Глава 35
– Ты сейчас серьезно? – Вытаращился Абс, преграждая мне дорогу к входной двери. – Нет, ты ответь, а потом можешь валить на все четыре стороны.
– Ну? – Облокотился я о стенку и скрестил руки на груди.
– Ты уже какой день с утреца выматываешься из дома и где-то шляешься. А со мной не можешь даже пообедать! Что происходит?!
Абс, как расстроенный ребенок, надулся и даже топнул ногой. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться, иначе тогда в меня полетит мой же кроссовок, который друг в спешке схватил, не давая мне обуться и всеми способами задерживая дома.
– Я просто гуляю, Абс! Что тебе еще сказать?
– Окей, я понял. Где и с кем?
– Нет, ты вот серьезно сейчас? С какой стати я должен докладывать тебе? - Вспыхнул я и стиснул челюсти.
– Потому что я переживаю за тебя!
– А я не просил.
– Че вы так орете? – Вышел из комнаты сонный Клейн.
– Может ты скажешь, а? Куда Агварес постоянно таскается?
– В церковь. – Зевнул он и непринужденно уставился на нас.
Идиот. Какой же идиот. Совсем не может держать язык за зубами. Я обернулся и посмотрел на него с нескрываемым раздражением.
– Что? Разве это секрет? – Он смачно откусил яблоко, – ох, я проболтался, да? – Продолжая жевать озадачился он. – Ну я же умолчал о том, что ты таскаешься туда из-за девчонки.
– Клейн, блин.
Я настороженно обернулся к другу и в этот момент мои прищуренные глаза распахнулись от неожиданности. Взбешенный Абс все-таки бросил в меня кроссовок, и я едва увернулся.
– Абс, хорош! – Прикрикнул я и подхватил с пола ботинок, напяливая его на ногу, шатаясь на второй в поисках равновесия.
– Даже какой-то пацан из психушки знает, где ты шарахаешься, а я нет?! – Сурово крикнул он и резанул рукой воздух, тыча пальцем в Клейна.
В таком состоянии объяснять что-то другу – тоже, что об стенку биться. Он упрется, как болван, и закатит истерику, что его мнения никогда не учитываются. Проходили такое. Спасибо, сегодня не до этого.
– Абс, дружище, я в порядке. Давай я на днях звякну тебе, и мы встретимся. Там и объясню, что я делаю в церкви и про какую девчонку сморозил этот болван.
– На днях?! – Взревел он.
Я живо прошмыгнул к двери, примирительно взъерошил блондинистые волосы друга и выбежал из квартиры.
***
Выпрыгнул из такси, припаркованного у церкви, и побрел ко входу. Залетел туда, уже как заядлый постоялец и направился к пастору.
– Ну? Лилит появлялась?
– Нет.
Я прихожу сюда четвертый день подряд. Мужик даже не посмотрел на меня. Медленно перебирал какое-то барахло на столе и уже знал, кто спрашивает Лилит, которую он, если верить на слово, ни разу не видел.
– А вы уверены?
– Юноша, вы сомневаетесь в правдивости моих слов? – Он неодобрительно качнул головой и как-то недобро его губы скривились в улыбке.
– Есть такое. Девушка-то постоянно ходила в эту церковь. Еще говорила, что вся семья верующая, а кто-то даже из них священник, пастор...
– Приходя сюда с недобрыми намерениями вы гневите Бога, юноша. Помолитесь и, ради всего святого, приходите в следующий раз с добрыми мыслями.
Мужик продолжил ковыряться в коробках, что-то бурча себе под нос. Я оставил его и пошел дальше. Поспрашивал еще нескольких людей, но никто ничего путного не ответил. Еще и священник провалился куда-то. Эти чокнутые ездят мне по ушам уж точно. Но осознание этого никак не помогает продвинуться в поисках Лилит.
Я вышел из церкви без каких-либо новостей и, взбешенный этим фактом, пустился пешком по прямой.
А с хрена ли мне вообще ее искать? Мы знакомы с этой мадам плюс минус час. И она не стоит того, чтобы каждый день я таскался в церковь, а потом еще бродил по Нью-Йорку и заглядывал в лица людей, как ненормальный.
«– А кто еще может быть важен, а? Ты всех просрал, Агварес. И она – из тех немногих, кто заговорил с тобой, зная, как тебя мотала жизнь последние полгода с хвостом. Да еще и внешне она ничего...» – Проснулся грызущий меня голос.
Ну и что с того?! Пусть меня хоть за километр обходят, мне по барабану. А ее я ищу... да просто от скуки, вот и все.
«– Еще прекрасней. Ты настолько никчемен, что кроме поисков какой-то девчонки, тебе заняться больше нечем?»
«– Нет же!»
«– Сам так сказал, придурок».
Хватит. Хватит. И хватит! Как же бесит...
Я ускорил шаг, зарыл пальцы в волосы и замотал головой, задевая прохожих. В глазах не слабо помутнело, в висках чувствовалась неприятная пульсация. Чувство такое, будто кто-то колошматит по башке.
Лучше валить домой. Пешком. А по пути заглянуть в бар.
Эта мысль пришлась по вкусу и она одна из лучших, которая когда-либо мне приходила. Я мгновенно развернулся и побрел в обратном направлении. Когда доходил до церкви, грохот в ушах поутих, но дыхание оставалось сбивчивым.
Казалось, будто внезапная волна бешенства захлестнула меня на миг, а спустя минуты поутихла и растворилась в бездонном, спокойном океане.
Я прошел мимо церкви в спешке, борясь с желанием ворваться туда и уже не церемониться ни с кем из них. Выведать правду любой ценой, перестать крутиться мыслями возле Лилит и ее долбанной пропажи и успокоиться наконец-то.
И если бы я сейчас не всматривался в лица людей, то добрел бы до первого встречного бара, напился и уехал в квартиру Абса, а эта безмозглая мадам проскочила бы мимо и хрен знает, увиделись ли бы мы снова...
Благо, туман в глазах рассеялся и я четко видел лица прохожих. И вот среди них, приклеив глаза к тропинке, мирно шагала Лилит. Ох, какие слова я мысленно послал ей в момент, когда заметил ее в толпе, здоровую и невредимую. И по-любому не парящуюся за то, что какой-то там Агварес мог подумать, что ее похитили. А теперь он бегает по Нью-Йорку, как психопат, разыскивая миловидную Лилит.
– Подумать только! – Воскликнул я, когда подобрал челюсть с пола.
До ушей Лилит донесся мой голос и она молниеносно подняла глаза. Тут же замерла на месте и потерла ладонью лоб, озираясь по сторонам.
– Ты что тут делаешь? – Шепотом спросила она, когда я подошел ближе.
– Что я тут делаю?! Да я, блин, уже подумал, что тебя пришибли в той машине и закопали где-нибудь. Нельзя так просто исчезать, понимаешь?!
– Я... – ее брови поползли на лоб, – я не думала, что должна была тебе что-то говорить.
– Даже будь на том месте кто-то другой вместо меня, ты должна была сказать, что с тобой все нормально! – Я провел рукой по волосам и громко вздохнул. – Иначе так можно с катушек слететь, додумывая последствия твоего прыжка в ту тачку.
– А ты чего развопился?
Я смотрел на ее невозмутимое, бледное лицо. Ее голубые, с крупицами ярко-зеленого цвета глаза с интересом шарили по моему лицу и уголки губ еле заметно ползли вверх.
– Ладно. Я убедился, что с тобой все хорошо. А теперь пока, мне пора. – Обошел я Лилит, но обернулся снова. – Тебе, наверное, тоже? Только к слову, в церкви твоей у всех беды с памятью. Никто не слышал о Лилит, представляешь? Будто такой и не существует.
Ее полуулыбка померкла, она на недолго задумалась, глубоко вздохнула и выдала:
– Мне хочется увидеть тебя снова.
– В чем проблема? – Ухмыльнулся я и скрестил руки на груди.
Она неловко пожала плечами и одними губами спросила:
– Когда?
– Завтра?
Она сдержанно улыбнулась и пригладила выбившие из хвоста волосы. Фелони так улыбаться не умела.
Глаза Лилит, устремленные на меня, горели ярче огня, щеки полыхали не меньше. Лисса так не смотрела.
Что-то встрепенулось внутри меня, да с такой силой, что еще немного и вышибет мозги. Как не вышибало никогда.
***
Солнце в Нью-Йорке неспеша садилось и подходила рабочая смена луны. Ночные жители города повыползали из своих норок, чтобы заскочить в какой-то бар или клуб, а может в квартирку, где их уже и так ждет хороший секс. А кто-то просто решил погулять при свете луны и многочисленных фонарях, освещающих улицы города.
Нью-Йорк прекрасен в любое время суток и года. Но, безусловно, он превосходит сам себя, когда дневное светило заходит за горизонт.
Раньше, когда мой день в основном начинался не раньше шести вечера, я ехал в клуб или бар, но перед этим еще бродил бесцельно по городу и наблюдал за людьми. Мне хотелось понять, что движет ими, когда они встают с кровати и идут на работу, от которой порядком задолбались? Почему решили провести этот вечер в компании друзей, возлюбленных? Отчего они так искренне хохочут и чуть не валятся с ног от безудержного смеха? Что вообще заставляет их начинать новый день? А почему они решаются нажать на курок и расшибить свои мозги к чертям собачьим?
Мне было важно знать это, потому что сам тогда начинал задумываться не сойти ли с дистанции. Ведь каждый мой новый день походил на предыдущий. Не было никаких разнообразий и перемен. У меня была возможность улететь в другую страну, давно я мог открыть свой клуб, заняться чем-то интересным. Но я просто не хотел. Не было этого охотного желания преуспеть в жизни и познать мир. Я совсем не горел жизнью и проматывал ее часы в барах.
И жаль, что на лбах прохожих не написан смысл их существования. За все время я научился только различать в толпе ночных жителей. Они никуда не торопились – впереди целая ночь, не выясняли отношения по телефонам – просто выключили их к чертям, чтобы не мешали...
Я облокотился о холодную стену и наблюдал, как фигурка Лилит стремительно приближалась ко мне. Ее густые волосы волнами спадали с плеч, прикрывая грудь. На Лилит были светлые широкие джинсы и белая футболка на пару размеров больше.
Возможно, через несколько минут она развернется обратно домой, как только узнает, куда мы держим путь. Но это будет чуть позже, после того, как я вблизи смогу снова взглянуть на нее и заставить сердце колотиться чаще.
– Привет! – Подлетела она и протянула мне ладонь. Я отлип от стены и ответил на рукопожатие.
Лилит светилась ярче фонарей, которые освещали улицу город. Я немного затормозил, пока изучал черты ее лица: изогнутые брови безупречно подчеркивали миндалевидные глаза, цвет которых отменно сочетался со светло-русыми волосами. Она умела завораживающе улыбаться и часто облизывала свои губы, прикусывая после этого нижнюю.
Лилит одернула края футболки и скрестила ноги. Ее щеки заметно вспыхнули и она потерла свой лоб.
– Что-то не так? – Запинаясь, спросила она.
Ее голос вывел меня будто из гипноза: шум города вновь уловим, картинки, помимо образа девицы, тоже стали допустимы моим глазам. Я проморгался и мотнул головой.
– Нет, пойдем.
Мы шли молча. Я ни раз поворачивал к ней голову и видел, как напряженно поджаты ее губы и нахмуренны брови. Взгляд девицы опущен в пол и непонятно, что творится в ее голове. Какие мысли приходят этой верующей мадам...
И только яркость и движ Таймс-сквера привлекли внимание Лилит. Она отстала от меня, озираясь по сторонам с раскрытым ртом. Не иначе как турист, впервые приехавший в Нью-Йорк, не хватает только камеры.
– Здесь всегда так шумно и многолюдно?
Спросила та, которая живет на Манхеттене. А давно ли?
– Тебя это удивляет?
– Еще бы! Ночью люди должны спать, а не... гулять? – Она схватилась за свои щеки и медленно сделала круг, обводя все глазами.
– Ты недавно приехала в Нью-Йорк?
– Я с рождения тут.
– И ты ни разу не была на Таймс-сквере? – Недоверчиво вскинул я брови.
– Нет. – Ответила она и зачарованно двинулась к скопившейся толпе, откуда доносились возгласы и басистая, энергичная музыка.
Она нашла свободное местечко, поднялась на носочки и замотала головой, в попытках разглядеть ,что происходит в кругу.
Я не успел подойти к Лилит, как она мигом сорвалась с места и рванула ко мне.
– Агварес, там мужчины... они полуобнаженные! – Зашептала она, прикрывая рот. Теперь не только ее щеки обдало краской, но вспыхнуло полностью лицо.
Я громко засмеялся. Эта детская наивность в ее глазах, действиях, словах занимала меня. С каким восторгом она оглядывала людей, как смущалась после моих взглядов, дрожала, когда я задевал ее – неповторимое чувство, вызывающее холодок на коже и пожар внутри.
Скорее всего, ее неосведомленность и подобная реакция на полураздетых парней связана с тем, что девица посещает церковь.
Мне захотелось прикоснуться к ней и я тотчас среагировал и поддался желанию: поймал в воздухе ее запястье, обхватил его и медленно спустился к пальцам. Лилит смотрела на наши руки, а потом разжала ладонь, притаив дыхание, и наши пальцы переплелись.
Эта незначительная близость словно вызвала разряд током и пробралась к башке. Я на минуту позабыл обо всем на свете и о своей жизни тем более. Посмотрел на Лилит затуманенным взглядом и большим пальцем провел по коже ее руки.
Этого мне не хватило, и тогда я притянул девицу ближе к себе и сам сделал уверенный шаг вперед, склоняясь над ее ухом. Заправил за него прядь волос и хрипло зашептал, единожды коснувшись губами ее мочки:
– Лилит, пойдем, пока не расшаталась твоя психика.
Я выпрямил плечи и посмотрел на девицу, которая жутко дрожала. Ее рот был расслаблен и приоткрыт. Эти губы жаждали поцелуя, даже если мозг отрицал. А мое тело вообще яро отзывалось на Лилит. Но я не мог допустить большего.
У меня отшибло голову, но только на минуту. И ее было убийственно мало, чтобы успеть совершить ошибку и так подло поступить с воспоминаниями о Филиссе и с Лилит, которая наверняка смущается от одних мыслей о поцелуях, не говоря уже о сексе. Лилит слишком хороша и чиста, чтобы спутываться со мной. Но навряд ли ей хватит мозгов понять это.
– Можно сфотографировать вас? Oh... amore tenero. – Подлетел невысокий мужчина с итальянским акцентом, щелкнул на кнопку и сработала вспышка. – Ох, только посмотрите, bella e giovane!
Мужик восхищенно кудахтал, еще несколько секунд и он начнет предлагать купить фото.
– Ничего не надо. Нет. Спасибо. – Отнекивался я.
Даже когда мы отдалялись, он продолжал кричать добрые слова нам в спины.
– Лилит, нам не стоило встречаться. Это ошибка. – Сказал я и распутал наши пальцы, остановившись в более тихом местечке.
– Почему? – Дрогнула она.
– Я так решил.
– Но...
– Лилит, я посажу тебя в такси и больше мы никогда не увидимся, слышишь? Это не нужно ни тебе, ни мне. Все по глупому вышло...
На ее глазах выступили слезы.
"– Браво, Агварес. Ты усвоил урок: возможность зарождения чувств нужно уничтожать на первых же этапах. Уноси скорее ноги." – Проснулся звереныш в голове.
Я посадил Лилит в машину и она унесла ее прочь от Таймс Сквера, от меня, и от тьмы, которая окутала меня с головы до ног.