Господин не мирных дней...

Медленно идя к небольшому дому в лесу, Рэнэсли отстранено смотрел куда - то в сторону. Остановившись у порога, присел на корточки, протянув руку, провел пальцами по белому цветку хризантемы, не сразу поднял взгляд на печального, не довольного во взгляде Рицку.

Оборотень облокотился спиной о двери, сложив руки на груди, тоскливо смотрел на короля вампира, не сводил с него взгляда, не моргал, кажется, только устало вздохнул, поднял ресницы, видя взглядом вверх, когда Рэнэсли вставал на ноги, грустно улыбнулся ему со словами.

- Что за унылое лицо, ты теперь заменил Наваки?

- Рэнэсли, - опустил взгляд, шагнув вперед со ступени, убрал за ухо прядь серебряных волос, - мы, рискуя, потеряли нашу семью, почти закончили собирать черную розу, а ты... - вскинул на него взгляд, схватил за плечи, огорченно заглядывая в глаза, - господин ты все просто бросил! Не надо было отпускать его так скоро, Вальмонт бы, не забрал его сам, если бы ты не отпустил его! Просто, ты дал ему знак, что пошла второй старт игры, где его очередь играть. Лучше бы мы снова убили пса исполнителя, чтобы вновь выиграть время жизни до следующего...

- Рицка, - поник плечами Рэнэсли, - все когда-то кончается, кроме боли. Не возможно вечно убегать и тянуть ворованное, не честное время. Пора, снова доказать ему, что я живой, сильный...

- Рэнэсли, ты прости. Но до встречи со мной, ты уже доказывал ему какой ты сильный, благодаря демонам... - видя, как вампир распахнул в огорчении, страхе глаза, Рицка скорее обнял его, бережно поглядел по черным волосам. – Прости, нужно иногда вспоминать свои ошибки, даже если ты там не виноват, чтобы не забыть, что ты можешь побеждать или проигрывать, что ты настоящая душа...

- Ты сейчас становишься таким, когда я тебя встретил бывший исполнитель. Все учишь меня, как ребенка ведешь по безопасному пути. Рицка, не притворяйся, будь собой. Ты мне нравишься безмятежным, простым, смешным. Чем таким, похожим на взрослого человека, что учит жизни подростка...

- Мне лет не меньше чем тебе, и я далеко не молод, - улыбнулся Рицка, посмотрев в янтарные глаза, - у меня даже от этой жизни морщины появились...

- Ну, это привилегия Наваки, это он вечно хмурый, - улыбнулся Рэнэсли, осмотрев бледное, усталое лицо Рицки, - но, это просто его защита от мира, он не такой. Там под этим панцирем протеста себе и всем, плачет маленький, добрый ребенок...

- Чувствую, тебе он нужен, можешь рассказать мне, что томиться в твоем сердце? Я знаю, какой бы не был секрет в душе, пока сердце живо, хочется с ним поделиться. Жаль, что в итоге твои сокровенные высказывания вызывают огорчения для тебя, непонимания. Но, это я. Я, постараюсь понять, поддержать тебя, ты же знаешь...

- Знаю, тебе я доверяю. Тебе и Наваки. Только Наваки, никогда не откроет своих секретов, потому что больше всего боится почувствовать себя ненужным, глупым неудачником. И не только. Страшится терять свою честь, привычный расклад ложно правильной жизни, где он идет с оскалом и опасностью в глазах, защищая ребенка в себе. Он может, похож и на меня, потому я... - тяжело вздохнул Рэнэсли, - потому я так переживаю за него, просто знаю, что он не правильно поступит в жизни из-за своих дерзких эмоций, амбиций, гордости. Где под всем этим прикрытием, он даже больше переживает за любую душу, принимает те чувства как свои.

Я хочу, спасти Наваки, очень хочу не казаться в его глазах никем, просто был, а после не был. Как случайный прохожий, временная душа для опознания. Все мы одинаковые, так же чувствуем, живем и надеемся.

Я еще никому не говорил, что люблю, хотя относительно любил очень многих. Можно сказать, тысячу раз люблю, и только одно прозвучит, как истинное, словно в первый раз.

Чувствую, мне не суждено признаться в том, жаль. Но, Наваки я как мог, помог. Может, это мой эгоизм, где я из-за всех сил схватился за поворот случайности, сменил все свои планы, воспользовался его чувствами к сыну, чтобы быстро расстаться. Потому, что у меня сменились цели. Просто я так хотел, чтобы он не злился на меня, из-за того, что я заставляю его убивать...

- Он все равно, будет убивать...

- Не он, а те кто схватил его за руки. И я больше не буду его принуждать...

- А как же... твое желание? Его победа в истинном проигрыше, твое спасение?

- Теперь, я сам продолжу нашу атаку к победе Императора, моей радости... - усмехнулся Рэнэсли, - теперь, я сам могу забирать души. Рицка, я пил кровь души Исполнителя и его души, может забрал ее больше чем есть уже во мне. Я давно думал пойти этим путем, просто сомневался, пока случайность сама все не решила за меня. Сейчас, я сам буду работать на тот придуманный блокнот желаний, жертвовать душами, и красить розу черным цветом. И сейчас Император, получив себе Исполнителя, еще натерпится перемен. Где я, просто надеюсь, что они оба, поймут, что-то для себя. И я, наконец, выйду из игры...

***

Наваки, войдя в покои Императора, замер у двери, минуту смотрел, как мирно спит Повелитель Душ. Ну ладно... - вздохнул Наваки, откинув цепь за спину, прошел к кровати, уже собирался протянуть руки и разбудить, высказать все, что думает о нем и жизни! Как согнув руку в локте, прикрыл свою зевоту.

И, правда, - подумал Наваки, я словно не спал вечность. Не смогу ничего связного ему сказать, а он просто раздавит меня своим интеллектом при моей беззащитности усталого разума.

Черт с ним, я хочу спать! За сон, словно можно или убить, или упасть и задаться... - поник плечами Наваки, после просто сел на кровать с мыслью.

Ну, все... что хочу то и делаю! И лег рядом, бесцеремонно отодвинул Вальмонта на край постели, где тот, только сонно простонав, уже собирался возмутиться, но снова погрузился в принужденный сон.

Наваки, забрав одеяло, нагло с полным пофигизмом на лице, отвернулся от него, укрывшись, облегченно вздохнул, закрыл глаза. Хотелось над чем подумать, разложить ситуацию прошлого и будущего действия по полочкам, но только закрыл ресницы. Увидел..., как целует Рэнэсли, дрожь возбуждения прошла по телу, исчезла в тайне мгновенного сна...

*

Открыв глаза, Император сладко потянулся, посмотрел в высокий, белый потолок. Вздохнул с мирным удовлетворением, что проснулся дома, и это утро для него безопасно своими мгновениями.

Как, почувствовал тяжелую руку на своей груди, теплое дыхание в плечо. Опустив руку, взял за запястье Наваки, откинул его руку в сторону, отодвинувшись, быстро присел на кровати, смотря удивленным взглядом на спящего Наваки.

-Эй, пес... - нахмурился Вальмонт, слегка ударив по щеке Наваки, но тот не подал никаких признаков жизни. Вздохнув, Вальмонт, протянул руку к его лицу, убрал черные пряди волос с его лица за ухо. Довольно улыбнулся, рассматривая его красивое лицо, – какой милый... - приподнял брови Император, - надо же как повезло...

- Эм... - сонно вздохнул Наваки, открыв ресницы, первое мгновение смотрел безразлично на лицо Вальмонта, где после его образ приобрел четкость в глазах, а разум быстро признал свою ситуацию в раскладе странной жизни. – Боже!!! – Подскочил Наваки, рухнув с высокой постели на пол, испуганно посмотрел вверх на Императора. Вальмонт прилег на живот, положив подбородок на руку, с улыбкой посмотрел на растерянного Наваки, иронично приподнял брови.

- Что ты залез в мою пастель Наваки? Хотел посягнуть на беззащитное, невинное тело Императора? Надо же, как ты не перестаешь меня удивлять. Обычно все псины, держатся на расстоянии от меня, если я не потяну их за цепь, ближе к ногам...

- И кто это невинный... - нахмурился Наваки, присев, убрал растерянные волосы с лица, усмехнулся, - ты еще скажи, что девственник наивный...

- Да, - опустил ресницы Император, - я еще даже ни разу не целовался, - резко вскинув взгляд. Вальмонт посмотрел, как Наваки скользнул взглядом по его нежному, очень красивому лицу, замер взглядом на его притягательных губах, тоскливо вздохнув, отвел от них взгляд в сторону, прошептал мысли вслух.

- Ты похож на Рэнэсли...

- Да, это парадокс Вселенной, те, кто создан друг для друга, всегда похожи внешне, даже если души разные...

- ...

- И особенно когда любишь... - прошептал словно сладко, смотря с полуулыбкой в ревнивые глаза Наваки, - очень сильно, даже почерк становиться похожим на возлюбленного. Думаешь как он, двигаешься в такт его биению сердца, хочешь его дыхание... - чуть усмехнулся, - вот, может, и я стал похож на него еще больше. И я похож на Рэнэсли и для тебя, потому, что кого любишь, ищешь во всех, когда потерял возлюбленного из виду.

- Что? – Поднялся на ноги, смотря, как присел на край кровати Император, словно позабыв о его существовании, осмотрелся вокруг, позевав, направился в сторону ванной комнаты,– Вальмонт, ты его любишь?

- Да, - обернулся Император, расстегивая золотые пуговицы на белом, бархатном плаще, - люблю Рэнэсли, больше жизни. Но он, предпочел меня, тысячи другим. Плохой Ангел, порочный и глупый... - нахмурился Вальмонт, - я его ненавижу.

Наваки приподняв брови, медленно переварил его слова, смотря как Император скинул с себя одежду, обнажил свое светлое тело, приоткрыл двери ванной комнаты, обернулся на ошарашенного Наваки, улыбнулся ему, скрылся за дверью.

- Вальмонт, - прошептала Наваки, - ты правда, словно не реальный Ангел... - закрыв ладонью лицо, Наваки упал на пол, пытаясь прогнать чувство ревности и одновременно восторга к тому, кого решил довести до белой ручки.

Так пролежал не один час, ничего не придумал. Все вспоминал Рэнэсли, чувствовал, как завидует тому, что он не один из них, кто как, оказывается, любят друг - друга, где он по сравнению с ними, не удел...

*

Император вышел из ванной. Не глядя на лежащего на полу Наваки, прошел к белому шкафу. Открыв его, задумался, что ему надеть...

- Вальмонт, - присел Наваки, - что ты хочешь от меня? Мне, нужно кого убить?

Вальмонт удивленно приподнял брови, словно только обнаружив лишнего в своем личном пространстве, обернулся на Наваки, посмеялся.

- А ты хочешь, кого убить?

- Нет...

- Отлично, я не убиваю, если даже захочется. Убиваю, только защищаясь, если на то будет такая несправедливая необходимость, а так часто бывает... – Император надел светло алую, мерцающую золотыми узорами тунику до пола. Накинул поверх просторный, темно алый плащ. Закрыв шкаф, посмотрел на свое безупречное отражение в зеркальной дверце. Не довольно осмотрел себя с ног до головы, принялся опять раздеваться, - если что сейчас и хочу от тебя Наваки, это чтобы ты пошел и помылся, переоделся, - покосился на него красивый Император, - ты выглядишь как пес беспризорный, что ночевал под забором в грязи под дождем. Может, милому извращенцу Рэнэсли ты и таким сгодишься, но мне нужен порядок. Кстати, - вздохнул Вальмонт, одевая уже, светло, синий наряд, - ты ведь уже целовал его?

- Что? – побледнел Наваки, решив и, правда, скрыться в ванной комнате за дверью.

- Ничего, я просто хотел знать, как оно?

- Что?

- Целовать Рэнэсли?

- Без понятия... - нахмурился Наваки, пошел в сторону ванной, - он вообще-то парень, нефига мне его целовать?! Да вы все здесь, сами извращенцы...

- Ну, это слово и будет твоим образом, если относишь его к себе и другим. Быть собой и честным, это, правда, непосильный подвиг для победителей Мира, но естественность снимает ярлыки. Если он парень, то это не значит, что нельзя любить его душу, его красоту... - вздохнул Вальмонт, - я сам, хочу поцеловать его уже целый век. Но, он по сей день... не хочет. Скоро снова встретимся, не знаю, что ему сказать...

- Боже... - закатил глаза Наваки, резко вскинул глаза на Императора, - если вы любите друг друга, какого черта вам сдался этот проклятый фарс! Идиоты вы, губите всех на своем пути, чтобы доказать друг другу, что то, где на самом деле, просто боитесь признаться, что любите!!! Чертова любовь... - сжал кулаки Наваки, на его голубой взгляд неба, словно нашли алые тучи ревности и отчаянья...

- Вижу, ты очень любишь короля вампиров?

- Нет же, - выдохнул Наваки, чувствуя, как холод от своих же слов прошел убийственной волной головокружения, слова сами слетали с губ, – я же сказал, что не голубой, у меня сын есть и я...

- Я понял, - улыбнулся Вальмонт, - почему-то вспомнил песню из твоего мира, когда смотрел какой-то смешной, древний мультик... - задумался, - там, в песни были такие слова, они сейчас мне напомнили про тебя. Ах, почему я голубой? Так пела голубая собака. Бедный щенок, печаль, печаль... – усмехнулся, - вот и ты, такой унылый, что смешно и грешно...

- ?!

Вот же больной... - округлил глаза Наваки. Даже не знаю, как и о чем говорить с таким наглым, бесцеремонным идиотом, и кажется, он все иронизирует...

- Наваки, - нахмурился Вальмонт, - если не знаешь о чем со мной говорить, иди уже помойся, а то воняешь...

- А? – вздрогнул Наваки, - я, что сказал это вслух?

- Нет, но я ощущаю, что говорят души. Так, что будь осторожен, в своих грязных изречений даже молча...

Наваки мигом заскочил в ванную комнату, захлопнув двери, схватился за голову, где пытался удержать поток вмиг одолевших мыслей, что при разоблачении того, что его слышат и видят насквозь, при попытке скрыться, наоборот разрывали голу всеми потаенными мыслями, желаниями.

Дьявол! Кричал про себя Наваки. Еще не хватало того. Чтобы в голову мою лезли! Не смей! Уйди... - тяжко вздохнул Наваки, только увидел светлое, уютное помещение с зелеными растениями, зеркалами, большой ванной, из которой шел пар из чистой, прозрачной воды.

Подойдя к этому бассейну, Наваки поджав губы, стал раздеваться, с удовольствием прилег в горячую воду, что оживила его тело наслаждением, закрыв глаза, вздохнул, подумал принужденно своей гордости. Рэнэсли, ты предатель. Я хотел от тебя избавиться. Избавился, ты от меня... - вытер предательскую слезу тоски.

*

Не хотел открывать глаза, потому, что там, в темноте, все проявляются образы его любви. Где Наваки крепко держал Рэнэсли за плечи, может, причинял боль? Просто боялся, что этот сон желанного наслаждения, вдруг исчезнет, хотелось ощущать, не представлять, а заниматься с ним любовью...

Слушать его стоны..., видеть его полузакрытый, томный взгляд янтаря, все крепче обнимать, двигаться в такт... жизни. Боже.... простонал Наваки. Никуда не приводят мечты, только отчаянный крик. Жизнь моя, изломанная..., до сих пор не понимаю, жил я, или просто сочинил все...

- Наваки, - послышался голос Вальмонта. Наваки, распахнув ресницы, посмотрел на Вальмонта, что поставил рядом с ванной стул, беззаботно присел, взглянул на застигнутого врасплох Наваки, - все ждал тебя там, а ты так долго здесь... - вздохнул Вальмонт, - я думал, ты утопился.

- ... - нахмурился Наваки.

- Ты должен быть рядом, ведь ты моя собака. Когда то раньше, я не мог говорить с Исполнителем. Но теперь могу, потому, мне уже скучно без тебя...

- Скучно? Может, не без меня, а просто ты зависим от кого-то...

- Наверное, - вздохнул Вальмонт, - мне плохо, если меня оставляют одного, но общество не люблю, общаться тоже...

- ...

- Не понимаю, что я сделал, из-за чего не нуден никому? Будь я добрый или злой, скучный или нет, все равно... не тот, не другой, не нужен никому.

- ?! Но, ты, же Император...

- По-твоему я тоже просто земля, трава, воздух, ветер, это солнце и луна? Что не могут говорить? Даже у них есть душа и чувства. Я, к сожалению, могу сказать свои чувства вслух...

- Я так не сказал... - отвел взгляд Наваки, чувствуя, как не сможет причинить Вальмонту вред, даже если так хотел ранее. Пять минут с ним, и хочется,... может пожалеть? Может просто, хочется обнять и успокоить? Врезать? Или, просто мои цели стали меняться еще стремительней, чем раньше? Куда не глянь, одни стены преград для выбора... - скажи, пожалуйста, что за игра между тобой и Рэнэсли... - прошептал Наваки, не сразу поднял взгляд на Императора, что, откинувшись на спинку стула, отстраненно, задумчиво посмотрел вводу, – если не хочешь, не говори... - отвернулся Наваки, пофиг...

- Я тебя даже не знаю Наваки, но мне хватило наших, коротких встреч понять твою душу.

- Надо же... - протянул иронично Наваки, - а мне вот жизни не хватило, чтобы понять свою душу...- вздохнув, посмотрел, как Вальмонт задумался, все смотря в воду красивыми, серебряными глазами.

- Он лучше меня, красивее меня, во всем лучше. Но так неудачно сложилась наша судьба, там мои порывы ревности и бессилия, может отчаянной злости. Из-за этих срывов чувств, что я не смог переждать, все и превратилось в игру. Не могу сказать ее цель и итог, потому, что ты там теперь, в главной роли... - усмехнулся, - твой выбор для нас продолжение или конец игры.

- А может, хватит играть?! Ведь я вижу, что вы оба жалеете обо всем...

- Я жалею только об одном, что когда-то подарил белому ангелу черную розу...