Коллективный Разум Хаоса
Ханна села на холодную, жесткую землю, ощущая напряжение, исходящее от каждого из троих. Это была не просто прогулка – это была очередная сессия, но на их условиях, на их территории, и под их пристальными взглядами.
- Вот так-то лучше, доктор Новак! – промурлыкал Джером, отодвигаясь чуть ближе к ней. Его глаза, обычно дикие и безумные, сейчас были наполнены странным, почти интимным вниманием. Он словно забыл о Крейне и Тэтче, сосредоточившись исключительно на Ханне. – Разве не прекрасно сидеть здесь, под этим унылым небом, в окружении... исключительных личностей? Чувствуете, как свобода витает в воздухе? - Он сделал глубокий вдох, явно наслаждаясь моментом.
Крейн, однако, не был склонен к идиллиям. Свобода? – прохрипел он, его голос был сухим, как песок. – Вы называете это свободой, Джером? Это лишь иллюзия. Здесь, в этой клетке, мы всего лишь меняем одну тюрьму на другую. Истинная свобода – это отсутствие страха. А страх – это то, что мы приносим. Не так ли, доктор Новак? Вы чувствуете его даже здесь?
Ханна ответила, сохраняя ровный тон. - Я чувствую напряжение, доктор Крейн. И стремление к контролю, которое вы все демонстрируете.
Контроль! – Джарвис Тэтч тут же оживился, поправив свой невидимый цилиндр. – Именно так! Всё должно быть под контролем! Всё должно следовать правилам! Вы видите, доктор Новак? Даже эта прогулка должна иметь свой порядок! Кто-то должен устанавливать правила! Я готов взять на себя эту ответственность!
Джером закатил глаза, явно раздраженный тем, что Крейн и Тэтч снова перетянули на себя одеяло внимания. Он слегка толкнул Ханну локтем, привлекая её взгляд. - А вы, доктор Новак, что думаете о... красоте? Я имею в виду, истинную красоту! Красоту хаоса! Разве не она является самым честным отражением мира? Я знаю, что вы цените... глубину. И я могу показать вам всю глубину!
Его голос стал еще тише, почти шепотом, словно он делился с ней сокровенной тайной, не предназначенной для чужих ушей. - Они этого не понимают, доктор. Они зациклены на своих старых игрушках. Страх, правила... это всё так... банально! А я, я создаю искусство! И вы, доктор Новак, вы ведь понимаете меня, не так ли? Вы ведь видите во мне нечто большее, чем просто... пациента?
Ханна почувствовала, как Джером настойчиво пытается установить между ними особую связь, исключающую остальных. Его глаза, пристально глядящие на нее, словно пытались проникнуть в ее душу, требуя подтверждения его уникальности и её личного, особого отношения. Это была та самая привязанность, которую она уже видела – опасная, навязчивая и совершенно иррациональная.
Джером, – сказала Ханна, стараясь сохранить дистанцию, но не отталкивая его слишком резко. – Моя задача – понимать вас всех. И каждый из вас предлагает свою уникальную, хоть и искаженную, перспективу на мир.
Искаженную? – возмутился Тэтч. – Мой порядок – это совершенство! Это безупречные часы, отсчитывающие каждый миг бытия!
- Искажение – это единственная правда, Джарвис, – прохрипел Крейн. – Страх – это лишь искаженное зеркало души.
Джером снова отмахнулся от них обоих, его взгляд вернулся к Ханне, на этот раз с легкой обидой. - Они не понимают, доктор Новак. Они просто не чувствуют так, как я. Не видят так, как я. А вы... вы другая. Вы видите. - Он наклонился еще ближе, его безумная улыбка была всего в нескольких дюймах от ее лица. - Вы видите меня. И это... это очень интересно, доктор. Очень интересно.
Ханна ощутила легкое головокружение от его интенсивности. Прогулка, которая должна была быть "рекреацией", превратилась в напряженную сессию, где каждый пытался перетянуть одеяло на себя, а Джером особенно активно боролся за её личное, безраздельное внимание. Она понимала, что эта "прогулка" была лишь частью их постоянно разыгрываемого представления, и она, Ханна Новак, была его невольной, но незаменимой частью.