Искушение ангелов| 18+

Знаешь
Я так же набираю твои цифры по привычке
Я поднимаюсь втихаря, но опускаюсь быстро
Не научился контрить свои мысли
Со мною вместе догорает серый Винстон
Всё чисто, мои чувства не сифонят
Жаль, что тебя нету, и это тебя не затронет
Я так же жду, когда позвонишь
Ведь ты же обещала, помнишь?

Слова из песни: «Пятый нэп» Бакр.
***
Место действия: аэропорт Лас-Вегаса.

Он выжимал все соки из крузера, чтобы успеть до вылета. Ветер гудел в шлеме, и он ловко маневрировал на дороге. До аэропорта оставалось совсем немного. Он был полнейшим идиотом, раз решил искать Изабеллу вместе с её родителями. На его месте любой бы отказался от этой сомнительной идеи, но какая-то неведомая сила подгоняла крузер, заставляя надавливать на газ.

Если родители Изабеллы и узнают об их связи, то уж лучше от него, чем будут выслушивать различные слухи и додумывать невесть что.

Он не хотел путаницы и неразберихи, не хотел предвзятости в отношении себя, не хотел осуждения в сторону Изабеллы.

Это было просто ахринеть, как странно.

Странно все, что он делал и думал.

Он вообще мало, что понимал в данной ситуации. В его голове стоял полнейший хаос, который хотелось развеять, насильно вскрыв черепную коробку. Он просто двигался куда-то вперед без ясной цели, хотя такое было впервые, ведь он всегда просчитывал каждый шаг, а теперь действовал в слепую.

Он заехал на территорию аэропорта, замечая частный самолет Витиелло. Некое облегчение наполнило его легкие. Сквозь стекло шлема он заметил стоящие четыре фигуры у машины Фабиано.

Маттео, Джианна, Валерио и Скудери.

Они обернулись, услышав звук крузера. И даже сквозь стекло и проносящийся ветер он заметил их удивление. Валерио стоял, облокотившись о бампер автомобиля. Выглядел он хреновее, чем утром. Заприметив Алессио, он что-то сказал Маттео, от чего последний круто повернул шею, вглядываясь в мотоциклиста.

Алессио остановился рядом с ними и снял шлем. Поставив подножку, он слез с крузера и подошел к ним, сжимая в руке шлем, как какое-то подобие спасательного круга.

Он был не в себе и ему необходимо было что-то сжимать в руке.

- Какого хрена ты тут делаешь? - устало спросил Фабиано.

Алессио буднично пожал плечами, чувствуя пытливый взгляд Маттео.

- Римо дал разрешение.

- Но самолет мой, - встрял Маттео, - И мне решать.

Алессио встретился с его подозрительными карими глазами. В уголках глаз Маттео залегли морщины, в бороде и на висках поблескивала седина, но взгляд оставался таким же решительным и дерзким.

- Самолет не проблема, - сказал Алессио, - Я могу полететь и на своем.

Он уже чувствовал враждебность Витиелло, причем всех троих. Джианна недоверчиво обводила его профиль глазами, так похожими на глаза Изабеллы, вот только, выражение их разительно отличалось. У Изабеллы взгляд был немного смущенный, осторожный и любопытный, а у её матери наоборот - открытый с легким прищуром, в котором читались искорки не потерявшего с возрастом озорства.

Джианна помнила его, конечно помнила. Было бы странно забыть одного из своих похитителей.

- Не понимаю, что ты тут забыл, - зло выплюнул Валерио, - Проваливай отсюда нахрен.

На сером, болезненном лице появляются заметные красные тени ярости. Алессио смотрит ему в глаза, открыто и...спокойно. Раньше он бы почувствовал раздражение, но сейчас это было настолько далеким, что ни единый мускул на его лице не дернулся.

Фабиано внимательно смотрел на него, оцениваю, взвешивая, обдумывая.

- Нам не нужна твоя помощь, мы разберемся сами, - кипит Валерио, отталкиваясь от машины, делая яростные шаги, пока руки Фабиано не толкает его назад, отрезвляя.

И только сейчас Алессио замечает, что у них есть что-то отдаленно похожее, едва уловимое сходство.

Валерио делает нерешительный шаг назад с недовольством, которым наполнены его голубые глаза.

- Думаешь, я не видел, как ты смотрел на нее?

- Думаю, нет, - невозмутимо ответил Алессио, ощущая иглы на кончиках пальцев, - Ты был занят созерцанием своего телефона. Полагаю, собеседник по переписке был намного интереснее.

Алессио мог поклясться, что услышал, как заскрипели зубы Валерио, как хрустнули костяшки пальцев, когда он сжал кулак, как просвистел воздух, когда он занес его по направлению к его лицу. Но Алессио стоял, неподвижно и безмятежно, дожидаясь удара по собственному лицу, который был ему необходим, так чертовски необходим. Прямо сейчас. Ощутить покалывающую боль в районе лица было бы самым уместным в данной ситуации. Щепотка боли для рассеивания тумана в голове, для снятие пелены перед глазами, для прояснения ума, для возвращения в реальность из постоянных, вечных дум.

Кулак был так близко, что он почувствовал, как колется кожа в том месте, куда целился Валерио.

Мгновение. И.

Тишина. Абсолютно ничего. Полнейшее ничего. Совершенно.

И разочарованный выдох медленно покидает его легкие.

Руку Валерио останавливает ладонь Маттео. Удивительно сильная хватка и отменная реакция, которой позавидуют даже молодые бойцы.

- Достаточно, - цедит он сквозь плотно поджатые губы, - Садись в самолет, Лука ждет тебя.

Валерио дергает рукой в сопротивлении. Вены на ладони Маттео вздуваются, а глаза исподлобья прожигают пулевое отверстие меж глаз племянника. Маттео молчит, но взгляд красноречиво дает понять Валерио, чтобы тот заткнулся и отступил. Парень разжимает кулак, и Маттео отпускает его руку. Валерио последний раз кидает на Алессио полный отвращения и ненависти взгляд, прежде чем развернуться и уйти в самолет, который терпеливо дожидался, когда его Величество «золотой мальчик» соизволит забраться на борт, чтобы отвезти его на гильотину к отцу.

Джианна кладет ладонь на плечо мужа и что-то шепчет ему на ухо. Маттео не сводит горящих глаз от Алессио. Он едва заметно кивает на настойчивые слова жены. Джианна проводит рукой по его плечу и искоса смотрит на Фальконе со странным выражением лица, который он не может прочитать, что весьма удивительно, потому что Алессио всегда гордился своим «сканером». Или Джианна слишком хороша в эмоциональных играх, или Алессио окончательно растерял свои способности.

Рука Джианны достигает ладони мужа, и она переплетает их пальцы. Она уводит мужа во второй самолет, который готовится к вылету в Бейкерсфилд. Походка Маттео шаткая, будто его насильно забирают. Шаги тяжелые, а взгляд сосредоточен. Они отдаляются от Скудери и Алессио, забираясь на трап. Джианна входит в салон самолета, Маттео задерживается. Он поворачивается на Алессио и кивает ему головой, давая понять, что тому разрешено взойти на борт Витиелло.

Как только фигура Маттео входит в салон, Фабиано чертыхаясь, толкает Алессио.

- Чего, мать твою, ты добиваешься? - рычит он, - Ты не понимаешь, что сейчас не лучшее время?

Алессио склоняет голову к плечу с интересом оглядывая лицо Головореза, будто впервые его видит. Фабиано хмурится. Ему не нравится взгляд парня. Он выглядит абсолютно непроницаемо. Не просто непроницаемо, а ахринеть как непроницаемо, словно на его лице застыла спокойная посмертная маска, словно перед ним стоит не живой человек, а чёртово каменное изваяние.

- Тебе не понравилось, что Невио скрывает их отношения с Авророй, - вкрадчиво проговаривает Алессио, выделяя особой интонацией имя дочери Фабиано, от чего тот хватает Алессио за рукав водолазки и стряхивает, чтобы парень пришел в себя.

- Поверь мне, как отцу, - сдавленно говорит Фабиано, чуть не разрывая тонкую ткань водолазки Алессио, - Последнее, что сейчас хочет узнать Маттео так это то, что похититель его дочери переспал с ней за его спиной.

Взгляд Фабиано напоминает затравленного зверя. Слова даются ему тяжело, настолько чертовски тяжело, что он судорожно сглатывает, пытаясь побороть ярость. И Алессио знает, что ярость отчасти направлена не на него. Причина его злости сейчас на полпути в Окснард.

- Я всего лишь хочу найти Изабеллу, - имя девушки обжигает язык. Он совсем не привык называть её, так откровенно, при членах семьи, - Я могу помочь.

Фабиано с полсекунды смотрит ему в глаза, пока хватка на руке парня не начинает слабеть, пока натянутая мятая ткань не собирается в складки от его кулака. Он ничего не отвечает, разворачивается и уходит, пытаясь совладать с эмоциями. Алессио остается один на огромном аэродроме. Он кивает проходящим мимо работникам и отдает им шлем, уходя вслед за Фабиано.

Маттео сидит рядом с Джианной, которая расположилась у окна с задумчивым лицом, смотря, как работники заканчивают последние приготовления перед вылетом, как погружают крузер Алессио в багажное отделение.

Маттео вспоминает мимолетные насмешливые взгляды Алессио на Изабеллу. Вспоминает ту запись с камер во дворе Фабиано, где этот выродок прислоняется к колонне и оглядывает его дочь, которая мирно качается на качеле с наушниками в ушах. Еще тогда он чуть не придушил блондина. И он бы точно сломал ему шейные позвонки, если бы Фабиано не успел их разнять. (Прим. Для тех, кто забыл. Этот момент описывался в главе 12.1)

Это было еще летом, а сейчас - середина октября. Прошло три месяца с того момента. Три месяца, как Маттео даже не задумывался о том инциденте.

Видимо, зря. Очень зря, что не задумывался.

На колени прыгнул Каспер, ластившись о его сжатый кулак. У Маттео не было настроения играть с котом, но белый шерстяной комок очень упрям, совсем, как и его хозяйка.

Да, он взял кота с собой, совершенно спонтанно, потому что не мог бросить животное жалостливо глядевшего на него, когда он покидал квартиру.

Фабиано зашел в салон и сел напротив них с угрюмым - подстать Маттео - выражением. Джианна посмотрела на брата своими яркими зелеными глазами.

- Есть ли что-то, что нам нужно знать? - тон ее голоса был снисходительно-обманчивым.

Фабиано смотрел на старшую сестру, устало вздыхая. Его всё - абсолютно все это дерьмо вокруг - изрядно доконало.

- Перед тем, как сбежать Изабелла и..., -  Фабиано сделал небольшую паузу, подготовляя пару, - Алессио вошли в его бункер в подвале. Она пробыла там не больше пятнадцати минут, потом вышла из дома. На парковке её ждала Аврора. Думаю, дальше продолжать нет смысла.

Джианна положила руку на ладонь Маттео, которая сжимала подлокотник.

- И давно ты знал? - её голос натянулся, как тетива лука.

- Не знал. Никто не знал. Это выяснилось сегодня, - он посмотрел в окно и мрачно усмехнулся, - Скажу больше, гребаный Невио за моей спиной встречался с Авророй.

Маттео буквально дрожал от гнева, и только холодная ладонь Джианны сдерживала его от порыва рвануть на улицу к тупому выродку. Каспер, почуявши неладное, недовольно спрыгнул на пол, размеренно прогуливаясь по салону.

- Что насчет вас? - спросил Фаби, - Было ли что-то подозрительное в поведении Изабеллы?

Ни Маттео, ни Джианны не хотели отвечать, потому что подозрения были, причем весьма и весьма убедительные, но они грешили на последствия похищения, на новости о Саре или на преследование федеральных агентов. Находили огромное количество аргументов, чтобы ответить на главный вопрос: «что происходит с Изабеллой?»

Теперь ответ висел в воздухе. Сырой, все еще непонятный, но ответ.

Дверь самолета с шумом закрылась. Алессио пропустил стюардессу, и она услужливо прошла вглубь салона. Девушка не успела задать дежурные вопросы, Маттео грубо и совсем невежливо махнул ей ладонью. Стюардесса нервно улыбнулась, поскорее покидая салон и закрываясь в кабине пилотов.

Алессио бросил рюкзак на задние кресла. В салоне стояла тишина. Не просто тишина, а прям-таки тишина.

Фабиано продолжал смотреть в окно. Макушки Джианны и Маттео выглядывали из-за сидения.

В ногах что-то повозилось. Алессио опустил голову. Белый - довольно хорошо набравший вес - комок, которого он видел последний раз в Англии, узнал Алессио и терся о его ногу, ласково мурлыкая. Маттео медленно повернул голову, наблюдая, как кот Изабеллы мяукает и ластиться к блондину.

Пожалуй, это стало последней каплей. Точкой отсчета для Алессио. И ведь если подумать, можно сказать, что всему виной стал котяра, который подтвердил чете Витиелло их догадки.

- Маттео, стой! - только и успела крикнуть Джианна, когда муж сорвался с места и повалил Алессио на пол.

Да, черт возьми, да.

Первый удар пришелся в челюсть. Алессио прикусил язык, ощущая металический вкус во рту.

- Маттео, прошу! - Джианна вцепилась в плечо мужа, но тот оттолкнул её - на удивление легонько, чтобы не причинить боли. 

Второй удар прекрасно вписался в глаз, и Алессио показалось, что глаз глубоко вошел в глазницу.

- Фабиано, помоги! - пронзительный голос матери Изабеллы звенел в тесном салоне самолета.

- Не лезь! - рявкнул Маттео, - Я предупреждал тебя, Фальконе! Предупреждал, черт возьми, держаться подальше от моей дочери!

Он навис над ним, взяв горловину водолазки и швыряя парня об пол. Белая макушка Алессио болванчиком свисала на шее. Он улыбался кровавой тягучей улыбкой, вызывая только яростное рычание Маттео.  Свободной рукой Витиелло ударил его по щеке, удерживая голову парня за воротник. Снова и снова.

А Алессио получал лишь...наслаждение? Он смеялся, смеялся, как умалишенный.

- Тебе весело, весело, да, больной ублюдок! - орал Маттео ему в лицо, встряхивая за воротник, - Отвечай мне! Ты переспал с ней?

Алессио закрыл глаза, и вместо крови на кончике языка появился совсем другой вкус. Её вкус. Терпкий горько-сладкий. Вкус её губ, её оргазма. Запах её тела - щекочущий ноздри с нотками горького шоколада.

Удар. Удар за ударом.

А в голове лишь картинка, как она выгибается на жестком матрасе, шепча его имя.

-  Ты спал с ней? Спал?! - крик Маттео оглушает. Его голос требовательный, донельзя грубый и жесткий, а голос его дочери - звучный с легкой язвинкой.

- Да, - он хрипит,  рот наполнен кровью, - Я переспал с ней...

Животное рычание. Рев боли и гнева. Удар.

Алессио даже не разбирает, куда именно бьет Маттео, потому что все лицо стало таким месивом, что нервные окончания уже не в силах правильно доносить информацию до мозга. Боль не помогает. Мозг по-прежнему затуманен. Он закатывает глаза на потолок.

Её улыбка, медленно тянущаяся. Уголки губ приподнимаются. Хорошенький окрас подсвечивает ярче её веснушки.

Черт. Черт. Черт.

Когда? Зачем? Для чего? Почему?

Как так случилось? Когда? Когда, гребаный рот, ты дал осечку? Что с тобой стало,  мать твою?

Его тело падает на пол, и он кашляет, буквально выблевывает кровь, пока Фабиано оттаскивает Маттео, который продолжает что-то кричать.

А Алессио поднимается на локтях, и глаза цепляются за волосы Джианны. Да, они рыжие, но не такие, как у Изабеллы.

Почему он постоянно видит эти различия? Когда его внимательность стала принадлежать ей?

Её волосы не такие яркие, как у матери. Они почти медовые, непослушные, кудрявые, особенно на концах. У Джианны они холодные, прямые.

Он выплевывает слюну с прожилками крови. Садится и горбится. Глаза затекают. Он почти ничего не видит. Лишь очертания, силуэты, тени.

- Что ты с ней сделал!? Что? Из-за тебя она сбежала? - горловое рычание Маттео дребезжит по салону, - Отвечай, сукин сын!

Он лениво поднимается, качается на ногах и проводит ладонью по волосам.

- Я признался ей в любви, - смех, до боли неуместный в данной ситуации, - А она сбежала.

Алессио смеется. Какого хрена он смеется? Он совсем сошел с ума. Сжимает ладонями виски и садится на кресло, вытягивая ноги.

- Что? Что ты сказал? - Маттео пытается вырваться, но Фабиано прикладывает все силы, чтобы удержать его, -  Какая к черту любовь! Ты совсем ахринел? 

Джианна качает головой, ошарашено, в полном недоумении, и Алессио её прекрасно понимает, потому что испытывает тоже самое, потому что он тоже ни черта не понимает, как это случилось.

- Ты не можешь её любить, - шепчет она, - Ты её похитил. Она...столько плакала... столько плакала после этого...

В груди что-то жжет. Он вытирает тыльной стороной ладони кровь, которая сочится из носа. Кажется, Маттео его сломал.

- Я не отдам тебе дочь! - кричит Маттео, - Даже не думай. Ваш секс еще ничего не значит!

Алессио наклоняет голову в бок.

- Любопытно, - кашляет он, - Что на это ответит Изабелла?

Маттео ударяет Фабиано и снова бросается на парня, вытаскивая любимый нож-бабочка от куда-то из пояса. Алессио не сопротивляется, просто сидит и ждет. Ждет боли, чтобы снова вернуться к агонии, чтобы снова вспомнить её, так отчетливо, так болезненно.

- Маттео! Маттео, нет! - визжит Джианна.

Лезвие задевает плечо, потом ключицу. Боль. Жгучая до невозможности. Нож приближается к шее. К сонной артерии. Всего одно движение руки до полной погибели.

А ведь он уже мертв. Сука. Давно мертв. С того момента, как прочитал её ненавистный дневник, запомнил каждую запись, наполненную болью, выучил каждую строчку, отпечатал в памяти каждый мрачный рисунок. Отпечатал её боль и страхи в себе, так глубоко, что они стали его собственными. Так странно узнавать её через неодушевленный предмет. Найти пугающее сходство между ними. Ее вечной тревогой и его демонами.

- Она не простит тебя! - кричит Джианна в угрозе, - Маттео, она не простит тебя!

Лезвие упирается в кожу на шее, в той точке, где Изабелла оставляла свои робкие поцелуи. Маттео смотрит в его заплывшие глаза и тяжело дышит.

- Она возненавидит тебя, - Джианна обнимает его за талию, - Не надо. Это её выбор, - Джианна утыкается лицом в его дрожащую спину, - Ради нее, умоляю.

Кот жалобно мяукает, и Ал смеется. Блять. Какого хрена он смеется? Маттео сдавливает лезвие, и струйка крови бежит вниз под воротник водолазки. Каспер снова мяукает, словно прося, и Маттео медленно убирает нож, делая шаг назад.

Фабиано наблюдает за ними с красным от волнения лицом, запыхавшийся после сопротивления Маттео. Слова Джианны повлияли и на него, теперь вместо злости на лице маска смятения.

Маттео сжимает рукоять ножа, смотря, как из неглубоких ран Алессио вытекает кровь, пропитывая края водолазки. Джианна сцепляет руки в замок на его животе, намертво обнимая. Фальконе откидывает голову с покорным до ненависти спокойным выражением на избитом лице.

Дверь кабинки открывается. Главный пилот вежливо откашливается, извещая о своем прибытии.

- Мистер Витиелло, простите, что..., - он замечает нож в его ладони и окровавленный пол. Фигура Маттео закрывает Алессио, - Отвлекаю, но нам нужно взлетать, если мы хотим успеть и не сбиться с графика. Мы можем подождать, я сейчас же сообщу диспетчеру...    

- Нет, - отрешено говорит Маттео, не оглядываясь и продолжая смотреть на Алессио, - Взлетаем.

Алессио поднимается и берет рюкзак. Он понимает, что свою миссию выполнил. Нет смысла тут больше задерживаться.

- Нет, - Маттео показывает на него лезвием ножа, - Сядь. Ты полетишь с нами.