Глава 28.
Кимберли была разочарованная и одновременно обрадована, что смогла устоять на ногах после путешествия во времени. Однако ей в этом помогла стена, с которой та столкнулась. Присмотревшись к пожелтевшим плиткам, швы между которыми местами стали коричнево-черного цвета, а неприличные надписи уже давно не отмывались, девушка брезгливо отскочила назад.
Она обернулась в поисках Райана. Парню повезло меньше. Он лежал на стертом и замызганном полу без признаков жизни. Приглядевшись в тусклом свете одной единственной на помещение лампочки накаливания, Кимберли облегченно выдохнула, так как заметила, как медленно поднимается и опускается грудь ее спутника. Она подошла осторожным шагом и склонилась над парнем, осматривая. Нерешительно протянула руку и слегка стукнула Райана по щеке. Это не принесло желаемого результата. Кимберли повторила свои действия, приложив больше силы.
Парень недовольно поморщился, словно проснувшись от сна. Сфокусировав взгляд на одной из Кимберли, а их было две, пока Райан не пришел в себя и не проморгался, попытался вспомнить, где они вообще находились.
По трем стоящим в ряд раковинам около одного большого, шириной во всю стену, зеркала, а также по трем противного бежевого оттенка туалетным кабинкам, было ясно, что попали они в уборную. Однако не в ту, из которой отправились в путешествие. Откуда-то доносилась музыка, однако звучала она так приглушенно и невнятно, что ничего нельзя было понять. Все казалось таким одновременно старым и грязным, что даже стоять было на полу противно, что говорить о Райане, который на нем лежал. Подумав об этом, он тут же подскочил на ноги. Голова еще немного кружилась, потому он закинул руку Кимберли на плечо, чтобы не упасть.
— Что с тобой? – спросила девушка с нотками обеспокоенности в тоне.
— Видимо, сказывается, что у меня всего одно сердце, – ответил Райан, выдавив улыбку.
— У меня тоже одно. И я тоже непросто переношу путешествия, но... сознание пока не теряю.
— Видимо, кровь твоего отца все же дает свои преимущества, – заключил парень, выпрямившись и потянув руки, которые отчего-то сковала жуткая тяжесть. – Когда ты сказала про два захода... искренне надеялся, что ты пошутила. Или же это твои силы решили продлить наше путешествие?
— Вполне. Все-таки я очень далеко запрыгнула. Спасибо, что вернуться удалось хотя бы сюда. Только...
— Куда? – предположил Райан; Кимберли кивнула в ответ, подойдя к зеркалу. – Можем... проверить. Ты же все равно пока не можешь резко прыгнуть назад, верно? Твой отец писал...
— Да-да, перезарядка. Я помню. Иначе путешествие может затянуться еще сильней. Но... может, здесь перекантуемся? – предложила Кимберли, печально посмотрев на дверь.
— В вонючем сортире? Издеваешься?
— Просто... тут похоже... клуб какой-то. Музыку ведь слышишь, верно?
— И? Я же не тащу тебя в самое пекло! – Райан подошел и, взяв ее за плечи, слегка тряхнул. – Давай. Вошли и вышли. Приключение на двадцать минут!(1)
Кимберли усмехнулась и закатила глаза. Она не любила шумные и многолюдные места от слова совсем, потому предпочитала просмотр фильмов за ноутбуков – посещению кинотеатра, доставку на дом – походам по магазинам, ходьбу пешком – поездкам на общественном транспорте.
Однако Райан смотрел таким увлеченным и умоляющим взглядом, что отказать ему было практически невозможно. Подумав, девушка согласилась провести «небольшое исследование».
Только подошла к двери, как она открылась и в туалет ввалилась молодая девушка в очень ярком и немного безвкусном наряде, непривычно яркие голубые глаза густо подведены черным карандашом, а белокурые волосы топорщились кудряшками от химзавивки. Она мутным взором обвела подростков, усмехнулась и вальяжной походкой направилась к зеркалу поправить немного поплывший от пота макияж.
— Котики, это женский туалет. Хотели повеселиться, надо было идти в мужской, – Кимберли нахмурила брови, не понимая о чем говорит девушка. – Зай, у них мочевые пузыри больше. Там шанс что кто-то прервет ваше соитие куда меньше.
— Чего?! – временщица вспыхнула краской, а Райан залился звонким смехом с этой реакции. – Мы тут... ничего такого не делали, зай.
— Да брось. Чего ты как маленькая. Я все понимаю. Но обычно порывы страсти обуревают под конец концертов, а не в первой половине. Помню мы с моим Эдди так отожгли в уборной Далласа! Когда он прижал меня лицом к стене и...
— Стоп! – воскликнула Кимберли, еще больше краснея. – Я рада за вас с Эдди. Но знать большего не желаю. К черту... в общем. Думай, что хочешь, – Кимберли метнула разъяренный взгляд в сторону Райана, заставляя перестать смеяться, тот изо всех сил постарался собраться.
— Прости, зай, – с ерничал парень и подошел к ухмыляющейся девушке. – А не подскажешь, что за концерт? Такие приходы ловлю уже третий день с этой ципой. Совсем из реальности выпал.
Блондинка с толикой сомнения окинула вздором Кимберли, которая будто бы ощутила ее осуждающие мысли, вызванные лишь тем, что Ким явно не соответствовала представленной роли. Та недовольно фыркнула и отвернулась в сторону. Девушка обратила все свое внимание на Райана, заигрывая провела рукой по его волосам назад, а затем спустилась по шее к груди.
— Битлы, сладкий. Здесь и сейчас, исторический момент – концерт битлов. Слышишь? – она усмехнулась и направилась в кабинку, совсем не смущенная присутствие парня.
— Те самые битлы? Британские? Живьем? – спрашивал Райан, глаза которого загорелись взбалмошным огнем.
— Ну да, – смеясь, ответила незнакомка. – Можно подумать, что есть еще какие-то. Да, к нам им было добираться далековато, но они все же смогли это сделать. А вы видели, как в них кидали леденцы? Это было просто... эпично! Наверное, они не скоро забудут свой концерт в нашей стране.
— Леденцы? – спросила Ким, растерявшись и нахмурившись.
— Потом расскажу, – ответил Райан, сдерживая улыбку. – Какой сейчас день и год? – уточнил он, уже догадываясь об ответе девушки, ведь обожал в более раннем возрасте «The Beatles» и знал о них практически все.
— Одиннадцатое февраля тысяча девятьсот шестьдесят третьего года, – немного растерянно ответила блондинка. – Завязывайте с травкой, ребят, или на чем вы там сидите. Как-то совсем потерялись, – закончила она, выйдя из кабинки и направившись к крану, чтобы помыть руки.
Кимберли хотела возмутиться и начать доказывать свою добропорядочность, однако Райан, предвидя бесполезность этого, схватил спутницу за запястье и потащил прочь из туалета.
Они попали в темно-красный, плохо освещенный и узкий коридор, по котором пошли в единственно возможную сторону. У самого выхода уже была плотная толпа, пройти через которую казалось невозможным. Однако Райан уверенно проталкивался вперед, в чем ему помогли прошедшие годы тренировок в позиции нападающего.
Потратив немало сил и больше времени, чем то предполагалось, подростки смогли добраться до сцены. По пути пришлось выслушать не мало бранных выражений, а Райан даже едва не получил удар в челюсть от подвыпившего мужчины. Однако парень был полностью уверен, что оно того стоит.
По дороге вместе с тем он решил блеснуть знаниями перед своей спутницей и рассказать то, чего она не знала. На его взгляд, таких вещей было немного.
— Раньше мне они очень нравились, – едва перекрикивая музыку и все время оборачиваясь к Ким, говорил он. – Сейчас в целом тоже нравятся, но не настолько, чтобы истерить как все эти люди, когда все закончится. Я не шучу, Ким, нам надо будет свалить до конца, потому что тут начнется такое! Ад наяву!
— Ладно-ладно, мне только в радость! – ответила Ким, сжавшись и чувствуя себя не в своей тарелке. – А что там с леденцами-то?
Райан усмехнулся. Его порадовало, что Кимберли была заинтересована чем-то, что он мог ей поведать. Это заставляло парня испытывать некую гордость за себя и свою полезность. Они почти добрались до ограждений у сцены, потому парень предпочел некоторое время молчать, однако оказавшись у цели, он ответил:
— Какая-то газета откопала старый анекдот о том, что будто Джон Леннон постоянно жалуется, что Джордж Харрисон всегда съедает все его любимые леденцы. Потому на этом концерте американцы кидали в него леденцы, а они жесткие и жутко твердые. Джордж запомнил это на всю жизнь. Кстати, мы сейчас, если тебе интересно, в вашингтонском Колизее. Именно здесь прошел первый концерт битлов в Америке. Вон видишь, даже сцена крутится, чтобы все смогли их видеть, – договорил парень, показывая на сцену и глядя на нее своими большими, вдохновленными глазами.
Детская восторженность Райана – было единственным, что держало Кимберли в руках. Она ощущала, как весь этот шум и гам сводит ее с ума, а теснота, вызванная большим количеством желающих подобраться как можно ближе, начинала давить и пугать. Парень, словно чувствуя это, отошел от ограды и попросил Ким встать перед ней. С недоверием, она все-таки подчинилась. Тогда Райан вставил вперед обе руки и уперся в перегородку. Таким образом он хоть чуть-чуть надеялся защитить девушку от людей вокруг. Смущенно поблагодарила и надеясь, что парень это вообще услышал.
В отличие от своего спутника, Ким не была большой фанаткой известной британской группы. Из всех двухсот одиннадцати их песен Кимберли знала лишь припев «Yesterday». И это при том, что в плане музыкального вкуса девушка была той еще сумасбродкой. Однако в большей степени ее привлекали композиции инди и альтернативного рока. Потому присутствие на столь масштабном мероприятии никак не сглаживалось.
Кимберли смогла протерпеть лишь полчаса. Уши начинали ужасно болеть с непривычки к таким громким звуком, а общество людей все сильнее угнетать. Потому девушка намекнула Райану, что им пора возвращаться. Не без грусти во взгляде, он взял Ким за запястье, чтобы не потерять ее в бушующей толпе, и пошел в направлении от сцены. На обратном пути люди оказались куда приятнее, потому что не пытались ему врезать при каждом шаге вперед.
Пробравшись через публику, ребята дошли до того самого женского туалета, в котором оказались. Едва Райан коснулся ручки, как на него вылетела блондинка, с которой они уже имели удовольствие общаться. Парень подхватил ее, чтобы она не упала, Кимберли удивленно наблюдала за ней.
Она проговорила что-то отдаленно напоминавшее благодарность, окинула подростков глазами с огромными черными зрачками, за которыми радужку было почти не разглядеть, словно видя впервые в жизни и неуверенным шагом двинулась в толпу.
Подростки переглянулись, Кимберли неуверенно пожала плечами и зашла в туалет, пока ее спутник вновь обернулся в сторону, куда ушла незнакомка.
— Мда-а-а, – протянул Райан, усмехнувшись. – А еще говорят, что наше поколение ужасно испорченное. Не ручаюсь, но, кажется, сидит она на чем-то весьма крепком. Зрачки ее видела? Такие огромные!
— Может, она влюбилась в тебя с первого взгляда. Я где-то читала, что, когда смотришь на то, что тебе нравится, зрачки расширяются сильно. А ты ее сразу к неблагоприятным личностям записал!
— Именно, что расширяются. А здесь... один сплошной зрачок. Э-эх, другая эпоха – другие нравы.
— Не суди период по одной несчастной, – ответила Кимберли, протянул Райану руку.
— Придется тебе сделать что-то, чтобы исправить мое первое впечатление, – многозначительно протянул парень, взял ладонь девушки в свою и подойдя неприлично близко. – Иначе придется мне жить с чувством бескрайнего разочарования. Многовато для одного дня столько.
— В другой раз. Этой машине времен, – девушка провела рукой вдоль своего тела, – требуется отдых.
Райан усмехнулся и приготовился к возвращению домой, стараясь не думать ни о чем, чтобы не сбить путешествие Кимберли. Он не был уверен, что попадание на концерт битлов не стало случайно результатом его вмешательства. Признаваться в этом себе, а тем более временщице не было никакого желания.
Они вновь оказались в тесной кабинке. Инерция перемещения развела их по разные стороны. Ребята уставились друг на друга с недоумением во взгляде и звонко рассмеялись, понимая, что все получилось. Это была именно та кабинка, из которой они отправились, что было ясно по многочисленным надписям черным маркером на бежевой поверхности.
Кимберли аккуратно приоткрыла кабинку, проверяя, пустой ли туалет. Снаружи не было никого. Тогда она широко открыла дверь и вышла, Райан последовал следом. Кимберли подошла к зеркалу и попыталась пригладить слегка растрепавшиеся волосы. Но это не увенчалось успехом, потому она сняла с запястья резинку и заплела косичку. В отражении она увидела увлеченный и довольный взгляд Райана, направленный на нее.
— Чего ты так смотришь? – спросила девушка, широко улыбнувшись.
— Красиво, – спокойно ответил Райан и пожал плечами.
Кимберли поблагодарила за комплимент ее немудренной прическе и направилась к двери. Парень, будучи джентльменом, как минимум на тот вечер, опередил ее и открыл дверь. Ким рассмеялась, сделала корявый книксен(2) и направилась в коридор.
Она направилась в сторону зала, однако Райан остановил ее за руку и резко притянул к себе, обнимая. Кимберли, непривыкшая к тактильности, в иной раз тут же бы оттолкнула его, но она была ошарашена его поведением, потому смиренно стояла. В какой-то момент Ким подумала, что стоит, вероятно, обнять его в ответ, рука даже предательски дрогнула, однако девушка взяла над собой контроль и не сделала этого.
— Что ты делаешь? – спросила хриплым голосом она.
— Благодарю.
— Мог бы... словами. Вполне пригодно.
— Ой, замолчи, Кимберли. Не порти момент, – недовольно проговорил Райан, все еще не отпуская девушку.
Отстранившись, он наклонил голову, чтобы посмотреть слегка покрасневшей Ким в глаза. Он взял ее за предплечья и произнес так, чтобы она точно поняла его слова:
— Спасибо. Это был один из самых лучших дней в моей жизни. И все благодаря тебе. Эти силы – великий дар! Однако ты... из тех, кого иногда заносит. Начинаешь смотреть на жизнь, как на черновик, переписывая любые недоразумения и досады. Но так... неправильно. Цени то, что происходит с тобой, как делаю это я. Не растрачивай свой дар на обыденность.
— Ты говоришь так... лишь потому, что тебе приносят боль мои манипуляции со временем? – неуверенно спросила Кимберли, отведя в сторону взгляд. – Если так, то я уже обещала, что постараюсь себя держать в руках!
— Нет, Ким, – усмехнувшись, ответил Райан п поправил выбившуюся белокурую прядку девушки, заправив ее за ухо. – Я правда думаю, что тебе не стоит размениваться по мелочам. Это все здорово, но... ты ведь способна на большее. А жизнь... каждый день что-то идет не так. Разве не в этом прелесть бытия? Наслаждаться неожиданностями? Ты спасла свои джинсы и кеды, а могла бы завтра пойти в магазин и выбрать новые, более крутые. Разве я не прав?
Кимберли задумалась над его словами. Она понимала, о чем именно толковал Райан, но отказаться от сил при повседневном использовании... было непросто. С силами Ким стала чувствовать себя куда увереннее прежнего, потому что все могла исправить. А если она откажется от этого? Снова превратиться в осторожную и слегка зажатую себя? Это казалось кошмаром.
— Я не перестану восхищаться тобой, – сказал едва слышно Райан, словно угадав ее мысли. – Но за мою жизнь, динозавров, битлов, а не... за спасенные шмотки, – парень усмехнулся с ноткой горечи, словно ему было досадно думать, что Ким по такой мелочной причине использовала свой дар.
От этих слов ей стало стыдно. Она кивнула в знак того, что поняла Райана, надеясь больше не возвращаться к данному разговору. Парень удовлетворенно улыбнулся и снова обнял Кимберли, которая вновь предпочла просто перетерпеть.
Внезапно со стороны раздался мужской голос, окликнувший Райана по имени. Подростки обернулись и увидели перед собой Доминика – капитана футбольной команды, который тоже, на удивление, еще не ушел домой из-за отмененной тренировки. Кимберли по кипе книг в его руках решила, что это связано с тем докладом по истории, который ему требовалось сделать к следующей пятнице, чтобы закрыть долги. Преподаватель был строгим, и требовал, чтобы студенты готовились лишь по учебникам и приносили их на занятия, как доказательства.
— Дом... – протянул Райан с ноткой грусти. – Стой. Кажется... у меня появилась идея. На счет твоей проблемки с Джессикой. Доверяешь мне? – спросил он, обернувшись к Кимберли; та с недоверием во взгляде вскинула бровь и скрестила руки. – Будет весело! Обещаю.
— Ну если будет весело, то доверюсь, – ответила девушка.
— Тогда встретимся чуть позже, – сказал Райан и самодовольно потер ладони друг о друга на уровни груди, после чего повернулся и двинулся в сторону своего приятеля.
Кимберли посмотрела на них еще несколько секунд, после чего, хмыкнув, все же направилась в актовый зал.
~~~~~~
(1)Цитата из мультсериала «Рик и Морти», 3 сезон 6 серия.
(2)Книксен – поклон с приседаньем, как знак приветствия со стороны девочек и девиц; дама чуть сгибает свои ноги в коленях и делает легкий кивок головой. Приседание в книксене не столь глубокое, как в реверансе, и выполняется быстро.