Господин не мирных дней...

Кода-то в прошлом...

« - Не ходи... - девочка Лазетта держала за руку ангела Рэнэсли, умоляюще смотря карим взглядом в добрые, голубые глаза Ангела, – Император же сказал, приходи или нет, значит, дал выбор. Так, не иди...

- Как - же так... - печально улыбнулся Рэнэсли, - если Император ждет меня, я пойду. Он сказал, что мы будем прощаться, сегодня год в этом мире как мы встретились...

- Но... - сжала свою маленькую ручку на его запястье девочка, опустив черные ресницы вместе со слезами, - разве ты не понимаешь, что если бы Император что страшного не задумал, не стал бы уделять прощанию, совсем отдельной встречи...

- Не нужно говорить о нем всегда плохо, - тяжело вздохнул, убрав дрожащей рукой, белую прядь волос за ухо, - господин просто особенный.

- Рэнэсли если тебе все говорят, он опасен, почему ты не веришь, по сей день? Император... - огляделась Лазетта, уже ощущая, как много вслух произнесла о нем плохое, что значит, может вскоре выбыть и мира душ, - он обманывает всегда. Рэнэсли, он даже не врун, а лжет всегда, он просто... - развела руками, - даже не знаю как назвать того кто обманывает но не врет...

- Судьба, - вздохнул, - но это не его имя. И не переживая милая, - погладил ее по коротким волосам, - все будет хорошо.

Рэнэсли, уныло вышел из своего дома, что обозначили души как церковь, потому что там жил настоящий ангел. Но в этот мир никогда не попадали ангелы, ведь сея дорога вела сюда скорее демонов, и тех кто далеко не ангел. Это не значит, что мир призраков ад, где прерванные души завершали себя. Но ангел был уже завершён, возможно, просто однажды свернул не на ту дорогу, к сожалению, он даже не помнил, зачем и когда? Но судьба его приняла иной код существования, где как птице в воде никогда не будет место. И остается одно, или вырастить плавники и научиться плавать, или тонуть...

Рэнэсли принужденно улыбнулся идущим на встречу терем душам, что радостно приветствовали его появление. Кто-то еще что-то говорил, кто-то обнял его, что - то сказал.

Много друзей, все улыбаются и восхищаются, словно Богу поклоняются без цели, просто на равных уважительных правах. Рэнэсли, тяжело вздохнув, еле вежливо вырвался из круга друзей, быстро пошел вниз по плавному склону скалы в белых розах. Спустился к реке, где оглядевшись в поисках Императора, обнаружил только затишье очарования мирной природы...

- Сейчас, мне кажется, что закат над рекой, более реальный в чувствах на картине, чем в присутствии реальности в этом взгляде... - прошептал Император, положив на плечо руку. Рэнэсли повернув голову, чуть улыбнулся, видя его спокойные серебряные глаза. Ангел, отвечал теплым взглядом, добротой любви, усталой тоски... – ведь, как же может кардинально меняться твое мнение, даже так очевидно меняется представление о жизни...

- Может, ты хочешь сказать... - вздохнул Рэнэсли, - что изменил отношение ко мне?

- Нет, если только все сильнее люблю. А ты меня, и сейчас не любишь?

- Император... - прошептал Рэнэсли, - не могу ответить взаимностью, кроме дружбы. Прости, что приходиться тебя слышать такие слова каждый день в течение года нашей дружбы. Я не могу понять, кто ты на самом деле? Может ты и есть Бог этого мира? И если ты Бог, пойми своего слугу ангела, что нельзя мне порочить свою душу, иначе я просто стану демоном. Да и мне, недостойно обнимать небеса, слишком высока мечта, для простой травы под твоими ногами. Мне нужно быть собой, тебе выше меня быть, иначе нет смысла в моем пути...

- Очевидный ответ, как всегда... - вздохнул Император, - жаль, я заранее болел твоим ответом. В общем, последние время я чувствую себя не удел, больным смертью, просто глупым прохожим мимо твой великой чистоты, возвышенной жизни. Скучный, скучный мой любимый Рэнэсли... - с улыбкой коварства взглянул в чистые, незамутненные глаза, - у нас все война, идет на словах. Не убивает, оставляет лишь неизлечимые шрамы, такие раны не заживают никогда.

Кажется, не я владелец этого мира, а ты. Ты небо, я растоптанная трава на каменной дороге безразличия. Ведь, ты все пытаешь спасти свою честь, словно держишь святой мир на своих плечах как груз принуждения.

Там ты не только избранный король непорочности, но и просто жертва неудачи. Мне тебя без того жаль, я боюсь за тебя любовь моя. Ты может мало пожил в моем мире, или просто видишь даже в мелочах что-то бесценное, в черном - белое.

Милый, самый мой красивый Ангел очарования, разве ты еще не понял, куда тебя привела судьба? Не знаю, зачем же? Может, ты просто коронный ход моих опасных врагов, чтобы присмирить и уничтожить меня - влюбив?

Да, но ты об этом, наверное, даже сам не знаешь. Жертва желания, в любом относительном шаге. Хочу признаться только тебе. Ведь, Рэнэсли, мой Мир, это краденые души со всех сторон смертью на войне судеб...

Они не поделены на условности, выбирают, кем быть сами. Здесь просто, все вместе, а привередливые ангелы где-то там, где почище, не здесь. Но мои души не злые, но и не добрые, они просто настоящие. Коварные и наивные, беззащитные и сильные, виновные и нет. И это не однообразно и не так скучно как в твоем бледном мире марали и иной лжи.

Моим душам здесь больше воли, дольше жизни, где значит, больше силы, ума и стремления за себя постоять. Это словно внезапное открытые души замкнутых людей, что неизбежно воют в небеса на свободу в томительном круге медленного вращения земли ожидания, под однообразным днем, вечером и ночью.

Спасаются ложью в привыкании к рутинному переходу от смерти всего прошлого, к новому дню, иной жизни. К итогу своих надежд, они просто пойдут по лезвию, где я протяну свою руку спасения от неизвестного...

Они, всегда ликуют от дарованной своды, наслаждаются своим очарованием в ином облике, о котором мечтали раньше. Кем были скрыты в душе, своих потаенных мыслях, в образе скрытого выживания, стандарта типичного человека, где просто прятал, все стараясь провести себя до конца, не потерять.

И на том изломе судьбы, я помогаю быть собой, собрать самих себя по осколкам, чтобы как примитивно положено, они не ушли в том - же принуждении существования туда... - улыбнулся Император, - где твой бывший мир.

Я ведь, такой – же, как ты, как они, мои смертельные, но скучные враги. Мы, проводники душ. Ангелы смерти и жизни. Просто слуги. Жнецы, во мраке однообразной, скучной, рутинной работы. Вне скрытой истинны молчания.

Я не Бог. А Бог, не учел силу, что мы тоже живые, и есть свои чувства. Там, я сорвался. Просто очень устал, и без корыстный побуждений, просто свернул с принужденного пути один из первых. Нет, я не Люцифер, но почему все считают, что должны быть только двое, Бог и Дьявол? По-вашему больше никто не способен лидировать и возвыситься? Хм... - усмехнулся, - просто я скромнее, не хочу славы...

Однажды так вышло случайно, что видя душу в иной пункт назначения, я заметил рану в пространстве Вселенной, не удержался от скуки бытия... и системы, чтобы хоть подсмотреть что-то новое для себя.

Увидел отражение пустого мира. Решился без сожаления и страха только за один удар быстро бьющегося сердца. Увел первую душу как вор, там я и создал этот мир. Здесь, я спасаю все раньше срока погибшее души, видя их на поводу желания, позволяю быть теми, кем они хотят быть без принужденного смирения в разочаровании.

И здесь, пусть теперь кто проявился опасностью для меня же, например, демоны, которых оказывается просто большинство. Но они и в своем назначенном мире ада, все равно никогда не смиряться с принужденным подчинением. Даже здесь демоны не ценят свою свободу, продолжают силой доказывать свои права на жизнь в первых рядах.

Но у меня есть и ангелы, не хуже ваших душ. Это каждая здесь свободная птица, жильные, деревья, цветы, но они просто попали в ловушку моих небес, летают белыми птицами, и тоже не найдут себе места...

Мне жаль всю иронию судьбы моего мира. Но иначе, такие незнающие правду души, остаются просто на земле в мире людей, их просто спишут по ненадобности, где в итоге они становиться или ветром без чувств, или воздухом, что растает невиновными при казни рассвета.

Не будет их, нет их нигде, а здесь, они еще живы. Я просто старался помочь всем, себя спасти, избавиться от скудных дней вечной судьбы. Но и я постепенно ломаюсь как стекло при давлении простых обстоятельств жизни. Понимаю, что с правдой своей душам ненужности никому не нужны кроме меня, но мне жить ненужным и для них.

Все, что мне досталось, это беспредельная усталость, ожидание своего финала в боли и муках. Там, все та же скука вновь и вновь, повторных дней равнодушия. Никому, ничего не изменить.

Раньше, оглядываясь назад, и смотря во мрак впереди, все казалось, я нереальный, как весь мой временный мир свободы... - вздохнул Вальмонт, вытерев покатившеюся слезу, - но пришел ты, Ангел Жизни Рэнэсли в мой мир Смерти.

Есть у нас всего одно различие, ты не видел, как умирают, или пропадают души, чтобы поле, таким как я, забрать их и привести к таким как ты, чтобы они провели их дальше в никуда...

Я Ангел Смерти, а ты Жизни...

Но, в чем теперь разница между нами? Когда все продолжается в одном сложенном механизме судьбы, что сама не вечна? Мы здесь не правим, у нас мелкая роль, просто не задавать лишних вопросов, не вникать в суть, не знать, просто делать в смирении свое дело, даже не думать, не мечтать, чтобы все было правильно! А что значит правильно?

Но, я не могу смеряться с этим, для меня все неправильно, как-то не так, нечестно. Устал. Молча кричал. Сорвался. Сбежал. Теперь просто преступник, для них мнимый Бог и Дьявол, что захватил себе иной мир, они ищут меня, хотят казнить.

Так и будет однажды, не сегодня, может через еще одну вечность, найдут, прицепят, убьют. Все кончится, все исчезнет, словно и не было ничего, никого, меня и тебя.

Такой день уже наступал для моего краденого мира, я спасался и спасал самым опасным для себя же выходом, где понимал, что выхода нет даже так. Ведь, мой пес Исполнитель, появился впервые, когда меня случайно нашел другой Ангел Смерти, он сорвался на меня по своим убеждениям, своей правде и хотел убить...

Это его отчаянное решение, но мне пошло на пользу. Тот ангел смерти много обвинений говорил мне, на что я не мог оправдаться, моя, правда для него глухая и слепая. Не мог его убить, пришлось бежать, и что он подумал, я трус? Хм... разве побег это трусость, это милосердие... чтобы не убить самому.

Так я решился за мгновение случайности на безумие для себя. Нашел тот безвыходный выход в окно, где ударился о железную решетку, и пришлось гореть, выходя уже гордо через горящую дверь.

Ведь, целенаправленно пришел в сам Ад, чтобы встретиться с Дьяволом, самообманом верил надежде, что он меня поймет. Он, правда, первый и может последний, кто понял меня.

Сказал, что даст мне душу того, кто будет, защищать меня даже убивая без вины ответственности в расплате. Ведь по моим правилам в моем мире, я запретил смерть, а в итоге мне нужен был самому искать обход тому закону, но не замарать руки...

Дьявол отдал мне Исполнителя. Только вот, взамен, он просил собрать ему черную розу душ. Не тех, что предназначены попасть в его мир, а тех, кто никогда бы, не коснулся его тьмы.

Может, они должны были быть Ангелами, кто просто ветром, что не оставит и следа в будущем. Просто, очень сильные души, с добрыми сердцами, честными глазами, великими мыслями будущего...

Избранные всеми и никем, будоражащие умы, но печально позабытые, как страстные огни во тьме. Эти особенные Души нужно было сломать, потушить в цвет остального мрака стандарта жизни, где всем так уютно жить.

Так, Дьявол получил бы розу невинности, окрашенную в черный цвет. Не знаю, зачем она ему, он не сказал. Но, я согласился, забрал смеренную душу собаки, что он просто оцепил от своих ворот, приказал ей подчиняться мне, протянул мне цепь, улыбнулся со словами: держи цепь, не снимай ошейник, иначе он потеряет хозяина, может по не знанию, без разума, просто убить тебя.

Я забрал пса ада, мне было впервые страшно, но назад пути не было, раз я сам пошел на такой расклад выживания. Отказаться не мог, ведь в том уже не было даже смысла. И кажется, мне впервые не было скучно, пока не понял, что пес скучен...

- Боже... - приоткрыл губы Рэнэсли, отвел взгляд от его лица, убрал за ухо дрожащей рукой прядь белоснежных волос, вспомнил... - как - же я все забыл, все забыл в твоем мире наваждения. А ты, как - же ты ангел, посмел идти к Дьяволу...

Император схватил растерянного ангела за плечи, заглянул в глаза.

- Ты хоть немного не ври мне Рэнэсли. Потому, что если бы ты шел в мой мир с целью убить меня, ты бы не потерял свою нужную память прошлого. Ты так же, как и я, случайно нашел вход в свободный мир, все забыл, потому, что здесь все случайные души забывают о своем прошлом, живут по своему желанию новой жизнью, что сами желают! Ты просто попался наивный Рэнэсли, заглянув не за ту дверь мира.

Но мне кажется, что жил ты здесь так, как всегда хотелось тебе! Только вот думаю сейчас, снова не определяюсь, сомневаюсь. Ведь, может тебя просто подкинули мне враги, что стали умнее? Как медленную смерть? Ведь, я тебя так полюбил, что не хочу даже жить без тебя, вот что есть настоящее оружие.

- Я... - отвел взгляд Рэнэсли, - все, что ты сказал... - закрыл ресницы Рэнэсли, покачал головой, - трудно сердцу...

- Твое сердце, зная меня лучше, чем любой другой, выбирает ли меня? – с надеждой смотрел в его глаза, - я тебе душу открыл. В твоих руках мое сердце. Рэнэсли...

- Я... - побледнел, чуть тронув его плечи дрожащими пальцами, ощущая, как сильно его хочет обнять, - но после его признания, только реальней понял, что кем-бы не был Император, но он только новый Дьявол, как бы не отрицал сам... - в любом мире не изменю своему миру ангелов...

- Сомневаешься в своих чувствах... - видел и ощущал как Рэнэсли давно любит его, но не решается отпустить свой прошлый мир и боится нового, - значит, не определяешься. В итоге, остаешься во лжи истины в себе. Без своей цели, и себя самого, меня не видишь. Ты не знаешь, куда тебе идти, кого принять реальностью, не можешь видеть даже самое скрытое, что так иронично даже не скрывается...

- Прости, правда, не могу увидеть твою истинную душу, понять, как и ты меня. Но сейчас, я неизбежно смотрю именно в реальность, вижу там куда страшнее очертания твоей судьбы. Я совсем нечем не виню тебя. Просто испугался, что ты связан с Дьяволом, он же тебя больше никогда не отпустит. Новый Император Вселенной, ты просто создал новый ад в раю...

- Мне дела нет до предрассудок. Я буду жить по течению своей жизни, обстоятельств. Видишь, - посмотрел на белого пса, что сидел рядом, смотрел на Рэнэсли зеленым взглядом, - мой пес теперь имеет живую душу, он совсем не такой, каким я его принял в стражи для себя и мира, с глазами алого ада. Он словно, как и я, был пустым, никем.

Теперь, слишком тесно кому-то в этой пустоте. Мне, ведь долго приходилось бродить по разным мирам с ним. Исполнять желания, чтобы он убивал невинные, грешные в мелочах души, чтобы собрать черную розу... - отвел взгляд Император, положил ладонь к сердцу, вздохнул тоскливо, - но уже оставим все сказанное мной..., это просто смутный фон моей судьбы позади.

Где есть еще только одна ненужная важность для выживания там, эта бесценная роза, что так изменила меня, изменила и этот мир, все изменила, изменит и сейчас, потом.

Черная Роза Дьявола, как смерть для бессмертного. Как отдельная судьба, для меня, единственный шанс пожить, или просто быть казненным в любую секунду.

Я, сам собрал ее до сегодня..., но чтобы не случилось, я должен отдать ее Дьяволу. Но, это слишком, бесценная расплата. Такая сила переменчивости, мне дорога в неизвестность всего ударного итога.

Ведь в ней такая великая любовь..., судьбы, жизнь и смерти высших душ. Черная Роза, покажет любому, что значит жить по настоящему на одном дыхании, выживать, чувствовать, словно за всех вместе взятых до придела в разрыве сердца, протестовать всей Вселенной!

Доказать, выиграть, или проиграть просто от смерти. Кричать, плакать по настоящему, а не слепо радоваться ложному свету святого наваждения. Все нужно пройти на одном дыхании истинных стремлений за право жизни, принять все на себя как одинокой души солдата в поле против легиона бессмертных. Будоражащих и великих чувств, что бы потом, наградой была истинная улыбка покоя...

- Пожалуйста, - протянул руку Рэнэсли, - умоляю, иди сам, к нашему Богу, сознайся в своей вине, отдай им черную розу, чтобы они очистили ее, освободили души. И так, ты найдешь покой для своей души. Верь, они простят тебя, твоя, правда, сильнее...

- Может, простят меня твои Боги и Бог..., - приподнял брови Император, - их много, решений не мало, а мне что до того? Словно я, правда, признаю вину во спасение, где невиноват! Я никогда не струшу, даже перед смертью, буду гордым победителем. Умру достойно. Они знают, что только смерть остановит меня, и закроет рот моей правде! Моей, правде, настоящей...

- Твоя, правда, слишком велика, как желание для человека, проснуться поутру в короне Повелителя Миров. Красивого, бессмертного, сильного, честного и справедливого, непобедимого Бога, держащего в атаке карающий меч правосудия для глупцов. Что в итоге? Будешь плакать над победой в одиночестве? Ведь поверь, твоя правда, просто сломает все судьбы, остановит землю. Это совсем иная судьба, со своими последствиями, неизбежными катастрофами. Ведь есть еще не ниже правда, она в том, что так трудно жить всем остальным, не таким, как ты. Все души разные, где даже Боги, не кричат с небес свои желания, не идут туда, где им не место, даже если они могут все! Но держат свои порывы в рамках разумного, чтобы не ранить хрупкий мир и Вселенную сохранить в добре. К сожалению, ваше величество, твои честные желания граничит со смертью, потому, что выходят за придел туда, где даже Боги не ступают...

- Поздно, все когда-то поздно. Ничего уже не имеет для меня значения. Не принимаю озарением для себя, твои банальные слова. Рэнэсли, все уже пустое, или станет таковым. Сейчас, есть жизнь. И мне уже не нужна ничья, правда, кроме... - обнял его Император, положив голову на плечо, прошептал со слезами, - кроме твоих трех слов. Раздели со мной мой мир, он же тебе нравился. Будь со мной до последнего мига. Люби меня таким, какой я есть. Любовь моя. Но, и тебя не послушаю, прошу, больше не будь разумным как все они, одинаковые. Если мне тебя не забрать из проклятого распорядка законов строевой жизни для смеренных глухих, от слепых. Ты просто сам, разделишь нас навечно.

Зачем, заставляешь вынуть свою душу? Просто взять, и отдать ее случайным самопровозглашенным великим? Ведь знаешь, что для них я никто, не нужен, не прав, списан из истории глупцов, вышел из строя серый раб, сравняли с землей толпой таких же рабов.

Но, ради Тебя все отдам, даже сдался бы всему этому аду для меня, и это просто выражение моего честного чувства для тебя. Там, так же реально, я никогда не сдамся. Потому, что точно знаю, что взамен этой жертве и попыткам в пытке несправедливости, тебя как спасение не будет даже видно. Я тебя очень сильно люблю, никогда не выберу даже разумное, необходимое для продолжения жизни решение, если там, только теряю...

- Прости меня, - погладил его по белым волосам, посмотрел в отчаянные глаза, когда Император резко удалился от него. На вытянутых вперед руках, все крепче сжимал пальца на его плечах. Рэнэсли отвел печальный, слезный взгляд, прошептал со стоном в душе, болея за его чувства всей душой и сердцем, своей любовью, что наткнулась на шипы и кровоточит внутри сознания, - я так хочу тебе помочь, просто не знаю чем...

- Чем?! Разве не понял... - опустил бессильно руки Император, поник взглядом, – ведь просто скажи, что любишь меня!!! Что любишь меня. Ты же любишь, я чувствую, вижу по твоим глазам! Признайся, умоляю... - по щекам Императора скользнули слезы последней мольбы о прекрасном..., - ну пожалуйста, скажи правду, иначе все... я ждать не буду. - обиженно отвел паникующий взгляд Повелитель Душ своего Мира, сжав в дрожащих руках шелк белого плаща.

- Люблю... - прошептал Рэнэсли, - я люблю тебя, и всех... люблю. Небеса, твой мир, землю, птиц, цветы, любые души я люблю...

- Святой Ангел мой... - жалостно вздохнул со скорбью в усмешке, - так люби, всех. – гневно взглянул на него Император. Доставая, черную розу из-за края белого плаща. – Покончим с бесконечным спором, если нет ему результата для нас обоих, ожиданием счастья на горизонте безнадежности.

Это как я обещал, мой бесценный подарок, для тебя. Чтобы любовь твоя, была явной и очевидной, а не разбросанной по равнодушной Вселенной ко всем. Ведь ты любил искренне всех, теперь пусть все любят тебя как они умеют, узнай, их настоящую сторону обманчивой истинны.

Пусть тебя теперь любят все! Кроме меня.

А ты, принимай свое прозрение, что любовь жестока, и все не так милы как ты решил. Пойми, что есть иная жизнь, настоящие чувства, и их скорбные последствия. Не нужен тебе возлюбленный, один единственный в судьбе.

Тебе нужны все, так бери, наслаждайся... – приподнял брови Император, смотря на растерянного ангела, и хотел остановиться, но уже не смог.

Понимал, что любовь это сильная боль, если ее уничтожают. Так, даже сильное сердце, в порыве, просто делиться своей болью зависимых чувств, обрушивает месть на самого важного, любимого. Превращает свое стремление обладать и беречь, в простую обиду своего эго...

Уже заранее сожалея, сознательно продолжает ошибаться, в решении быть злым, если разозлили. Или просто, дураком в дурацком мире эгоизма. Стремительнее хватать, последний миг надежды голыми руками, сломать поторопившись...

Гордость лезет на рожон, как раненный смертельно солдат, которому больше нечего терять. Слова как выстрелы в небо. Две пули в итоге. Для любимого в сердце, и себе в голову, для заключения всей правды в смертельной ошибке жизни.

- Я больше не хочу любить того, кто даже признаться не может в своих чувствах, где чувства нуждаются в прикосновении, чтобы жить! Любишь меня говоришь, и любишь так же всех, скука. Это значит, я для тебя просто один из повседневности душ, как земля под твоими ногами, что нужна, но ее и так много... - усмехнулся Император, - все, закончены мои попытки и срывы в бездну безответной любви. Умолять можно не долго, унижаться бесконечно...

- Я не унижаю тебя, разве не можешь понять, что нет для меня соблазна в поцелуе, что ведёт за собой порок, грех как осквернение истинных, чистых чувств. Так, я...

- Да знаю я! – нервно махнул свободной рукой Император, словно хотел его ударить, чтобы он замолчал. – Ты что Ангел мой, плохо слушал мои слова? – сжал черный стебель розы Повелитель Мира краденых душ, - что я сказал тебе...

- Ты злишься, тебе обидно. Я виноват, прошу, прости и успокойся. Не хочу, чтобы ты плакала из-за меня...

- Не я, ты еще будешь злиться на меня...

- Я никогда не буду злиться на тебя, нет во мне таких мелких чувств ошибки...

- Будут, - улыбнулся, - все будет с невероятной силой умноженных чувств. Там, ник-то не устоит перед такой волей желаний. Все будет слишком явно, по-настоящему страшно или радостно.

Чтобы познать, мою правду, я отдаю тебе свой шанс на выживание. Все тебе, как самому дорогому мне, единственному. Самой любимой мне душе, все, что есть у меня беспредельного.

Я, мой Мир и жизнь моя и смерть... все будет в твоих руках Рэнэсли. Не в этом черном цвете и власти. Просто без Розы я приобрел еще двух врагов. Тебя, и Дьявола. Но, так, может, ты поймешь, что лучше быть честным с собой?

Любить любимого, радоваться, что он любит тебя и главное жив. Но ты не хочешь признаться. Слишком белая душа, ей не хватает решимости, понимания, познания в истинных чувствах себя и других. Их крика на словах, а не молчание в унылой молитве в безответную пустоту света, что только ослепляет смирением, ограничивает всю судьбу тоской одиночества...

Рэнэсли сделав шаг назад, прижал руки к груди, посмотрел на большую, чернее черного, великолепную розу, от которой веяло силой, озарением, тайной, притягательной гибелью в зачарованном цвете.

Поднял разочарованный взгляд на красивое, светлое лицо Императора, по щекам которой текли слезы. Сердце чуть не остановилось, душа замерла. Правда, хотелось обнять его и защитить, поцеловать... но, мы просто не можем понять друг друга. А ведь так легко и просто, одно мгновение, и все было бы иначе...

- Даришь черную розу мне, за что? Как - же... Дьявол? Он, будет зол на тебя...

- Мне все равно до него, до всех! Я тебе ее дарю, за то, что люблю! За то, что ненавижу эту всю жизнь, что вдруг сложилась, а скорому итогу просто сломалась...

- Что, мне с ней делать? – поджал губы Рэнэсли, - я ведь... так не хотел обидеть, пожалуйста, остановись. Эта роза очень черная душа, но ты... не такой, как она...

- Черная роза... - вздохнул, – знаешь, если смешать все цвета, даже свет и тьму, все будет чернее черного. Значит, я дарю тебе все. Рэнэсли, может, ты просто не хочешь брать мой подарок? – отвел розу в сторону, - если нет, тогда просто, поцелуй меня. Признавайся в любви взаимной, что так томится с провалом в нетерпение, словно еще минута, и любовь умрет от безысходности.

Чувства порвут меня на части, если ты уйдешь, забудешь меня. Не могу ждать, особенно если знаю, что иначе ты никогда не поступишь по-иному. Тебя по другому, невозможно оставить себе. Где другом твоим, я проживу не долго. Быть всегда рядом и не прикасаться, значит просто медленно исчезать погибая. Поцелуй меня Рэнэсли, тогда только я разделю твою судьбу...

- Целовать, - поднял взгляд Рэнэсли, шагнув вперед, протянул руку, осторожно прикоснулся пальцами к гладкой, светлой щеке Императора. Улыбнулся, видя, как смутился, смущенно опустил длинные ресницы, мгновенно растопил свою пугающую гордость хладнокровия с порывом снести все на своем пути, для своего удовлетворения в победе.

Теперь, Император невинный, нежный, но слишком испуган. Словно брошенный всеми ребенок, что вот-вот расплачется от горя, которое не по плечам такого хрупкого создания чистого света невинности в образе.

Казалось, всего, что так долго добивался, пришел к цели из последних сил, в миг готовой победы, как вдруг решил бежать обратно, решив, что награда слишком высока.

Или так долго ждал, что готов был умереть, крича от счастья, боясь так, как никогда не боялась. Любить его, быть любимой, ведь больше ничего не надо когда взаимно...

- Я ведь люблю тебя мой господин, - вздохнул святой Ангел, - разве не можешь понять, что любовь, не должна становиться пороком, ее нужно беречь, она безусловна.

Любовь добра, чиста и бесценна, достойна уважения, поклонения ее свободе безграничного счастья, радости, прощения, понимания. К тебе у меня слишком великая любовь, невероятная как небеса.

Я тебя хочу схоронить, а не забрать тебя себе. Никогда, я не оскверню твою невинность очарования, которую ты скрыл за маской скуки. Не придам любовь. Она, важна для меня как единственный свет истинны в продолжении только хорошего, мирного, чарующего пути к спасению. Любовь, это не боль, если она и есть правда всей Вселенной...

- ...

Замер ветер. Казалось, рухнул замершим льдом на зеленые просторы белой долины святых роз. Император, приподняв подбородок, только сделал выдох со стоном, и решение стремительней ужесточались с гордостью Повелителя этого Неба и Солдата Земли в одном лице. Где он словно поднял свою корону с земли унижения и надел ее на голову, как магический ритуал власти хладнокровия эго...

Император, словно остывая холодом в гибели чувств, гордо приподнял подбородок, чуть приоткрыл темные ресницы, долго молчаливо смотрел в простые, гарусные, скорбные глаза Ангела.

Рэнэсли казалось, из-за всех сил своими чувствами хотел очистить и его потерянную, кричащую от боли и зла душу. Протянув руку, Святой Ангел, осторожно погладил его нежной ладонью по серебряным волосам. Вздрогнул, замер душой, когда Повелитель, грубо схватил его за запястье, резко откинул его руку прочь от себя, отчаянно взглянул в глаза. Словно проявив свой необдуманный жест - Я Все. Ты теперь никто. Была любовь необходимая, теперь просто поганая...

- Вся моя жизнь как игра на выживание... - иронично усмехнулся Император, - я есть, и нет меня. Нет постоянного образа, чтобы все знали кто я. Имя и то ворованное, собачье.

Так, пусть эта игра жизни приобретет смысл не только для меня, всех тех, кого я затянул в свою ловушку одиночества во спасение желаний. Что есть сейчас здесь? Ты, я, пес Исполнитель.

Там, отдельный мир, что сейчас живет своей жизнью, им нет дела до нас, не знают, как зависят от нас сейчас. Смотри на пса, - взял цепь Император, - он так похож на мою душу. Где, в пустоте скучного равнодушия и силы, заключена живая душа как покорная жертва.

Он и будет жертвой нашей новой игры, где мы друг другу докажем свою правду не на словах, они будут после, если будут. Посмотрим, кто прав, даже если правы оба, но кто-то все равно победит.

Пес, подчинен мне, пока на нем этот ошейник... - присел на корточки Император, снял с Исполнителя плен ошейника, встав, просто развел руками в сторону, где Рэнэсли, растерянно посмотрел на два ошейника в его руках, что он поделил из одного.

- Держи ангел мой, - кинул он ему черный ошейник с цепью, - не бойся, пес не сойдет с ума, меня не убьет. Дьявол ведь не учел, что у него теперь свой разум, благодаря твоей подсказке. Видишь, как простые слова на воздух могут быть реальны...

Но, теперь и я не властен над его собачей волей. Исполнитель сейчас как мой мир, что свободен, и все – же не свободен. В нем душа убийцы, стража ворот ада. Но, у него так же есть теперь душа разумная, свой выбор, свое решение. Вот, он и будет решать, кто из нас больше достоин, быть верным в своих словах.

- ...

- Не ты, не я, не нашли общего пути в своей правоте разногласия. Пусть, решает кто-то третий, свидетель со своей стороны. Просто, пусть сам выбирает себе хозяина, значит того, кто окажется ближе к его правде...

- Как - же... - сжал в руке ошейник Рэнэсли, - зачем тебе все это? И собака, ведь твоя...

- Испугался? – усмехнулся, - да, пока моя. Найди ее вперед меня, приручи... - и приказал исполнителю, - беги прочь! Не возвращайся ко мне, жди, когда тебя найдет он, или я.

- Для тебя ведь опасно отпускать его... - Рэнэсли растерянно посмотрел вслед рванувшему прочь белому псу, - зачем!?

- Все просто, как простота, - пожал плечами Император, - я так хочу. И рано паникуешь, святой Рэнэсли, это еще только начало игры. Я остался без защиты, стал из-за тебя другим. Ты, так же станешь другим, более реальным, приземленным до нашего уровня настоящей жизни. Держи же, Черную Розу, - протянул ему черный цветок Император, - возьми мой подарок...

- Нет, это не честно... - опустил ресницы Рэнэсли, - любишь меня, зачем за то, губить...

- Так жить интереснее, когда любишь... - приподнял брови Император, - тебя ведь не сажаю на цепь. Только придам тебе привилегию и силы для равной игры. Немного темноты в твой ослепляющий свет не помешает, чтобы ты стал понятливее к другим душам, не слепым священником, что молиться своему безответному Богу, отвернувшись от живых родных, которых заметит после того, как они попадут в беду. Или неверующий вспомнит Бога, когда сам попадет в беду. Вот, все замечают нужное, когда теряют или бояться. После просто сожалеют, что положили свою жизнь в равнодушную пустоту, не разделили свою судьбу с теми, кто важнее всех мелочей, в коротком сроке, банальной жизни. Все теряют, все кончается, ничего там нет, если все убили изначально. Ну, что ж... - вздохнул Император, - все получат по заслугам. Мой мир свободен, ты свободен, сам решай за себя. Даже сам выбирай сейчас, кого из нас выберет Исполнитель?

- Тебя... - поднял унылый взгляд Рэнэсли, поникнув плечами, уже не знал, как сопротивляться Императору. Молчал в слезном разочаровании, не понимал, почему его не оставят в покое? За что? Почему не судьба? Почему все не так? Почему, если не согласился целоваться по своим причинам, за то, нужно уничтожить? Разве, любовь должна обижать? Непонимание, приводило только смеренное подчинение тому, кто был сильнее, кого не хотелось обижать, потому соглашаться на его ударную любовь, без согласия на свою в пороке... – тебя выберет. Но, зачем спрашивать, когда сказал, что он сам будет выбирать...

- Так будет, но ведь победа в том не обозначится. Отлично, ты сказал, выберет меня, значит это твоя победа, раз так решил ты. Теперь, если он выберет тебя, выиграю я.

- ...

- Ведь, я думаю, он отдаст предпочтение тебе в итоге... - улыбнулся Император, - где финал будет таковым. Ты, взамен моей победы, будешь отдавать мне часть своей души, чтобы вернуть черную розу... - опустил взгляд на цветок Император, снова протянул его Рэнэсли, - если так захочешь. Решишь, мне дальше доказывать, что ты прав, не хочешь меня, что любовь нужно терпеть, как испытание пока не умрешь от муки в агонии тоски, а не наслаждаться ее спасением в радости. Где двое делиться своими чувствами так, чтобы чувствовать, быть единым целым, а не игнорировать возлюбленного по прихоти никчемной для того смысла чести эгоизма.

Там, в итоге твоего поражения, не будет тебя. Будешь черной розой душ, отдам тебя Дьяволу. Да, слишком велика цена твоего проигрыша. Победы мне, как выстрел в гибнущее сердце, моей жестокой, никчемной души. Но, ведь твоя победа будет так же высока, просто... - улыбнулся Император, - загадай желание, когда взойдет черная луна. Любое желание, даже чтобы умер я, такой подлый предатель. Я исполню твое желание, такова цена любви, что мы убиваем...

- Эм... - еле вздохнул Рэнэсли, голова разболелась, кажется, только впервые в жизни ощутил, что значит, болит тело и разум...

Кажется, все пути к отступлению отрезаны, есть понимание, что это еще совсем начало. Сложные пары фраз в тексте игры без правил, но с условиями, где так же есть несокрушимые правила цены победы...

- Надеюсь, вы победите господин Император. Может так, найдешь покой, ведь не будет того, кто причинил тебе обиду. Я не хотел, - протянул руку со слезами на глазах, - обидеть тебя. Все, что я хочу, чтобы ты, был счастливым... - принял в дрожащую руку черную розу Ангел...

Сразу почувствовал, как его вмиг парализовал холод. Боль в ладони, что прокололи кожу острые шипы, пустили алую кровь по светлому запястью. Потерялись все мысли, словно весь разум выбил из головы сильный ветер, что беспощадно ударил со спины. Потемнели вечно голубые небеса, ускорился вечер в ночь, зашумели капли ледяного дождя.

Хотелось, что-то сказать, противостоять этой немой силы, что потянулась чернотой по руке, но только стон поражения покинул ослабевшее, беззащитное тело. Ангел упал на колени, разжимая ладонь, видел, как стала прозрачной тьмой роза в его руке, впиталась в его кожу, словно иная душа, нашла себе пристанище для существования, разделила его судьбу как свою.

Приподняв помутневший взгляд, Рэнэсли посмотрел вверх на молчаливого, казалось хладнокровного, великого уже победителя, что с иронией смотрел на него.

- Не бойся, любимый, - улыбнулся Император, - ты просто станешь смелее в своих решениях, где все теперь зависит от тебя. Ты был слишком святой и чистый, это скучно, будь проще, не казни свой любой выбор, даже в пороке, ведь теперь, это не заденет твою честь, обвинишь во всем душу черной розы.

Она как милосердный Демон, разделила твои чувства. Вот только, - пожал плечами Император, печально взглянул на Рэнэсли. Ангел, опустил холодные руки в зеленую, мокрую траву, низко поник головой, готовый принужденно отдаться смерти, в этом гнобящим мраке.

Придавленный воздух без кислорода, как водоворот на дне черного океана наваждения, беспощадно топил, держал своей властью, смеялся над его слабостью. Незримые руки, словно рвали на части сердце, все тело, жгли кожу льдом.

Незримые души стоном ужаса ломали все нормальное, били прямо в разум своей тоской, словно мщением за себя, нашли жертву случайности, решили уничтожить.

Все стремительнее отнимал всю последнюю реальность бушующий горизонт. Казалось, падал на него стеной огненного наказания, стремился беспощадно раздавить на месте, сровнять с землей, как последнего преступника неудачи.

Ветер, обжигая холодом, уносил вдаль последние мысли, кружилась голова, мир сливался в быстрый водоворот, что метался вокруг больной души. Где бессильный разум, еще немного защищаясь от вторжения иной души, что решила выкинуть его сердце прочь за ненадобностью.

Там, сдалась своя душа, другая оказалась намного сильнее. Или черный, и правда цвет всего что есть, если все смешать в едино, где даже свет, меркнет во власти тьмы...

- Только, опять привилегия на твоей стороне... – говорил Император, где его слова теперь доносились, словно из-за стены, в замкнутом пространстве высокого забора, что возвышаясь невидимой силой, закрывал последний свет, потускневшего солнца. - Ведь, можешь, закончить игру не начав ее. Просто докажи мне, что твоя чистота и правда настолько сильна, что ты предпочел выбрать ее, а не любовь.

Отвергни розу, просто верни прямо сейчас. Я заберу ее, оставлю тебя в покое, смерюсь с поражением, порадуюсь за твою победу надо мной, над такой черной силой власти в розе душ. Или же, идя на поводу ее черной дороги, ты просто навечно сольешься с ней, это будет значит, что ты желал меня любить не только со стороны в своих молитвах.

Сокровенные желания, даже не произнесенные мыслями, не скрыть от тьмы, она исполняет свои потребности, где теперь все твое, теперь и ее чувства. И тогда, ты больше не осветишь свой захваченный белый мир, только погубишь при сопротивлении доказать истину. Но, может тебе, уже будет просто все равно...

- Прости, я ведь говорил, люблю тебя... - прошептал Рэнэсли, упав в траву, потерялся в дождливой ночи, захваченный темной душой, что теперь приняв свободную дорогу, просто мирно сливалась со светом истинной души, превращая ее в тусклый мрак.

Император, присев, перевернул Рэнэсли на спину, бережно провел светлой ладонью по потемневшим как день в ночь черным волосам Ангела. Тоскливой болью, разочарованно в себе, не радуясь своей правоте, закрывая глаза, резко встал на ноги. Сжав в руке ошейник пса, молча, удалился в темную даль, где еще обернувшись на тихого Рэнэсли, проклял себя за то, что говорил, делал, поступил так, как не хотел.

Надеялся до слез желания, что еще все можно исправить, что он скоро увидит Рэнэсли, где тот просто вернет ему черную розу, простит, ведь он все равно, простит его, обнимет...

Может так, меня, наконец, просто остановят? И боль любви, станет не страданием неразделенной взаимной любви, а смеренным положением в продолжение скучных дней. Пусть скучно, но так уже привычнее жить. И признать сейчас главное, ведь спасение в твоей судьбе тогда, когда в безопасности тот, кого так сильно любишь. А моя судьба не в безопасности...