Глава 44
Держи меня, словно твои руки — браслеты
Нежное пламя меняет окрас
Сладкие чувства, губы красного цвета
И эти чувства упали на нас
Слова из песни: «Силуэт» Ваня Дмитриенко и Аня Пересильд
***
Место действия: Лас-Вегас
- ...я кажется влюблен в тебя...
Изабелла не сразу осознала смысл сказанного. Слова растворились в тишине комнаты. На смену хриплому голосу пришло тихое размеренное дыхание. Он уснул. Вот так просто. Признался в любви и уснул. Оставил её одну обдумывать слова. Слова, которые вырезались в извилинах ее мозга.
Три несчастных слова, которые заставили улыбке померкнуть на её губах.
В груди что-то сжалось. Неприятно и больно. Стало тяжело дышать. Неожиданное признание застало её врасплох.
Его голова по-прежнему покоилась на её ногах. Он удобно улегся и сладко посапывал, пока она пыталась собраться с мыслями.
Настенные часы продолжали отбивать ритм. Тик-так. Тик-так. Время утекало очень быстро.
Изабелла осторожно переложила его голову на ковер и медленно поднялась. Совсем, как в тумане. Босиком на цыпочках подошла к двери и сжала ручку. Электронный замок щелкнул.
- Ты уже уходишь? - пробормотал Алессио, приоткрыв один глаз, - Опять уходишь...
Изабелла стояла не в силах покинуть комнату. Ей пришлось приложить усилия, чтобы войти, и теперь приходилось собраться с силами, чтобы выйти.
Алессио что-то бормотал, невнятно и тихо. Изабелла прислушивалась. Ей было так важно услышать хоть что-нибудь, чтобы перекрыть ту злосчастную фразу, но задним мозгом Изабелла понимала, что признание Алессио нельзя ничем перекрыть.
Она не могла больше ждать, не могла подводить Аврору, которая тщательно готовилась к их миссии, поэтому, собрав волю в кулак, открыла дверь и вышла в холодный и серый коридор, оставляя пьяного и заболевшего Алессио одного.
Изабелла бежала по мраморному полу фойе, по асфальтированной тропинке, потом по аккуратно подстриженному газону, прячась за деревьями в темноте ночи. Фонари освещали ей путь. Сердце бешено билось в груди. Ей было страшно посмотреть назад. Она ни разу не оглянулась, пока не добежала до парковки, где её уже ждала Аврора.
Музыка в доме гремела, молодежь смеялась.
Она запрыгнула на заднее сидение, и Аврора завела двигатель. Машина тронулась, и только на выезде из пригорода, Изабелла оглянулась назад.
***
И вот спустя сорок четыре главы мы вернулись к тому, с чего начали - с пролога.
So have you got the guts?
Так хватит ли тебе смелости?
Been wondering if your heart's still open
Мне интересно, открыто ли ещё твоё сердце.
And if so I wanna know
Если так, то я хочу
what time it shuts
знать, когда оно закроется.!
~ песня: Do I Wanna
Know?
Arctic Monkeys.
Изабелла нервно поправила бандану на голове, периодически посматривая назад. Огни Лас-Вегаса отдалялись от них. Город невидимой рукой прощался с девушками, дьявольски улыбаясь.
- И все равно мне кажется это плохая идея, - младшая Витиелло несколько раз заморгала, морща нос, - И я впервые без очков. В этих линзах, как в пустыни.
Аврора закатила глаза, посмотрев в зеркало заднего вида на сестру, переключая скорость и нажимая сильнее на педаль газа. Адреналин бил в ушах, и ей хотелось кричать от радости. Им удалось провести вокруг пальца, как маленьких детей, раздражающее трио-засранцев Фальконе и проскочить незамеченными. Они смогли убежать у них прям из-под носа. Аврора хитро улыбнулась, представляя, как будет злиться Невио.
Артемида, сидящая сзади с Изой, громко залаяла, чувствуя настроение своей хозяйки. «Рыжая ведьма номер два», как называл сестру Валерио, засмеялась и потрепала добермана за ушко.
Карлотта на переднем сидении сняла свои кроссовки, согнув ноги в коленях. Аврора покосилась на подругу, изогнув идеальную светлую бровь.
- Милая, все хорошо?
Лотти неуверенно кивнула, обнимая ноги и положив на колени подбородок. Аврора знала, о чем переживала девушка. Для воспитанницы церковной школы для девочек имени святой Агаты такая выходка была в диковинку. Диего, узнав, что сделала его младшая сестра, будет рвать на голове волосы. Аврору немного позабавила эта картинка. Карлотта воспитывалась в консервативной семье под постоянной опекой надоедливого старшего брата.
Строгие правила никогда не нравились Авроре. Пожалуй, это было единственное в чем, они были похожи с Невио.
- Правила созданы, чтобы их нарушать, - таков был девиз их давней дружбы.
Сумерки спускались, и полная луна появлялась на горизонте. Аврора нажала на панель управления. Окна в машине открылись, впуская прохладный вечерний воздух. Южный ветер подгонял её новенькую HiPhi Z (марка машины).
Артемида высунула свою голову в окно, высунув язык. Карлотта улыбнулась, вытаскивая фотоаппарат и делая фотографии для альбома. Блондинка за рулем отправила воздушный поцелуй, позируя. Изабелла потянулась вперед, включая магнитолу. Музыка заиграла в салоне машины, набирая темп.
Витиелло вытащила телефон из кармана шорт. Последнее сообщение Алессио она так и не открыла. Девушка вытащила симку из телефона, убирая её в футляр для очков.
- Немного переживай ему не помешает, - подумала она, качая головой в такт песне.
Карлотта сделала громче, подпевая слова. Ее настроение менялось в более позитивную сторону. Сомнения медленно, но верно улетучивались из её сознания. Именно сейчас она понимала тягу Авроры к гонкам, как нельзя лучше.
Она ощущала в душе чувство свободы и полета. Стянув резинку с волос, ветер растрепал её каштановые пряди.
Машина неслась по трассе, увозя их из душного города грехов навстречу чему-то неизвестному.
***
- Мне лучше вымаливать прощение или вылизывать? - шепчет Невио, медленно снимая туфли Авроры, от чего она блаженно стонет, запрокинув голову.
- Думаю, и то, и другое, - Аврора поудобнее устраивается на кожаном кресле, пошире расставляя ноги.
Ее юбка собирается кольцом на талии. Тонкие пальцы не спеша растягивают пуговицы блузки, обнажая белый полупрозрачный бюстгальтер, за которым видны очертания розовых возбужденных сосков.
Невио целует её лодыжку, поднимаясь вверх, очень медленно, растягивая удовольствие. Ему безумно нравятся её ноги - длинные, стройные и чрезвычайно соблазнительные. Он добирается до её коленей, затем до бедер, прикусывая кожу почти до боли. Аврору пробирает озноб. Его язык зализывает ранки и движется вверх к самому скоплению нервов, которые натянуты до предела.
Голова кружится от возбуждения. Вся кровь приливает куда-то вниз. Аврора не замечает, как ловко он снимает с нее белье. Мурашки пробегают в тех местах, где скользит ткань, пока не падает на пол. Последний барьер исчезает, и губы Невио растягиваются в подобие оскала.
Она вздрагивает - каждый гребаный раз - когда его губы касаются ее внизу. И каждый чертов раз ей кажется, что это неправильно, но его проворный язык заставляет её подчиниться, заткнуть голос здравого смысла и громко стонать, пока не охрипнет горло, пока мозг окончательно не сделает откат в развитии, чтобы принять пугающий факт - ей нравится секс с Невио.
Он вылизывает её, как умалишенный. И ведь не надоедает. Смех застревает где-то в районе горла, и она хрипит, когда он сжимает её бедра, оставляя красные отметины от пальцев, которые еще долго будут сходить. Ему это нравится. Черт возьми, нравится оставлять на ней доказательства их близости.
Засосы. Укусы. Следы от рук.
Доказательства того, что она принадлежит ему.
Ему льстит, что он у нее первый и, по его высокомерному мнению, единственный.
Гребаный собственник.
Она стонет, ощущая пульсацию в клиторе. Его губы поднимаются выше, целуют живот, потом снова опускаются вниз. Невио запрокидывает её ноги к себе на плечи, и поясница упирается в спинку кресла. Дыхание сбивается, а из губ срывается невнятное бормотание. Жар нарастает. Ужасно-ужасно жарко и тесно, будто ей неудобно в собственном теле. Хочется вырваться наружу от неумолимого потока ощущений. Звук рвущейся ткани прорезает тишину комнаты. Еще одна юбка полетит в мусорку, а за ней и рубашка вместе с бельем, потому что Невио терпеть не может, когда она в одежде. Ему не хватает сил дождаться, пока она разденется.
Легче разорвать все в клочья, а лучше вообще ничего не надевать. Всегда ходить обнаженной в его квартире, запертой, как невольнице, чтобы всегда быть готовой для своего «господина».
Несносный идиот, - почти вылетает с её губ, когда он грубо и резко откидывает ткань юбки.
Ступни дрожат, немеют. Она почти доходит до кульминации. К языку присоединяется один палец, потом второй.
Горячая, влажная, жаждущая...
Невио двигается медленно, потом набирает ритм, а она бессовестно насаживается на его пальцы, сходя с ума от желания, чтобы на их месте был его член. Она стонет, ерзает на кресле от неудобной позы, а он продолжает вырисовывать круги на клиторе. Звезды крутятся перед глазами, и Аврора сжимает жесткие черные волосы, надавливая на его голову, чтобы он не останавливался, пока...пока... Зубы царапают влажную воспаленную от поцелуев плоть, и она вскрикивает от остроты ощущений. Оргазм наступает ярко и неожиданно, и Невио принимает его с упоением и диким желанием, от которого становится тесно в брюках.
Он не дает ей время прийти в себя, резко поднимая с кресла и разворачивая к себе спиной. Аврора падает на гладкую поверхность стола, ощущая, как холодное стекло соприкасается с возбужденными сосками. Кожа зудит. Невио заламывает её руки за спиной и сжимает сильной ладонью, не давая возможности для сопротивления, которого не будет, потому что Аврора жаждет продолжения. Он раздвигает пошире её ноги, нетерпеливо растягивая ширинку. Джинсы и боксеры падают к его ногам.
Теплая ладонь поглаживает её ягодицы.
- Я обожаю твою задницу, - шутливо хрипит он голосом полного возбуждения.
Она крутит задницей, дразнит, соблазняет, а он - как и всегда - легко ведется, как какой-то сопливый мальчишка в пубертате.
Рука сжимает налившийся член, проводя кончиком по её заднице вниз, пока не погружается в её влажную плоть одним резким движением, от которого у Авроры низ живота сводит судорогой. Из легких выбивается весь скопившийся воздух, когда он делает толчок.
- О, черт, - слова срываются с его губ, и он закрывает глаза.
Невио улетает в небытие, каждый раз, когда ощущает, как её складки плотно обхватывают его член. Это ощущение не сравниться ни с одним в его жизни. Оно настолько яркое и крышесносное, что иногда он боится. Боится этой зависимости от её тела, от ее стонов и их секса.
Он делает толчки, ударяясь об упругую задницу. Еще и еще, быстро и резко, будто это забег на дистанцию. Аврора хочет освободить руки, но он только сильнее прижимает их к её пояснице.
Волосы - белые, как снег - лежат веером на её спине, и он бережно собирает их в ладонь, наматывая и натягивая на кулак.
- Невио! - на выдохе хрипит Аврора.
Спина выгибается дугой. Позвоночник болит, но ей приятно. Снова и снова он входит в нее, натягивая волосы, сжимая ее ладони, полностью не давая ей возможности даже пошевелиться. Её распирает от эмоций. Она так громко стонет с каждым его толчком, что горло начинает болеть. Внутри все сжимается, переворачивается, натягивается. Сильнее, быстрее, глубже. Чувствовать его внутри себя... Это что-то нереально, на грани безумия.
Невио до упора входит и падает на её спину. Он вздрагивает, а Аврора дрожит. Его пальцы находят её клитор и сжимают, заставляя кончить одновременно с ним. Она чувствует, как он изливается в нее, как её стенки сильнее вжимаются в его член. Он рычит, кусает ее плечо, потом нежно зализывает. Целует между лопаток, гладит бедра и спустя минуту медленно выходит.
Аврора обессилено падает на стол. Стекло остужает её разгоряченное тело. По бедру течет его сперма. Корни волос покалывают, а запястья болят.
Наверняка, будут синяки.
- Снежинка, - Невио надевает джинсы, - Я получил прощение?
- Нет, - устало бормочет Аврора.
Колени дрожат. Она не может встать, и Невио обнимает её за талию, прижимая к себе.
- Сколько еще раз мне нужно заставить тебя кончить, чтобы ты меня простила?
- Миллионы и миллионы раз.
Аврора закрывает глаза с легкой улыбкой на губах. Ей хочется спать. Она так мало спит в последнее время. Совсем не высыпается. Стажировка в компании Леоны, стадион, тренировки и подготовка к побегу изрядно забирают силы. Еще и Невио, у которого вошло в привычку зажимать ее при любом удобном случае, даже не обращая внимания на посторонние взгляды.
- Не хочешь перекусить? - парень поднимает ее на руки, - Можем заказать роллы.
Аврора обнимает его за шею, вдыхая привычный аромат его парфюма, который теперь стал её любимым.
- Нет, не хочу, - она зевает, - Хочу спать, устала.
- Примем душ?
- Нет сил.
- Я могу помочь, - Невио открывает ногой дверь в ванную и сажает её на столешницу у раковины.
Холодный мрамор немного бодрит. Аврора наблюдает, как он включает воду и добавляет морскую соль. Пена увеличивается, и комнату заполняет приятный аромат.
- Почему ты все еще злишься?
- Потому что ты идиот, - Аврора разминает затекшие мышцы, - Как тебе вообще пришло в голову, что Камасутра - хороший подарок на помолвку?
Невио смеется.
- Им это понадобится. Я хотел помочь.
- Ты поставил их в неловкое положение.
- Да брось, Снежинка, - Невио разделся и подошел к ней, - Признай, что было весело.
- Да, - Аврора улыбнулась, - Особенно, когда Массимо надрал тебе задницу.
Невио погладил синяк на подбородке.
- До сих пор болит. Удар у него не хилый.
- И вполне оправданный.
Она сотню раз прокручивала этот вечер в своей голове. Обычный вечер, который должен был ничем не отличаться от остальных. Невио забрал её с работы, привез в свою квартиру, помог расслабиться после трудного дня. Они приняли горячую ванну, посмотрели фильм, заказали роллы и легли спать. Спокойный и размеренный вечер.
Рано утром Невио позвонили из аэропорта, и он уехал забирать Алессио, оставляя её нежиться в постели, предварительно забрав с собой Артемиду. Он часто гулял с ней по утрам, пока Аврора отсыпалась.
Он вернулся ближе к обеду с пакетами из ресторана Баззоли. Разбудил её, забравшись под одеяло и удобно устроившись между её ног. И все шло своим чередом. Тихо и уютно.
Вот только всегда есть одно маленькое «но». Она забыла выпить контрацептив.
Первый раз.
Первый и последний раз.
Аврора вспомнила об этом только спустя месяц. Только тогда, когда её вдруг начала мучать утренняя тошнота, когда грудь стала слишком чувствительной, когда она больше не смогла выносить запаха сигарет и дизельного топлива, когда они были в бегах уже почти три недели.
Когда за спиной остался Бейкерсфилд, Окснард и Сан-Диего. Когда они уже были на границе с Мексикой. Когда заехали в город Тихуана и почувствовали, что назад - домой - дороги нет.