После Ссоры
У каждой истории есть три стороны. Одна сторона, другая сторона и правда. Иногда люди настолько зацикливаются на одной части истории, что забывают рассмотреть другую. Бывает и так, что во многих случаях намеренно рассказывается только одна сторона истории. Слушатели или читатели истории обусловлены тем, что они зациклены на одной части, и им даны только эти детали. То, что происходит за кулисами, — это то, о чем многие ничего не знают, не то чтобы это их вина, они просто не могут знать.
Ключевая часть истории — это многогранная история. То, как один человек воспринимает то, что происходит, зависит исключительно от того, что происходит у него в голове и как он интерпретирует эти события. Не каждое намерение озвучивается и не каждая способствующая этому деталь раскрывается общественности. Иногда ключевые детали опускаются специально, чтобы повлиять на кого-то, чтобы качнуться в одну сторону, в других случаях они не имеют заслуги перед человеком, рассказывающим историю.
В некоторых случаях человек, на чьей стороне кто то учится, не знает обо всем, что произошло заранее, что привело к этому событию. Например, Рапунцель не должна была знать, что мать Готель использовала ее для своих волос, или Белль не знала, что причинение Зверя было проклятием, чтобы преподать ему урок.
***
Лили не понимала, куда она так отчаянно бежит. Казалось, ноги сами уносили её. Перед глазами, заплывшими слезами, мелькали лестницы, коридоры, чьи-то лица. Кто-то звал её, кто-то хватал за руку, а она отмахивалась и бежала дальше. Внутри всё горело от боли, поток слёз уже было не остановить, и всё, что ей хотелось, — это заткнуться в какой-нибудь дальний угол, свернуться калачиком, закрыть глаза и просто рыдать. Может, станет легче? Нет. Лили чувствовала себя разбитой, сломанной, брошенной, потерянной. Ничего в жизни хорошо не осталось, а в голове крутилось: «Грязнокровка».
Каким-то непонятным образом Лили оказалась в женском туалете. Тут силы её покинули — ноги подкосились, и она рухнула на кафельный пол. Рыдания эхом разнеслись по пустому помещению. Еще никогда она не плакала настолько сильно, еще никогда в своей жизни не пряталась от всех, чтобы пореветь. Она считала себя сильной, всегда думала, что слезами делу не поможешь, но сейчас это всё, на что она была способна.
И как он мог такое сказать? Как? Может, случайно? Ну вот, Лили снова находит Северусу оправдания! Зачем же? Потому что ей совсем не хотелось его терять. Он должен быть рядом! Он обещал, обещал еще в детстве, что будет с ней всегда, что не бросит её, что они даже в Хогвартсе останутся лучшими друзьями. Видимо, эти слова ничего не значили. Ничего. Столько воды утекло, Лили и Северус изменились, и их детские наивные обещания уже давно перестали иметь вес.
Лили всё плакала и плакала. Она потеряла счёт времени, утонула в боли, которая скребла душу и просилась наружу. Вдруг ее сзади кто-то обнял, прижимая ее к себе. Эванс повернула голову и увидела грустную Поттер и прижалась сильнее к ней.
— прости… — тихо прошептала Лили. Мэри на нее вопросительно посмотрела — ты не должна была полесть к ним, мне жаль… — со слезами на глазах сказала Эванс.
— тише… — поглаживая по рыжим волосам девушки прошептала мэри. Она никак не жалела, что встала между Мародёрами и Снейпом.
Когда плачь Лили стих, Мэри немного отодвинулась от нее, беря ее заплаканное лицо в руки. Мэри слегка улыбнулась и вытерла влажные дорожки с лица подруги. Лили окончательно успокоилась. Они сейчас нуждались друг в друге, как никто другой. Они поддерживали друг друга и пытались скрыть свою боль.
— вставай — сказала Поттер и встала, притягивая руку Лили, Эванс с опасением взяла руку и с ее помощи встала. Она не хотела идти в гостиную Гриффиндора, ей не нужна была чья-то жалость, но девушка доверилась подруге и они вместе направились по пустым коридорам в Гриффиндорскую гостиную.
***
Казалось, гриффиндорцы поджидали именно Мэри и Лили. Когда они вошли вместе в гостиную, на их сразу устремились взгляды всех присутствующих. Особенно Мэри не понравилась сострадательная физиономия Поттера, который даже на ноги подскочил. Сидевший возле него Римус, поймав взгляд Поттер, улыбнулся уголками губ. От этого стало еще тошнее.
— Мэри, Лили! — ахнула Марлин, отчего-то заливаясь слезами, и стиснула девушек в медвежьих объятиях. — Как вы?
— Я в порядке, — соврала Лили бесчувственным тоном, отстраняя от себя Марлин и принужденно улыбаясь. МакКиннон шмыгнула носом, вытерла слезы и недоверчиво сузила глаза. Разумеется, она всё понимает. Потом она повернулась к Мэри, задавая взглядом ей тот же вопрос. Мэри начала заводиться. Поттер бесило, то что они не могли это все оставить, что кидаются сожалениями и жалостью.
— у вас, что своих дел нет? Что такого интересного вы здесь увидели? — раздался холодный голос Поттер, прежде чем она провела всех своим томным взглядом. Все в гостиной сразу же занялись своими делами. Лили легонько улыбнулась ей. Эванс стало легче, что на нее уже никто так смотрит с жалостью, и Поттер самой тоже.
В комнате Лили села на кровать, состроив на лице спокойствие. Севшая рядом Марлин не сдерживалась и до сих пор плакала. Лили коснулась плеча подруги.
— Ты чего?
— Мне так жаль! — простонала Марлин. — Так жаль, что вам больно! Я не хочу, чтобы вам было больно! Я готова убить этого Нюниуса!
— Я тоже готова это сделать, — жестко сообщила Мэри, приобняв Лили за плечи. — Может, сейчас я покажусь слишком черствой к твоим чувствам, Лил, но хорошо, что всё так случилось, — судьба вовремя отвела от тебя Снейпа.
Лили почувствовала, как к глазам подбежали слезы. Боль нахлынула новой волной. Только бы не разрыдаться перед девочками!
— Да, судьба вовремя сделала своё дело, — апатично согласилась она и глубоко вздохнула, открыв руки для объятий. — Не сделайте так, чтобы и вас судьба у меня отобрала.
— Обещаю! — захлебнулась в слезах Марлин, удушливо обнимая Лили. — Я всегда буду с тобой! Навсегда!
Алейна лишь улыбнулась, так, как никогда никому не улыбалась: с лаской, с заботой, с любовью.
Остаток вечера Мэри и Лили со сносной выдержанностью внушали подругам, что всё в порядке. Однако когда они позвали их на ужин, Лили отказалась, сославшись на усталость и Мэри тоже поддержала идею Лили — остаться в комнате. Когда подруги ушли, Лили чуть не дала воли чувствам и едва не разрыдалась, но твердо сказала себе: нужно быть сильной. Мэри хотелось самой подать слабости и расплакаться, но она выше этого, чтобы подавать слабость на глазах подруги.
Мэри права: судьба вовремя отвела Снейпа в сторону. А вдруг Лили прониклась бы к нему чем-то большим, а он, оказывается, считает её грязнокровкой? Как еще такой волшебник самой чистой крови снизошел до неё, до паршивой грязнокровки! Давно ли он стал считать её таковой? Неужели все эти годы он лицемерил и врал?
Алейна вернулась в комнату без Марлин через полчаса и известила:
— К вам рвется Римус.
— Я не хочу никого видеть, — безвольно ответила Лили, только сейчас вырвавшись из оцепенения и тяжелых мыслей. Ей не хотелось ни дышать, ни моргать, ни шевелиться. Ей показалось, что из-за того, что она не сделала за последние полчаса ни единого движения, боль не так сильно царапала душу.
— пусть дальше будет рядом со своими Мародёрами — буркнула Поттер, прежде чем закрыться полностью теплым одеялом.
Алейна озабоченно взглянула на неё.
— Ты точно в порядке?
— В полном.
***
«Если женщина плачет, то она, конечно, готовит козни».
От девушки пахнет алкоголем, незнакомыми сладкими духами и чем-то терпким, — кажется, сигаретами. Запах тяжёлый, неприятный, совсем чужой. Перед глазами всё плывёт — наверное, всё-таки перебрала с напитками, — поэтому сначала кажется, что ей всё мерещится.
Как только воздух заново стал наполнять ее лёгкие, она больше не могла сдерживать себя. Все внутри разрывало ее на части, голова раскалывалась, а сердце больно сжималось. От случившегося ей хочется плакать. Она не жалела, что встала между ими. Нет. Ее ранили слова Снейпа. Ей тоже, как Лили было обидно. Девушка старательно пытается наладить сердцебиение, от которого закладывало уши, а затем у нее вырывается какой-то истерический смешок. Мэри засиживалась допоздна в Выручай комнате. В этот день и следующие два дня не должно быть экзаменов. Поттер решила самое время напиться в стельку до утра и скурить за это время почти всю пачку сигарет.
Мэри не показывала свой внутренний мир, как она страдает от этих слов, как хорошо скрывает боль. Ее сердце пропустило удар, а потом второй и третий. Она не знала, как ей дышать. Глаза начали печь, а слёзы все больше накатывать, но она старалась держать своё лицо без эмоций. Ведь так ее учили. Но слёзы предательски скатились, проводя мокрые дорожки по щекам. Запрокидывает голову вверх, чувствуя нарастающее сильное головокружение.
— лучик? — спросил голос взади, Мэри лениво посмотрела на гостя и обратно отвернулась. Девушке не хотелось показывать свою слабость.
— что ты тут делаешь?
— я искал тебя. Лорен сказала, что тебя всю ночь не было в спальне, — спокойно ответил Блэк и присел рялышком на пол вместе с Поттер.
— а как ты смог зайти сюда? — Поттер повернула голову и смотрела Регулусу в глаза. Мэри действительно не могла понять, как он сюда вошёл, ведь она она уже была внутри и никто не смог бы сюда зайти. Регулус тепло улыбнулся.
— это просто ты хотела, чтобы я вошёл к тебе. Какже тебе быть без такого красавчика? — подмигнул парень и широко улыбнулся, от этого предложения Мэри не выдержала.
Девушка впервые хохотала до слез. Хотя нет, смеяться она уже не могла и лишь подрагивала в кресле, полузадушено хрипя. Живот нещадно болел от смеха.
На миг Регулус залюбовался Мэри. Ему нравилось видеть как ей хорошо и смешно, особенно если он сам становиться причиной ее смеха. Парень закусил губу, смотря на ее уже умиротворенное спокойное лицо, и губы сами по себе растянулись в улыбке. Надо же, как быстро он менялся рядом с этим человеком и как все сильнее и напористее росли его чувств. И вдруг парень стал серьезней. Регулус взял своими руками ее подбородок, поднимая его выше, чтобы она смотрела ему прямо в ледяные цветом глаза.
— если кто-то тебя обидет, я запущу в него Аваду, чтобы никто не смел приченить тебе боль. — сказал Регулус. И он говорил на полном серьёзе. Ему было все равно, что с ним могло случиться, он был готов убить каждого, кто причинит ей боль.
«Он обожал её издали, а она и не подозревала, что он не сводит с неё серьёзных горящих глаз, стоит лишь ей отвернуться». Теодор Драйзер «Гений»
***
— хочешь, я набью ему лицо? — предложил Барти и откинулся на спинку дивана в Выручай комнате.
Барти, Регулус и Мэри находились в выручай комнате и разговаривали. Мэри сидела на кресле, а у нее в руках был учебник. Еще экзамены не закончились и Поттер местами повторяла все пройденные темы. Регулус сидел с левой стороны Барти на мягком диване, а с его левой стороны находилось кресло с Мэри. Напротив бардового дивана стоял камин, огонь ярко освещал комнату и был главным источником света.
— ненадо Барти, она и сама сможет разбить еще раз без того кривой нос. — глухо посмеялся Блэк, а Крауч поддержал его.
Девушка опрокинула голову назад, на спинку кресла, и смотря на потолок сказала:
— а еще я могу вас заткнуть.
Парни перестали смеяться, но переглянулись ухмылками. На следующий день, весь Хогвартс трещал о произошедшем. Кто-то поддерживал Мародерах, а кто-то девочек. У каждого образовалось свое мнение на произошедшем. Мэри на них мнения наплевала и жила дальше, независимо от брата. Говоря об Джеймсе. Джеймс просил прощения и хотел поговорить с сестрой, а девушка не обращала на него внимание и на все отказывала. Было видно, что ему чертовски больно, но и Мэри тоже больно. Она не терпела такого обращения к себе, даже от него. Мэри разочаровалась в брате, как и в остальных Мародерах.
Лили также не с кем особо не говорила. Вечером того же дня, Северус стоял перед Полной дамой и просил Лили выйти поговорить. И обещал, что всю ночь там простоит. Мэри на это закатывала глаза, она бы ни за что не пошла бы туда, но Лили не Поттер и согласилась туда пойти, чтобы выгнать его подальше от выхода Гриффиндорской гостиной. Подробностей Поттер не просила, так как быстро заснула, да ей и не хотелось их знать.
— может сходим прогуляться на Черное озеро? — засиял идеей Крауч и уставился на Мэри. Девушка закрыла книгу и отложила ее на дубовый столик, который стоял посередине.
— а давай сразу в Запретный лес? — улыбнулась Мэри, парень с девушкой одновременно стали с сидений и отдали друг другу «пять».
Их идея была немного идиотской. Они и так нарушают комедийный час, сидя в Выручай комнате, да и еще выйти на улицу посреди ночи, так еще и в Запретный лес. Где водится всякая нечисть.
— а меня спросить? — подал чуть обижено голос Регулус и мило нахмурил брови. Девушка хитро закусила губу и опять посмотрела на Барти, они пересеклись взглядом и поняли, что они думают об одном и тоже.
— ты нас одних не отпустишь, — произнёс Барти и протянул руку Блэку, Регулус закатил глаза и принял предложения.
— за вами надо глаз, да глаз, — намекнул им парень, вставая с дивана. Ребята переглянулись и вместе вышли из Выручай комнаты и направились в сторону Запретного леса.
***
Экзамены подошли к концу, как и учебный год, и студентам осталось провести в Хогвартсе всего лишь несколько дней. Было видно со стороны, что Лили было труднее всего. Она потеряла лучшего друга, так еще и он обозвал ее Грязнокровкой. Девочки все эти дни пытались ее поддержать. И постепенно Лили приходила в норму. Лили так же, как и Мэри не говорила с Джеймсом. Из остальных Мародеров приходил говорить лишь Ремус и у него это получилось, хоть не с первой попытки. Лили с Ремусом поговорили, но не без криков Эванс, но в итоге она простила его. Мэри не подпускала к себе никого, кроме Регулуса и Барти, они все больше и больше проводили время вместе, даже бывало, ночью Поттер не ночевала в своей комнате. Девочек это беспокоило, но Алейна с Эмили поговорили в подругой и решили, что она не будет убегать от них. Они очень волновались за свою подругу, как и Марлин с Лили, но в итоге они сошлись на том, что Поттер не будет долго пропадать у Слизеринцев и будет с ними чаще общаться.
— мы посорильсь с Сэмом, — грустно выдала Марлин и опустила голову, сидя в позе лотоса на своей кровати в комнате.
Мэри подошла ближе, и сев на кровать, обняла МакКиннон. Лили присела с другой стороны Марлин и положила свою руку ей на коленку, слегка поглаживая. Алейна с Эмили сидели на полу возле ног МакКиннон, а Пандора села с другой стороны Мэри. Они все переглянулись и Пандора спросила:
— когда это случилось? — девочки поддерживали ее, так же как и она поддерживала Лили с Мэри. Им было интересно узнать как это произошло.
— на прошлой неделе. — выдохнула Марлин. По ее щеке потекла одинокая слеза, которую вытерла Лили.
— почему ты сразу нам не сказала?
— вам было некогда, мы успокаивали тебя с Мэри. — ответила Марлин и еще больше заплакала. Были слышны ее всхлипы.
— нам всегда есть дело до проблем друг друга. Мы же подруги, чтобы делиться своими проблемами и поддерживать друг друга, — спокойным тоном произнесла Эмили и погладила ее левое колено, чтобы подруга успокоилась.
— он на следующий год в Хогвартс не приедет, обмен уже закончился и он ни хочет переходить сюда из-за родителей. Я его конечно понимаю, но отношение на растояние — щитай, что вы расстались. — пискнула Марлин. Подруги вместе крепко обняли ее. — так же, как и вы уедите — грустно поеснила МакКиннон и посмотрела на троих подруг.
Мэри переглянулась с Алейной и Эмили, и погрустнела. Эти пол гола прошли незаметно и ей не хотелось отпускать его. Но все хорошее когда-нибудь, да заканчивается.
— вы тоже уедите? — чуть дрожащим голосом спросила Лили, хотя зная ответ. Девочки с горечью опустили голову.
Поттер тяжко взглотнула, она чувствовала отчаяние, девушке не хотелось уезжать из Хогвартса. Она так привыкла к нему. Но возвращаться в Шармбатон надо. Мэри погрузилась в свои мысли и взгляд стал задумчивым, будто она унеслась в какую-то свою вселенную, где-то там в чертогах своего разума. На лице был хмурый взгляд и брови, сведённые к переносице, не сходили с её лица. Ее мозг отуманили настойчивые мысли, которые с каждым разом переменялись. Она могла перевестись в Хогвартс. Ведь так?
— вы пойдете последний раз в Хогсмид? — решила разрушить неловкую тишену Пандора.
— так пойдем вместе. — завершила Эмили и улыбнулась своей очаровательной улыбкой. Марлин заметно повеселела и подпрыгнула с кровати и согласно закивала головой. Надо было проветрится, да и напоследок закупиться сладостями. Все согласно закивали головой.