Любовный баг

Хосок, тщательно умыв лицо, поднял голову. Из зеркала на него смотрел мужчина со сложным выражением лица. С подбородка капала вода. Он вытер лицо бумажным полотенцем, после чего эмоции, которые копились весь день, немного улеглись.

Лёгкие ожидания, шок, гнев, стыд, ревность и, наконец, замешательство. Трудно было переварить этот коктейль эмоций, испытанных всего лишь за день.

«Какого хрена я делаю?»

Он горько бормотал про себя, так и не сняв маскарадный костюм и держа в руке сумку. Когда он вышел из кампуса, по его щекам ударил горячий ветер.

Он прекрасно знал, что Мин Юнги не видел в нём объект любви. Робот был открыт только для «нормального» противника и объекта «необычного желания».

Никто до сей поры, кроме Мин Юнги, не хотел обладать только его телом. Из-за характера Хосока, легко устававшего от чего-либо, было очевидно, что он потеряет интерес к Юнги после того, как переспит с ним. И тем не менее, без всякой цели он пытался завязать отношения, отказываясь принять эту простую истину. Данный факт сбивал с толку всё больше и больше.

Однако, когда он, бредя по кампусу в своем наряде вампира, увидел знакомых парня и девушку, делающих селфи перед цветущим деревом, Хосок словно ослеп.

«Секс - со мной, а свидания - с Рю ДжиХе?»

Юнги назвал его «хён» и соблазнил делать вместе игру. Он сел рядом с Хосоком в тренировочной комнате, потряс его сердце, позволил ему погладить себя по голове, втайне поцеловал, а затем поцеловал с такой страстью, что он почти потерял сознание... только чтобы сказать, что не может с ним встречаться? А теперь - свидание на фестивале с Рю ДжиХе?

«И этот засранец считает меня куском дерьма?»

Из-за нарастающей злости его сердце сильно колотилось. Но на обратном пути гнев Хосока сменился на замешательство, ведь, если подумать, для него не было ни единой причины. Разве что они определили бы «сексуальных партнеров» как романтические отношения. Однако, было твердо решено, что они только удовлетворят свои, как любил выражаться Юнги, сексуальные желания, и никому об этом не сообщат.

«Во всяком случае, это уже сегодня вечером. Получить отличный секс, избавиться от похоти и на этом всё.»

Он продолжал повторять эти слова, но как только Юнги вошёл в палатку кафе, все его самовнушение развалилось. Хосок заставил его сесть, не давал ему уйти весь вечер и остался аж до конца мероприятия, хотя обещал помочь только с открытием.

Парень и девушка, сидящие за столом при свечах, хорошо смотрелись вместе. Грубоватый парень и очаровательная девушка. Равнодушный, но искренний парень и активная и жизнерадостная девушка. И, хотя он видел, что Юнги даже не интересовался Рю ДжиХе, его живот все равно неприятно скрутило.

«Сложные биологические механизмы человека эволюционировали в форме полового акта между представителями разных полов, чтобы создать второе поколение. Я думаю, что это неэффективный метод, но это правда, что люди выжили и преуспели благодаря спариванию и сложным процессам беременности.»

Хосок боялся, что, если не вмешаться, Мин Юнги почувствует сексуальное влечение для формирования пары и будет следовать этому предсказуемому развитию событий без каких-либо возражений.

Рю ДжиХе, казалось, была полна решимости победить. Каждый раз, когда Хосок видел её, её макияж становился всё более выразительным, а одежда - ярче, но сегодня она превзошла себя, появившись в зелёном платье со складками на талии, шикарных туфлях и диадеме, усыпанной камнями.

«Долго ещё ты будешь торчать тут?»

Хотя это было немного чересчур, она выглядела милой и симпатичной. Хосок ненавидел каждый взгляд, который Юнги бросал на нее. Вот, значит, как? Тогда он будет действовать таким образом...

— СоХён, ты не дал меню третьему столику.

— Ой! Я скоро вернусь!

— ХёнДжин, третий столик скучает.

— Этого не может быть! Иду туда прямо сейчас.

— МиДжин, обслужи третий столик, хорошо?

— Да!

— СоХён, третий столик....

— Да, я сейчас вернусь!

— Хёнджин!

— Да, я иду!

Позже, хотя парочка ничего не говорила, официанты продолжали приносить алкоголь и закуски за третий столик. И этот спектакль был так же жалок и беспорядочен, как и его спутанная воском челка.

Хосок вернулся в палатку и упаковал свой багаж. Он наспех сделал несколько групповых фотографий и направился к машине, помахав на прощание своим хубэ.

«Почему я такой жалкий?»

Он уныло стоял перед парковкой, выкуривая уже третью сигарету подряд.

Что там говорил Мин Юнги? "Кое-кто" преследовал его, приставал, украл блокнот, стал рабом, впахивающим днём и ночью, вёл себя как сталкер, посещая развлекательные мероприятия, которые ему не важны.

«Красная куртка, красная рубашка, красная шапка, красные штаны – одна огромная ошибка с того самого дня, как я вышел в таком виде из дома. Я — кусок дерьма.»

Что же его так разочаровывает? Всё. Раньше ему было жаль, что Мин Юнги не знал не то что его имени, даже о существовании не подозревал. Через некоторое время было жаль, что он не осознал, насколько тот крут. Теперь Хосок сожалел, что Юнги не видит в нем романтического партнера.

Сигарета была такой же горькой, как его мысли. Он взглянул на черное небо и вздохнул. Чуда не случилось и ответа не появился, даже когда он напрямую атаковал себя вопросами: «Почему ты так им одержим, когда не в состоянии иметь отношения?» и «Зачем тратить энергию впустую?»

Хосок бросил наполовину выгоревшую сигарету и открыл дверцу машины. И, как только он сел на водительское сиденье, он понял, что попал.

— ...

Юнги спал, уткнувшись головой в дверь. Поэтому его длинная белая шея, которая уже давно стала слабостью Хосока (на самом деле, именно она была виновата в его нынешнем состоянии), была обнажена прямо перед ним. Представшее зрелище было настолько сексуальным, что он невольно ахнул. Кулаки сами собой сжались, дыхание стало поверхностным. В голове вихрем пронеслись мысли о том, что Юнги его засудит, если поймает... Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Каким бы сильным ни было искушение, он не был ублюдком настолько, чтобы напасть на спящего пьяного парня.

«Нужно успокоиться.»

Когда он снова открыл глаза, его сердце немного угомонилось. Хосок глубоко вздохнул и снова посмотрел на Юнги. Он протянул к нему руку, с внезапно озарившим его оправданием.

«Я просто пытаюсь его пристегнуть. У меня нет скрытых мотивов.»

Приблизившись к Юнги, он схватил ремень, наклонился и затянул его. Рука Юнги была рядом с красной кнопкой. Ногти были такими короткими, что выглядели так, будто их подрезали только вчера, а костяшки все так же немного выступали.

Щёлк.

Он застегнул ремень, приподняв его и намеренно повернув ему голову. Приоткрытый рот Юнги находился на расстоянии 10 см. С каких это пор запах алкоголя стал таким сильным? У Хосока закружилась голова. Хотя это был всего лишь ремень, он чувствовал себя измученным, медленно возвращаясь на своё место.

Хосок глубоко вздохнул и завёл двигатель. Несмотря на все попытки успокоиться, его «ствол» был уже в боевой готовности. В последнее время он начал подозревать, что у него в паху какая-то пружина. Казалось, он вернулся в школьные годы, когда впервые узнал про секс, и у него постоянно была эрекция.

Он нажал на газ, стараясь не смотреть вправо. На всякий случай он направился к дому Юнги, который был поблизости. Перед зданием негде было припарковаться, поэтому он остановил машину в произвольном месте и выключил двигатель.

— Мин Юнги, вставай.

«Пора ебаться, ублюдок.»

Последнее предложение, конечно, было опущено. Он посидел несколько секунд, немного успокоился, затем расслабил ремень безопасности. Он сделал глубокий вдох и повернул голову в правую сторону.

— ...

Проблема снова была в шее. Хосок прищурился и потряс Юнги за плечо, но тот не просыпался.

— Ремень... Я расстегну его.

Хосок пробормотал это человеку, который всё равно бы его не услышал, и обнял его за спину правой рукой. Левая рука потянулась за ручку двери машины. Хосок без надобности выдвинул грудь вперед. Его нос почти касался щеки Юнги.

В темноте сияющая кожа казалась бледной в лунном свете. Всё было черно-белым, как в старом кино. Хосок хотел увидеть лицо Юнги, поэтому снял с него кепку и бросил её на заднее сиденье.

Контрастное изображение заставило его сердце биться чаще. Форма тени, начертанная носом, ресницами и губами, темный узор на щеках из-за пятен на стекле, – всё это сделало Юнги главным героем. Его спящее лицо выглядело гораздо более невинным, что заставило Хосока поджать губы от чувства вины.

«Что мне делать?»

Это было загадочное желание. У Юнги не было ничего общего с людьми, которые привлекали Хосока. У него спокойный и упорный стиль, он может быть экспертом в некоторых областях, но он идиот, когда дело касается отношений. Хосок, у которого был большой опыт свиданий, не хотел следовать за тем, кто его ненавидит. В мире так много людей, от чего думаешь, что нет необходимости цепляться за страсть, которая всё равно остынет. Но почему это не работает с Мин Юнги?

В этот момент Юнги открыл глаза. Он сонно моргнул несколько раз, затем его глаза превратились в две монеты по 500 вон.

— Нет, я ничего не делал, - поспешно сказал Хосок.

Было очевидно, что Юнги не поверит ему, ведь это была стандартная поза перед поцелуем. Его грудь высоко вздымалась. Хосок рывком поднял руки, как вор, уличенный в ограблении банка и подтверждающий, что у него нет оружия.

— Это недоразумение. Не двигайся.

Затем он медленно опустил правую руку.

— Вот, посмотри. Я просто пытался сделать вот это.

Когда была нажата красная кнопка, ремень на груди Юнги ослабился, и тот встал на своё место. Юнги закрыл глаза и вздохнул. Хосок оказался в ситуации, когда ему нужно было вернуться на своё сидение, но он не мог двинуться с места.

— Мне нужно... кое-что... сказать.

Воздух в машине стал таким же горячим, как в сауне. И нет, это было не просто чувство. Окна на самом деле запотели. Каждый вдох и выдох был тяжёлым и горячим.

— Это... Вот дерьмо...

«Ах, ты ругаешься, когда напиваешься.»

Это был второй раз, когда он видел, как Юнги ругается. Тот со стоном нахмурился, прикрыв глаза ладонями. Через некоторое время вновь открытые глаза выглядели усталыми.

— Это... Серьёзно, я схожу с ума.

«Блять, какой ты сексуальный...»

Некоторое время назад ему казалось, что Юнги выглядит невинным, но теперь, просто дыша, он будто вылез из эротического фильма. В какой момент все ситуации с его участием приобрели рейтинг «18+»? Хосок проглотил слюну.

— Ну... ну, я... учился...

Хосок сожалел, но он понятия не имел, о чем тот говорит. Хосок просто смотрел, как двигаются, широко открываясь и закрываясь сексуальные губы Юнги.

— Законным путём... (бла, бла, бла) оплатил... (бла, бла, бла) скачал...

«О чём ты, чёрт возьми, говоришь?»

— Я не могу... (бла, бла, бла) насилие... (бла, бла, бла) работает...

Голос был словно приглушенным. Рот шевелился, но при этом не было слышно ни слова. В момент нахлынувшей страсти Хосок окончательно потерял всякий рассудок и прижался к Юнги.

— Ах!

Где-то между криками и стонами губы Хосока поглотили голос Юнги. Язык Юнги, который некоторое время колебался, быстро двинулся вперёд. Это было похоже на пылесос. Почему он так нетерпелив, будто это какое-то перетягивание каната? Хосок обхватил язык Юнги и начал сосать его. Всё более грубо. Он отчаянно облизывал его губы.

Юнги впился пальцами в шею Хосока и схватил его за волосы. Другая рука обняла его за спину и притянула ближе. В последнее время над Хосоком доминировали. Он оперся на пассажирское сиденье, коснувшись бедра Юнги, и сел к нему на колени. Нагнувшись, Хосок обрушил на него дождь поцелуев.

— Ха-а, м-м-м...

Юнги оттолкнул от себя его лицо и шумно выдохнул. Хосок тяжело дышал. Он вообще человек или животное? На мгновение ему стало стыдно, но, увидев пару глаз, смотрящих на него, он почувствовал облегчение. Хосок не видел никакой необходимости сдерживаться перед безумным желанием, сиявшим в этих глазах. Просто смотреть на него было пустой тратой времени. Прежде чем они успели отдышаться, их губы снова встретились.

Ему хотелось укусить и поглотить. Хотелось оставить след на его коже и выгравировать своё имя. Сексуальное желание? Любовь? В данный момент не было нужды искать разницу.

Хосок, сидя верхом на бедрах Юнги, засунул левую руку под сиденье. Когда он потянул за рычаг, спинка сиденья откинулась, заставив Юнги, вскрикнуть от неожиданности и упасть назад. Его короткие волосы рассыпались по спинке сидения. На лице было удивление, но казалось, Юнги намеренно соблазняет его только тем, что лежит под ним.

На мгновение Хосок наклонился, прижавшись к груди Юнги. Он провёл ладонью по его испуганному лицу, а затем пальцами очертил кривую от плеча до шеи. И вот наконец мучившее его желание сбылось. Когда он показал зубы и прикусил шею прямо перед своими глазами, рука Юнги сжала его плечо.

— Вы с ума сошли?

Не отвечая на вопрос, он зализал выступающее красное пятно на белой коже. Хосок чувствовал, как Юнги съёживается. После нежной стимуляции языком он снова прикусил зубами, затем повторил зализывание. Почему это так мило, когда это всего лишь человеческая кожа? Что в этом такого особенного?

Он ласкал его от шеи до подбородка. Встретившись с его челюстью, он несколько раз поцеловал губы, прежде чем дотянуться до ушей и провести языком по небольшой ушной раковине. Когда он прикусил ее, изо рта Юнги вырвался тихий стон. Хосок долго целовал губы Юнги, обвивая, как змея, правой рукой его талию, скрытую тёмно-синей рубашкой.

Он знал, что так и будет. Никакого жира; тонкая, но мужественная талия. Хосок обхватил его спину обеими руками, потом скользнул по его плоскому животу к груди. Он коснулся его там, а затем снова переключился на шею.

Когда он наконец оторвался от губ Юнги, тот вздохнул с болью. Хосок без предупреждения потянулся к его рубашке, пытаясь дышать носом. Ну почему его руки так дрожат?

На рубашке было слишком много пуговиц. Ему удалось расстегнуть до третьей, но на большее его выдержки не хватило - оставшаяся часть была разорвана одним резким движением. Несколько белых пуговиц выскочили и растворились в темноте машины. Он ожидал, что у него будут проблемы, но Юнги, как ни странно, не возражал. Он схватил Хосока за запястье и сказал:

— Сонбэ... вы меня не слышали?

— Эм-м-м...

— Я так пьян, что... не могу ясно видеть. Так что...

— Это не проблема. Я вижу твою грудь.

Юнги был единственным, кто пил, но Хосок тоже, казалось, был пьян, чувствуя легкое головокружение. Он прижался губами к его обнаженному телу, посасывая горячую белую кожу и дразня языком четко очерченную ключицу. Бедра Юнги задрожали; рука, державшаяся за него, заметно напряглась. Хосок же схватил руку, которая пыталась оттолкнуть его, и продолжал настойчивые ласки.

— Ах... м-м-м, я имею ввиду, почему... вы игнорируете?

Хосок, казалось, потерял языковые навыки в принципе. Некоторое время он вообще не мог понять слов Юнги. Юнги продолжал отталкивать Хосока, но у него не было столько сил, как обычно, возможно, потому что он был пьян или возбужден.

— Зачем тебе нужны слова? Ты всё говоришь своим телом.

Рот Хосока внезапно опустился на грудь Юнги. В какой-то момент он дразнил его губами, в другой - руками. Он почувствовал, как его дернули за волосы - знак того, что Юнги хорошо. Всякий раз, когда его дразнили языком, он выгибался всем телом. Хосок крепко обнял его за талию, будто тот собирался убежать. Спина была мокрой от пота.

Одежда Хосока также была поднята до шеи руками Юнги. Хосок кое-как вылез из своих куртки и рубашки, и бросил их на заднее сиденье. Тем временем с него сняли очки. В легком тумане близорукости он видел, что Юнги лежал и смотрел на него. Горящие черные глаза, казалось, ласкали его тело.

— Юнги.

— Да.

Его позабавило, что он произнес это так, будто ответил на телефонный звонок. Хосок расслабился, позволив похоти наполнить себя.

Глаза сами собой переместились на пах Юнги, где джинсы натянулись так, будто собирались вот-вот разорваться. Хосок подумал, что он забавный человек, которого весело дразнить. Чёрная однообразная одежда, белая и чистая кожа, и...

— Кто знает, есть ли там чёрный волк.

— Что? Извращенец... мм... Ублюдок.

Хосок протянул руку, расстегнул ремень, а затем справился с пуговицей.

— Подождите.

Юнги крепко схватил Хосока за руку.

— Что случилось? Я занят. — Хосок ответил раздраженно.

— Ну... Мне нужно сказать кое-что важное.

— Говори.

— Не оставляйте меня.

— Не оставлю.

Хосок снова наклонился к нему. Он активно действовал руками, губами заставляя молчать шумный рот. Он расстегнул ширинку и быстро стянул штаны. Даже с закрытыми глазами он почувствовал хлопчатобумажное нижнее белье Юнги, когда прикоснулся к нему руками. Юнги сильно прикусил губу Хосока, когда тот начал исследовать его член через ткань боксеров.

Это милое лицо, ошеломленные глаза, дрожащий голос и грубые поцелуи...Хосок не собирался гладить нежно. Когда он начал сжимать член через уже мокрую ткань, Юнги напрягся и застонал.

— Почему это происходит, Юнги?

— Местный раздражитель... (бла, бла, бла) полового члена... (бла, бла, бла) кровоток увеличивается...

Юнги продержался недолго. Хосок вновь попытался атаковать его пенис, и тому пришлось бороться, чтобы защитить свой пах. Казалось, Хосок бесконечно тянул, толкал и убирал с пути его руки.

— А-а-ах... угх... не надо...

— Что значит «не надо»?

«Если бы я мог, я бы перевернул тебя на живот. Но боюсь, что ты можешь пораниться в этой маленькой машине.»

Хосок схватил Юнги за запястье и посмотрел ему в глаза. Они были приоткрыты и смотрели в ответ с болью. Хосок, глядя на него, тоже почувствовал боль.

— Чёрт, я слишком долго сдерживался.

Прошло уже некоторое время с тех пор, как он почувствовал боль внизу живота. Еще бы, ведь он пытался разрядить Юнги, но себя так ни разу и не не касался. Хосок расстегнул пуговицу, ширинку, и спустил штаны. Нижнее бельё было в плачевном состоянии. От количества выделившегося предэякулята передняя часть его боксеров уже стала мокрой.

Он прижался к нему, одновременно стащив нижнее белье с себя и Юнги. Его нижняя часть тела была соединена с нижней частью Юнги, так же как и верхняя часть — с его верхней частью; оба члена Хосок держал в руке. Юнги вздрогнул и схватил его за руку.

— Если так, я пойду домой и... сделаю это сам.

— Но сейчас можно сделать это, глядя мне в лицо.

— Я всё равно... всегда так делаю.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я... Ха-ах!

Хосок, ухватив два «ствола», которые он едва мог удерживать, начал водить вверх и вниз. Он хотел сделать это лицом к лицу, но его осанка нарушилась из-за сильной стимуляции.

— Ах...

Он уткнулся лицом в шею Юнги и снова начал шевелить рукой. Хотя его зрение было заблокировано, он всё еще мог воспринимать... Резкое дыхание, достигшее его ушей, торопливые пальцы, впившиеся в его спину, запах его тела и пота, вызывающий раздражение носа, горячая кожа, касающаяся его тела, - всё это возбуждало его до последнего кончика волос.

— А... ах... ха-ах!

Стоны становились всё громче, а движения рукой всё быстрее. Он хорошо знал реакции своего тела. Но он никогда не мастурбировал двум людям одновременно.

— Мин Юнги... что ты... что ты делаешь?

Это не имело значения. Член Юнги был достаточно чувствительным, чтобы реагировать на самые неуклюжие жесты руки. Рука Хосока начала болеть, но он ускорил темп.

— Мы... что мы делаем?

Юнги затих, двигая своими бёдрами вверх и вниз. Хосок хотел услышать его голос, поэтому продолжал с ним разговаривать.

—Ах...

Не в силах преодолеть удовольствие, которое переполняло его тело, он изо всех сил прижался к Юнги. Движения его руки становились всё быстрее и быстрее. Одна рука Юнги обвилась вокруг шеи Хосока и сжала её, а другая - опустилась и накрыла руку Хосока, добавляя силы. Хосок повернул голову и прижался губами к шее Юнги.

— Кто я...?

Под влиянием раздражителя, который овладел его разумом, он немного приподнял верхнюю часть тела и положил подбородок на грудь Юнги. Юнги плотно закрыл рот, поэтому Хосоку потребовалось несколько ускорить темп, чтобы заставить его открыть рот.

— Ха-ах! А-ах...

Сразу после этого раздался громкий стон. Хосок, чтобы смутить его, зажал палец между зубами, чтобы Юнги не прикусил губу.

— А-а-ах, м-м-м...

Рот Юнги был полон слюны. С такой скоростью прямо сейчас...

— Если я... м-м, сыграю в вашу игру... Я заплачу.

Хосок двигал рукой быстрее. Поскольку плачущий Мин Юнги лежал под ним, он быстро мог достичь оргазма. Он даже не почувствовал боль, когда Юнги укусил его за палец, достигая оргазма.

— Юнги... Ха, кто я?

— Молчи...

— Ты... почему ты так говоришь? Ха, м-м-м... кто я?

— Ох... Чон Хосок, чёрт... Хён...

В тот момент, когда был добавлен идеальный слуховой стимул, руки сжались, а глаза зажмурились. В тот момент, когда поезд с неисправным двигателем мчался под гору и взлетал, Хосок почувствовал эту невесомость. Оргазм заставил темную машину наполниться красным цветом, цветом чувственности. Юнги, кусавший Хосока за палец, вздрогнул и издал стон.

Юнги тоже спустил в ладонь хёна. Хосок рухнул на тело Юнги, затаив дыхание. Это было так же ярко, как когда он кончил впервые в жизни. Все его тело онемело.

— Ха-а... ах, а...

По мере того, как экстаз медленно утихал, он уступал место приятной истоме. Рука, которую он протянул, чтобы обнять все еще дрожащие плечи, была покрыта спермой.

— Я не знал, что вы такой извращенец...

— Смотрите, кто заговорил.

Он немного приподнялся и положил грязную руку на щеку Юнги, а затем вытер слезы с уголков глаз тыльной стороной ладони. Юнги поморщил лоб и сжал губы.

Прошла короткая пауза. Они оба тяжело дышали, но ничего не решилось. Ощущение в нижней части живота сообщило Юнги, что он не может облегчить свое сексуальное желание с помощью самого себя.

Машина казалась очень тесной. Когда он приподнял верхнюю часть тела, спинка кожаного сидения, которой он касался, отпала, оставив ощущение липкости. Юнги закрыл лицо руками, как будто он сделал что-то, чего не мог.

Хосок сказал, натягивая нижнее бельё:

— Я не могу этого сделать, потому что весь грязный.

— ...

— Думаю... мы должны принять душ у тебя дома.

Юнги какое-то время молчал, по-прежнему с закрытыми глазами.

— Вы имеете ввиду, войти и заняться сексом?

В последнее время он стал очень проницательным.

— Не хочешь?

Некоторое время ситуация была немного странной. Он понимал, что было какое-то сопротивление, но оно не казалось таким уж большим. Однако у Хосока не было времени, чтобы относиться к Юнги с пониманием, потому что он опережал свои чувства. И это не было исключением даже сегодня. Сейчас его пенис был в том же состоянии, что и до эякуляции.

— Прежде всего... отойдите, пожалуйста. Мне есть что сказать, но я не могу сделать это в таком состоянии.

Он не двигался, сидя на прежнем месте. Его волосы вспотели, щёки были покрыты спермой. Хотя Хосок всё ещё был возбуждён, посмотрев на Юнги, он вернулся на место водителя. Застегнув штаны, он открыл бардачок и положил в карман презерватив, который у него был на сегодня. Он не надел пальто, потому что подумал, что всё равно снимет его снова.

Вскоре Юнги вышел из машины и быстро направился к зданию. Почему казалось, что он убегает? Хосок выбежал из машины и последовал за ним.

Правильно, он убегал. Юнги в расстегнутой рубашке, поднимался по лестнице, перескакивая две ступени за раз. Хосок поймал Юнги на лестнице третьего этажа. Он обнял его за талию сзади и развернул.

— Почему ты убегаешь?

Они находились на неосвещенной лестнице, уличные фонари, проходящие через окно, отражались в глазах Юнги. В безразличных на первый взгляд глазах, в которых раньше таились ненависть и раздражение, теперь было что-то горячее. Но Хосок заметил ощутимую неловкость.

Почему? Несмотря на то, что он получил удовольствие, почему сейчас у него было такое взволнованное выражение лица? Он хотел что-то сказать, но, похоже, Хосок слишком увлекся, ничего не желая слышать. Руки, обвивавшие талию Юнги, напряглись.

— Зачем мне говорить, если есть способ лучше?

Хосок был полностью готов выразить те эмоции, которые кипели в его сердце и разносились по всему телу через кровеносные сосуды. Он обнял Юнги и притянул к себе, закрыл глаза и уткнулся губами в затылок. Его руки скользнули по его крепкой спине, а его губы — по плечам.

Тело Юнги было горячим, как у человека с лихорадкой. Пальцы Хосока переместились от его спины к талии. По мере того, как его пальцы двинулись вверх по бокам, он чувствовал одно за другим его ребра, пощекотал подмышки, а затем начал спускаться по рукавам, массируя его напряженные руки, сжимая пальцы.

Как только он открыл глаза, его грудь оттолкнула сила. Два шага назад, его спина коснулась холодной стены здания. Приближающийся зверь скривился, словно от боли..

— Стойте... Я даже слова не могу вставить.

Расстояние между губами было меньше ладони. В дополнение к запаху алкоголя было ясно, что у Юнги выделяются гормоны, которые его стимулируют. Иначе это волнение нельзя было объяснить.

— Почему... вы продолжаете соблазнять меня, заставляя чувствовать себя неловко?

Юнги коснулся лба Хосока, а затем закрыл глаза ладонями. Его сердце колотилось так, как будто вот-вот взорвется. Вскоре губы Юнги коснулись шеи Хосока. Он сильно укусил его за шею, как раньше сделал Хосок, чувствуя необходимость сделать то же самое. Горячий язык щекотал ему ребра. Несмотря на его неловкие ласки, Хосок был сбит с толку. Безмолвная лестница здания была наполнена только звуком лизания.

Хосок больше не мог этого выносить и крепко держал своими руками Юнги. Он затащил его по лестнице на плоскость менее 10 квадратных метров и прижал к стене. Затем Юнги схватил Хосока за запястье и толкнул в угол.

— Теперь моя очередь.

Юнги снова начал лизать с того места, где остановился раньше, ничего не говоря. Может быть, он боялся, что Хосок сбежит, поэтому держал его в ловушке. Хосок позволил Юнги вести, но ему было трудно оставаться на месте. Его тело продолжало двигаться вверх и вниз, он чуть не сошёл с ума, порываясь раздеть Юнги, сбить с ног и стать с ним единым целым прямо на этой чёртовой лестничной площадке. Его волосы встали дыбом от фантазий, насколько он будет узким внутри, насколько активным, какие стоны будет издавать.

— Пойдём уже, - дрожащим голосом произнёс Хосок. Сейчас больше нет сил сдерживаться.