Новое Представление, Новые Актёры
Месяц пролетел в Аркхэме со своей обычной, удушающей монотонностью. Дни сливались в бесконечную череду одинаковых пробуждений, одинаковых завтраков, одинаковых бессмысленных занятий. Для Ханны этот месяц был наполнен напряженными сессиями с Джеромом, где он продолжал раскрывать свои извращенные взгляды на мир, свою "философию хаоса". Он становился всё более открытым, но и всё более требовательным, всё более непредсказуемым в своих проявлениях. Она постоянно чувствовала, что танцует на краю пропасти, а он – маэстро, задающий ритм.
Утро началось как обычно. Столовая Аркхэма гудела приглушенными голосами и звоном тарелок. Завтрак – овсянка, тосты и безвкусный кофе – был настолько же предсказуемым, как и сам распорядок дня. Пациенты ели молча, уткнувшись в свои тарелки, или бормотали что-то себе под нос, полностью погруженные в свои внутренние миры.
Джером сидел за своим обычным столом, слегка отстраненный от остальных. Он не ел. Его взгляд скользил по столовой, словно он был режиссёром, ищущим вдохновение для нового акта. Его глаза горели той самой скукой, о которой он говорил месяц назад – скукой, которая была для него катализатором к разрушению. Он был слишком чужим, слишком иным для этого унылого мира. Его гений требовал огня, а не пресной овсянки.
Его взгляд остановился на молодом человеке по имени Тоби, который сидел за соседним столом, нервно сжимая ложку. Тоби был новым пациентом, страдающим от тяжелой тревожности и панических атак. Он был идеально хрупок для Джерома.
Джером медленно встал, его движения были грациозными, почти кошачьими. Он подошел к столу Тоби, не спуская с него глаз. Другие пациенты, казалось, даже не заметили этого движения.
- Ох, Тоби, Тоби, – пропел Джером, его голос был достаточно громким, чтобы Тоби вздрогнул. – Какое унылое утро, не так ли? И ты выглядишь таким... расстроенным. Неужели этот чудесный завтрак не радует тебя?
Тоби поднял на него испуганные глаза, затем быстро опустил их. - Н-нет, спасибо, – пролепетал он.
Джером усмехнулся, его улыбка стала шире. - Нет, спасибо? Ах, Тоби, Тоби. Но ведь ты должен быть счастлив! Ты в Аркхэме! Месте, где все твои страхи могут сбыться! Разве это не прекрасно? Разве это не повод для... веселья?
Он легонько постучал по тарелке Тоби, и тот снова вздрогнул. - А что, если... что, если эта овсянка вдруг оживет, Тоби? И начнет преследовать тебя? Или, может быть, она уже ожила, но ты просто не видишь этого? - Джером склонился ближе, его шепот стал зловещим. - А что, если твой страх – это не просто страх? А что, если это они? Они приходят за тобой. И ты не можешь их остановить. Ты же не можешь, верно?
Тоби начал дрожать, его лицо побледнело, а дыхание участилось. Он пытался отодвинуться от стола, но Джером преградил ему путь.
В этот момент Ханна Новак проходила мимо столовой. Она направлялась в свой кабинет после утреннего обхода. Услышав знакомый, зловеще-игривый голос Джерома, она тут же замедлила шаг. То, что она увидела, заставило ее сердце сжаться. Тоби был на грани полномасштабной панической атаки, а Джером наслаждался каждой секундой его страданий. Но что было еще более тревожным – это реакция охранников.
Двое охранников, обычно бдительных и вмешивающихся при малейших признаках беспорядка, стояли поодаль, наблюдая за происходящим с... улыбками. Один из них, Билл, даже тихонько хихикнул, когда Джером усилил давление на Тоби. Ханна чувствовала, как по ее спине пробегает холодок. Это было не просто халатность. Это было... соучастие. За этот месяц Джером явно поработал не только над своими "философиями", но и над персоналом. Он промыл мозги некоторым из них, используя их собственные слабости, или, возможно, обещая им то, чего они хотели – выход из скучной рутины, немного "веселья" в безумном шоу Джерома. Они стали его послушными, негласными слугами.
Ханна шагнула в столовую. - Джером! – ее голос был твердым и резким, но не крикливым. – Отойди от него.
Джером обернулся, его глаза вспыхнули. Он словно ждал ее появления, как актер ждет выхода на сцену своего главного зрителя. Он отступил от Тоби, который тут же схватился за голову и начал тихо всхлипывать.
- О, доктор Новак! – произнес Джером, разводя руками в театральном жесте. – Как вовремя! Ты пропустила самое интересное! Я просто... вдохновлял Тоби. Пытался показать ему, что в жизни есть не только серые тона. Видишь, как он реагирует? Он чувствует! Это искусство, доктор. Чистое искусство! - Он улыбнулся ей своей фирменной, безумной улыбкой.
Ханна не ответила ему напрямую. Она бросила быстрый, оценивающий взгляд на охранников, которые тут же отвели глаза, но их легкие улыбки не исчезли. Она поняла. Это стало еще хуже, чем она предполагала. Власть Джерома теперь распространялась за пределы его камеры.
- Джером, – повторила она, подходя ближе. – Тебе скучно? Есть другие способы заполнить это чувство. Не за счет страданий других.
- Но страдания других – это так весело, доктор! – воскликнул он, делая шаг к ней. – Особенно когда они такие... податливые. И к тому же, тебе ведь тоже не помешало бы немного... развлечься, верно? Этот Аркхэм, он такой скучный. Но я здесь, чтобы это исправить!
В его глазах плясали бесенята. Он не просто издевался над Тоби, он устраивал представление для нее. И тот факт, что охранники стали его марионетками, был его новым, шокирующим актом. Ханна осознавала, что ставки резко возросли. Теперь она имела дело с безумцем, который начал собирать свою армию прямо внутри Аркхэма. И ей нужно было действовать очень осторожно.