Анжел

***

Додумать я не успел, неожиданно открылась дверь и рядом со мной сел отец, а за руль Сэм. Мы ничего не говоря, мягко тронулись. Сэм ведёт машину плавно, в отличие от резкого вождения отца. Обретя зрение, я заметил, что папа плавностью в вождении не отличается. Он резкий и быстрый, ненавидит медленных водителей и довольно часто, как он выразился, играет в "шашечки". А ещё папа терпеть не может пробки и, если такая есть, не гнушается обойти их по встречной полосе.

Мы как-то с ним ехали и на дороге появилась пробка. Ну и отец по привычке врубил мигалки, и обошёл её по встречной полосе. Вырулив обратно на нашу полосу. Через какое-то время нас догнал какой-то автомобиль и что-то сказал отцу. Что я не понял, мы всегда ездим с закрытыми стеклами. Но тому водителю, буквально через секунду преградила дорогу одна из наших машин, заставив остановится. Я хотел обернуться и посмотреть, но папа запретил, сказав, что там зрелище не для моих глаз. На мой вопрос: "Что ему будет?". Папа сухо ответил: "Объяснят его место". Тогда-то я и понял, что мужику если не хана будет, то точно близко к этому.

Такое поведение отца на дороге мне, честно говоря, не нравится. Папа всегда считал и считает, что он выше всех, не считаясь с другим мнением. Я думал, что это только на дороге у него проявляется, но, как оказалось, он вообще такой. Его настоящий лик, я увидел вчера. Если с нами сыновьями он: мягкий, нежный и терпеливый. То с другими, отец просто не считается! Теперь однажды сказанную фразу отцом: "У меня есть власть и этим всё сказано", я понял в полной мере. Наш с Айком отец жесток и властен. Он великолепный манипулятор, который не гнушается идти по головам и даже предавать близких. Он умеет вторгаться в доверие, а потом убирать по необходимости. Так было с Джимом и нашей с братом матерью...

Тут следовало бы испугаться отца, возненавидеть за такое или даже отречься. Но я всегда при таких мыслях спрашиваю себя, "а чем лучше я?". Как я смею его судить, если сам не лучше? Правильно папа вчера деду сказал: "Не делай из меня монстра, когда сам не лучше". Это была невероятно правильная фраза, которую я даже будучи ребёнком понимаю. Нужно смотреть для начала на себя, а уже после судить кого-то.

То же самое касается и деда с бабушкой. То, что дед властный и во многом, если не всегда хладнокровный, я знал. Он долгое время был Доном клана, а должность накладывает свой отпечаток на личность, но бабушка! Вот уж от кого я не смел видеть угрозы, так это от неё. Она всегда была со мной мила и нежна. Я всегда был одарен её лаской и защитой деда. Не подозревая даже, что будучи младенцем, они бы с лёгкостью и без зазрения совести отправили меня на тот свет. А может, и сейчас бы убили, если бы отец не стал Доном. Папа со своей стороны всё знал и умело играл роль хорошего сына. При этом понимая, один неловкий шаг и я с братом был бы мёртв. Этот факт невольно заставил меня напрячься в отношении к родным. Я теперь не знаю, как с ними общаться. Я люблю дедушку с бабушкой, но... Они вчера ушли, не сказав никому ни слова. А ведь я чётко деду сказал, что в какой-то степени, хочу быть как он. Но он всё равно не обратил внимания на меня. Как и бабушка, которой я ни разу не хамил, а говорил только как сильно люблю её. Меня обидело их вчерашнее безразличие.

Кстати, мне вот теперь интересно! А от факта, что я родной отцу, они меня разлюбят или нет? Или это просто кратковременная обида? Не знаю, но я знаю другое. Единственные, кто в нашей семье искренний, это Макар и Артур.

Удивительно, но вчера я ни грамма не увидел изменений в их характере. Артур как был прямым, так и остался. Несмотря на всё, он довольно спокойно воспринял новость отца о нас. Артур не осуждал, но и не поддерживал. Он занял нейтральную позицию. Хотя сегодня позвонил брату и сказал, что с его людьми решим вопрос после Большого собрания, если тот, конечно, не передумал. Брат заверил его, что не передумает никогда. Они перекинулись несколькими фразами, в которых Артур поинтересовался о его самочувствии, обо мне и об отце. Айк сказал, что у нас всё прекрасно. Дядя сказал, что рад этому и попросил передать отцу одну единственную фразу: "Чтобы ни случилось, мы с тобой братья, я горой встану за тебя. И каким бы ни был наш отец, но он воспитал нас. Дав всё, что у нас сейчас есть. Помни об этом". После этого дядя отключился, и брат рассказал нам всё. Папа после этого долго был задумчив, а потом отошёл кому-то позвонить. Кому не знаю, это дело уже отца.

Однако единственный, кто себя не предал, это Макар. Даже после правды, он был весел и  шутил. Да, возможно на душе у него было всё не так, но он умело поддержал свою маску. Когда другие открыли свои лица. Хотя я думаю, у дяди нет маски. Мне кажется Макар единственный, кто честен с нами и с самим собой.

- Мы приехали, — раздался голос Сэма, который вырвал меня из задумчивости. Судя по тому, как встрепенулись отец и брат, они тоже задумались.

- Хорошо, иди, — разрешил ему отец и Сэм, кивнув, вышел. Отец вздохнул и стал откреплять меня. Брат тоже не спешит выходить. И всё это в тишине, которую первую не выдержал я.

- Ну чего вы все молчите? - нервно задал вопрос, на который папа и Айк вздрогнули.

- Мы просто не знаем, что тебе говорить, — нашёлся брат, и я перевёл на него взгляд.

- А что мне говорить? Жестокость нашей семьи, я и без слов знаю. Зачем они сейчас? - дёрнув плечом, с раздражением спросил.

- Ты разве не осуждаешь меня за этот аукцион? - аккуратно спросил у меня папа и я закатил глаза.

- Папа, я тебе уже говорил, что буду любить несмотря ни на что. Ты мой отец, я твой сын, я просто не могу по-другому. Да, я зол на тебя за то, что ты, имея власть, даже не подумал помочь тем, кто действительно нуждался в помощи на аукционе. Но у меня нет к тебе заботы и уж тем более, я не посмею судить тебя. Потому что каждый раз, когда я начинаю обдумывать твои качества. Я всегда в конце задаю себе вопрос, а чем лучше я? И всегда ответ у меня один, "ничем". На мне грехов не меньше.

Сказав это, и не дожидаясь их реакции, я открыл машину и вышел из неё. В лёгкие сразу ударил морозный воздух. Который я втянул сильнее, чтобы остудить разгоряченную голову.

- Всё хорошо? - раздался рядом со мной напряжённый вопрос брата. А потом он и вовсе присел рядом, став с тревогой всматриваться в меня.

- Нормально, — честно ответил и легонько улыбнулся.

- Хорошо, тебе не нужно нервничать, у тебя завтра и послезавтра важные дни, — брат мне мягко улыбнулся, а потом и вовсе обнял. - У нас с тобой брат, отец хороший. Да, со своими прибамбасами и чертями в голове, но хороший. Нам с ним повезло, а ему с нами. Он себя сейчас очень корит за этот злосчастный аукцион. Да и я тоже. Ведь я бывал на нём, ещё пока с отцом не перессорился, но мне всегда было параллельно на него. Ты же нам обоим открыл глаза. Конечно, плохо, что так поздно, но... Знаешь, как говорят: "лучше поздно, чем никогда", — Айк отстранил меня от себя и улыбнулся шире. - Простишь нас? - с затаенной спросил и я, выдохнув, прикрыл глаза.

Брат прав, папа у нас хороший. Да и к чему ссоры, когда мы только стали вместе? Тем более отец сказал, что решит вопрос, а значит так и будет!

Открыв глаза, я наткнулся на внимательный взгляд брата и просто улыбнулся ему, крепко обняв за шею. Братик тут же сильнее сжал в объятиях и ощутимо чмокнул меня в макушку.

- Вот теперь у нас снова всё хорошо, а значит..., — не успев ответить, меня резко развернули и я в кого-то впечатался...

- Ой...

- Всё хорошо, это я, — раздался надо мной напряженный голос отца. Я почувствовал его руки на плечах.

- Ты что за спиной моей стоял? - пробурчал, уткнувшись ему в живот и недолго думая обнял.

- Да.

- А чего не обнял? - поинтересовался, зная уже ответ.

- Ты был с братом, — бесстрастно ответил мне отец и я рассмеялся!

- Просто признай, что не решался подойти! - сквозь смех заявил и взял его и брата, который уже стоял, за руку. - Пошлите, а то ещё опоздаем! - я одновременно потянул их обоих и поймал улыбки на их лицах.

- Не опоздаем, у нас время не лимитированное, — с улыбкой сказал отец, и мы пошли в больницу.

Папа оставив нас на Сэма, пошел разговаривать с главной, как я понял медсестрой. Из их разговора я узнал, что Мартин сейчас на операции. Наши палаты готовы. У нас с папой та же самая, а у брата отдельная. Но она расположена рядом с нашей, буквально через стенку. Там уже всё готово, поэтому к нам подошли 2 молодых врача. Женщина 40 лет, она именно врач и парень 25 лет, он интерн. Они сказали, что осмотр и всё остальное будут проводить они. Морган тоже на операции. Поэтому добравшись до наших палат, папа оставил меня самостоятельного и очень смелого на Сэма, а сам остался с Айком. Который то и дело, что сглатывал и нехорошо поглядывал на лестницу.

С разными шутками, Макс, так зовут врача-интерна, стал проводить мне осмотр. Где мне начали брать кровь, мерить давление, потом повели на рентген и ещё на множество разных штук. В которых кстати подтвердилось, что своих детей мне не видать. Что же печально, но не критично. В конце концов брат продолжит наш род. А я пойду по линии Каравеллов.

После завершения всего осмотра, Макс сказал, что мне можно становиться космонавтом! Сказал я здоров и уже даже нет смысла в ортезах. Поэтому он мне их снял. Но предупредил, пока на физические упражнения сильно не налегать. Поэтому он мне в конце, за небывалое спокойствие и смелость, подарил большой внедорожник! Как он сказал, дети моего возраста, обычно ходят на процедуры только с родителями за ручку. Я на это посмеялся и сказал, что у меня брат старший такой, а вот я самостоятельный! Макс посмеялся, и мы распрощались. Я сразу пошёл к брату с отцом, чтобы похвастаться игрушкой...

- Я не пойду к зубному! - неожиданно раздался ор брата, как только я вошёл.

Я сразу остановился и увидел интересную картину. Взбешённый, испуганный брат, вжимающийся в спинку кровати. Рядом с ним папа, который тяжело вздыхает и потирает виски. И та самая женщина-врач, стоящая рядом. Которая сложила руки на груди и внимательно смотрит на Айка.

- Ты понимаешь, что тебе нужно удалить кариес или придется удалять зуб? Тогда это будет намного хуже! - судя по голосу, папа медленно закипает.

- Ничего я не знаю! У меня ничего не болит, фиг заставишь! - заорал пуще прежнего Айк.

- Мистер Каравелл, если у вас ничего не болит, это не значит, что нет проблемы, — мягким тоном сказала женщина.

- Я сказал нет! Не заставите!

- ВСЁ! ДОСТАЛ! - внезапно рявкнул уже отец, и Айк был схвачен им и поставлен на пол.

- Нет! Отпусти! Отпусти! Я не пойду! Не заставишь, ну папа! - просто завопил братец и отец ни грамма не отпуская его от себя, с хищной улыбкой наклонился к Айку.

- Ещё одно возмущение и я перекину тебя через плечо, и в таком положении потащу к зубному. Думаю, тебе не хочется становиться звездой Тик Тока, не так ли?! - просто прошипел отец и брат икнул, но отрицательно покачал головой. - Отлично! Какой там у нас этаж? - с милой улыбкой спросил отец у врача и та понимающе улыбнулась.

- На 2 этажа ниже, — мягко произнесла она, и улыбка отца стала кровожаднее.

- Чудно! Шагай или понесу! - снова шикнул отец и все повернулись в мою сторону. Хотя как в мою, в сторону двери. - Дилан?

- Ты что всё видел?! - у брата упала челюсть.

- Я стою здесь, с момента, "я не пойду к зубному", — я хмыкнул и посмотрел на отца. - Папа, я всё, у меня остался только Мартин. И вот, мне подарили игрушку, за самостоятельность, спокойствие и отвагу! - с гордостью похвастался своим большим, синим внедорожником на радиоуправлении!

- Молодец, горжусь! Вот, бери пример с младшего брата! - похвалил меня папа и тут же назидательно сказал Айку. На что он сразу скривился. - Мартин уже освободился, ты сходишь сам или...

- Нет-нет, я хочу посмотреть, как ты его тащить будешь! - радостно заявил и ткнул пальцем в брата.

- Никто меня не будет тащить сам пойду, пусти! - снова повторил Айк, и папа хмыкнул.

- Что бы ты сбежал? Нет уж сынок, я тебя как облупленного знаю. Вперёд! Будем как в детстве, за ручку идти, — с усмешкой сказал отец. Брат скривился, но промолчал.

- Пошли, — буркнул он и реально пошёл!

Шли мы молча, отец демонстративно держал руку на плече брата. Айк со своей стороны идёт и пыхтит. Шли мы кстати по лестнице, братец решил подольше оттянуть неизбежное. Папа на это хмыкнул, но ничего не сказал. Но чем ближе мы подходили, тем медленнее он становился. Подойдя к нужной двери, брат вообще трясся. Чем заслужил внимательные взгляды других пациентов и папин вздох.

- Айк, сын мой, там ничего страшного не будет. Тебе уколом..., да сынок уколом всё обезболят, — повторил папа, когда брат скривился. - Ты не будешь ничего чувствовать. К тому же, хочешь я буду рядом стоять?

- Ты будешь рядом стоять? - исподлобья переспросил братец, и папа кивнул.

- Если хочешь.

- Хочу, — проворчал он и я хмыкнул. Сколько бы самостоятельным себя не считал, но зубной с отцом это святое!

- Кроме всего прочего, если ты вытерпишь всю эту неделю. Я подарю тебе Ferrari...

- Ты мне подаришь Ferrari?! - воскликнул брат, а все остальные пациенты навострили уши.

- Да, ведь тебе уже есть 18, а значит машина необходима. А что можешь быть лучше, чем первая в жизни Ferrari? - с улыбкой произнес папа и брат просто засиял.

- Спасибо! И чего ты раньше не говорил? Я был бы спокойнее! Пошли! - с этими словами, Айк сам зашёл в кабинет! Папа, улыбнувшись, пошёл за ним.

- Мда уж, вот же дорогой засранец. Мне и игрушечной машинки хватает, а ему подавай настоящую, — я скривился и слушал сдавленный смех Сэма. - Ну, а что? Я разве не прав? Вот у меня есть внедорожник и меня всё устраивает! - я демонстративно потряс коробкой с машинкой, а Сэм улыбнулся. Впрочем, стоящая рядом охрана и люди тоже.

- Младший Дон, это сейчас вас всё устраивает, но вы будете расти и машинку захотите побольше, — пригладив мне волосы, мягко сказал Сэм. - К тому же, у вас тоже есть свой транспорт. Не забывайте про свой багги, велокарт и самокат, — напомнил мне Сэм и я задумался.

- Ну ладно ты прав. В любом случае он пищать перестал, а значит папа прав, — я сам себе кивнул и снова услышал сдавленные смешки. Но на этот раз, я не обратил на них внимание, я занялся машинкой.

Пока папа и брат в кабинете, я вытащил внедорожник, настроил его и с другими парнями и девушками, которые были здесь, стал его гонять. Мы с ними устроили гонки. У них тоже были свои машины.

Не знаю, сколько мы провели времени за этим занятием, но внезапно из кабинета вышел брат и за ним сразу отец. Я сразу отвлёкся и взглянул на ещё более бледного, чем есть, брата.

- С тобой всё в порядке? - с тревогой спросил. 

Ну, а что? Я же переживаю за него! Да и слишком долго их не было:

- С ним всё в порядке, но говорить пока не может, — за брата ответил отец, и Айк взглянул на него с возмущением, и небывалой ранее обидой. - Не смотри на меня так. Если бы я сказал тебе, что вместо кариеса мы будем удалять зубы. Ты бы в жизни не согласился на такое действие, — скривившись, сказал папа. Тут то я и понял, брата крупно обвели вокруг пальца! - К тому же ничего бы этого не было. Если бы ты хоть раз, за время учёбы в Австралии, пошёл к зубному! А так, ты все свои замечательные зубы, полностью угробил любовью к шоколаду! - прошипел папа и Айк дёрнул плечом, но по понятным причинам промолчал. - Всё, а теперь к Мартину.

Хмыкнув, я взял хмурого и обиженного на всех брата за руку:

- Пойдём, бедняга, теперь меня будут осматривать, — с улыбкой сказал и брат вздохнув, погладил меня по голове, и мы потопали к Мартину.

Там у меня всё прошло хорошо, я, уравновешенный в отличие от брата. Поэтому меня Мартин осмотрел, сказал, что у меня всё в порядке. Я готов к операции. Затем предложил осмотреть и брата, раз он здесь. Так тот сразу и за секунду вылетел из кабинета! Чем до невозможности удивил Мартина. Но фраза отца: "Мой старший сын до дрожи боится врачей", всё объяснила. Да и потом, Сэм затащил брата в кабинет со словами: "Вот ваша потеряшка". В тот момент, брат его пристрелить хотел! Так он Сэма взглядом прожигал! Но проверяться всё равно пришлось. У него слава Богу глаза оказались в порядке!

Так что вот так весело, у нас день и закончился. Вечером мы сидели вместе в моей палате и болтали на разные темы. Брат как раз таки смог уже заговорить и сразу заявил отцу, что он предатель, и вообще безжалостный тиран! На что папа посмеялся и поблагодарил Айка за комплимент. Тот зашипел, но промолчал.

А на следующий день меня ждала повторная операция. Я, как и в прошлый раз, ни разу не волновался, и бегал по палате, надеясь поймать брата, и дать ему по голове! Ведь мы с ним до операции посмотрели мультик Босс-Молокосос. И брат сказал, что я просто копия он и теперь стал так называть! За такую обиду... Я ведь не маленький! Я пытался подушкой прибить его. Видел бы нас отец, он бы сразу прекратил балаган. Но его с нами не было! Папа отошёл о чём-то поговорить с Морганом. Который, кстати, очень тепло отнёсся к Айку. Впрочем, брат к нему тоже. Когда они пришли, мы уже закончили. Ведь я брата поймать так и не смог. Он просто заграбастал меня в объятия и прижал к себе. Поэтому когда папа и Морган пришли, увидели ухмыляющегося брата, и меня брыкающегося в его объятиях.

А потом повторилось всё, что и в первый раз, врачи, маска, сон, пробуждение. Только на этот раз, мои ладони сжимали папа и брат...

- Ну что пациент, готов снимать бинты? - весело спросил у меня Мартин.

- Готов! - твердо заявил ему.

Сейчас я всё увижу собственными глазами!

- Тогда я снимаю... и готово! - заявил мне Мартин и я услышал, как он отходит. - Открывай!

Выдохнув, я уже без отсчета, сразу открыл глаза! Первое, что я увидел это чёткость. Больше не было того большого расплывчатого пятна, которое я видел каждый раз, когда снимал очки. Теперь мир стал более четким! Да, всё ещё размыто, но... Вот диван и я вижу его достаточно чётко, чтобы понимать, что это диван!

Раньше мне приходилось подходить ближе, чтобы распознать предмет. Ведь он был для большого пятна, сейчас... Я всё вижу сам, без очков!

- А я смогу в будущем носить линзы? - задал давно интересующий меня вопрос, не переставая осматривать палату. Попутно удовлетворенно щурясь от своего нового зрения.

Пока что с ним неудобно глазам, но Мартин сказал, что я быстро привыкну к новому зрению. Сказал, это займет максимум неделю.

- Да, ты с 14 лет сможешь надеть линзы. Они будут однодневные и чётко подстроены под твои глаза. В будущем, возможно, всё изменится...

- Понятно.

Я повернулся и замер. Впереди себя я увидел семью, отца и брата. Они с широкими улыбками смотрят на меня. А я улыбнулся им.

Сейчас глядя на эту картину, я невольно почувствовал себя целым. Вот я, вот мой брат, а рядом с нами стоит человек, который породил нас, отец. Здесь и слова то не нужны. За меня говорят мои глаза, мои чувства! Да и..., мы сейчас просто стали целостными. И я хочу чтобы вот так, всё и оставалось! Я улыбнулся шире и не задумываясь сделал шаг. Теперь мы всегда будем вместе!