Солнце на верёвке
Оно медленно качалось из стороны в сторону, сверкая голубым, бирюзовым и синим.
За один из лучей была привязана верёвка, сплетённая из каких-то плотных белёсых нитей.
Солнце было прямо под окном серой, оставалось только прыгнуть.
Но у неё не было крыльев.
Они были до того, как Серая попала в дом, до того, как у неё появились человеческие руки.
С крыльями она была Серой вороной, а без них превратилась просто в Серую.
Не человек, не дух, не птица. Что-то среднее из всего, смешение худших.
Она стоит на железном балконе, держась за верёвку солнца.
Раз.
Два.
Три.
Раскинув руки, она замахала ими, надеясь, что маленькие пальцы станут крыльями, и она взлетит, как раньше.
Солнце не обжигалось, оно было холодным, даже ледяным.
Она не смогла взлететь, ведь руки не приспособлены для этого.
Люди никогда не научатся летать, а ведь Серая, моя маленькая Серая, которая любила пить молоко с малиновым мёдом и приглашать к себе друзей, считала себя
человеком.
ɓо ɯоɹо' ʞɐʞ онɐ ʎwǝdvɐ
ɔǝdɐʁ ʚоdонɐ жиvɐ ʚ wɐvǝнqʞоw ƍǝvоw Һɐņниʞǝ' ʞdɐɔʞɐ нɐ ʞоɯоdоw оƍvʎuиvɐɔq˙ ɐvvoıwинǝʚıqǝ ʞʎɔоҺʞи ɔɯɐноʚиvиɔq ʞʎɔʞɐwи' Һɐņниʞ wǝɓvǝнно ɔɯɐноʚиvɔʁ ʞɐʞиw-ɯо ɔǝdǝƍdʁнıqw˙
ɔǝdıqх ʚоdон ƍıqvо wноɹо' но ниʞɯо иε них нǝ ʎwǝv Һиɯɐɯq˙
ɐ ɔǝdɐʁ нɐʎҺиvɐɔq˙
онɐ uǝdǝʚоdɐҺиʚɐvɐ ɔɯdɐниǹıq ɔʚоиwи оdɐнжǝʚıqwи vɐuʞɐwи˙
ɔvоʚɐ ɔнɐҺɐvɐ dɐεƍǝɹɐvиɔq оɯ нǝǝ' udʁɯɐvиɔq uо ʎɹvɐw' но uоɯоw нɐҺɐvи ɔʞvɐɓıqʚɐɯqɔʁ ʚ ǝɓинıqǝ εнɐҺǝниʁ˙
ɔǝdɐʁ ƍıqvɐ ɹdʎɔɯноņ' uоɯоwʎ Һɯо ниʞɯо нǝ uониwɐv ƍʎʞʚ ʚ ʞниɹɐх' ʞdоwǝ нǝǝ˙
ʞоɹɓɐ нɐɔɯʎuиvи оɔǝнниǝ хоvоɓɐ' ʎ нǝǝ оɯʞɐεɐvɐ vǝʚɐʁ vɐuʞɐ˙ ɔǝdɐʁ ƍоvqmǝ нǝ wоɹvɐ Һиɯɐɯq ʞниɹи˙
онɐ uоmvɐ нɐ uоvǝ εʚǝεɓ ' ʞʎɓɐ uɐɓɐvи ʚɔǝ ɔɯɐdıqǝ εʚǝεɓıq' ʎɔɯʎuɐoımиǝ ɔʚои wǝɔɯɐ нɐ ɯǝwноw нǝƍǝ ноʚıqw˙
wɐvǝнqʞɐʁ' ɹvʎuɐʁ ʚоdонɐ' ʞоɯоdɐʁ ʚɔǝɹо-ɯо ʎwǝvɐ Һиɯɐɯq˙
онɐ ʎwǝdvɐ ʚ ɯоɯ ɯǝuvıqņ иoıvq' dоʚно ʚоɔǝwнɐɓǹɐɯоɹо Һиɔvɐ˙
онɐ ɔɯɐvɐ Һǝvоʚǝʞоw ɯоɹɓɐ жǝ˙