Глава 56
(Wake me up)
(Разбуди меня)
Wake me up inside
Разбуди меня внутри.
(I can't wake up)
(Я не могу проснуться)
Wake me up inside
Разбуди меня внутри.
(Save me)
(Спаси меня)
Call my name and save me from the dark
Назови меня по имени и выведи из темноты.
(Wake me up)
(Разбуди меня)
Bid my blood to run
Сделай так, чтобы моя кровь снова текла по жилам,
Слова из песни: «Bring Me to Life» Evanescence
***
Место действия: Сан-Диего.
Карлотта аккуратно сложила листы с записями в папку, отмечая, что сегодня Аврора задерживалась. Телефон у нее, как назло, разрядился, поэтому она смиренно дожидалась её в теплой и старенькой библиотеке. На часах было уже половина девятого. Карлотта осталась одна в пустом и пыльным читательском зале на втором этаже, вдали от глаз редких посетителей.
Библиотекарша - женщина лет сорока с сухим и неулыбчивым выражением, часто засиживалась в своей коморке, даже не следя за приходящими читателями, лишь изредка выходя, чтобы записать взятые книги в формуляры.
Карлотта сложила книги в стопку и понесла их к стеллажу, расставляя на полки, пару раз чихнув от едкой пыли.
Сердце в последнее время болело меньше. Таблетки уже заканчивались, а новые стоили слишком дорого. Она терпела ночные перебои в сердце, тихо молясь, чтобы уснуть. О таинственной Меган она так и не узнала, зато смогла найти информацию почти про всю семью Кастильо.
Хоакин Кастильо. Глава клана.
Третий сын в семье. Самый младший, но, как оказалось, самый способный из всех сыновей.
Неофициально имел трех жен. Устои клана, судя по вырезкам из старых газет, это позволяли.
Шестеро детей: три дочки, три сына, один из которых пропал без вести (а ведь на самом деле он был мертв уже больше двадцати лет, но никто из его семьи об этом не знал).
Двое племянников. Трое внуков. Один правнук.
Большое состояние. Влияние. Уважение. Связи.
Их клан не особо отличался от Каморры за исключением строгих правил и традиций. Этим они больше походили на Фамилью. Слишком уж консервативны.
За работой она могла отвлечься, отгоняя из головы черные внимательные глаза, которые преследовали её во снах. По ночам она часто обнимала подушку, мечтая, чтобы она оказалась Массимо. Карлотта скучала по нему. Скучала болезненно, до отчаянного зуда на коже, что требовала его нежных прикосновений.
Лотта прислонилась к стеллажу, сжимая грудь. Когда она думала о Массимо, сердце начинало нещадно ныть. Его имя приносило боль и чувство вины.
Она ненавидела себя за то, что бросила его, но так было нужно. Карлотте удалось разузнать у местных жителей о детях Хоакина. Например, старший сын имел медицинское образование и владел фарм-клиникой, которая пользовалась большим спросом в Мексике и за ее пределами. Младший сын прожигал жизнь в азартных играх. Одна из дочерей работала в таможне, и Карлотта была уверена, что её работа была связана с контрабандой.
Баззоли вернулась к столу, решив, что сегодня домой отправится в одиночку, хотя страшно было идти по ночному кварталу. Она накинула куртку и надела шапочку, высматривая внизу белую макушку, но Авроры так и не было.
Странно.
Может быть, что-то случилось?
Карлотта перекинула через плечо шоппер и спустилась вниз. На улице стояла темень, даже фонари особо не освещали дорогу. Она вышла из библиотеки и надела перчатки, оглядывая улицу.
Никого.
Страшновато.
Лотта перешла дорогу, приближаясь к лестнице, ведущей наверх в квартал. За спиной послышался звук подъезжающего мотоцикла. Карлотта стиснула в ладони лямку шоппера и поспешила подняться.
- Карлотта! Карлотта!
Она остановилась на первой ступеньке.
Нет, не может быть.
Ей показалось.
Она сделала новый шаг, оказавшись уже на второй ступени.
- Карлотта!
- Баззоли, мать твою, иди сюда!
Она обернулась, но даже не смогла разглядеть галлюцинацию, потому что высокий широкий силуэт подошел к ней вплотную и...обнял. Она съежилась, становясь меньше и подгибая колени. Мокрая ткань куртки уперлась ей в нос.
- Черт, как же долго я тебя искал, - прохрипел голос ей в макушку.
Мозг Карлотты отказывался понимать происходящее. С нее лихо сняли шапку, и она почувствовала, как губы целуют её волосы.
Это и правда он?
Потом губы находят её лоб, её переносицу, глаза. Холодные ладони берут её щеки и продолжают осыпать поцелуями каждую черточку на её обескураженном лице.
- Черт...ты похудела, - пальцы гладят ее кожу на щеках, - Почему ты похудела?
Потому что...что
Слезы подступают к горлу, и она сжимает зубы, шмыгая носом. Он обнимает её за талию и поднимает. Её ноги висят над землей, а его нос утыкается ей в шею, делая глубокие вдохи. Карлотта обнимает его за шею, молясь, чтобы это был не сон.
Она столько бежала от него, так долго бежала, в глубине души молясь, чтобы он нашел ее.
- Прости меня, прости..., - гортань сжимается от слез, от переизбытка эмоций.
Он разворачивает их и переходит дорогу, сжимает в объятиях так сильно, что ребра практически трещат. Её глаза еле отлипаются от слез. Лотта замечает сутулую фигуру у мотоцикла. Торчащие во все стороны платиновые волосы. Сигарета во рту, которую держат дрожащие пальцы.
Алессио.
Карлотта не успевает разглядеть его лицо. Массимо уносит ее в библиотеку. Он заходит внутрь и нехотя отпускает, рассматривая ее лицо под желтым неприятным светом от грязных лампочек в почерневших светильниках над головой.
Карлотта замечает, что и он похудел. Выглядит одичалым, уставшим. Сердце снова ударяет в ребра, вызывая боль. Её губы дергаются, и он следит за их движением. Массимо вытаскивает из кармана браслет. Её браслет, который он оставила, когда сбегала.
- Прости..., - она только и шепчет это слово, - Прости меня, пожалуйста...
Он молчит. Молчит с непроницаемой маской на лице. Надевает браслет на её запястье, и телефон в его кармане начинает звенеть. Стук её сердца отдается из динамика приглушено и слишком часто.
- Эй, молодые люди! - библиотекарша обращается к ним с вредным оскалом, - Тут вам не место для свиданий!
Глаз Массимо дергается, и он вытаскивает из внутреннего кармана пачку денег, бросая ее на стол, как кость собаке. Женщина ворчливо что-то бубнит, но забирает деньги и уходит обратно в каморку.
Он берет её за руку и уводит к лестнице на второй этаж. Карлотта послушно идет за ним. Он молчит, она тоже. Они заходят за стеллаж, оставаясь в тени. Тут свет совсем не достает до них.
- Массимо, я...
- Просто молчи, - он снимает куртку, и она падает на пол.
Массимо толкает ее к стене и целует. Целует не так, как раньше. Совсем не так...
Его пальцы растягивают её куртку, и она летит вслед за его, собираясь у ног.
- Массимо...
- Нет, теперь говорить буду я, - он грубо снимает с нее перчатки и поднимает ее водолазку, дотрагиваясь холодными подушечками пальцев до кожи на животе, - Почему ты бросила меня? Как ты..., - он сжимает её ребра и поднимает вверх, - Как ты только посмела?
Карлотта кажется перестает дышать, потому что она совсем не узнает его голоса. Всегда спокойный и ровный он теперь звенит от обиды, злости и чего-то другого. Чего именно Карлотта не может понять... Сердце бьется еще сильнее, и телефон на полу в кармане его куртки начинает выплясывать чечетку её сбитого сердечного ритма.
- Я...я хотела...
- Я же сказал, - он зарывается носом в её волосы, - Молчать.
Карлотта хмурится.
Он же сам задал вопрос...
Массимо ставит ее на пол и поднимает лицо, почти стискивая ее уже красные от смущения щеки.
- Никогда, - он целует её в лоб, - Никогда, - новый поцелуй в переносицу, - Не смей, - тяжелый выдох, - Оставлять меня.
Руки блуждают по талии, и Карлотта часто моргает. Его глаза становятся темнее, а скулы напрягаются, почти вздуваются.
- Я совсем не стою того, чтобы рисковать своим здоровьем, Moon.
Карлотта хочет запротестовать, но его холодная рука забирается под одежду, находя спортивный топ.
О, господи.
Пальцы поднимают его вверх, обнажая небольшую грудь. Соски твердеют мгновенно, и он прячет лицо в её макушке. Массимо сжимает грудь, прислоняя ладонь в том месте, где бьется сердце. А оно не просто бьется, а неистово прыгает.
Она закрывает глаза, пытаясь привыкнуть к тому, как он тесно к ней прижимается, как нежно и в то же время требовательно сжимает грудь, как вторая рука поглаживает бедро. Его тело становится каменным, словно ему все тяжелее держать себя в руках.
- Скажи что-нибудь, - просит он, - Потому что еще немного и я не выдержу.
Она чувствует, как в живот упирается доказательство его возбуждения. Карлотта расширяет глаза, явно не ожидавшая такой...бурной...реакции.
- Я...мм...ну..., - она поднимает брови, не зная, что сказать, - Я люблю тебя...
Смешок. Гортанный смешок в макушку.
- Это совсем не помогает, Moon.
Ладонь на бедре напрягается, и Карлотта выдыхает, потому что заряд тока проносится по телу.
- Массимо, черт возьми, Изабелла приехала!
Алессио.
Слава Богу.
Массимо ворчит и медленно убирает руки, особенно задерживаясь на её груди. Карлотта смущенно опускает глаза, пока он поправляет её топ и спускает водолазку.
- Не думай, что я закончил. Мне еще многое есть, что тебе..., - его глаза оглядывают её фигуру, - Сказать.
Ой, Боже.
Карлотта нервно тянет рукава водолазки вниз. Она горит от стыда, вины и...желания? Желания? Это ведь оно, да?
Массимо поднимает ее куртку, перчатки и сумку.
- Пойдем.
Карлотта кивает и осторожно обходит его, стараясь не смотреть на выпуклость в брюках.
***
На её лице были шрамы. Так много шрамов и синяков. Он смотрел в её красные воспаленные глаза сквозь грязное оконное стекло, чувствуя внутри...неверие? Он даже не ощущал ярости в этот момент. Просто стоял тупым болваном и пялился на нее, отслеживая каждое ее неловкое движение: как она медленно выходит из машины, зажимая руками живот, корчась от боли, как подставляет лицо холодному ветру, который убирает непослушные рыжие пряди назад, открывая вид на впалые щеки с красными отметинами, на линию пореза вдоль брови, на опухшие губы, на отрешенный, почти выцветшие цвет, глаза. Она несколько раз моргает прежде, чем повернуть голову, прежде, чем сфокусировать рассеянный взгляд иссохших от слез глаз, прежде, чем найти его лицо в окне библиотеки. Он замечает её испуг и удивление. Её глаза, когда-то любопытные и до невозможности кокетливые, теперь смотрят совсем по-другому.
Ванесса уезжает, что-то сказав напоследок. Изабелла кивает, слушая вполуха. Она смотрит на него.
Это ведь он?
Стоит, сгорбившись за окном, прислонив лоб к стеклу. Волосы торчат во все стороны. Смотрит, не моргая, словно не верит.
И она не верит. Несколько раз моргает, сначала часто, потом зажмуриваясь, пока перед глазами не прыгают мушки.
- Куда мы едем?
- Не знаю, нужно просто уехать отсюда, пока не сбежались на выстрелы, - говорит Ванесса, выруливая на трассу.
Изабелла смотрит на свои ладони грязные от уже засохшей крови. Чужой крови. Ванесса смотрит на нее через зеркало заднего вида.
- Они мертвы. Они ничего не сделали.
Изабелла кивает, хотя верится с трудом, потому что тело до сих пор дрожит, вспоминая чужие мерзкие руки.
- На, переоденься, - Ванесс кидает ей сумку с переднего сидения.
Изабелла с трудом берет бегунок, открывая сумку, в которой лежит смятая одежда. Она медленно снимает с себя пальто, игнорируя, как пальцы дотрагиваются до мокрой от крови ткани. Вслед за пальто она стягивает с себя джемпер, стараясь не дотрагиваться грязной тканью до лица. Запах крови ударяет в нос. Хочется блевать. Выблевать все внутренности, чтобы перестать чувствовать отвращение. Даже майка и лифчик и то все в крови. Изабелла снимает и их, наплевав, что раздевается перед Ванессой, потому что не может больше ощущать липкую одежду на своей коже. Слишком объемный свитер висит на ней мешком. Он колит кожу, но это даже к лучшему.
- Где остальные?
Изабелла напрягается. Ей не хочется делиться местонахождением Авроры и Лотты с Ванессой.
- Я спасла тебе жизнь, - усмехается агент.
- Откуда мне знать, что это не часть плана?
Грин закатывает глаза и останавливается у тротуара, проворачиваясь к ней.
- Не забывай, что я агент ФБР. Я давала присягу защищать людей, даже тебя, маленькая избалованная дочь мафиози.
Изабелла прижимается к спинке кресла, продолжая сверлить её недоверчивым взглядом.
- Ой, черт с тобой, - Ванесса отворачивается и глушит двигатель. Фары выключаются. Становится темнее, - Я спасла тебя. Этого уже достаточно.
А Аврора? А Лотта? А мальчики?
Изабелла обнимает себя, кутаясь в теплый свитер.
- Почему?
- Что «почему»? - спрашивает Ванесса ехидным голосом, - Почему спасла? Потому что это моя работа, даже, если ты мне не нравишься.
Изабелла не могла понять, чем она могла насолить агенту, чтобы та её на дух не переносила.
- Не бери на свой счет, - будто прочитав её мысли, говорит Грин, закуривая тоненькой сигареткой и выдыхая в открытое окно, - Я всех мафиози не переношу. Вы, как проказа для нас.
Да, очень приятно, я же выбирала, в какой семье мне родиться...
- Я бы сейчас нежилась где-нибудь на Мальдивах, - Ванесса постучала по сигаретке, и пепел развеялся на ветру, - Но мой святой напарник не мог оставить вас на съедение Ягуарам. Ох, Ричард, милый добрый Ричард, - её голос заметно смягчается, когда она произносит имя напарника.
Изабелле легче молчать, чем что-либо говорить, потому что она думает только о Лотте, о мальчиках и Роре. Беременной Роре.
- Фальконе выпустили зверя, - Ванесса выпускает колечко дыма, - Зачем вы вообще полезли к дочке Тисдейла?
Изабелла вспоминает фотографии Джоселин в её личном блоге. Улыбчивая девчушка, фанатка Гарри Поттера...
- Он ведь сломал ее, - Ванесса ломает сигаретку, явно демонстрируя, что сделал Роман с Джоселин, - Ей даже пришлось бросить Академию.
Изабелла морщится. Она была против этой затеи еще с самого начала.
- Из Джека, конечно, отец хреновый. Он к дочери особо теплых чувств никогда не питал, но гордость... Его гордость была задета, - Ванесса смотрит на нее через зеркало, - Особенно, когда Римо показал ему видео прямо под носом у дюжину агентов.
Новый приступ тошноты скручивает желудок. Ей даже не хочется представлять, что было на том видео.
- Если раньше Джек просто хотел посадить вас, чтобы получить дополнительную славу и новые привилегии, то теперь, - Грин надевает кепку, - Он намерен вас всех уничтожить, - Ванесса горько смеется, - Прям-таки стереть с лица земли. Он даже не побрезговал вступить в сговор с Ягуарами. С мафиози. С теми, с кем должен бороться.
По голосу Ванессы Изабелла поняла, что та очень осуждает действия босса.
- Мы не могли принять это.
Под «мы» она имела в виду их с Ричардом Шоу.
- Мы были самыми верными агентами. Бегали за ним, как собачонки...
Ванесса замолкает и заводит двигатель, прекращая монолог, а Изабелла жаждет узнать подробности, но Грин угрюмо молчит, тараня мрачным взглядом лобовое стекло.
- Библиотека на авеню Дженеси, - шепчет Изабелла, сама не понимая, зачем.
Она полная дура, если повелась на рассказ Ванессы.
Грин поворачивает налево, и остаток пути они проводят в тишине.