Темный исток

– Ну, можно и выдохнуть, – закинув обе руки за голову, Мекет обмяк в кресле. За время неравной схватки со стражами и имперским подкреплением, он, казалось, только теперь позволил себе расслабиться и вспомнил о полученных ранах. Во всяком случае, со стороны вид имел неважнецкий: под правым глазом темнел здоровенный синяк, из скулы по капельке сочилась кровь, да и левую ногу старался держать как-то особенно бережно. – Где-то через час будем на месте.

Калейдоскопическое сияние гиперпространства расцвечивало кабину сквозь лобовой иллюминатор. Выпутавшись из креплений кресла, я встал на нетвердые ноги и осторожно прошелся по рубке из конца в конец. Слабость все еще присутствовала, но общее состояние заметно улучшилось. Маленькие черные точки перед глазами практически растворились, а боль отступила. Больше не тянуло при малейшем движении хлопнуться в обморок. Прогресс!

Стоило сделать кружок, Мекет искоса и с подозрением глянул.

– Что? – напрямик спросил я.

С минуту он просто пялился, но затем изрек:

– Хреново выглядишь, вот что. Пойди-ка к себе и отдохни, пока есть время. Хочу кое-что обсудить с нашей... леди. – Мекет перевел взгляд на Диану, чье лицо оставалось безмятежным, будто гладь подземного озера Хадран.

Понимала ли она, о чем собирался толковать с ней братец, судить было трудно, но даже этого хватило, чтобы мое любопытство пробудилось.

– И каким это, интересно, образом я вам помешаю?

– Не твое дело, – отрезал Мекет и негромко, но убедительно прибавил: – Проваливай.

Он должен был понимать, что так только распаляет мой интерес. Намеки и недосказанности – то, из-за чего я хватался за дела, а вовсе не обещанное клиентом вознаграждение.

Я вернулся обратно в кресло и упрямо проговорил:

– Спасибо, но что-то не хочется.

И вот тут, к моему величайшему изумлению, терпение Мекета окончательно лопнуло. Он вскочил и яростно прорычал:

– Я сказал, убирайся! Или, клянусь этим самым кораблем, я выволоку тебя за шкирку и запакую внизу!

Возмущение, родившееся из ящика, ждать себя не заставило. Мгновенно захлестнув меня обжигающими волнами, оно почти подтолкнуло меня к тому, чтобы подойти к любимому братцу и хорошенько приложить его лбом о консоль, да так, чтоб искры из глаз посыпались! Казалось, металлические переборки корабля жалобно застонали. Крепко стиснув зубы, чтобы не воплотить мысли в реальность, я вылетел из рубки.

Гнев и раздражение душили до того, что черные мошки перед глазами снова заплясали. Ворвавшись в свою каюту, я пнул разобранный лежак, но только большой палец на ноге ушиб. Пока подпрыгивал на одной ноге и грязно ругался, в голове чуть прояснилось. Глупо было бы переворачивать все вверх дном, лишь потому, что братцу захотелось поиграть в секретики. Взгляд зацепился за динамик внутренней связи.

Вмиг все настроения и желания переменились.

Позабыв про слабость, тошноту и боль, я злорадно ухмыльнулся: Мекет думает, что избавиться от меня достаточно? Пускай дальше мечтает! Наконец пригодились схемы, давным-давно добытые из инфосети. Вооружившись ими, я всего минуту провозился с коммуникатором, после чего с видом триумфатора устроился в кресле и принялся наслаждаться плодами трудов своих: втихаря подслушивал уже начавшийся приватный разговор.

– Господин Динальт, мне напомнить, на кого вы работаете? – голос Дианы, льющийся из динамика, звучал отстраненно, словно рассвет за полярным кругом.

– С этим у меня проблем нет, – ответил Мекет, явно стараясь попадать в тон собеседнице. По-моему, вышло так себе. – Я привык доверять своим инстинктам. А от этого дела так и разит подставой.

– Разит тут кое-чем другим, сказал бы я, – все так же спокойно откликнулась леди. – Например, необоснованными обвинениями. Я вам плачу не за этим.

– Я пока тебя ни в чем не обвиняю, милая.

– Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, куда вы клоните. Однако будь я заодно с серыми, разве стала бы помогать вам с побегом?

Брат не ответил, а я встрепенулся, наконец, сообразив, к чему был весь этот спектакль наверху. Он счел Диану шпионкой, заманившей нас в лапы серых стражей! Занятная идея, учитывая прежнее знакомство Мекета с Аргусом, но какая-то уж чересчур очевидная. Даже ребенок придумал бы ловушку похитрее. Не говоря уж о Серой Страже, которая, по слухам, всегда шла напролом.

– Полагаю, вам нечем крыть, господин Динальт, – заключила Диана. – Доставьте меня домой, а со своими подозрениями катитесь куда подальше.

– Домой? – переспросил Мекет. Тон его переменился. Больше брат не старался сдерживать раздражение и разговаривал так, словно оказался в любимом притоне. – А! Бывал я в свое время на Тетисс. Видывал тамошних аристократиков. Говори, что хочешь, но все твои царские замашки и бред Аргуса, не сделают тебя похожей на одну из них. Гонору маловато.

Диана, вопреки ожиданию, не оскорбилась.

– Значит, я хорошо вжилась в роль. Если бы о моей принадлежности к высшему тетийсскому обществу знал всякий бродяга, это вызвало бы определенные трудности. Кроме того, один гонор не оплатить услуги частного сыщика. Не так ли?

Ответ брата меня ничуть не удивил:

– Если только не разросся на денежки серых псин или риоммцев.

– О, да, – смех Дианы был холоден, но от этого звучал ничуть не менее музыкально. – А я и не думала, что они способны делиться. Во всяком случае, это не в природе существ, с которыми вы, Динальт, их все время сравниваете. А вы их явно знаете неплохо. Особенно этого Аргуса, с которым так упорно стараетесь меня связать. У вас к нему что-то личное? Старая вражда, быть может? Или нечто более темное? Иначе, зачем вам высылать отсюда своего брата? Вряд ли переживаете за мое реноме.

Я и не заметил, как затаил дыхание. Мне до смерти было интересно, где и при каких обстоятельствах познакомились друг с другом этот Аргус и Мекет.

Но брат лишь упрямо гнул свою линию.

– Хочешь сказать, все это чистой воды совпадение?

Я живо представил себе, как Диана насмешливо пожимает плечами.

– Совпадение, несчастный случай, злой рок, называйте, как вам нравится. Только без моего в том участия. Я прилетела на Яртеллу с единственной целью – найти лакея своей семьи. До этого момента я никогда не встречалась ни с Аргусом, ни с кем-то еще из этих жутких стражей. На Тетисс не принято доверять фанатикам.

– Это ничего не меняет, – упрямо заявил Мекет.

Диана вздохнула.

– Риши был прав, когда говорил о паранойе, которая вас временами одолевает. К тому же, если не ошибаюсь, этот Аргус был удивлен встретить вас ничуть не меньше, чем вы его. Но пришел-то он по мою душу!

– Поправочка: пришел он из-за Риши. Сам так сказал. Но он не мог знать, что Мозголом там появится, если только кто-то ему об этом не шепнул...

– Я бы и сама не прочь выяснить, откуда у него эти сведения, – задумчиво проговорила Диана. – Хотя, если откровенно, меня это сейчас мало заботит. Возвращаться на Яртеллу я не собираюсь, да и с вами мои дела завершены. Пускай теперь делают, что хотят.

– Ну да, – усмехнулся Мекет, – просто махнут рукой и забудут. Не обманывайся. Серые так легко не сдаются.

– И все же Аргус мертв.

Голос брата помрачнел:

– Ни ты, ни я его труп не видели, так что это еще неизвестно. По своему опыту скажу, избавиться от этого ублюдка и раньше было непросто. Но теперь, когда он видел Риши... – Последнюю фразу он произнес так, словно это было чем-то из ряда вон.

– Кстати, чем ваш младший брат мог так заинтересовать этого монстра? – удивилась Диана, да и я вместе с ней.

Но Мекет не стал развивать эту тему и уже сыпал новыми вопросами:

– Откуда ты узнала о нас? Как вышла? Не просто же пальцем в карту ткнула.

Повисла очередная пауза, во время которой было слышно лишь мерное жужжание системы фильтрации воздуха. Наконец Диана проговорила:

– Можно сказать, что ткнула. Если вы хорошо слушали Аргуса, то без сомнения сообразили, кому я прихожусь родственницей.

– Орра? – проговорил Мекет. – Ну да, в общем-то небезызвестное семейство, держат в руках половину Рукава Альпа, возглавляют правительство Тетисс и тэ дэ, и тэ пэ. А ты у нас кто, троюродная племянница бабушки главы Дома?

– Его младшая дочь, – сказала Диана, и после этих слов моя челюсть сама собой почти до столешницы отвисла. Нет, я, конечно, понимал, что она не из простых, но чтобы настолько! Лорды Орра без преувеличения владели четвертью Галактики и были едва ли не единственным семейством, с кем даже Сенат Риомма неизменно считался. Вот это, я понимаю, откровение!

Но если Мекета сие известие и удивило, то я этого не услышал. Он издевательски прогнусавил:

– И что же выгнало тебя из твоего великолепного шато, моя прекрасная леди? Неужто сигнал от давно потерянного робота?

– Это далеко не просто робот, – возразила Диана. – Это единственная ниточка, способная связать меня с убийством матери.

Снова наступила тишина. Напряжение заставило меня забраться в кресло с ногами и поджать пальцы. Даже сердце, казалось, замерло.

– Это как это? – растеряно пробормотал Мекет.

Диана заговорила:

– Это случилось девятнадцать лет назад, на следующий день после того, как мама отдала мне маячок. – Было слышно, с каким трудом даются ей эти слова. – Ее убийцу искали многие. Но, несмотря на все попытки, никто так и не сумел раскрыть это дело.

– Ну ладно. Допустим. А робот здесь причем?

– Предчувствие подсказывает, что в его памяти могут обнаружиться зацепки.

– Ты столько лет ждала сигнала, чтобы решиться на поиски убийцы собственной матери? – Замечание брата показалось настолько бестактным, что мне жутко захотелось подняться в рубку и съездить ему по роже!

Но если Диана и разделяла мои чувства, ей неплохо удалось их замаскировать. По крайней мере, голос полнился печалью, а не раздражением.

– Что может сделать ребенок в неполных шесть лет? Меня уверяли, что отец сделал все возможное, чтобы отыскать виновного. Он нанимал лучших сыщиков и даже охотников за головами; тратил на поиски миллионы, но безрезультатно. Со временем все примирились с мыслью, что убийца никогда не найдется.

– Но только не ты.

– Верно. Только я и надеялась, по-прежнему храня маячок. Да и то, скорей, как напоминание о маме. Я не особо верила, что он хоть как-то поможет приблизиться к этой тайне. Пока маячок внезапно не ожил.

– Кто-то послал сигнал.

– Точно.

– И тебя это насторожило?

– Если бы не так, я бы не пришла в ту жуткую забегаловку, где вы с вашим братом обосновались.

– Но ты это сделала.

– Потому что мне вас рекомендовали.

– Кто?

– Один информационный брокер.

– Слушай, – устало проговорил Мекет, – ты, если собралась все выложить, то давай так, чтоб я из тебя не тянул по слову. Что за брокер? Откуда? Как ты на него вышла?

– На Тетисс в порядке вещей обращаться к посреднику. Я лишь послушалась совета.

– Откуда местный меняла может знать обо мне?

– Я не сказала, что была у местного. Нашла кое-кого за пределами Федерации, кому мое имя, как и вам, мало что говорило.

– Ты назвалась Винтерс.

– Девичья фамилия матери. Ее звали Мирея Винтерс, до того, как она стала леди Орра. Я часто пользуюсь этим именем. Особенно, когда не хочу привлекать внимание.

После этих ее слов голос Мекета зазвучал вдвое напряженней:

– Почему рискнула сунуться сама? Почему не поручила служанке? Разве богатые аристократки так поступают?

Диана парировала:

– Что ж, я всегда выделялась из толпы богатых аристократок. Не привыкла перекладывать ответственность на других.

Мекет признал:

– Хвалю. Надеюсь, ты запомнила имя того брокера, к которому обратилась?

– Конечно. И это было совсем нетрудно, поскольку прежде с такими личностями я не сталкивалась.

– Да ну? И что же это за имя?

– Желтый Малыш.

Мне показалось, что-то упало. Послышались приглушенные ругательства Мекета.

– Все в порядке? – заботливо поинтересовалась Диана.

– Нормально, – откликнулся брат, немного помолчал и неожиданно выдал: – Какого хрена, а?! Почему, ради всех звезд в этой чертовой Галактике, тебя потащило к это... к этому выродку?! Ну, объясни мне!

– Не уверена, что кто-то стал бы отвечать на вопрос, заданный таким тоном.

Мекет предсказуемо ощетинился.

– Да плевать мне, что ты там себе воображаешь. Здесь я правила устанавливаю. Лучше не зли меня и выкладывай, кто познакомил тебя с Малышом? И что ты о нем знаешь?!

Желание подняться в рубку и напомнить Мекету о хороших манерах, вспыхнуло с новой силой. Я даже спрыгнул с кресла и ринулся из каюты. Но у самого выхода застыл. Если поднимусь наверх, то раскрою, что подслушивал, а это чревато последствиями, которых я старался избегать. Брат временами бывал тем еще тираном и запросто мог на время запретить мне вести дела вместе с ним.

Диана заговорила:

– Знаете, Динальт, я с большим удовольствием врезала бы по вашей наглой физиономии, но уверена, что и без меня рано или поздно найдется тот, кто это сделает. Что до Желтого Малыша. Я услышала о нем за несколько месяцев до того, как получила сигнал с Яртеллы. Услышала разговор прислуги. Ничего примечательного, пустая болтовня, но имя я на всякий случай запомнила. Позже я его проверила и выяснила, что этот Малыш неплохо зарабатывает на торговле информацией. Любого рода. Говорят, если хочешь что-то узнать, обратись к Малышу и не скупись на вознаграждение. Пройдет немного времени и ты получишь все ответы.

Мекет насмешливо фыркнул:

– Да что ты? Прям так и говорят?

– Представьте себе! – огрызнулась Диана.

– А чего тогда сразу его про убийцу не спросила?

– Может потому, что я совсем не дура?

– Допустим. Что было дальше?

– Дальше я выяснила, где этот Малыш обитает, и отправилась туда.

– Одна? – не уверен, но мне показалось, что в голосе брата прибавилось уважения. – И тебя не испугало нежелательное внимание со стороны?

– Немного, – признала Диана. – Но я умею вести себя незаметно, когда это необходимо, а обитатели Дей-Прим умеют не лезть не в свое дело. Никто даже не взглянул в мою сторону.

Мекет тихо выдохнул:

– Хотелось бы, чтоб так оно было.

Диана сделала вид, что не услышала.

– В конце концов, мне пришлось расстаться с внушительной суммой, чтобы заставить Малыша назвать ваше имя. При этом меня все время уверяли, что вы – лучший в своем деле. Как ни странно, тогда я в это поверила.

Мекет что-то невнятно пробормотал в ответ, затем на короткое время рубка погрузилась в тишину. Я даже успел подумать, не накрылась ли часом моя хитроумная схема. Спустя минуту брат заговорил вновь:

– Так, ты думаешь, что в памяти этого робота есть что-то, что может раскрыть тайну убийства твоей матери?

– Я же так и сказала. Разве нет? Во всяком случае, он – единственная ниточка, которая у меня осталась. Ее нельзя было упускать.

Снова пауза.

– Дай-ка взгляну на этот хлам, – внезапно сказал Мекет, затем последовали звуки короткой возни. Что-то негромко звякнуло, щелкнуло, замолчало... – Если это не очередной подарочек, подготовленный Аргусом, возможно, я смогу что-нибудь выудить из его внутренностей.

– Неужели сможете?

– Я сказал: «возможно». Но за это придется накинуть бонус к оговоренной сумме.

Диана не поскупилась:

– Дам две тысячи сверху, если расскажете, почему не хотите, чтобы ваш брат знал обо всем этом?

Я ожидал, что Мекет заупрямится и промолчит, но жадность, похоже, пересилила. Он сказал:

– Я, может, и не самый лучший старший брат на свете, но делаю все возможное, чтобы уберечь его от опасности.

– Не сказала бы, что работа частного сыщика так уж безопасна.

– Каждому свое, принцесса. Ничем другим я зарабатывать на хлеб не умею, да и не хочу. Но Мозголом... Думаю, ты успела заметить, что он... как бы это сказать...малость с особенностями.

– Малость? – усмехнулась Диана. – Эти жуткие птицы... Даже ребенок был понял, что он ими управлял. Перед глазами до сих пор мельтешит то, как эти твари рвали солдат на куски. Самое отвратительное зрелище, что я когда-либо видела.

Мне показалось, будто температуру внутри корабля понизили сразу на несколько градусов. Даже термокостюм не помог. Мурашки размером с мурафу забегали по всему телу. Подозрения Дианы, конечно, не стали откровением, но и признать их целиком и полностью было непросто. Я понимал, что со мной творится нечто неладное. Притом с самого детства. И этот ящик... Создание, что обитало в нем, не просто плод моего воображения. Оно существовало. Но не как паразит. Оно приходило на выручку, когда я с ситуацией справиться не мог. Действовало само, без понуканий и принуждений. И так же быстро возвращалось обратно в ящик. Я долго искал ответ, откуда оно могло взяться. Штудировал все трактаты лейров, до каких только мог добраться. Переворачивал инфосеть. Но не нашел ни намека на хоть какое-нибудь объяснение. Я не сомневался, что связь между силой лейров и той, что рвалась из меня, есть. Но вот какая именно, не знал.

– Беда в том, – заговорил Мекет, – что Мозголом не всегда отвечает за себя. Все, что ты видела, случалось и раньше. Не в таком масштабе, конечно, но тем не менее. Я пытался направить его мысли в иное русло, но с возрастом сделать это стало сложнее. Его главный недостаток – любопытство. Заинтересуется чем-то – пиши пропало. Будь уверена, сейчас он переворачивает инфосеть, ищет объяснение всему случившемуся. Не найдет ничего, конечно. Но не успокоится.

– Вы говорите это с опаской. Почему?

– Ты и сама прекрасно знаешь, как большинство относится к лейрам. На Семерке с этим особенно сложно, потому что в свое время местные сильнее всего пострадали от этих выродков. Дрянные слухи хуже пожара. Если в Глоссе кто-то пронюхает о его чудачествах, контору можно будет закрывать. Хотя, и это ерунда. Я из кожи вон лез, чтобы стражи о нем не пронюхали, и провалился по всем фронтам. Осталось ждать, когда куаты заявятся к нам на дом.

– Что еще за куаты? – озвучила мой собственный вопрос Диана.

Мекет отмахнулся:

– Если повезет, то никогда не узнаешь. Сделай одолжение, проверь как там Мозголом, а я пока поколдую над твоей жестянкой.

Когда Диана вошла в мою каюту, я все еще переваривал услышанное. Прослушку отключил, от грязной термпооплетки избавился, сменив ее на комбинезон и сланцы, и теперь циркулировал по тесной каморке, пытаясь утрамбовать все новости в голове. День выдался, мягко говоря, нелегким. Цитадель, Серая Стража, якуны... Только от этого ум шел за разум. Что уж говорить о Мекете и его странных фразочках. Неужто серые и эти... куаты теперь бросятся меня искать?

– Все в порядке? – спросила она, заглядывая в приоткрывшуюся створку.

– Да, – откликнулся я с лежака. – Входи.

Она переступила порог и с удивлением воззрилась на последствия локального урагана, прошедшегося по каюте.

– Я не вовремя?

Проследив направление ее взгляда, я представил, как со стороны выглядят разбросанная одежда, книжки и часть инструментов, усмехнулся и ответил:

– Потерял кое-что.

– Понятно. – Диана вошла и сразу же наткнулась на мерцающую голограмму, состоявшую из единственной строчки: «информации не найдено».

Чтобы немного отвлечь ее внимания, я поднялся и, отключив проектор, встал напротив нее.

– Чего ваша милость изволит? Пришла пошпионить за мной? Лихо он тебя приручил.

Диана дернулась, словно я ей пощечину отвесил. Из осторожно-озабоченного, ее взгляд сделался жестким. Я понял, что перегнул палку, но жалеть об этом было некогда.

– Вообще-то, хотела проверить твое самочувствие. – Она обогнула меня и опустила на стол небольшой пластиковый флакончик, наполовину заполненный молочно-белой жидкостью.

Я вопросительно изогнул бровь.

– Анестетик, – холодно пояснила Диана. – Нашла в аптечке. Слышала, как ты жаловался на головную боль. Думаю, одной ампулы будет достаточно.

Я хотел заметить, что боль, превратившаяся в почти естественный фон, не ограничивается одной только головой, но передумал и просто поблагодарил.

Помолчали.

– Мне жаль твою маму. – Трудно сказать, что на меня нашло, но слова исходили от сердца. Я действительно сочувствовал Диане. Хотя бы потому, что хорошо понимал, насколько тяжело расти без материнской ласки и внимания. – Надеюсь, в памяти робота что-нибудь найдется.

Она восприняла сказанное по-своему. Что и не удивительно.

– Подслушивал значит.

Отрицать было бессмысленно, и я пожал плечами:

– Мекет не оставил мне выбора.

Она усмехнулась.

– Знаешь, я иногда думаю, что вы намеренно выводите друг друга из себя, но потом понимаю, что это не какая-то игра или притворство, а ваша истинная природа. Вы как огонь и вода, по-другому сосуществовать просто не способны. И это вызывает еще большие сомнения, братья ли вы на самом деле.

Я вздохнул. Знала бы она, сколько раз мне доводилось размышлять на эту тему!

– Помнится, мы это уже обсуждали...

– Тогда ты понимаешь мое нежелание беседовать с тобой о моей матери.

Хоть и через силу, но мне все же удалось улыбнуться:

– Подловила. Кстати, хочу отдать тебе должное: не у всякой благовоспитанной барышни хватит духу отправиться на Дей-Прим.

– А ты там бывал?

– Нет. Зато я знаю, что за сброд там обитает. Ты крепче, чем кажешься.

– Спасибо. Хотя в том не было никакого особого подвига. Когда нужда заставляет, человек способен пройти через многое. К тому же меня сопровождали.

– Кто? – Я не собирался спрашивать, но вопрос вырвался сам собой.

– Не твоего ума дело!

Только теперь до меня вдруг дошло, что у такой девушки, как она, просто не могло не быть ухажера. Воображение услужливо нарисовало двухметрового детину с жемчужной улыбкой и чересчур самоуверенным взглядом, баснословно богатого и ничуть не менее знатного, чем она... Буэ!

– Чего же к нам пожаловала в одиночестве? Как тебя твоя охрана на Семерку отпустила?

Диана сверкнула глазами:

– Дала обещание, что буду держаться подальше от неприятностей.

– Сарказм?

Она шутливо постучала себя по кончику носа:

– Тонко чувствуешь.

– Есть на ком тренироваться, – стрельнул я взглядом в сторону рубки.

Она оглянулась на дверь, словно ожидала, что оттуда появится Мекет.

– Не сомневаюсь. – Диана на секунду оглянулась, будто ждала, что Мекет вот-вот появится в дверях. Потом снова посмотрела на меня. – Прими болеутоляющее. За световой год видно, как тебя корежит.

– Корежит? Термин из словарика для благородных девиц? – хихикнул я, но шприц со стола послушно взял. Автоматическое впрыскивание в левое плечо произошло быстро и безболезненно.

Когда я поставил пустой флакончик обратно на стол, она удовлетворенно кивнула. И тут же выдала:

– Итак, что ты по этому поводу думаешь?

Ага! Вот мы и добрались до главной причины, из-за которой леди с Тетисс спустилась в мою каморку. Ответы Мекета ее, как видно, не устроили, и она решила попытать удачу со мной. Что ж, это не будет ей ничего стоить.

– По какому именно? – я постарался придать лицу самый наивный вид.

На спектакль Диана, к сожалению, не купилась, и раздраженно дернула головой:

– Не притворяйся! Ты прекрасно знаешь, о чем речь!

Я знал. Приключения в Цитадели и наше чудесное, по-другому не скажешь, спасение из лап зловещего Аргуса не оставили красавицу-леди равнодушной. Мне и самому не до конца верилось, что нам удалось отделаться так легко. Никто не пострадал и почти не был ранен. Кроме серых, конечно, но их совершенно не было жаль.

– Ты определенно имеешь какое-то отношение к лейрам, – заявила Диана. – И я хочу знать, какое именно?

Мне не понравилось, каким тоном было сказано «лейрам», и вместо ответа, спросил:

– Зачем?

Она удивилась:

– Зачем?

– Да. Зачем тебе это? Какое тебе до лейров дело?

Она не ответила. Тогда я сказал:

– Слушай, если ждешь от меня откровений, то и сама веди себя честно. Правда за правду. А если нет, то можешь топать в рубку. Заодно передай кретину за штурвалом, что со мной все в порядке.

Сразу стало видно, что разговаривать в таком ключе леди не привыкла. Так уж аристократы устроены – делиться с кем-то душевными тайнами для них равносильно тому, что собственное сердце из груди вырвать. Особенно, если этот кто-то тебя ни во что не ставит. Читали мы о таких, знаем.

Диана сделала глубокий вдох.

– Есть еще одна деталь, о которой я прежде никому не говорила. Я не рассматривала ее как существенную, но лишь до встречи с тобой. Однажды я стала свидетельницей, как моя мама, примерно, как и ты сегодня, управлялась со стаей птиц.

Резко опустившись обратно на кровать, я уточнил:

– Управлялась – ты имеешь в виду, приказывала им что-то, и они это тут же исполняли?

На что она пожала плечами:

– Трудно сказать с уверенностью. Это было давно, да и я была совсем маленькой. Но ощущение запомнилось. Думаю, мама не подозревала, что ее кто-то видит. Помню, я очень испугалась, и, переживая, что меня могут наказать за то, что еще не в постели, тихонько вернулась в спальню и постаралась все увиденное забыть. А уже следующим утром служанка обнаружила тело. В собственной постели. – И прежде чем я успел задать наводящий вопрос, добавила: – Экспертиза показала: у нее была сломана шея. В нескольких местах.

То, насколько спокойно держала себя Диана, когда рассказывала об этом, не могло не восхищать. Она любила свою мать, это было видно, но при этом понимала – слезами делу не поможешь. И тем еще больше заставляла себя уважать.

– И никаких следов вероятного убийцы обнаружено не было? – на всякий случай уточнил я.

– Ни единого, – кивнула Диана. – Мама лежала в кровати, словно умерла во сне. Вот только кости сами по себе ведь не ломаются...

– Это вряд ли. Тем более у лейров.

То ли обезболивающее подействовало, то ли рассказ Дианы так на меня повлиял, но я снова заходил по каюте, безумно заинтригованный жуткой историей. Более всего, меня в ней интересовало одно:

– Почему ты считаешь, что смерть твоей матери, ее потенциальные способности, Цитадель и я каким-то образом можем быть связаны?

– Потому, – сказала Диана, следя за моими перемещениями, – что много думала об этом. Если мама действительно было лейром, то справиться с ней мог лишь тот, кто обладал такими же способностями.

– Другой лейр или серый, – предположил я, на секунду остановившись.

Она кивнула:

– Точно.

Я снова принялся мерить каюту шагами. Определенно, во всем, что касалось этой, без сомнения, темной истории, постоянно проскальзывала некая сверхъестественная нить, уводящая к Теням. Даже если отбросить мой личный интерес, в контекст не вписывалось одно: я-то здесь причем?

Но на это Диана ответила:

– Вероятно, когда твой брат восстановит память СиОБи, найдется что-нибудь, что объяснит мне, зачем мама отправила робота на Яртеллу, и почему его сигнал пришел оттуда только сейчас. Это укажет дальнейшее направление поисков, а раз тут не обошлось без Теней, то мне понадобится разумник, который в этом кое-что смыслит.

С трудом веря своим ушам, я усмехнулся:

– Собираешься нанять меня консультантом? Вряд ли Мекет это одобрит.

– За работу я заплачу столько, что даже он никуда не денется и согласится на все мои условия. Что до лейров... Нам ведь не обязательно ему все на свете рассказывать? Если так будет легче, пусть думает, будто мы собираем улики. Или как там вся эта чепуха называется?

Оценив предложение, я улыбнулся и с уважением заметил:

– Стоит признать, ты неплохо добиваешься поставленных целей.

Шутка Диане не понравилась. Она ответила серьезно и даже с ноткой грусти:

– Это единственное, что я по-настоящему умею.