Буря За Дверью
Ханна вышла из палаты, не оглядываясь. Дверь за ней автоматически закрылась с глухим щелчком, который показался ей неимоверно громким в наступившей тишине коридора. Снаружи она встретила дежурного охранника, который вопросительно взглянул на неё, но Ханна лишь кивнула, сохраняя на лице маску спокойствия, которую носила так давно.
Её ноги несли её прочь от двери Джерома, по длинному, стерильно-белому коридору. С каждым шагом она чувствовала, как нарастает пульс в её висках, как дрожат колени. Она знала, что сделала. Она ударила его туда, куда никто не смел. Она напомнила ему о его самом большом унижении, о его собственной смертности, о его уязвимости.
Как только она свернула за угол, подальше от посторонних глаз и звуков, маска спала. Ханна резко остановилась и прислонилась спиной к холодной стене, глубоко вдыхая и выдыхая. Её лёгкие горели, словно она только что пробежала марафон. Руки дрожали, и она сжала их в кулаки, пытаясь остановить дрожь.
Внезапно из-за закрытой двери палаты Джерома донёсся оглушительный грохот. Звук был таким, словно что-то тяжёлое и хрупкое разбилось вдребезги. За ним последовал ещё один, и ещё, сдавленные яростные крики, которые могли принадлежать только ему. Это был звук первобытного, неукротимого гнева.
Ханна вздрогнула, её сердце ухнуло в пятки. Она представила, как он там, в одиночестве, крушит всё, что попадается под руку, его лицо искажено безумием, которое она сама спровоцировала. Грохот продолжался ещё несколько секунд, затем резко оборвался, оставив после себя жуткую, пугающую тишину.
Ханна закрыла глаза, прислонившись лбом к холодной стене. Она чувствовала себя опустошённой, но в то же время странно живой. Она действительно задела его. Она действительно смогла пробить его защиту. Это была победа, но какой ценой?
Он не забудет. Он никогда не простит.
Эта мысль пронзила её сознание, как ледяной клинок. Ярость, которую она только что пробудила, была не просто вспышкой, а обещанием будущей, ещё более изощрённой мести. Его игра только что стала личной. Для него это было уже не просто "понимание" или "освобождение". Это было отмщение.
Ханна медленно выпрямилась, её взгляд стал решительным. Она была профессионалом. Она знала риски. И теперь ей предстояло жить с последствиями. Сессия закончилась, но её личная война с Джеромом Валеской только начиналась. И она чувствовала, что следующий раунд будет куда более опасным.