1.
- Я хочу знать, - говорит принц Юнис. – Мне нужно знать.
Его тётя, Великая императрица, улыбается уголками губ и качает головой. Тонкие цепочки, украшающие идеальную прическу, звенят, ткань пышного платья шуршит, когда она делает знак слугам.
- Еще рано, мой мальчик, - говорит императрица. – Я обещала твоей матери, что позабочусь о тебе.
- Скрывать правду – это не забота.
- Однажды ты поймешь, что так и есть.
- Через месяц ритуал моего совершеннолетия. Я буду считаться взрослым.
- Тогда и поговорим.
Подоспевшие слуги опускаются на колени, почтительно протягивая принцу длинную тонкую трубку. Ее уже раскурили, в маленькой чаше тлеет огонек, и принц привычно затягивается. Голову туманит.
Когда принц Юнис начинает задавать вопросы, по приказу императрицы ему всегда подносят трубку с дурманом. В последние годы всё чаще и чаще.
Он больше не спрашивает. Откидывается среди подушек и шелковых покрывал, рассматривает изысканную роспись на потолке. Узоры из цветов и птиц будто танцуют, чуть подрагивают, утопая в сладковатом дыме.
Принц Юнис прикрывает глаза, делает вид, что спит, хотя на самом деле чутко слушает, когда императрица сочтет, что его слабая попытка снова что-то узнать благополучно растворилась в дурмане.
Шелестит ткань ее расшитого платья, щеки Юниса касаются прохладные пальцы. Это неожиданно, и он едва не вздрагивает, выдав себя.
- Осталось немного, - голос императрицы тихий, едва слышный. – Осталось несколько узоров, мой любимый племянник. И большой день для тебя. Большая церемония.
Императрица наконец-то поднимается и уходит. Трубку уносят. Принц Юнис не шевелится, ожидая. Он знает, когда его оставят одного, впустят Лилу. Она опускается рядом через несколько минут, ее огромное тело бесцеремонно укладывается рядом, шерсть щекочет руку, а морда тычется в ладонь. Принц на ощупь поглаживает морду пантеры, запускает руку в шерсть.
Когда пальцы касаются кожи зверя, в голове наконец-то проясняется. Юнис чувствует, как пульсируют знаки, магией выведенные на пантере. Если бы тётушка увидела их, поняла, что они снимают дурман, она бы велела выпотрошить не только зверя, но и того, кто помог Юнису.
Он усмехается. Знала бы императрица, что это сделал ее собственный сын! Четвертый принц, ровесник Юниса. Полгода назад он прошел ритуал взросления и тут же отправился на северную границу. Он рвался к новым свершениям, к свободе. Магические знаки на коже Лилы стали его прощальным подарком.
- Коснись их и ни одно колдовское снадобье, ни один дурман не будут властны.
Юнис садится среди шелков, запускает обе руки в шерсть пантеры, чешет ее, окончательно смахивая с себя туман.
На принце легкие белые одеяния, которые подчеркивают чернильные знаки на коже. Россыпь узоров покрывает тело от ступней до шеи, опоясывает руки, танцует на костяшках пальцев. Древние знаки, которые жрецы накалывают столько, сколько помнит себя Юнис. Раз в месяц или несколько ему дают большие порции магического дурмана, чтобы не было больно, и делают новые знаки на теле.
За некоторыми следил сам император. За другими – императрица. В большинстве случаев Юнис бывал один. В последнее время его всегда сопровождала Лила.
Ему редко разрешали покидать собственный небольшой дворец. Ему позволяли общаться только с сыновьями императора и некоторыми придворными.
У каждого из них своя роль. Юнис только понятия не имеет, в чем состоит его. Всё, что он знает – его мать, сестра императрицы, была кроткой женщиной и умерла при родах, а непокорный отец погиб чуть позже на одной из войн, куда его отослали, и вряд ли случайно. Юнис знает, что всегда есть такой принц, как он, императорский родственник, посвященный богам.
Знаки на его теле – это обращение к богам.
Только Юнис понятия не имеет, о чем они говорят. Поэтому раз за разом упрямо спрашивает тётю:
- В чем мое предназначение?
Она раз за разом молча подает дурманную трубку. И всё равно Юнис надеется, что однажды она просто... скажет. Но теперь перестает в это верить. Он думает, что пора взять дело в свои руки.
В играх с императорскими детьми он всегда был самым маленьким, юрким и гибким. И бесстрашным – ведь всё, что он может потерять, это золотую клетку и дурман.
Принц Юнис спрыгивает с ложа, прислушивается. Ему нужно двигаться тихо, иначе стража за дверью услышит – конечно же, императрица говорит, они защищают его, Посвященного богам империи. Юнис считает, они стерегут. Стоит ему сделать шаг из комнаты, они тенями следуют позади и мягко не позволяют выходить за пределы сада вокруг дворца.
Хотя бы спать дают в одиночестве.
Юнис подхватывает накидку с капюшоном, выходит на балкон и ловко перемахивает через перила. Карниз узкий, но Юнис гибкий и много тренировался. Его босые ноги устойчиво двигаются. Он слышит позади шум, оборачивается и улыбается, увидев, как Лила осторожно следует за ним, с трудом помещаясь на карнизе.
Его единственный друг. Не хочет оставлять принца.
К Юнису посылали лучших учителей. Он знает план дворцов и расположение храма. Оказывается не таким уж сложным делом пройтись по карнизу, а потом вдоль нескольких дворцов, по крышам, чтобы в итоге спрыгнуть во дворе близ храма.
Юнис скрывает голову капюшоном, прячет ладони в широких рукавах. Всего лишь неприметный юноша. Ручные пантеры тоже сейчас не редкость среди дворян.
Стоит вынырнуть на площадь, Юнис почти сразу попадает в бурю людей и животных. Здесь царит гомон, он сливается со слепящим солнцем, запахом пота и спелых фруктов. Перед храмом торгуют, предлагают ленточки с молитвами и спешат по делам обычные горожане.
Юнис много времени потратил, чтобы рассчитать, как пройти мимо всей охраны дворца. У него было время узнать время их смен. Не в первый раз он оказывается на храмовой площади, и всё равно каждый раз она обескураживает, заставляет растеряться и замереть. Так много людей! Запахов, цветов! Сердце Юниса каждый раз начинает биться быстрее.
Он должен узнать, ради чего его всю жизнь лишали подобного.
Лила мягко тычется в бедро, Юнис кладет ладонь ей на голову и сразу чувствует себя увереннее.
Некоторое время он просто слоняется по площади, впитывает ее в себя. Под шум колокольчиков, подвешенных к храмовой крыше, под аромат пряностей. Он много раз пытался разузнать хоть что-то о Посвященном богам, но не знает, как задать вопрос.
Сегодня удача на его стороне.
- Возьмите молитвы! – торговец в яркой одежде сует под нос Юнису яркие ленты с золотыми знаками молитв. Почти такими же, какие украшают его собственную кожу. – Через месяц большой праздник, самое время для молитв!
Через месяц его совершеннолетие. Большой ритуал, о котором говорит императрица. Никто не объясняет Юнису, как именно он пройдет. Неужели это и есть праздник? Неужели весь город вместе с ним войдет в храм и возрадуется тому, что Посвященный богам стал взрослым? Может, он станет жрецом? Возглавит храм?
В этом его предназначение?
- Что за праздник? Я... не местный.
- О, тогда стоит посетить Ритуал Даров богам. Он случается раз в несколько десятков лет, не чаще. Когда вырастает Посвященный богам.
- Я что-то слышал об этом. Не уверен.
- Парень, да ты что? Главный праздник империи! Ну, один из главных. Посвященный всю жизнь проводит в праведной чистоте и молитвах. Жрецы покрывают его кожу тайными знаками. Он сосуд. Воплощенная воля богов.
Юнис не помнит, чтобы особенно усердно молился, и вряд ли сплошные запреты и вечная стража за спиной могут быть «праведной чистотой». Но хоть насчет знаков не врут.
- Он станет жрецом?
- Он станет жертвой. Великая жертва богам. Его кровь обагрит алтарь. Его сердце наполнят бальзамами и растворами, чтобы оно стояло нетленным в храме, пока не родится и вырастет следующий Посвященный. Жертва, чтобы боги были милостивы.
Торговец говорит с благоговением. Он верит в это. Вскидывает руку с молитвенной лентой, и Юнис с внезапной ясностью понимает, почему она красная – это символ крови Посвященного. И золото букв – золото императорского рода.
Его кровь.
Неудивительно, что держали взаперти и ничего не говорили! Даже животным, которых ведут на заклание, прикрывают глаза, чтобы они до последнего не ведали, что их ждет, и умирали без агонии.
Юнис не слушает, что еще говорит торговец. Он почти не видит ничего вокруг. Идет, спотыкаясь, торопится, сам не знает, куда. Ему жарко, кажется, дыхания не хватает, а мир вокруг плывет.
Они не могут! Они не могут растить его всю жизнь ради того, чтобы убить! Чтобы на его сморщенное сердце, которому даже не дают сгнить, любовались жители империи следующие десятки лет. Через месяц его совершеннолетие! Он станет взрослым!..
...он никогда не станет взрослым.
Юнис сворачивает в какую-то тень, садится на землю, прислонившись спиной к каменной стене храма. Обхватывает колени и прячет в них лицо. Его трясет, и кажется, он балансирует на краю обрыва, готовый сорваться вниз.
Рядом тихонько садится Лила, ее теплый бок прижимается к Юнису, и от этого становится спокойнее. Принц несколько раз глубоко вздыхает и поднимает голову.
Он не сорвется в обрыв и не станет послушной жертвой. Он не позволит себя убить.
Юнис поднимается на ноги, гладит пантеру.
- Ты же со мной, девочка? Мы не вернемся во дворец. Мы сбежим дальше и дальше. Затеряемся в городе. Уедем. Доберемся до границы, и Четвертый принц поможет нам.
Юнис пока не знает четкого плана. Не понимает, что его ждет. Может, безвестная смерть с кинжалом под ребрами уже завтра. Но, по крайней мере, это будет его собственный выбор и путь.
Он не вернется.