Глава 4, случайностей не бывает...
- Ты только посмотри милый мой, - счастливо улыбалась Ярика.
Стоя над колыбелькой в свете неоновых светильников в уютной спальне, - Александрик так похож на тебя. Посмотри же Наваки, - подняла ресницы Ярика, убирая за ухо прядь рыжих, распущенных волос. Смотря на мрачного мужа, что неподвижно сидел в кресле, бесцельно смотрел в телевизор.
Наваки медленно встал, сделав несколько шагов к семье, заглянул издали в колыбельку, бледнея с каждой секундой. Чувствуя как все его тело отнимается, ужас пробирается в душу, словно сам Бог смеяться над ним. Или Дьявол...
Боже... думал Наваки, она, что сама ослепла? Что же происходит, так не может быть... - пораженно смотрел на очаровательного сыночка, к которому ещё ни разу не прикоснулся.
Милое, невинное создание с черными кудряшками, большими светло голубыми глазами, светло синим зрачком, манящий, но невидящий взгляд.
Все чудесно, безупречно в создании новой души и ее облике, только...
- Ярика, - взглянул на нее, сосредоточенно посмотрел на улыбающуюся ему жену, - ты, что не видишь, что у него уши хвост, как у собаки!?
- Вижу... - поникла плечами Ярика, гладив малыша, по черным волосикам, прикоснулась к маленькому, острому ушку с темным пушком на нем, - но он очень красивый, просто так бывает...
- Не бывает так!!! - отвернулся Наваки, рухнул в кресло, закрыв ладонями лицо, наклонился вперёд, замер, пока не почувствовал как Ярика, ласково погладила его по гладким волосам. Присев напротив, обняла его за ноги, прошептала.
- Ты теперь, не любишь нас...
- Что? - Растерялся, опустив руки взглянул на жену, что надув губки, смахнула с щеки слезу, - я люблю вас, очень люблю.
Просто... - пожал плечами, которого вновь и вновь преследовал позабытый образ Вальмонта, что все тянул к нему свой ошейник с цепью, говорил: примерь, тебе пойдет, я верю, - просто, я растерян...
- Надеюсь, ты справишься... - чуть улыбнулась Ярика, - я верю в тебя.
- С чем, справлюсь?
С тем, что мой сын слепой и у него есть свой хвост?
Может, скорее, смирюсь, но точно не справлюсь с мыслью, что есть в этом бреде моя вина.
Я точно знаю, это все он виноват! Чертов ангел! Проклятый Вальмонт, совсем не сон... - простонал, - поганая собака...
- Вальмонт? - побледнела Ярика, резко встав на ноги, вернулась к колыбели, с улыбкой и облегчением вздохнула на сыночка, погладила его по волосикам, - какой же ты красивый у нас любимый.
И не слушай никого, ты совершенно нормальный.
Мы с папой тебя очень сильно любим, никогда тебя не оставим...
***
Чтобы не случилось, но человек привыкает ко всему, даже к нереальности.
Шли годы, вроде все было не так печально, как в самой душе Наваки.
Что, надевая на пятилетнего сына шапку в полосочку, как всегда прятал его ушки от любопытных глаз, где все уже в мире знали, что сын у него не такой как все остальные.
Александра не отдавали в садик, по известной причине, как и не играл он с нормальными детьми, что было так же виною и его слепоты. Где за пять лет жизни ребеночек и не страдал без внимания к себе, ведь всегда оставался рядом с родителями, с которыми был дома и на их работе в кофе.
Особо Александр, не отходил от своего отца, где потеряв, его хоть на пять минут, уже впадал в панику тоски до слез.
Словно без своего любимого папы Наваки, что был, для него всей теперь его жизнью и смыслом, он просто погибнет от страха потерять его, или потери его внимания к нему.
Слишком, любя своего отца, Александр не замечал его страхов, не видел, печального выражения лица, когда отец смотрел на своего сына...
- Зачем ты ее потащил собой, а? - Наваки посмотрел вниз на Александра, что крепко держал его одной рукой за руку, другой придерживал огромную для него гитару.
- Я тоже хочу хорошо научиться играть на гитаре, как ты папочка, - улыбнулся Александр, прикрыв длинными ресницами светлые глаза, спокойно идя вперёд, словно слепота для него совсем не проблема. Он держал за руку отца, верил, что с ним каждый шаг будет правленым, твердым и смелым.
Сегодня папе двадцать три года, думал Александр, мама сказала, что он ещё совсем не взрослый, это хорошо, наверное.
Вот сыграю ему сегодня песню, мы с мамой так долго ее сочиняли... - мама, - позвал Александр.
Ярика, идя рядом с сумкой на плече, где так же припрятала подарок на день рождения мужа, с улыбкой посмотрела на сыночка, - когда мы будем поздравлять папу, сразу с утра, или приодеться ждать, когда работа закончится?
- Я думаю, ты не сможешь ждать милый, - ответила Ярика, взглянув на Наваки, что улыбнувшись, вздохнул, пропуская маму вперёд. Она, открыв ключом, замок в двери, пропустила любимых мужчин в кофе первыми, где уже за их спинами, ожидали три нетерпеливых посетителя.
- Привет Александр, - приветствовал старичок, постоянный посетитель кофе, - какая у тебя большая гитара! Больше тебя!
- Просто я ещё маленький, - улыбнулся очаровательный мальчик, с большими, невинными глазами цвета спокойствия и умиротворения, - я папе буду играть песню.
- Играть песню? - удивленно посмотрел на него Наваки, подхватив под мышки, посадил на стул, положил гитару на стол, - так правда, будешь играть?
- Да, я учился... - скромно опустил взгляд Александр, - я буду молиться, чтобы тебе очень понравилось...
Посмеявшись, Наваки сел рядом за стул. Вздохнув, пронаблюдал как беспокойная, Ярика, бегом обслужила посетителей. После накрыла на стол, обернулась на их повара, пожилого, располагающего добротой на вид старика.
- Иди Ярика к семье, празднуете свой день спокойно.
Я сам сегодня поработаю и за официанта, без проблем. Наваки, - похлопал по плечу парня повар, - поздравляю с днем рождения. Желаю тебе всего... - задумался старик, - что сам себе пожелаешь!
- Спасибо, - улыбнулся Наваки. Зачесав черные, густые волосы, что в обычной прическе до плеч, чуть топорщились в стороны, сложил руки на груди, осмотрел свою семью с мыслью.
Желаю... желаю... - но не закончив слова, он посмотрел как Александр снял с головы шапку, быстро прилезал черные, взлохмаченные волосы из которых торчали острые ушки, подумал с испугом в сердце: желаю, чтобы все нереальное сгинуло так же, как и пришло с этим проклятым Ангелом Вальмонтом...
- Папа, мне уже можно петь тебе?
А можно, ты потом для меня и мамы споешь?
- Я? - огляделся на посетителей Наваки, - здесь много народу...
- И ладно, - пожала плечами Ярика, откусив спелый банан, с любовью смотря то на своего милого сына, то на красивого мужа Наваки. - Пусть все слышат, ведь ты поешь просто превосходно. Может, нужно было тебе стать музыкантом?
- Ну, ты скажешь, - усмехнулся Наваки, - делать мне, что ли нечего. Вон, Александр станет у назад певцом, да сынок?
- Не знаю... - взял тяжелую гитару Александр, - если ты хочешь, то стану...
- Так давай, прослушаем твои способности, - откинулся на спинку стула Наваки, сложив руки на груди, молча, стал смотреть на сына.
Александр долго не решался начать приставление, после тяжко вздохнув, все же тихо начал петь. Еще неумело, но вполне способно перебирая струны на огромной для него гитаре.
- Поздравляю с днем рожденья папа! Без сомненья от души, я тебе дарю все дни, что так долго выбирал, только счастье в них искал... - поджав губы, Александр покраснел, низко опустил голову, умолк.
- Что ты милый, - Ярика погладила его по голове, - пой дальше, не бойся.
- Я не боюсь, просто мне стеснительно как-то...
- Ладно, - взял гитару из рук сына Наваки, улыбнулся, - слушай, как папа не стесняется больше.
Так, что учись трусишка, - вздохнул Наваки, прикинул какую песню спеть, сам нерешительно начал петь, мелодично перебирая струны на гитаре.
- Где бесследно ветер тонет, там себя покой находит.
Может просто без движенья, погибают все решенья.
Там усталость дней сомненья, мраком бродит в день затменья...
- Наваки... - покачала головой Ярика, - что за мрак?
У тебя что, нет, чего повеселей?
- У меня нет. Веселей, сейчас Александр сыграет, да?
- Ну да... - взял снова гитару Александр, которому не дал спеть высокий мужчина в черном костюме, с галстуком, что подойдя к столику, обратился с улыбкой к Наваки.
- Доброе утро, меня зовут Арин, я продюсер начинающих музыкантов.
Так случайно зашел в ваше кофе по пути, и так странно сразу обнаружил скрытый талант.
У вас и внешность прекрасная и голос замечательный.
Может, вы хотели бы попробовать свои способности в творчестве певца?
- Я?! - Распахнул ошарашено ресницы Наваки, - серьезно?
Что за прикол... - посмотрел он на Ярику, что поникнув плечами, просто покачала головой, вздохнула со словами тревоги в голосе.
- Да зачем тебе это Наваки, все же, не надо пробовать...
- А кто мне говорил, что я мог стать музыкантом? - приподнял брови Наваки.
- Я не думала, что... - отвела зеленый взгляд Ярика, - я просто так сказала, без мысли реальности. У тебя семья Наваки, есть хорошая работа. А если ты захочешь стать певцом, то все важное для тебя и для нас, станет только обузой твоей славы...
- Яри, - покачал головой Наваки, - ты сама себя послушай, что за ерунду говоришь?
Если бы я и стал вдруг знаменитым, что вряд ли, то нам бы помогло это только разбогатеть. Купили бы дом огромный и машину, все такое.
Где зажили бы просто клево, а обузой была бы скорее работа певца, потому, что пришлось бы петь каждый день, что надоело бы... - вздохнул Наваки, вспомнив, что продюсер все еще стоит над душой в ожидании его ответа.
- Вот, - протянул он ему визитную карточку с телефоном, - если вам и правда захочется большой дом и машину для своей милой семьи, позвони мне.
Я уверен, что ты станешь знаменитым, очень успешным артистом, это видно с первого взгляда, верь мне Наваки.
Звони, когда станет скучно жить, - странно улыбнулся человек, взглянув на мрачную Ярику, подмигнул ей, удалился прочь из кафе.
- Папа, ты будешь певцом?
- Наша мама не разрешает, - вздохнул, - а может попробовать, просто так смеха ради...
- Но, разве это смешно? - Опустила ресницы, - это только выбор жизни.
Сам решай, только сам... - улыбнулась Ярика, погладив Александра по черным кудряшкам, - решай как жить будем.
Иначе, обвинишь меня в будущем, что решила за тебя твою судьбу...
- С чего это я так скажу? Тем более моя судьба, это ваша судьба.
Мы ведь семья, и чтобы не случилось, всегда будем вместе. Если решать, то только вместе.
- Я люблю тебя Наваки, - улыбнулась Ярика любимому мужу.
- И я тебя люблю, - улыбнулся Александр, - очень, очень сильно тебя люблю папа.
- И я вас люблю, - счастливо вздохнул Наваки, отведя взгляд в окно, мигом сменил улыбку испуганным, побледневшим взором, что замер на белой собаке, похожей на волка.
Собака отбежав от окна кафе, подбежала к четырем молодым личностям в черной одежде.
Где три красивых, стройных девушки, оживленно беседовали с парнем, чьи черные волосы каскадом падали на черный плащ, он болтал в руке на цепи, ошейник. Красивые люди, чья надменность и величие от одного только взгляда отторгала всех слабых и скромных личностей.
Очень красивый юноша, наклонившись к собаке, надел на нее ошейник. Выпрямившись, посмотрел темным взглядом прямо в глаза Наваки.
Вздрогнув, Наваки резко отвернулся, схватившись ладонями за горячую кружку чая. Вздохнув, снова покосился в окно, где красивые люди в черной одежде, уже уходили прочь по теплой, осенней дороге.
- Наваки, - позвала Ярика, - ты в порядке?
- Да, - покивал, - все отлично...
- Папа, - позвал Александр, - у меня ведь скоро тоже день рождения, может, ты подаришь мне маленького щеночка?
- Нет! - Выкрикнул Наваки, чем привлек все утихшие внимание к себе.
Нервно улыбнувшись, посмотрел на испуганного, растерянного Александра.
Протянув руку, погладил его по кудрявым волосам, - давай обойдемся без зверей, хорошо? Проси все что захочешь, только не собак и кошек, и даже не птиц...
- Почему, ты не любишь животных? - поник плечами Александр.
- У папы просто аллергия на животных, - печально смотрела на мужа, прикрывая черными ресницами зеленые глаза, - папа невиноват, что звери причиняют ему вред...
- Но, - поднял ресницы Александр, схватившись ручками за свои ушки, вспомнив, что у него к тому же и хвост имеется... - а как же я? Мне сказали, что я тоже на половину зверек...
- Что за бред? - приподнял брови Наваки, - ты человек.
Кто тебе такое сказал?
- Говорят иногда, разное... - вздохнул Александр, - надеюсь, я тебе не причиню вред папа, и у тебя нет на меня аллергии...
- Александр, - выпрямил плечи Наваки, сжав руку в кулак, - скажи, кто тебе сказал этот бред, что ты зверек, я ему башку оторву!
- Наваки, следи что говоришь... - нахмурилась Ярика, - он еще маленький.
- Уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что некоторым придуркам, лучше заткнуть свою пасть, чтобы они не лезли в чужую жизнь!
- Да, что с тобой? - тревожно смотрела на разгневанного Наваки.
Он отвел голубой взгляд в окно, резко поднялся из-за стола со словами.
- Не знаю, что со мной.
Я пойду, пройдусь немного, простите меня...
*
Что опять не так... - думал с тоской Наваки, быстро идя по дороге без цели назначения, не замечая, как свернул с дороги в тихое поле, за которым шелестел от прибывающего ветра лес города.
Небо над головой быстро сменилось пасмурной погодой, заморосил мелкий дождь.
Все труднее дышать от своих же мыслей, где, чем больше пытался не вспоминать прошлое, тем сильнее он одолевало разболевшийся разум...
Все ведь хорошо у меня, любимая жена и сын, а я все не могу принять эту радость радостью!
Ярика все чаше молчит, смотрит на меня, словно я в чем виноват, словно все делаю и говорю не так!
Александр ведь правда, похож на маленького зверька... - схватился за голову Наваки, чувствуя, как чувство злости и раздражительности на весь мир начинает одолевать своим протестом ко всему.
Там еще немного воображения, и он опять сорвется в пропасть мрака, где уже заранее начинает сожалеть, что все делает не так. Сознает все свои не правильные слова и поступки, и все же все равно сдается их ненужной ему власти.
Я все делаю неверно, потому так погано на душе!
Я ненавижу себя, почему я такой никчемный... - тяжко вздохнул Наваки, оглядевшись по сторонам, прошептал вслух.
- Если бы ты тогда не умер Собиджи, я бы был совсем другим человеком... - только он произнес эти слова, вздрогнул вслед продолжения им раскату грома в угрожающе нависшем небе.
Где-то в лесу завыли волки, парализовало страхом всю душу.
Волки? - подумал Наваки. Повторил громко вслух, когда из заросли потемневшего леса, на него рванула целая стая волков.
Попятившись назад, не мог развернуться, чтобы бежать спасаться.
Казалось, весь мир завертелся в глазах, реальность искажалась. Дождь, все сильнее бил в лицо своей холодной силой стихии. Ветер толкал со спины вперед, может, отправлял навстречу такому наваждению.
Наваки, зажмурившись, чуть отвернул голову, когда дикая стая уже была в трех шагах, как...
кто-то обхватил со спины за плечи.
Ветер словно потерявшись, устремился вдаль, оставив после себя лишь свое легкое напоминание.
Дождь сменился теплым светом из-за прояснившихся туч, тишина. Словно все прошло мимо души, удалялось с легкой улыбкой на незримом лице, чьи губы шептали еле слышные слова - верь...
- Они сейчас уйдут, не бойся... - послышался голос за спиной, кто-то сильнее прижал его к себе.
Реальность, подумал Наваки, открывая глаза, с ужасом осознал, что ничего ему не привиделось. Волки стояли в трех шагах, где после, отвернувшись, рванули обратно в лес.
- Волки, их не может быть здесь... - прошептал Наваки, - не может быть...
- И не бывалое бывает, - говорил приятный, спокойный голос. Наваки посмотрел на его руку в черной перчатке, белой куртке, сердце бешено заколотилось в груди с мыслью: только не он!!!!
- Кто ты? - шагнул вперед, нерешительно обернулся.
С облегчением взглянул на незнакомого юношу его возраста. Белые волосы были заплетены в хвост на голове, он смотрел куда-то в траву у своих ног, сжимая в другой руке цветы полевых ромашек, - кто ты? - повторил Наваки, вытерев с лица капли холодного дождя.
- Я, просто человек на твоем пути, - улыбнулся парень, поднял синий взгляд, смотря куда-то мимо Наваки, что замерев, не дыша, осмотрел, казалось такое знакомое лицо.
Странное ощущение волнения, непонимания... - лучше не бродить по таким местам в одиночестве, бывает опасно.
- Ну да, - усмехнулся Наваки, - волки загрызут...
- Нет, они бы не тронули тебя. Волки не кидаются, чтобы убить без причины.
- Может, они голодные.
Кто знает, что в голове у этих псин...
- Никто не знает, что в голове у любого живого существа.
Нужно уважать любую, живую душу, чтобы уважали и тебя. Ценить даже псину, как ты сказал, иначе трудно ей придется в жизни, несправедливо погибать от злых недоброжелателей.
Я понимаю, ты испугался, но все уже прошло.
Не злись на них, они ведь не желают тебе плохого.
- Я и не злюсь, - пожал плечами, - а ты видно защитник зверей? - Осмотрел парня, только приметив странное отсутствие внимания в его глазах, с замиранием души, начал понимать отсутствие его зрения... - ты, не видишь меня?
- Нет, я не вижу. Тебя это пугает?
- Нет, - удивленно приподнял ресницы, - у меня сын тоже, ничего не видит...
- Бедный, я понимаю как ему нелегко.
Но, что поделаешь, если такова жизнь.
Главное, чтобы был рядом дорогой человек и видел за тебя, помог. Правду говорю?
- Наверное, да... конечно, - покивал, сделав шаг к слепому парню, - а как тебя зовут, кажется, что я тебя знаю...
- Собиджи, - ответил парень и только услышал, как Наваки рухнул без сознания в траву, - ох... - улыбнулся, опуская черные ресницы, - я же не стрелял в тебя Наваки..., что же тебя так не держат ноги?
Чуть душу свою не потерял...