Домино Из Пепла

— Ну и что… молчишь? — рявкнул он внезапно, взрываясь. — Сам позвал меня сюда, а теперь сидишь и смотришь, как ненормальный!

Нико не шелохнулся, только медленно затянулся сигаретой, глаза приковывая к стене впереди. Он слушал Лео, и по поведению было видно: внешне спокойный, внутри каждый нерв готов разорваться.

— Я не обязан тебе ничего объяснять! — продолжал Лео, теперь сдерживать дрожь в голосе было невозможно. — Хочу, буду с кем хочу. Спать, с кем хочу. Сам женишься, а мне даже разговаривать с людьми не даёшь? Псих!

Нико тихо выдыхает дым, не говоря ни слова, но сжимает руль чуть сильнее.

— И твоя свадьба… — Лео резко поднимает глаза, голос дрожит от смеси гнева и страха. — К лучшему. Надеюсь, это хоть немного помешает нам пересекаться.

Мир будто замер. Нико резко повернул голову к Лео. В одно мгновение он схватил Лео за волосы на затылке и притянул к себе.

— Эй— Лео пытается вырываться, бьётся, руки упираются в грудь Нико, но тот удерживает его крепко, не ослабляя хватки.

Целует. Сначала резко, резко, с силой, после затяжки, воздух уходит из лёгких Лео, руки отчаянно толкают, пытаются оттолкнуть, ноги упираются в пол. Его тело напряглось всем, что есть, но Нико удерживает, не давая ни дюйма свободы.

— Мфф! — вырывается у Лео сквозь прерывистое дыхание.

Секунды растянулись в бесконечность. Лео сопротивлялся, но ударная сила Нико и неожиданность всего происходящего заглушали его, заставляя терять равновесие.

Через двадцать секунд Нико резко отстранился. Лео откинулся назад, садясь на сиденье, тяжело дыша, ладони дрожат, тело всё ещё напряжено. Голова кружится, глаза бегают по салону, внутреннее сопротивление всё ещё кипит.

Без предупреждения он вскочил из машины. Дверь хлопнула, эхо ударило по бетонным стенам подземной парковки. Лео шагнул вперёд быстрыми, резкими шагами, не оборачиваясь. Его мысли рвались, кипели яростью и страхом, но наружу вырывалась только решимость уйти, хоть куда-нибудь, где Нико не сможет его схватить.

Лестница к клубу показалась бесконечной, каждый шаг отдавался в ушах, каждый звук предостережением. Лео поднимался по ступеням, чувствуя, как дрожь в теле постепенно превращается в гнев.

На площадке у выхода он заметил Жози, стоящую, немного наклонившись к парню, который в этот момент разворачивался и уходил. Лео замедлил шаг, сердцебиение ускорилось ещё сильнее, но взгляд цеплялся за Жози.

— Лео… что не так? — спросила она, голос полон тревоги, но в нём проскальзывала привычная дерзкая нотка, которая всегда умела вывести его из равновесия.

Он молча посмотрел на неё, дыхание ровнялось, но внутренне всё ещё бурлило. Внезапно, за его спиной, ощущение холода заставило обернуться. Нико стоял словно призрак, взглядом охватывая Жози. Он держался спокойно, но в его позе, в линии плеч, в сжатых кулаках читалась напряжённая угроза.

Нико сделал несколько шагов вперёд, его тень растянулась по холодному бетону парковки, накрыв Лео. Он посмотрел на Жози, взгляд был долгим, изучающим, почти сканирующим, без эмоций, только с холодной оценивающей точностью. Голос прозвучал ровно, как выстрел без патрона:

— Ты знаешь её? — тихо, но с явным напряжением в интонации.

Лео не мог сдержать лёгкого хмыка. Это был вызов, дерзость, которая выливалась наружу из-за напряжения, алкоголя и накопленной ярости. Он сделал шаг к входу, плечи прямо, грудь расправлена, внешне спокойно, но сердце колотилось, будто пыталось вырваться из груди. Каждый шаг отдавался в ногах тяжёлой дрожью.

Он едва дотронулся до двери, когда вдруг раздался глухой выстрел, с глушителем. Лео замер, дыхание застряло в груди. Сердце сжалось, адреналин ударил в виски, весь мир вокруг будто растворился, остался только звук выстрела и мгновение, которое растянулось до бесконечности.

— Да что за идиотизм?! — прорезал воздух резкий, дерзкий голос Жози. — Ты что, реально думаешь, что напугаешь меня выстрелом в воздух?

Лео резко обернулся. И его взгляд встретил Нико. Пистолет был направлен прямо на Жози. Его тело напряглось, инстинктивно бросилось вперёд, встало между ней и Нико. Каждое движение было тяжёлым, каждое дыхание прерывистым.

— Убери, ты, псих! — вырвалось у Лео. Его голос дрожал от смеси ярости, страха и бешенства, но он не отступал.

Нико шагнул к нему медленно, как кошка, выверенной походкой. Пистолет теперь прижимался к голове, а точнее к виску Лео. Холодное касание металла заставило кровь застыть.

— Отойди, — сказал Нико тихо, ровно, голос ледяной. Но в его глазах читалась угроза, что он готов убить, если Лео хоть на миллиметр двинется неправильно.

Сердце Лео колотилось бешено, каждый удар отдавался в висках, руки дрожали, пальцы сжимали воздух. Он не сделал ни шага назад, глаза сжимались в щелки, дыхание стало быстрым и прерывистым, но тело держалось.

— Кто эта женщина? — продолжал Нико, холодно, ровно, как будто говорил о погоде, но каждое слово звенело в ушах Лео как удар молота. — Ты с ней спал?

Секунды растянулись, воздух стал густым, как будто можно было схватить его руками. Нико медленно сжал пистолет сильнее, прижимая его к виску Лео, ледяной металл вдавливался в кожу. Его глаза, холодные и непреклонные, не отрывались от лица Лео.

— Скажи мне прямо, — проговорил он тихо, с усиливающейся угрозой в голосе, — спал с ней?

Лео поднял глаза, полные ярости, сжатые губы дрожали, глаза блестели огнём. Он открыл рот, собираясь ответить, и…

— Спали, и не раз, — внезапно перебила Жози, её тон был дерзким, словно огонь, смех дерзкий, почти вызов. — А что вы так напряжены, парни? Может отложим пистолеты?

Нико чуть приподнял бровь, усмехнулся, едва заметно, нервный смешок сквозил сквозь его ледяное спокойствие, это был либо смешок от наглости Жози, либо от самой бесстрашной дерзости Лео.

Лео едва успел среагировать, как Нико резко дернул руку, пистолет с визгом металла оказался на Жози. Его холодный взгляд, полон решимости и угрозы, мгновенно превратил пространство вокруг них в ледяной кокон.

— Стой! — вскакивает Лео, почти падая на ноги, ставя себя между ними. — Это было давно!

Жози мгновенно напряглась, её дерзкая улыбка сменилась напряжением. Она чуть отступила, но кивнула в подтверждение:

— Летом... — сказала она тихо, голос дрожал, но сохранял стержень, будто боялась, но не хотела поддаваться страху.

Нико не моргнул. Его пистолет всё ещё висел в руке, нацеленный прямо на Жози, курок едва не зажат. Но в его глазах мелькнула искра осознания, это не тот момент, чтобы продолжать игру. Медленно он опустил пистолет, не теряя контроля, а взгляд его остался холодным, как лёд.

Не успев расслабиться, Лео почувствовал, как Нико хватает его за руку, крепко, почти болезненно.

— Пошли, — коротко сказал Нико, и резким движением повёл Лео обратно к машине.

Лео сопротивлялся, но крепкая хватка Нико не оставляла шансов. Он пытался вывернуться, но каждая попытка лишь усиливала давление, заставляя руку дрожать и сердце колотиться быстрее.

Шаги их глухо отдавались по бетонной парковке. Лео чувствовал запах кожи, запах холодного металла и тяжёлый, чуть сладковатый аромат, который, казалось, поглощал все мысли вокруг.

Жози отступила на шаг, наблюдая за ними, глаза широко раскрытые. Она не сказала ни слова, но взгляд её был полон тревоги и удивления, словно пыталась понять, как человек может быть одновременно таким опасным и непредсказуемым.

Лео стиснул зубы, не в силах контролировать дрожь внутри себя. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит наружу, а разум был затуманен смесью ярости, страха и непонимания, что делать дальше. Каждое движение Нико было безупречно уверенным, точным, выверенным, и Лео понимал, здесь нет случайностей, здесь нет выбора.

Когда они подошли к машине, Нико не отпуская его руку, повёл его к пассажирскому сиденью. Лео сел, тело ещё дрожало, ладони сжимали края сиденья. Внутри бушевала смесь страха и злости, но внешне он снова пытался сохранить видимость спокойствия.

Нико спокойно сел за руль, и едва дотрагиваясь до педали газа, завёл машину. Мотор заворчал ровным, глухим гулом, который почти слился с шумом ночного Парижа. Машина медленно тронулась, оставляя за собой полумрак парковки, и они погрузились в тишину, нарушаемую лишь мягким шуршанием шин по асфальту.

Лео сидел, сжимая руки на коленях, взгляд устремлён вниз, почти не поднимая головы. Внутри бушевало беспокойство: он не имел ни малейшего представления, куда они едут. Каждый светофор, каждое пересечение улицы казалось растянутым, как в замедленной киноплёнке, а сердце билось так громко, что казалось, будто слышно его даже сквозь закрытые окна машины.

Нико не сказал ни слова, его движения были уверенными, плавными, как будто весь город был просто фоном для его мыслей. Лео замечал, как рука Нико на руле слегка напряглась, когда они проезжали мимо оживлённых улиц, но голоса, разговоры, музыка клубов и шёпот прохожих не тревожили его, мир казался чужим и далёким, а Лео полностью подчинённым движению машины.

Когда они наконец остановились, Лео и не заметил, что они уже у особняка. Его взгляд всё так же был устремлён на руки, сжатые в кулаки. В этот момент Нико тихо, почти не проявляя эмоций, бросил телефон на его ноги. Лёгкий стук по коже и металлу привлёк внимание Лео.

Он резко поднял голову. Перед глазами всплела знакомая картина: высокий забор, ворота, свет фонарей на каменных плитах подъездной дорожки. На мгновение дыхание сбилось, и сердце бешено заколотилось.

Не говоря ни слова, Лео быстро открыл дверь, выскочил из машины и направился к особняку. В каждом шаге сквозила смесь тревоги и решимости, как будто он пытался одновременно убежать и вернуться домой. Дверь распахнулась перед ним, и он вошёл внутрь, ощущая холодный контраст внешней ночи и тёплого, почти привычного света коридоров.

Лео поднимался по лестнице медленно, ступень за ступенью, будто каждая заставляла его тело вспоминать, что оно ещё дрожит. В голове шумело, сердце гулко билось где-то в горле. Он хотел просто дойти до своей комнаты, закрыться, упасть и перестать существовать хотя бы на пару часов.

Но, проходя мимо спальни Клары, он услышал её смех.

Не обычный, не тот натянутый, светский, которым она обычно одаривала гостей и отца в редкие вечера. Этот смех был хриплым, странно высоким, почти истеричным. Смех человека, который слишком расслабился или выпил слишком много.

Лео на секунду остановился, повернулся к приоткрытой двери и замер, не дыша.

Сквозь щель он услышал молодой мужской голос, поставленный, с тем оттенком самодовольства, который обычно бывает у тех, кто уверен, что ему ничего не будет.

— Ты серьёзно? — смеялся парень. — Ему даже в голову не придёт, что ты…

Клара снова заливисто захохотала, перебивая его.
Смех сорвался слишком громко, почти фальшиво.

— Да плевать, — проговорила она сквозь смешки. — Пусть... думает. Я отдыхаю…

Горло Лео обожгло. Он стоял неподвижно, словно прибитый к полу, пальцы на руках медленно свернулись в кулаки. Те самые кулаки, что только что дрожали от страха и злости… теперь дрожали уже от другой ярости, более знакомой, более домашней.

Он сделал шаг назад. Потом ещё один. И быстро, с отчуждённым выражением лица, пошёл к себе в комнату.

Дверь тихо закрылась за его спиной. Лео бросил куртку на пол и почти механически схватил телефон.

Экран загорелся и мир снова оказался до омерзения обычным.
Общий чат с классом, чат всего лицея, пару личных сообщений.

Бессмысленный поток хаоса, от которого почему-то становилось только хуже.

Лео выключил экран, положил телефон. И не раздеваясь плюхнулся на кровать, чувствуя, как от усталости заболели веки.

Мир всё ещё вертелся вокруг него. Париж ночью, Нико с пистолетом, Жози, клуб, Клара с чужим мужчиной за спиной отца.
Но сил думать не осталось.

Он лёг на спину и просто позволил телу провалиться в матрас, будто хотел исчезнуть хотя бы до утра. В комнате стало тихо, и только где-то едва слышно доносились приглушённые смешки.