Вход в Кроличью Нору
Усталость давила на Ханну тяжелым грузом, но она заставила себя сосредоточиться. Три ума, три бездны безумия, теперь под её началом. Джером, Пугало, а теперь и Джарвис Тэтч. Каждый из них был уникальной, изощренной угрозой, и ей предстояло пройти по их лабиринтам.
Лифт, ведущий на третий уровень, блок С, казался ещё более мрачным, чем обычно. Камера Джарвиса Тэтча находилась в одном из самых отдаленных углов, словно для того, чтобы минимизировать его контакты с другими заключенными. Когда Ханна подошла, она заметила, что камера была на удивление аккуратна, даже опрятна. Не было ни хаоса, ни гнетущей темноты, как у Джерома или Крейна. Вместо этого, там царил странный, сюрреалистичный порядок. В углу стоял маленький, сломанный стул, а на самодельном столике из тумбочки лежала идеально чистая, хотя и без узора, кружка. Сам Тэтч сидел на койке, скрестив ноги, одетый в больничную робу, но на его голове был… воображаемый цилиндр, который он, казалось, постоянно поправлял. Его маленькие, нервные глаза внимательно следили за Ханной.
- О, чудесно, чудесно! – пропищал он, когда Ханна подошла к решетке. Его голос был высоким и немного висклявым, как будто он вот-вот сорвётся на пронзительный смех. – Я так долго ждал гостью на моё чаепитие! Вы ведь пришли на чай, не так ли, доктор... мисс...?
Он сделал паузу, ожидая, словно это был экзамен.
Доктор Ханна Новак, – произнесла Ханна, сохраняя спокойствие. Она отметила, что его слова были полны намеков и скрытых смыслов, совсем не похожих на прямолинейную манипуляцию Крейна или открытый хаос Джерома. – Я ваш новый лечащий врач, Джарвис.
Доктор Новак! – Тэтч хлопнул в ладоши, его глаза сверкнули странным блеском. – Какое прелестное имя! Оно словно выпечка, милая и... управляемая. Вы готовы присоединиться к моему чаепитию, доктор? Или, быть может, вы предпочитаете начать с маленькой игры?
Он поднял палец, словно готовясь задать загадку. - Расскажите мне, доктор: почему ворон похож на письменный стол?
Ханна вздохнула. Классика. - Потому что это загадка без ответа, Джарвис. Она создана для того, чтобы сбить с толку.
Тэтч покачал головой, его воображаемый цилиндр покачнулся. - Ах, нет-нет-нет! Это не просто загадка! Это ключ, доктор! Ключ к пониманию того, что мир не имеет смысла, если мы сами не даем ему смысл! А лучший смысл – это порядок! Мой порядок! Мой мир, где все подчиняются правилам... моим правилам!
Его глаза сузились. - Вы понимаете, доктор? Я не сумасшедший. Я просто упорядочиваю мир. Делаю его понятным. Делаю его... моим. И моя Алиса, она тоже это поймет. Она примет мой порядок. Она будет послушной.
В его голосе появилась нотка навязчивой одержимости, тонкая, но заметная. Ханна видела, что его безумие заключалось в абсолютном контроле и стремлении подчинить себе окружающих, превращая их в персонажей своей собственной сказки.
Джарвис, – начала Ханна, мягко, но твердо. – Люди не куклы, чтобы ими управлять. И мир не книга, которую вы можете переписать по своему желанию.
- Ошибаетесь, доктор! Ошибаетесь! – он вскочил на ноги, его маленькая фигура казалась неожиданно угрожающей. – Всего лишь немного правильного слова, немного правильного зелья, и они танцуют! Они поют! Они подчиняются! Вы сами это видели в Готэме, не так ли? Это было лишь начало моего чаепития! Скоро все будут сидеть за столом, и все будут моими гостями!
Он вытащил из рукава воображаемые часы и поднес их к уху, слушая невидимый тик. - Ох-ох-ох! Время-то идёт! А у нас столько всего нужно обсудить! Как вы находите мои методы? Вы ведь тоже любите порядок, не так ли, доктор? Вы ведь хотите, чтобы ваши пациенты были... послушными?
Его взгляд был пронзительным, пытаясь проникнуть в её сознание, найти ту ниточку, за которую можно было бы дернуть. Ханна почувствовала, как её мозг инстинктивно отталкивает эту попытку манипуляции. Его безумие было иным – более тонким, гипнотическим, нацеленным на подавление воли, а не на прямое запугивание.
- Моя задача, Джарвис, – сказала Ханна, её голос был ровным, без единой эмоциональной нотки, словно стена, от которой отскакивали его попытки. – Не управлять вами, а понять, почему вы хотите управлять другими. И помочь вам найти способ жить без этого.
Тэтч склонил голову набок, его глаза мерцали. - Помочь мне? Ох, доктор, вы так наивны! Разве не я должен помогать вам? Я могу показать вам, как легко заставить мир танцевать под вашу дудку! Присоединяйтесь к моему чаепитию, доктор! Примите свою роль! И тогда... тогда вы поймете истинную власть!
Ханна не ответила на его предложение. Она лишь смотрела на него, пытаясь увидеть за маской Безумного Шляпника того Джарвиса Тэтча, который когда-то был человеком. Эта сессия была лишь первым шагом в кроличью нору. И Ханна знала, что этот путь будет долгим и полным безумных загадок. Она покинула камеру, оставив Джарвиса Тэтча наедине с его невидимыми гостями и бесконечным чаепитием. Три безумца. Три уникальных лабиринта разума. И она, Ханна Бейкер, была единственным проводником.