эпилог,часть 23:срыв
⸻
Я не помню, когда именно он ушёл.
Возможно, в тот вечер, когда я впервые за долгое время уснула, не чувствуя его рядом.
Возможно, утром — я слышала хлопок двери, но не пошевелилась.
Йост не пришёл ни днём, ни вечером. И в этом было что-то... знакомое. До боли.
Я снова осталась в тишине. Только теперь не потому, что я замкнулась, а потому что он не выдержал.
На следующий день его всё ещё не было.
Потом — я услышала ключ в замке.
Я не вставала. Смотрела в стену. Ожидание не жгло. Оно просто было.
Он зашёл тихо. Но воздух вокруг него был другим. Я чувствовала его дыхание — прерывистое. Его шаги — расшатанные.
Йост стоял в дверях. На нём был не его запах. Не наш.
— Прости, — выдохнул он. Голос сорван. — Я... не справился.
Я медленно повернулась. Впервые за все дни — посмотрела прямо на него.
— Где ты был?
Он отвёл глаза.
— С Ларсом... у него ещё остались. Я не хотел. Правда. Просто... не мог. Я не знал, как тебе помочь. И вдруг снова почувствовал себя тем, кем был.
Он опустился на колени у кровати.
— Я не думал, что сорвусь. Я правда... так старался быть рядом. Без давления. Без грубости. Но когда ты просто лежишь, и я ничего не могу — я тоже рассыпаюсь.
Я молчала.
Он плакал. По-настоящему.
Не рыдал — слёзы текли просто так, как будто уже нельзя было держать внутри.
— Я думал, если снова убегу в старое — станет легче. Но стало только хуже.
Он протянул руку к моей, но не дотронулся.
— Прости. За то, что испугался. За то, что оказался не тем, кого ты заслуживаешь.
Я смотрела. И чувствовала — впервые за все дни — злость.
Медленную. Тихую. Глубинную.
— Я лежала в темноте. А ты — ушёл к тем, кто вёл тебя в смерть.
Голос был хриплый, но ровный.
— Я не виню. Но это тоже ранит. Потому что я надеялась, что хоть ты теперь останешься.
Он закрыл лицо руками.
— Я не знаю, как исправить.
— Не нужно исправлять. Нужно выбрать — или ты снова падаешь. Или остаёшься. Даже если я не могу подняться сразу.
Долгое молчание. Потом — он кивнул.
— Я всё скажу терапевту. О срыве. О лжи. О том, что всё это страшно. И если хочешь — мы пойдём вместе.
Я не ответила. Только сжала кулак под одеялом.
Он понял.
Не простила. Но услышала.