Глава 8
Club Foot — Kasabian
Я долго мнусь, стоя через дорогу от бара. Заходить страшно.
— Это твоя идея, — Алекс сидит на бордюре и ждёт. — Меня одного Том даже слушать не станет.
— Сама знаю! — огрызаюсь, достаю сигарету из пачки и протягиваю руку. — Дай подкурить.
Алекс закуривает сам и после даёт мне зажигалку. Не торопясь кручу её в руке. Интересная вещица, она явно дорого стоит. Провожу большим пальцем по объёмной гравировке феникса. Птица раскинула крылья, похожие на пламя.
Красиво.
— Можешь забрать, если нравится.
— Я что, вслух сказала?
— Ага, — улыбается Алекс.
— Вот и заберу. Обратно не проси, не отдам, — сунув зажигалку в карман, отворачиваюсь и снова смотрю на бар.
Всё выглядит как прежде, как будто ничего и не случилось: на входе торчит обдолбанная пьянь, за углом обжимается парочка, и даже сюда доносятся тяжёлые гитарные рифы изнутри. Но чем дольше я смотрю вперёд, тем сильнее давит на лёгкие.
Взгляд падает на мерцающий полумесяц на запястье. Он отражает свет фонаря надо мной, и кажется, что само украшение светится. Я неосознанно улыбаюсь, вспомнив, как мы познакомились.
---
Тринадцать лет назад:
Сижу перед домом и разглядываю соседнюю улицу, размышляя о своём, когда слышу шум. Недалеко, в соседнем дворе заброшенного дома, ошивается группа мальчишек, немногим старше меня. Мне частенько приходилось удирать от них, когда я была помладше, зато когда я научилась швыряться слабыми огненными искорками, их энтузиазм поубавился. Так что последние года два меня не достают.
Но они нашли себе новую жертву — между ними удаётся разглядеть мелкую светловолосую девчонку.
— Да ладно тебе, это просто игра! — ухмыляется один из мальчишек, крепко сжимая её руку.
Девчонка дёргается, и я вижу её лицо. Она выдавливает улыбку, но глаза нервно мечутся от одного паренька к другому. Я могу просто зайти в дом и забыть об этом, как это обычно делают все. Только я не все, и что-то в её глазах меня удерживает — страх чувствуется даже на расстоянии.
Ненавижу тех, кто цепляется к слабым.
Я подкрадываюсь к забору, где одна из досок легко двигается, и затаиваюсь. Желудок скручивает. Прогнать их будет непросто: пять на меня одну — заведомо провальная затея.
— Пойдём, — ещё один мальчишка тянет девочку за локоть. — Будет весело...
Она упирается ногами в землю и мотает головой. Когда уже третий пихает её в спину, я не выдерживаю и, ругаясь на себя, вылезаю из укрытия.
— Майк, — окликаю главного зачинщика всех их «игр». — Не нашёл себе подружку, теперь пытаешься насильно кого-то заставить?
Втискиваюсь между мальчишками. Коленки трясутся.
— Чё тебе надо? — бросает он, ухмыльнувшись.
— Отпусти, — твёрдо говорю я, толкнув его в грудь.
Майк выпускает девочку только для того, чтобы врезать мне. Кровь хлещет из носа, заливая белую футболку.
Мама меня прибьёт...
Глаза слезятся, шумит в ушах. Зажав нос ладонью, я стону от резкой, тупой боли. Это первый раз, когда мне разбивают лицо.
На кончиках пальцев уже пляшут огненные искры. Шагнув назад, врезаюсь в кого-то. Рука взлетает вверх — небольшой огненный всплеск вырывается перед рожами мальчишек.
— Эй, Майки... пошли отсюда, — ноет один из них, потянув Майка за плечо.
— Не думай, что если у тебя есть магия, ты тут самая сильная, — Майк плюёт мне под ноги и смывается за своими дружками.
Поворачиваюсь к девочке. В огромных зелёных глазах стоят слёзы, но, несмотря на это, она стягивает с себя розовую кофточку и принимается вытирать мне лицо.
— О нет! — её движения суетливые, руки дрожат. — Мне так жаль, подожди... подожди минутку, я попробую всё исправить.
Заметив острые ушки, спрашиваю, перехватив кофту и прижав её к носу:
— Ты же могла внушить им уйти? Ты же фейри?
— Только наполовину, — она опускает голову, смущаясь. — А ещё я испугалась, когда услышала их мысли... Хорошо, что ты оказалась рядом! Спасибо... спасибо тебе огромное!
Только пожимаю плечами и уже думаю, куда себя деть.
— Я Нэнси, — она вдруг расплывается в широкой улыбке. — Давай дружить? Я живу вон в том доме, мы недавно переехали.
Меня слегка ошарашивает её предложение. Но Нэнси такая... яркая, словно солнце, и её улыбка такая искренняя, что я не могу отказать.
С того дня мы почти всегда вместе. На одну из годовщин дружбы я дарю ей кулон-полумесяц. Она очень любит серебряные украшения: у неё они висят и на шее, и в ушах, и на запястьях. Я шучу, что вот уж кто точно не станет жертвой обезумевшего вампира.
— Ого! — Она хватает кулон и тут же надевает его на шею. — Он очень красивый, очень-очень! Ни за что его не сниму!
Она и правда никогда его не снимала...
---
Бросив окурок и придавив его ногой, решительно направляюсь через дорогу. Что сказать Тому? Он будет рад меня видеть?
Учитывая, с кем я теперь работаю, он может меня и выгнать.
Наверное, хорошо, что мы с Алексом подошли с главного входа — мне не хватит смелости снова увидеть место, где она умерла.
Схватившись за ручку, в последний момент стопорюсь — волнение не даёт ни открыть дверь, ни отойти от неё. В горле стоит ком, сжимаю ручку так, что грани больно впиваются в ладонь.
— Всё нормально, — мягко звучит за спиной шершавый голос. — Я иду с тобой. В худшем случае он нас просто прогонит.
— Знаю, — упираюсь лбом в дверь. — Но лучше уж, если там будут черти, которые сразу меня прибьют.
Алекс хмыкает.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Выдох.
Открываю дверь.
Ну за что? В баре мало посетителей, и почти все мне знакомы. Хреново. Я снова застываю на месте. Что ж такое? В голове, как всегда, проносится ехидное замечание:
«Какой тебе Орден? Ты даже шагу ступить не можешь, трусиха».
Мои ноги врастают в пол. Хочу уйти. Не могу. Шаг назад. Шаг вперёд. Блять! Мечусь взглядом от стола к столу. Знаю, что Том уже заметил меня, знаю, что смотрит.
Алекс всё ещё стоит за моей спиной, проводит ладонью по плечу и слегка подталкивает в спину. Сжимаю кулаки. Иду. Иду через танцпол, на котором вяло танцуют несколько парочек. Одарив меня самым пренебрежительным взглядом, одна из фейри проходит, толкнув меня плечом и задев крыльями. Кажется, я когда-то ей нагрубила, но один хрен не помню.
— Смотрю, тебя тут не любят, — подмечает Алекс, проходя вперёд и отгораживая меня от всех.
— Поэтому я редко захожу с главного входа, — поясняю и прячусь за ним от пронизывающих взглядов.
Ледяными иголками по спине пробегает ощущение, будто они все знают, что я сделала. Меня трясёт — тело пытается избавиться от липкости их взглядов. Втягиваю носом воздух. От этого только сильнее штормит. Запах... серы? Нет-нет, бред. Не может его тут быть. Иди дальше. Ещё пара шагов. Стаканы. Бутылки. Салфетки. Огрубевшие руки, упирающиеся в столешницу. Глаза потухшие, безжизненные, чужие...
Чёрт, не надо было приходить! Том сейчас вышвырнет нас!
Он выходит ко мне и протягивает руки. Он не злится? Нет? Под чёрной бородой мелькает грустная улыбка. Хлюпаю носом и тут же падаю в его объятия, как маленькая девочка. Вцепляюсь жилетку, утыкаюсь носом в пропахшую алкоголем ткань. Том не говорит, не осуждает и не причитает. Укачивает, шершавые пальцы путаются в волосах. Что-то течёт по щекам. Не могу. Больше. Не могу. Слёзы льются из глаз.
— Я думала, ты меня... — всхлипываю. — Думала... прогонишь.
— Ну что ты? Нет, конечно, — Том прижимает меня крепче. — Как я могу? Ты же как дочь мне. Ты и Нэнси.
Всматриваюсь в лицо Тома. Может быть, для кого-то он выглядит пугающим, но не для меня. Красные глаза, которые обычно всех вводят в оцепенение, смотрят на меня с нежностью. Он осторожным движением вытирает слёзы с моего лица и усаживает за дальний стол, спрятав от остальных посетителей. Мне кажется, что за прошедшие недели Том постарел, хотя это невозможно. Вжимаю голову в плечи. Как же стыдно. Разреветься у всех на виду? Какой позор.
Блять.
Ещё и придётся его подставить... Как мне попросить об этом?
— Знаю, зачем ты её привёл, — вдруг выдаёт Том. Поднимаю глаза, непонимающе уставившись на него. Он обращается к Алексу. — Я уже говорил тебе, парень: ничем помочь не могу.
— Том...
— Пожалуйста, уйди, мне нужно поговорить с ним наедине, — грубо бросаю я, посмотрев на Алекса.
— Ну раз «пожалуйста», то, конечно, — язвит мой спутник, вставая.
Дождавшись, когда Алекс пересядет, начинаю, даже не давая Тому и слова вставить:
— Мне известно, что это не так просто, но это мой единственный шанс отомстить за Нэнси, найти тех, кто стоит за этим, — я шумно выдыхаю, — и убить.
— Ада, не могу. Прости.
— Никто не узнает, обещаю. Я же всё равно доставляла Эхо, пусть выглядит как очередной заказ, — запустив пальцы в волосы, тяну их до боли. — У меня нет другого смысла жить.
Том сверлит меня задумчивым взглядом, как будто прикидывая, что хуже — подставиться самому или бросить меня. Видно, как тяжело ему принять решение: его глаза периодически мерцают алыми всплесками, он даже уходит на улицу так надолго, что я думаю — он может не вернуться. Стучу пальцами по столу. Этот стук отпечатывается в висках с каждой минутой всё сильнее. Закуриваю. Давлюсь дымом. От него щиплет глаза.
Алекс садится напротив. Протягивает руки. Берёт мои ладони. Сжимает. Смотрю сквозь него. Смотрю на вход. Никого. Том всё не приходит. Пять минут. Десять. Двадцать. Его нет.
Шаги. В дыму различаю фигуру. Вернулся! Без лишней болтовни манит нас за собой к знакомой подсобке.
— Тут адреса, имён не назову, — он со вздохом протягивает исписанный обрывок бумаги. — Всё, что нужно, возьмёшь здесь... Доставь несколько заказов, как обычно, чтобы не привлекать внимание. С другой стороны — все номерочки, не теряй больше телефон. — Он подмигивает.
— Том... спасибо.
— Месть ничего не решит, Ада.
— Мне демон об этом говорит? — усмехаюсь я.
— Да, потому что этот демон дохера пожил, — Том пристально осматривает меня и вздыхает. — Всё, валите отсюда, пока вас... да твою мать!
Раздаётся грохот, и смутно знакомый, скрипучий голос кричит:
— Эй, Том, старый ты чёрт! Надо поболтать!
— Быстро на задний двор!
— Не получится, — Алекс уже стоит рядом с дверью, приоткрыв её и заглядывая в щель. — Там тоже.
— В подсобку! Оба!
— Мы не поместимся, — только и успеваю вякнуть я, как Алекс обхватывает меня и залетает вместе со мной куда было сказано.
Дверь захлопывается, в замке, скрипя, проворачивается ключ. Расслышать получается только удаляющиеся шаги. Алекс держит меня одной рукой, другой он проводит перед дверью, поток магии обволакивает всё мутной плёнкой. Полог тишины.
Чужое дыхание обжигает моё ухо.
— Отпусти немедленно! — шиплю я.
— Да подожди ты, — Алекс ещё сильнее тянет на себя. — Чёрт, тут некуда отойти, я даже руку убрать не могу.
Ворчу себе под нос, но делать нечего. В этой подсобке и правда катастрофически мало места даже для одной меня. Отлично.
— Ладно, значит, руки не распускай, — ёрзаю, пытаясь встать удобнее.
— Ты можешь не делать так? — раздаётся раздражённый голос за спиной.
— Не могу, мне неудобно!
Алекс выдыхает сквозь зубы и утыкается лбом в мои волосы. Зажмуриваюсь. Спокойно. Соблазн врезать ему башкой зудит на затылке. Держи себя в руках. Неизвестно, сколько нам тут сидеть. То есть стоять.
В неудобной позе ноги быстро начинают затекать, и я, уперевшись руками в дверь, снова ёрзаю. Снова вздох.
— Да что ты вздыхаешь всё время?
Ну правда, сколько можно, как будто он один тут страдает.
— Просто не делай так.
— Я уже говорила, что... — его рука прижимает меня плотнее, и я понимаю, почему так делать не стоило. — Странно, я должна что-то почувствовать? — язвлю, радуясь, что Алекс не видит моих покрасневших щёк.
Он тихо смеётся, ослабляя хватку. Пробую максимально отодвинуться от него, но так совсем неудобно, так что, поборов себя, встаю на место и застываю. Его рука мягко удерживает меня, я знаю, что он почувствовал, как сбилось моё дыхание. Чёрт.
— Да брось, не так уж плохо здесь, — усмехается Алекс.
— О да! Застрять с бывшим в тесной каморке — предел моих мечтаний!
— С бывшим, значит?
— Другом тебя сложно назвать, — цепляю я его, чтобы особо не радовался. — Или тебе напомнить, что было перед тем, как ты пропал?
— Хочешь отношения выяснить? Сейчас?
— Почему бы и нет? Заняться всё равно нечем, — пожимаю плечами.
Хотелось бы мне послушать версию событий Алекса. Пока что вразумительного ответа я от него не получила. И пока я его не получу...
— На самом деле есть вариант... — шепчет он мне на ухо нарочито низким, хриплым голосом.
— Иди в жопу!
— Это приглашение?
Нет, ну какого хрена?
Опустив голову, с силой откидываю её назад, надеясь попасть по его роже. Да! Получилось! Судя по сдавленному крику, ему больно. Довольно хмыкаю, игнорируя пульсирующую боль, разливающуюся по затылку.
— Ладно, это я заслужил. Когда нервничаю, несу херню, — бубнит Алекс, шмыгая носом и, видимо, стараясь утереть кровь.
— Ты всегда несёшь херню.
— Три года я не мог даже поговорить с тобой, и сейчас мне сносит крышу, даже несмотря на смертельную опасность.
Закатываю глаза. Как можно быть таким раздражающим? Алекс бесит меня настолько, что от его близости невыносимо закипает всё внутри. Появляется дикое желание развернуться и посмотреть в его наглые глаза... и я даже почти решаюсь, но вовремя себя останавливаю. В голову врезаются воспоминания о той ночи, внизу живота ноет, а к горлу подкатывает стон, которому я так и не даю вырваться.
Меня передёргивает, эта мысль неприятно царапает мозг.
Нет-нет-нет. Всё, хватит.
Мотаю головой, как будто это может помочь избавиться от этого образа. Его рука на моём животе легче не делает.
— Я извиняться не стану, надеюсь, нос у тебя разбит, — как можно злее выпаливаю я, но поворачиваю голову в попытке рассмотреть, что с ним. Увидеть что-либо нереально в таком положении, поэтому сразу бросаю эту идею и спрашиваю после минутного молчания: — Всё нормально?
— Да-а... Всегда мечтал застрять с бывшей в тесной каморке, — тихо посмеивается Алекс, явно издеваясь.
Через полчаса нас наконец-то выпускают. За это время мы успели ещё дважды поругаться, Алекс получил локтем в бок. За это он больно ущипнул меня за руку.
Интересно, сколько ещё он будет меня терпеть?
— Вы там что, дрались? — Том разглядывает разбитый нос Алекса. — У меня есть Сангвиталис.
Ударила я его действительно сильно, но не похоже, что сломала нос. Что ж, будет знать! Его лицо залило кровью, кожа припухла, и под глазами уже образовались синяки.
— Обойдётся, — схватив сумку, топаю на выход, но останавливаюсь, услышав, что никто не идёт следом.
— Откуда у тебя он? — Алекс заинтересованно разглядывает склянку в руках Тома. — Его достать ещё сложнее, чем Эхо.
— Давай ты не будешь задавать вопросы, а я дам тебе лекарство, — улыбается Том, отдавая Алексу пузырёк с белой жидкостью. — Договорились?
— Да я вообще ничего не спрашивал, — Алекс выпивает лекарство, его нос за пару минут встаёт на место и перестаёт кровоточить, синяки тоже почти сходят. Напоминают о травме только кровавые подтёки и пятна на футболке.
— Всё, ты снова красавчик! Можем идти?
— Спасибо за столь высокую оценку моей внешности, — разводит он руками и дёргает уголком губ.
Пялюсь на него чуть дольше, чем хотелось бы. Да мне вообще не хочется! Фыркаю, швырнув в него сумкой.
Сотню раз поблагодарив Тома за информацию, мы выходим через задний двор. В нос сразу бьёт вонь крови. Гари. Плоти. Или мне кажется? Чисто. Всё вычищено, даже мусора нет. Под ноги смотрю. Опалённый асфальт. Бегу. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Не смотри. Боль выкручивает меня на изнанку. Не думай. Беги. На дорогу. Не важно. Кто-то хватает меня, выдёргивая из-под колёс.
— Остановись, всё в порядке.
Мир вокруг продолжает жить и излучать краски, а мне снова хочется умереть. Дышу глубже, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Он дышит со мной. Нет, я так и знала, что за минуты хорошего настроения я ещё буду долго расплачиваться.
---
Мы присаживаемся в одном из дворов, чтобы определить маршрут. Я примерно знаю, куда нам стоит наведаться в первую очередь, но так как Том просил не палиться, пару обычных заказов мы обещали доставить. С товаром придётся перемещаться пешком — через порталы слишком опасно.
Снимаю куртку и комом запихиваю в сумку — жёлтый цвет видно за километр, а вкупе с рыжими волосами меня можно вычислить из космоса. Поэтому я снова натягиваю капюшон и повязываю самодельную маску, чтобы закрыть половину лица. Алексу приходится сделать то же самое.
Порывшись в сумке и вытащив пару свёртков, сверяю адреса.
Ух ты! Та старая карга с хрустальным шаром. Может, Алекса к ней отправить? Он ей понравится. Мерзко фыркая, стараюсь не ржать в голос, отмечаю на карте в телефоне нужные точки.
— У тебя что, биполярка? — издевательски спрашивает Алекс, не глядя на меня. — То рыдаешь, то ржёшь, то бьёшь меня.
Раздражённо вздыхаю. Дурацкие вопросы задаёт и думает, я отвечать буду?
— Бить тебя мне просто приятно, — бросаю я и перевожу тему на работу. — Смотри, нам нужно вернуться в центр и оставить три заказа здесь, — тыкаю пальцем в экран, — и здесь.
— Это обязательно? У нас времени в обрез.
— Да, обязательно, — закатываю глаза, снова раздражаясь. — Том не просто так попросил это сделать.
Алекс кивает, явно недовольный тем, что нам придётся тратить ещё больше времени.
На мой взгляд, мы достаточно быстро заканчиваем с первыми адресами. Алекс даже подмечает пару мест, куда стоило бы направить проверки, но это, конечно, не то, что мы ищем.
Карга с шаром очень долго строит глазки Алексу. Он корчится от отвращения, когда она своими морщинистыми руками в бородавках лапает его, я же стою в проходе и хихикаю. В любом случае, с мелкими делами покончено, и мы наконец-то можем приступать к поиску нужной информации.
Я сразу примечаю один адрес, на который часто привозила Эхо в огромных количествах. Сейчас тоже в сумке лежит целая коробка — обычно достаточно щепотки, чтобы словить приход.
Время переваливает уже далеко за полночь, но в центре жизнь кипит. На улицу с наступлением ночи, конечно, чаще выходят Существа; люди всё ещё, борясь с предрассудками, боятся гулять после захода солнца. Правильно делают, учитывая положение дел. Да и ночь в целом — наше время: не только страшные и тёмные ритуалы проводятся с наступлением темноты, но и любая другая магия раскрывается в сумерках.
Именно в этом районе живут в основном фейри. Высокомерные ублюдки тусуются только в местах подороже и попафоснее, яро презирая вообще всех. Редко встречаются милые фейри, как Лира, и то, судя по отсутствию крыльев, там не всё так просто.
Даже отец Нэнси, будучи женатым на ведьме, воротил нос от дочери. Как их брак с матерью Нэн получился — загадка для всех. Нервно хрущу пальцами, подумав о том, что они, скорее всего, уже знают о её смерти. Вообще, Том мог и не рассказывать им ничего: эта парочка дочерью вообще не интересуется, а просто стабильно кидают деньги ей на счёт. Если бы знали, они бы... что они бы сделали? Со мной не свяжешься, я пропала так же, как и Нэнси.
Не давая себе пуститься дальше в размышления о ней, догоняю Алекса, который идёт немного впереди.
— Мы почти пришли, — заглядываю в экран, хоть и так знаю дорогу. — За этим поворотом. Вот.
— Это? — Алекс поднимает взгляд на огромный замок, огороженный высоким железным забором. — Охренеть!
— У меня в первый раз такая же реакция была. — Достаю из сумки коробку с товаром. — Это до войны построили, как и ратушу, только замок намного больше.
— Да я не об этом, — ворчит Алекс. — Я так и не разобрался, как работают эти чары.
— Если не знаешь, куда идти и куда смотреть, в упор не увидишь. По периметру стоят усилители.
Алекс на мой ответ кивает, но всё же удивлённо косится на здание.
— Тут какой-то клуб, вход только по приглашениям, зайти с улицы нереально, помимо барьера, забор под напряжением и за ним охрана, — заканчиваю я объяснять.
— То есть мы на территорию попасть не сможем? — задумчиво тянет он.
— Сможем, — хмыкаю я. — У ворот нас встретят и проведут до входа в здание. Там мы передадим товар, а вот потом...
— Нас поведут обратно, и надо избавиться от охраны. Только Даниель сказал не лезть в драку.
— Что, испугался?
— Нет, просто это прямой приказ, — говорит он и замолкает, обдумывая что-то, затем кивает сам себе и заканчивает: — Но, я так понимаю, увидеть, что там происходит, по-другому не получится.
Подхожу к воротам, на которых распускаются металлические цветы. Дожидаюсь, пока Алекс насмотрится на замок, и тыкаю нужный номер на панели. Два гудка. Из динамика раздаётся голос:
— Кто?
— Доставка.
— Жди, — вызов прерывается.
— И что, никаких кодовых слов?
— Ты что, детективных фильмов пересмотрел?
Алекс фыркает и откидывает волосы с лица. Проходит около минуты, и к нам выходит оборотень, обернувшийся частично: тело ещё человеческое, но лицо вытянулось, рот расширился, еле вмещая огромные клыки, конечности удлинились и заканчиваются огромными когтями.
— Ты не одна... — прорычал оборотень.
— Это мой напарник, — уверенно говорю я, молясь, чтобы прокатило. — Знаешь, как страшно сейчас на улицах?
Многие курьеры ходят парами, иначе действительно можно вляпаться в огромные неприятности.
Псина мерит Алекса взглядом, принюхивается и, рыкнув больше ради приличия, даёт нам два амулета, позволяющие зайти и выйти. Одноразовая штука, после второго пересечения барьера бесполезна. Вперёд ведёт длинная выложенная камнем дорожка, по обе стороны тянется тёмный сад. Такая жуть. Прямо как в старых человеческих сказках про злых ведьм или всякую нечесть. Каждый раз зловонная магия пробирается под кожу и холодит кровь. Ею тут пропитано всё: от корней деревьев до шпилей на крыше древнего замка. Даже туман, волочащийся под ногами, словно пытается ухватить за лодыжки. Мне это место абсолютно не нравится. Никогда не нравилось. Но работа, мать её, есть работа.
Как только мы подходим к широкой лестнице с витиеватыми перилами, оборотень нас останавливает и, поднявшись, стучит в дверь.
В проёме появляется обвешанный украшениями типичный представитель вампирской семьи. На нём висит столько брюликов, что можно ими освещать себе дорогу обратно или сдать в ломбард и не париться о деньгах до конца жизни. Я вздрагиваю, когда он проходится по мне мёртвым взглядом.
— Давно тебя не видел, милая, — воркует кровосос, вальяжно спускаясь. — Так и работу потерять можно.
— Не переживай, работа для меня найдётся, — протягиваю коробку вампиру и морщусь, когда он скользит холодными пальцами по моей ладони, передавая деньги за доставку.
— До встречи, милая, — улыбается он, продемонстрировав клыки, перед тем как исчезнуть в замке.
Дёргаюсь и разворачиваюсь. Где Алекс? Сердце проваливается, нервно оглядываясь, иду вперёд — останавливаться нельзя. Где он? Чёрт. Оборотень не замечает, что мой напарник куда-то пропал. Паника медленно подбирается и царапает грудь изнутри. Тру вспотевшие ладони о джинсы. Иду. Спотыкаюсь о неровно стоящий камень. Темно так, хоть глаз выколи. Темно? Задираю голову, фонари всё ещё светят. Мне кажется, или становится ещё темнее? Останавливаюсь. Алекс!
— Чё встала? Шагай, да...
Охранника окутывает тьма так быстро, что он не успевает даже заскулить. Чёрные щупальца тащат бесчувственное Существо в сад. Продолжаю стоять как вкопанная. Жду. Когда тело оборотня скрывается из моего поля зрения, тьма рассеивается, и из неё вышагивает Алекс, стягивая с лица маску.
— Испугалась? — он игриво дёргает бровью.
— Мог бы предупредить, — ворчу я.
— Не было времени, — серьёзно говорит он и подходит, протягивая мне руку. — Держись ко мне ближе, где вся охрана?
В иной ситуации я бы, конечно, возмутилась, но не сейчас. Скрывающее заклинание и полог тишины действуют в определённом радиусе, так что, вопреки нежеланию, я даже беру Алекса за руку — на случай, если придётся бежать. Мы направляемся обратно к замку. Если бы не мрачные декорации, могло бы показаться, что мы просто гуляем. Как раньше. Вот только это не как раньше, а ещё нас могут здесь убить. Но это так, мелочи.
— Основная внутри, на улице должно быть ещё трое, по одному у каждого входа.
Алекс кивает, мы сворачиваем с дорожки и идём вдоль здания. Охрана лениво топчется на своих местах, главное, чтобы им не вздумалось прогуляться. Будет лучше, если они не наткнутся на сладко спящего пёсика в кустах.
Побродив около часа вокруг и заглядывая в каждую щель, мы наконец-то слышим музыку и стоны из одного окна. Чтобы к нему попасть, нужно сначала оказаться на террасе. Лестница на неё находится с другой стороны, и там трётся парочка из оборотня и мага, которые решили скоротать время за болтовней вместо работы, так что мы решаем лезть здесь...
— Давай, я тебя подсажу, — Алекс встаёт у стены и складывает пальцы в замок.
— Ладно, но помни: будешь руки распускать — у меня есть нож, — подхожу и ставлю ногу на его ладони.
— Я готов рискнуть.
Надеюсь, это шутка, потому что я про нож не шучу.
И всё же Алекс успевает прилично меня облапать, прежде чем я влезаю наверх. Скотина. Похотливая.
«Так тебе же нравится», — усмехается внутренний голос.
Нихера это не так!
Под моим злобным взглядом Алекс разводит руками, мол, случайно. Ага, так же случайно, как я зарядила ему кедом по голове. Не комментируя, хватаю его за руку и подтягиваю следом. Когда мы оба наконец оказываемся наверху, я осматриваюсь.
Терраса выглядит как место, где само время умерло, а его труп разлагается среди каменных плит. Они покрыты сетью трещин, из которых сочится тёмный мох, похожий на плесень.
Края террасы обрамляют массивные балюстрады, на которых гнездятся гаргульи. Я такое видела на чертежах папы, когда он занимался восстановлением старых зданий. Там, на его рисунках, всё было куда симпатичнее. Пустые глаза статуй следят за каждым нашим движением, словно мы их следующая жертва. Хочется надеяться, что они не оживут. Хотя, зная моё везение, их пробуждение всего лишь вопрос времени. Каждый шум, каждое завывание ветра заставляет подпрыгивать. Кажется, по углам, куда не достаёт свет ржавых фонарей, что-то шевелится. Кожа покрывается мурашками, и вовсе не от холода. Чую, мы вляпаемся. Точно вляпаемся.
Вычислить, из какого окна доносятся звуки, труда не составляет, но появляется другая проблема.
— Закрыто, — недовольно шепчу я.
— Это пустяки...
С этими словами Алекс тянет руку во тьму, и несколько чёрных щупалец обвиваются вокруг его запястья, как живые змеи. Это всегда выглядит так жутко... и красиво.
Присев под окном, он направляет одну из теней за стекло. Она легко просачивается сквозь щели в раме, что-то щёлкает, и окно, тихо скрипнув, приоткрывается.
Осторожно переваливаемся через подоконник в коридор — к нашему счастью, достаточно тёмный, чтобы в нём скрыться. Делаю несколько шагов, но Алекс дёргает меня к себе и зажимает в нише. Задерживаю дыхание. Мимо проходят трое охранников, они о чём-то тихо посмеиваются.
— Куда ты несёшься? — шипит он.
— Извини, не подумала. — Выдыхаю я и опускаю голову.
Вот же идиотка. Надо быть осторожнее.
Медленно двигаясь вдоль стены, мы останавливаемся каждый раз, когда слышим чьё-то приближение. Одна из дверей приоткрывается, и оттуда выскальзывает девушка в форме с фартуком, по белой ткани растекается кровавое пятно, руки у неё трясутся. Поднос со стаканами падает, она в панике собирает осколки и бежит по коридору. Алекс придерживает двери тенью и, дождавшись, когда девушка скроется, мы подбираемся и заглядываем в зал.
Блять. Зажимаю рот руками. Зажмуриваюсь и снова открываю глаза. Нет, мне не кажется. Это на самом деле. Я много дерьма видела, но от того, что открывается перед нами, меня почти выворачивает. С трудом сдерживаюсь — только из-за страха быть обнаруженными.
— Твою ж мать... — выдавливает Алекс.
Мы видим лишь часть комнаты, но этого достаточно. На шикарном диване сидит раздетая девушка, улыбаясь и постанывая. В её руку острыми, как бритва, зубами впивается фейри, жадно отрывая куски плоти и перегрызая кости; крылья за его спиной с каждым укусом возбуждённо трепещут. Он рвёт её. Ест. С другой руки пьёт кровь вампирша и явно не собирается останавливаться. По её подбородку стекает густая кровь, мне кажется, я слышу, как капли падают на деревянный подлокотник. Или это моё сердце так стучит. На полу перед ними двое оборотней разрывают парня. Он ещё дышит. Обречённо открывает и закрывает рот. Я вижу его глаза. Огромные глаза. Голубые глаза. Медленно затухающие глаза.
Пихаю Алекса в бок и указываю в другую сторону. На столе, в окружении Существ, лежит женщина. Ногу доедает фейри. Прямо с кружевным чулком. Из вспоротого живота Существа медленно растаскивают внутренности. Но сердце... сердце они не трогают. Она им нужна ещё живая. Тёплая. Демон, стоявший над ней, расстёгивает штаны.
Вонь протухшего мяса забивается в нос, в глотку, от неё слезятся глаза. Рвотный позыв снова подкатывает к горлу. Я отворачиваюсь. Не могу смотреть. Нет. Нет. Нет. Это маразм. Это сон. Очередной кошмар. Через силу смотрю снова: она остаётся в сознании, точно так же, как и другие, улыбается, всё её лицо выражает наслаждение. Это не сон. Это кошмар наяву.
— Они под Эхо, — тихо говорю я, поворачиваясь к Алексу, но он остекленевшими глазами смотрит в экран телефона. Руки у него дрожат. Он пытается снять происходящее.
— Ада... там дети.
Горькая волна поднимается к горлу, на этот раз меня выворачивает. Соседняя дверь хлопает. Сука. Поворачиваюсь. Ничего не вижу.
— Кто здесь?
Алекс хватает меня и тащит к окну. За нашими спинами раздаются крики и шум. Они знают, что кто-то проник в замок. Мы вываливаемся наружу, в холодный воздух, но в носу всё ещё стоит этот смрад.
Блять. Ублюдки. Я убью их.
В голове оглушительно смеются:
«Ты в курсе, что эта вечеринка проходит не без твоей помощи?»
Нет... Сильно дёргаю себя за волосы, надеясь оторвать скальп вместе с ними. Я содействовала этому кошмару. Вся эта кровь — на моих руках. Не просто курьер. Соучастница. Я... они...
Убийцы...
Боль не даёт результата. Перед глазами разливается красная пелена.
Только не это!
Кровь закипает. Жарко. Так жарко, что хочется разорвать на себе кожу. Сдавленно рычу, пытаясь удержать это в себе, но искры уже срываются с моих пальцев, а из глаз и носа течёт горячая, густая жижа.
— Ада, держись! — Алекс хватает меня за руки, и я вцепляюсь в его запястья. Он кричит, и в этот момент лопается как пузырь полог тишины. — Ада, ты должна успокоиться! Если мы сейчас не уберёмся, или нас убьют, или ты всех убьёшь, или что похуже!
— Я не могу!
В голове вспыхивают образы. Женщина на столе. Её рвут на куски. Она улыбается. Нэнси на столе. Её рвут на куски. Нэнси... там, она там. Нет, мертва. Я её убила. Сожгла. Я убила. Других. Всех здесь.
— Я в этом замешана... я не знала...
— Слушай мой голос, — Алекс цедит сквозь зубы, сдерживая крик.
Я и ему причиняю боль. Если отпущу, потеряю последнюю нить реальности. Потеряю совсем. Прости. Прости. Прости. Не могу отпустить.
— Ты не виновата. Слышишь? — он трясёт меня, заставляя посмотреть на него. — Постарайся сосредоточиться, почувствуй магию, как она течёт по венам. Выпусти её. Давай. Вдох. Выдох.
Вдох.
Выдох.
Смотрю в серо-голубые глаза, и они обещают мне, что всё получится. Не верю. Больно. Он снова меня встряхивает. Зажмуриваюсь и пытаюсь поймать ощущение боли, разливающейся по всему телу. Оно ускользает. Ускользает каждый раз, когда мне кажется, что я нащупала.
Я не могу. Не могу.
Крик.
Открываю глаза. Под моими ладонями уже расплавилась куртка Алекса. Я жгу его кожу, намертво вцепившись в руки. Он не пытается вырваться. Брось меня. Брось. Спасайся. От меня спасайся. Дурак!
— Сосредоточь всю магию в одной точке и направь в любое пустое место. Я помогу. — Холодные тени обвивают наши руки, смешиваясь с огненными всплесками.
«Давай же! Ты же не безнадёжна!» — на этот раз голос в голове звенит... поддержкой?
— Нас обнаружили. Времени мало, — хрипит Алекс. — Твою ж мать.
Ну же! Что-то мне помогает, тянет, удерживает грани. Сжав зубы, принимаю боль, перестаю ей сопротивляться и отпускаю поток магии.
Неожиданно вся сила, будто чувствуя направление, сама устремляется в ладони безумным потоком. Голова проясняется. Жар отступает, кровь больше не кипит. Алекс резко вырывает свои руки из моих пальцев, разворачивает меня и направляет огонь в пустоту. Чёрным пожаром магия срывается и огромным шаром прокатывается по саду, не оставляя за собой ничего, кроме прожжённой земли.
Получилось?
Разбираться некогда. Нам приходится прыгать с террасы — через окно уже ломятся обезумевшие Существа.
Алекс падает. Подхватываю его под руку, закидываю себе на плечо. Тяжело. Мы почти добираемся до выхода, но ноги подкашиваются, и мы заваливаемся в паре метров от него. Чёрт.
За спиной раздаётся рычание.
Толкаю его за ворота. Сама выскочить не успеваю. Чья-то лапа бьёт меня в плечо, отбрасывая назад. Приземляюсь на четвереньки, разворачиваюсь — тот самый оборотень. Скалится, капает слюной, но не кидается. Должен взять живой. Допросить.
Ну уж нет.
Отползаю, напарываюсь на камень ладонью. Камень! Метаю в псину — точно в глаз. Он взвизгивает, и я, не теряя секунды, бросаюсь к выходу. До барьера рукой подать. Выскакиваю за ворота — и тут же спину пронзает боль. Когти успевают распороть одежду и кожу.
Алекс ловит меня и накрывает нас тенью.
Бежим. Бежим. Бежим.