставить в памяти, как самое ценное и сокровенное.
- Я с тобой.
Шепчет он, а я в это время вжимаюсь в него, сжимаю его руки и пытаюсь оставить. Остаться. Быть с ним. Всегда и везде. Никогда больше не отпускать.
Я держусь за него. Он - за меня. И нам больше ничего не страшно.
Мне спокойно.
Но в следующую секунду я открываю глаза и оказываюсь на своей кровати. Одна, в слезах, в кромешной темноте. Я смотрю в потолок и чувствую горячие слезы на щеках. В руках я сжимаю подушку, а рядом никого.
Я шмыгаю носом и сквозь боль улыбаюсь. Мой мозг вдруг на все сто процентов заполнило осознанием того, что Брайса больше нет. И я чувствую, как с каждой секундой вся надежда умирает. Камень в груди начинает спадать, я впервые чувствую легкость. Внутри меня все еще полно боли, но мне намного легче. Я глупо улыбаюсь потолку, не переставая плакать.
Я знаю, связь между нами не сломает ничто. Ни другие люди, ни другие места, ни время. Ничего. Он всегда будет занимать отдельное место в моем сердце, а раны часто будут открываться и кровоточить, особенно в первое время. Но тем не менее, хотя бы ради него я буду двигаться дальше.
Брайс всегда будет в сердце, но в жизни - больше никогда.
Я всегда буду помнить его. И то, что он хотел, чтобы я была счастлива.
Я встаю с кровати и иду на кухню, по дороге пытаясь привести себя в порядок. Слез так много, что я даже и не представляю, как буду выглядеть на следующее утро. Я выпиваю стакан воды и внезапно начинаю думать о своей дальнейшей жизни. Меня пронзает очередная сумашедшая идея, и я, несмотря на ее масштабность и свою любовь к импульсивным действиям, думаю, как же ее воплотить.
Быстрым шагом направляюсь обратно в комнату и беру с тумбочки телефон. Слезы до сих пор застилают глаза, но и это мне не станет преградой. Я быстро открываю диалог с Джошем и, видя, что он в сети, начинаю печатать сообщение. Я возбуждена, руки трясутся, я не попадаю по буквам, так что это занимает больше времени, чем обычно, но тем не менее, через несколько секунд я отправляю сообщение.
Я: Я хочу уехать. Куда-нибудь подальше от всего этого, потому что я так больше не могу. Больше всего на свете он хотел, чтобы я была счастлива, а здесь я больше таковой быть не смогу.
Я: И... Я пойму, если для тебя это дико, но я хочу, чтобы ты уехал со мной. Ты нужен мне, Джош. Очень нужен.
Я даже и не надеялась ни на что, зная, что вряд ли ради подруги он согласится бросить все, что имеет в этом городе, и уехать в неизвестном направлении, просто исчезнув. Я долго думала о том, куда бы мне хотелось слинять, и в секундном порыве решила, что переезжаю в Нью-Йорк. Оставалось только предупредить всех, убедить в том, что я смогу жить вдалеке от них, и решиться.
Я долго ждала ответа от Джоша, и уже пожалела о последнем сообщении. Мы оба знали, что это чертовски сумашедшее решение, которое другие люди принимали бы не один месяц. И я знала, что Ричардс не такой сумашедший, как я.
Но черт.
Он был согласен.