Глава 19
«Грех и помилование.»
I can be temptation
Я могу быть искушением.
You can be my sin
Ты можешь быть моим грехом.
I want the rush of your heartbeat
Я хочу порыва твоего сердца.
Those eyes, I know that you want me
Эти глаза, я знаю, что ты хочешь меня.
Baby girl, would you come my way? Малышка, ты пойдешь ко мне?
Tell me all the things
Расскажи мне все.
That you wanna say
Что ты хочешь сказать?
Слова из песни: «Come my way» PLVTINUM
***
Место действия: Англия, Кембридж, церковь Святой Марии Великой.
Она по-прежнему пыталась отдышаться после их «борьбы» у стены и привести сердце в равномерный ритм. Изабелла нервно теребила подвеску на шее, ощущая его позади себя.
Он вообще собирался уходить?
Телефон в сотый раз завибрировал в её брюках, и она не знала, как теперь оправдываться перед братьями. И если Валерио был более-менее лояльным, то строгий Флавио без сомнений оторвет ей голову. Она дрожащими руками вытащила смартфон, надеясь, что звонил Валерио, но удача безвозвратно покинула её, потому что на экране горело имя Флавио.
- Не ответишь, сделаешь только хуже, - насмехался голос за её спиной.
Но найти в себе смелость нажать на зеленую кнопочку «принять» Изабелла не могла, поэтому с тяжелым вздохом дожидалась, когда звонок прекратиться. Она повернулась к Алессио, который стоял у противоположной стены с сигаретой во рту.
- Как ты можешь курить в церкви! - у Изабеллы не было предела возмущения. Она сделала резкий шаг к нему, выхватывая сигарету, зажатую между его губ, - Это просто...безобразие.
Алессио запрокинул голову назад, громко смеясь. Его гортанный голос прошелся эхом по длинным коридорам. Звучало зловеще, и Изабелла поежилась. Она сломала сигарету пополам и открыла окно, выкидывая вредную дрянь на улицу.
- Ты и правда монашка, Витиелло, - Алессио подошел к ней, взяв за талию и неожиданно дернув на себя.
Сердце подпрыгнуло прямо в горло, заставляя ойкнуть. Она ударилась спиной о его грудь, ощущая шумное дыхание у макушки.
- Что. Ты. Делаешь? - Иза ухватилась за край подоконника, Алессио сильнее прижал её к себе.
Он опустил губы к её уху, и она прикрыла глаза, то ли от досады, то ли от нарастающего спазма в теле.
- Шш, - дыхание пощекотало кожу, - Просто получай удовольствие.
Губы прикусили мочку ушка, и ее будто нехило ударило током. Алессио нарисовал неровную линию на ее щеке, проводя носом, пока не добрался до уголка её губ. Ногти болезненно заныли от силы, с которой она сжимала старую древесину подоконника. В брюках завибрировал телефон, и она сильнее дернулась, впечатываясь в него. Ему это было только на руку. Он тихо засмеялся, целуя в уголок ее губ, спускаясь к шее.
- Так будет даже лучше, - сипло вздохнул Алессио, обнимая её за талию одной рукой, пока вторая не оказалась на бедре, где лежал чертов смартфон.
Вибрация была слабой, но в комплекте с Алессио даже эти небольшие волны стягивали узел внизу животу. Изабелла посмотрел в окно, видя их отражение в яркой разноцветной фреске. Его блондинистая макушка покоилась на её плече. Губы исследовали шею, то покусывая, то зализывая ранки от его зубов. Рука сжимала ткань водолазки, поднимая выше, оголяя живот. Прохладный воздух коридора обжег кожу. Она снова вздрогнула. Слишком много ощущений, слишком много чувств. Изабелла не успевала их анализировать. Он не давал ей возможности даже подумать...
Телефон перестал звонить, прекращая муки своей вибрацией. Алессио наклонил её к поверхности подоконника. Ягодицы почувствовали выпирающий бугорок. Глаза расширились от понимания, что это был его...
Язык онемел, и она выдохнула. Стекло запотело. Изабелла увидела, как расширились её зрачки. Очки опустились на край носа, готовые вот-вот упасть. Мука была невыносимой. Нужно было прекратить это.
Скажи «хватит», Изабелла!
Алессио продолжал оставлять засосы на её шее, пальцами наслаждаясь мягкостью её кожи на животе, поднимаясь вверх к линии бюстгальтера. Было ощущение, что его руки умножились и были везде. Он сжимал бедро, и она почти задыхалась. Фальконе навалился на нее сверху, проникая ладонью под лифчик, сжимая затвердевший сосок. Он прошептал что-то невнятное, зарываясь носом в ее волосы, вдыхая их аромат, наполняя им свои легкие. Давление на ягодицы стало больше. Ткань её кожаных брюк не спасало от ощущения его возбуждения.
Он перекатывал сосок между пальцами, и Изабелла застонала, прикусив губу. Ей было хорошо, но она не хотела это показывать ему.
Дилемма. Чертова дилемма.
- Не сдерживайся, Изабелла, - пробубнил Фальконе, убирая ее волосы на одно плечо и целуя кусочек оголенной кожи на спине, - Мне нравятся твои стоны.
Нижняя губа ныла от боли. Он ласкал её грудь, а она не останавливала его, наслаждаясь. Алессио потянулся к её ширинке, опуская бегунок вниз. Изабелла открыла глаза, повертев задом, чтобы он перестал, но парень зашипел, проникая ладонью ей под белье.
Она была чертовски мокрой. Алессио застонал, положив голову ей на шею. Из-за брюк было ужасно тесно, ему безумно хотелось снять их с нее. Ладонь еле умещалась, и он провел пальцами по ее влажным складкам.
Изабелла напряглась, сжимая бедра, повышая давление между ног. Он готов был кончить прямо сейчас, как какой-то неумелый подросток.
Надавливал на заветную точку, заставляя Изабеллу содрогнуться. Прижимался болезненной эрекцией в её упругую задницу, готовый разорвать всю их одежду. Пальцы скользили вверх-вниз, доставляя ей наслаждение, которое, он уверен, она еще никогда ни от кого прежде не получала. Изабелла двигала тазом в одном ритме с ним, поддаваясь животным инстинктам.
Твою мать, это было пыткой.
Рука сжала её грудь, почти до боли, до крика в горле. Пальцы выводили круги на влажной, разгоряченной плоти, пока она не достигла пика. Дрожь била по её телу, и он нехотя вытащил ладонь из её трусиков, резко разворачивая к себе, впиваясь в нее губами.
Она стонала ему в рот, яростно встречаясь с его языком. Ему жуть, как хотелось усадить её на подоконник, снять джинсы и трахнуть прям тут, в коридоре церкви, плюнув на все гребаные правила.
Ей стало трудно дышать, трудно стоять... Изабелла до сих пор чувствовала его пальцы. Очки болтались на носу, мешая. Волосы прилипла к вискам. Спина была мокрой от пота, белье под брюками неприятно прилипло от влаги.
Они оторвались друг от друга, задыхаясь. Край подоконника больно впивался в поясницу. Алессио снял с нее очки, и она вяло моргала, не зная, как унять бешеное сердцебиение.
Они молчали, смотря друг на друга. Ее грудь высоко поднималась. Водолазка открывала кружевной черный бюстгальтер, а брюки бессовестно расстегнутые, показывали край таких же кружевных трусиков. Алессио блуждал по ней невесомым взглядом, пока кривая усмешка не привела её в чувства. Он нежно пригладил её огненные торчащие во все стороны волосы.
- Еще увидимся, Бестия, - он сделал шаг назад, явно довольный картиной, что стояла перед ним.
Перед тем, как уйти, он помахал ей ее же очками для зрения и растворился в коридоре. Постукивание его ботинок еще стучали в голове Изабеллы.
Она стояла, как статуя, не моргая смотря на подсвечник, висевший напротив. Изабелла хотела осудить себя, но, черт возьми, это плохо у нее получалось. Она застегнула ширинку и поправила водолазку, облизывая губы, ощущая на них его вкус. Открыла окно, подставляя лицо ветру.
Скотина.
В глазах двоилось. От злости? От удовольствия? От того, что он лишил её очков?
- А, черт тебя дери, Фальконе, - зло прошипела Изабелла, ударяя кулаком по подоконнику.
- Кхм-кхм, - учтивой кашель прервал ее негодование, - Прошу прощения, мисс.
Изабелла закрыла глаза, ругаясь про себя. Она медленно обернулась. Перед ней стоял...священник. Она даже не заметила, как он подошел к ней.
Ну, отлично, спасибо, Фальконе!
- Ругаться в стенах церкви - большой грех, - поучительно высказался пожилой мужчина.
Румянец заиграл на её щеках, и Изабелла от стыда кивнула.
- Извините, святой отец, - Она закрыла окно и, кивнув, буквально убежала от священника.
Если бы он только знал, что она вытворяла пару минут назад... Ругательство бы показались ему самым меньшим из грехов.
Отойдя от церкви на приличное расстояние, Изабелла присела на лавочку. Она даже не знала, где находится.
Они с братьями прилетели три часа назад и зашли в кофейню позавтракать. Флавио первым уехал в отель, сказав, что устал. В последнее время он был очень нервным. Они с Валерио после завтрака отправились гулять по городу, когда в одном из переулков откуда не возьмись, появился Фальконе. Он затащил её в какой-то подземный проход, пока Валерио отошел купить мороженое. Запрокинул себе на плечо и пройдя по потайному ходу, вошел в церковь.
Нашел, конечно, место для встречи.
Изабелла закрыла лицо руками, боясь встретиться с братьями. Они наверняка уже позвонили родителям и дяде Луке. Не видать ей больше свободы, как своих ушей.
А все из-за ненавистного Фальконе!
Что-то пушистое потерлось о ее лодыжку, жалобно мяукая. Изабелла посмотрела вниз и увидела грязного, худого, голодного котенка. Белая шерстка была в черных пятнах, а одна лапка в крови. Ее сердце лопнуло, как воздушный шарик. Она подняла его к себе на колени, не заботясь, что может испачкать одежду.
- Тоже потерялся, да, маленький?
Чудо прижалось к ней, мурлыкая, будто согласно отвечая. Она сильнее почувствовала печаль и тревогу. Телефон больше не звонил, разрядившись.
Вот так она и осталась одна в незнакомом городе, в чужой стране, без средств связи, с котенком в руках и с мокрыми от оргазма трусами.
До чего тебя жизнь довела, Витиелло. Помотала, так помотала. Маме бы такое приключение точно понравилось в отличие от папы.
Она так и осталась сидеть и любоваться спящим на коленях котенком, поглаживая жесткую шерстку, пока у обочины не остановился черный Mercedes, и от туда не выскочил злой и обеспокоенный Валерио.
- Черт возьми, Изабелла! - брат оглушил и ее, и котенка, который подпрыгнул от неожиданности, - Где тебя, мать твою, носило?
Он сел рядом с ней и крепко обнял до ломоты в ребрах. Иза погладила брата по спине, ощущая под пальцами, как вибрировали от кипевших в нем эмоций мышцы. Изабелла понимала, что сейчас переживания Валерио отойдут на второй план, и он начнет её ругать, поэтому выбрала давно действенный женский метод.
Правильно, она расплакалась.
- Ну, что ты, Орешек, - тут же спохватился успокаивать сестру Валерио, - Всё хорошо, я рядом.
Он взял её лицо в ладони и нежно поцеловал в лоб.
- Ты в безопасности, я с тобой. Сильно испугалась?
Изабелла притворно шмыгнула носом, еще больше вызывая жалость в душе Валерио, и часто-часто закивала.
- Ты даже не представляешь как! Я все время плакала и не знала, как вас найти.
Да, она была той еще притворщицей, но ведь доля истины была! Она правда чуть не расплакалась, правда не от страха, а от оргазма, но причина не столь важна, да? Братьям совсем необязательно это знать.
Валерио вновь обнял сестру.
Через несколько минут подъехала еще одна машина, из которой вышел Флавио.
А вот с этим братом будет сложнее...
- Смотрю, ты нашел нашу беглянку, - Кансио облокотился о дверцу машины, скрестив на груди руки.
С ним придется много плакать, чтобы он меня не ругал.
- Я потерялась, - опять заплакала Изабелла.
Валерио поцеловал её в макушку, а Флавио покачал головой.
- И как же ты потерялась? - подозрительно спросил Кансио.
Хороший вопрос. Это я еще не придумала...
Изабелла неженственно вытерла рукавом слезы и мокрый нос. Она вспомнила сидящего на коленях котенка, и лампочка в голове под названием «идея» ярко загорелась.
- Валерио ушел за мороженным. Пока я его ждала, услышала, как собаки напали на котенка. Побежала помогать, - она взяла пушистика в руки, показывая Флавио, в надежде, что этот грязный голодный комочек растопит его строгое сердце, - Потом попала в какой-то подземный проход. Дорогу назад найти не смогла. Пока убегала от собак с котенком в руках, еще больше потерялась. Оказалась здесь. Телефон еще разрядился...
Валерио такая история убедила больше, чем Флавио. Он был слишком добрым и снисходительным, чем Кансио.
- Мы тебе звонили, - серьезно ответил Флавио.
- Да? - удивилась Изабелла, - Я не знала... Я ведь была в подземном переходе, наверное связь пропала... Простите, - она уже не знала, как выжимать из себя слезы.
- Ничего страшного, Орешек, - Валерио погладил её пушистика, улыбаясь, - Главное, что мы тебя нашли.
Флавио осуждающе фыркнул на Витиелло.
- Ты слишком доверчивый, не ведись на её манипуляции.
Изабелла оскорблено и со свистом набрала воздуха в легкие.
- Да как ты можешь такое говорить? Ты что, мне не веришь?
Флавио закатил глаза и открыл дверцу спорткара.
- Неважно, Орешек, поехали в отель.
Валерио приобнял сестру за плечи.
- Ты наверное голодная.
Иза кивнула, прижимая к себе котенка.
- Можно я оставлю его себе?
Валерио открыл ей пассажирскую дверь.
- Ну конечно можно, а где, кстати, твои очки?
Изабелла испуганно дотронулась до переносицы. Валерио усмехнулся.
- Что, пока бежала от собак, не заметила, как потеряла их?
- Да, наверное упали где-то..., - Иза села в машину, рассеянно вспоминая, как их забрал Алессио, - А родителям вы рассказали?
- Нет, решили сначала тебя найти, - Валерио завел машину, - Думали, если пройдет больше часа, будем уже сообщать домой.
Изабелла радостно улыбнулась.
Пронесло.
***
Алессио сидел на крыше старого здания, наблюдая, как две машины Фамильи удаляются. Теперь, когда Изабеллу нашли, он мог со спокойной душой отправится по своим делам. Спустившись по ржавой пожарной лестнице вниз, он спрыгнул на асфальт, заходя в переулок, где стоял его Harley-крузер (разновидность мотоциклов).
Пальцы, которыми он удовлетворял Изабеллу, все еще покалывали. Аромат ее оргазма вперемежку с медовыми духами до сих пор оседал в легких. Он даже не чувствовал запах дизельного топлива. Надев шлем и удобно усевшись, он завел крузер, выезжая на дорогу.
Гул ветра застрял в его ушах, но тихие стоны Изабеллы не хотели испаряться из сознания. Алессио вообще не понимал, что творит. В какой-то момент переключатель в его голове сломался, и «тормоз» превратился в «газ».
Он повернул цилиндрическую рукоятку руля, повышая скорость и обгоняя машины.
Он всегда четко разграничивал границы, но рядом с Изабеллой они будто стирались. В такие моменты он злился, потому что походил на безбашенного Невио.
Гребаная Витиелло.
Алессио не мог точно ответить, что он к ней испытывал.
Злость?
Да, он злился, потому что один её вид напоминал ему ту засаду, что приготовила им ее семья.
Она бесила его своими Витиелловскими манерами. Святая женщина Фамильи, чтившая их традиции и глупые правила, считающая себя выше остальных, в особенности таких «животных», как он.
Неужели никто не видел, что на самом деле она была той еще стервой?
И всегда её поучительный тон и высокомерный взгляд, и эти очки для зрения, за которыми она пыталась скрыть свою похотливую натуру.
Одним словом, лицемерная сука.
Но помимо злости он чувствовал и желание жестко её трахнуть, чтобы выбить из рыжей головки Витиелловское воспитание.
Черт, Савио оказался прав.
Было удивительно, что сам Савио мог быть правым в вопросах женщин.
Да, Алессио наврал сам себе, сказав, что никакого секса в помине не будет.
Он злился, хотел её, а еще ему было интересно, что она скрывает.
В небольшом рюкзаке лежал её дневник, который он забрал с собой с Вегаса. Пока он прочитал всего ничего, вечно занятый проблемой в лице агентов, но теперь, пока они находились в Англии, вдали от семейных проблем, он хотел наверстать упущенное.
Возможно, до конца поездки ему удастся дочитать дневник.