Любовный баг

return 0*;

Для Юнги период промежуточных экзаменов не сильно отличался от обычного. Как бы то ни было, он и так ежедневно пересматривал конспекты лекций, просто увеличивая их объём в период экзаменов. В начале этого семестра было практически невозможно посещать занятия, поэтому ему приходилось очень много напрягаться, но после второй недели, когда Хосок бросил все курсы, постепенно восстановить привычный рабочий ритм было несложно. Он не только проводил собрания, но и имел достаточно свободного времени, чтобы задействовать ресурсы, накопившиеся за последние недели.

_____________________
*Return 0 возвращает функции 0. Данная запись указывает на успешное выполнение заданных операций. Функция обработана так, как было задумано изначально.

В среду Рю ДжиХе предложила провести выходные за подготовкой. Юнги, считавший предмет «Народная культура и теория культуры» своим слабым местом, сразу согласился и с нетерпением ждал её помощи. В субботу, когда он взял перерыв на работе из-за экзаменов, они встретились в предложенном ею кафе, объясняя друг другу теорию, проверяя понимание и компенсируя свои недостатки.

Экзаменационная неделя прошла в суматохе. Хотя большинство тестов были письменными, были и случаи устных, например, на китайском языке, а по некоторым предметам тесты вообще были заменены заданиями. Особых сложностей не возникало. Даже когда Юнги набирал по семь или восемь предметов на семестр, он никогда не терял высший рейтинг на факультете, так что же такого сложного всего в пяти предметах?

— Трудновато было, разве нет? – Спросила ДжиХе после экзамена по предмету «Народная культура и теория культуры». — Особенно 15-ый номер. Разве это не перебор, что нам нужно знать все истоки теоретиков, от города к городу, чтобы решить эту проблему? Мне кажется, я облажалась.

— А для меня номер 22 был сложным.

— О, правда? Это же была форма повествования, критикующая постмодернизм с позиции Адорно? В прошлый раз, когда я проверяла, ты точно знал два тезиса, почему сложно-то?

Они ужинали в ресторане, внимательно рассматривая вопросы теста. ДжиХе жаждала результатов, как прилежная ученица.

— Если подумать, ты был намного лучше меня. Ты ничего не пропустил, кроме, может быть, 22-ого номера.

— Вероятно.

— Ты чего? У тебя все так хорошо только после моих объяснений? Это так мелочно.

— Я же не могу ошибаться нарочно только потому, что ты мне помогла.

ДжиХе надулась. Не то чтобы он не понимал ее разочарования, ведь человеку даже с меньшим пониманием предмета, чем у нее, удалось получить более высокую оценку. Юнги решил подбодрить ее добрым словом. Последнее время все говорят, что люди - эмоциональные существа.

— Я хорошо запоминаю. Я не совсем понял предмет, но твоё объяснение мне очень помогло.

— Правда? Это правда?

«Она хочет услышать хорошие слова дважды?»

Юнги проигнорировал вопрос и продолжил есть. ДжиХе, как обычно, последовала за ним, чтобы поесть и купить кофе в столовой. Она взяла баночный кофе, заплатила за него и сказала:

— Оппа, я помогла тебе хорошо сдать экзамены и купила тебе кофе. Разве ты не должен сделать мне одолжение?

— Это была ловушка?

— Да, именно так. Ты мне должен, поэтому, пожалуйста, выслушай мою просьбу.

ДжиХе улыбалась, говоря ужасные вещи. Юнги думал о том, на что это будет похоже, но всё, что он мог представить - покупка еды и поднятие багажа. Лучше бы это действительно было так.

— Что? Я слушаю.

— Что ты собираешься делать на фестивале?

Юнги слегка нахмурился при совершенно неожиданных словах. Слово «фестиваль» ему совсем не понравилось - он никогда не участвовал ни в каких мероприятиях подобного плана и обычно проводил эту неделю в поисках чего-нибудь более продуктивного. Занятия на время фестивалей, в любом случае, отменялись.

— Я должен работать.

— О, так у тебя есть дела... Но я тебе очень помогла, ты не можешь взять выходной?

— Зачем?

— Я пойду в понедельник. Пойдём со мной, насладимся фестивалем.

— Зачем?

— Я хочу там повеселиться, но у меня нет друзей.

— Зачем тебе друг?

— Прекрати, оппа. Я прошу тебя сделать это. Просто прими это, давай.

Возможности отказаться не было. ДжиХе действительно ему помогла, она часто говорила приятные вещи без особой на то причины; если он не примет эту просьбу, то станет двуличным лицемером. Услышав удрученное "да", ДжиХе улыбнулась и назначила встречу перед главными воротами на одиннадцать часов.

return 0;

Период промежуточных экзаменов был окончен. Результаты оправдали ожидания и не стали неожиданностью, за исключением «Народной культуры и теории культуры», которую он написал лучше, чем ожидалось.

Юнги поел, купил кофе и пошёл по тропе. Быстрый путь. Он был взволнован гораздо больше, чем обычно.

Эти две недели были довольно напряженными, и все же кое-чего не хватало. Раньше он совершал глупые ошибки и терял концентрацию при отсутствии четкого финального решения. Впрочем, на этот раз ему удалось справиться, потому что дата следующей встречи уже была назначена. На рабочем столе всё также красовалась папка «Чон Хосок».

«Не избегай этого, не игнорируй это, делай со мной, что хочешь. Чувствуй то, что чувствуешь. И тогда, может быть, чувства, которые тебя беспокоят, исчезнут.»

Не такой уж короткий период промежуточных экзаменов дал возможность поэкспериментировать с двумя способами решения проблемы. Если желание Юнги – только временное замешательство, оно исчезнет за эти две недели. Если оно сохранится до конца, причину необходимо устранить путем лобового столкновения. Юнги был склонен избегать неуверенности, но на этот раз он ничего не мог с этим поделать, потому что проблема была куда серьёзнее. Всё, что нужно делать, это ждать и смотреть в неопределенном состоянии.

С окончанием периода промежуточных экзаменов, его эксперимент также закончился. Юнги полностью отделил разум от эмоций и внимательно следил за своим состоянием в повседневной жизни. Результат был очевиден. Когда враги за пределами замка остались без присмотра, они стали куда более агрессивными и могущественными.

Лицо Чон Хосока, голос Чон Хосока, жесты Чон Хосока, выражение лица Чон Хосока, речь Чон Хосока, запах Чон Хосока, каждый день он скучал по всему в Чон Хосоке. Даже по тому, что изначально ненавидел. Он смотрел на его фотографии и видео каждый день и слушал его плейлист перед сном, но его жажда никогда не удовлетворялась. Подтверждена тенденция к загрязнению ментального мира: чем дольше игнорируется похоть, тем сильнее она становится с каждым днем.

Один вариант был отклонен, остался только другой. До обещанного объявления осталось два дня, но Юнги уже принял решение. Чтобы передать это, он пошёл в тренировочную комнату, где находилась студентка, которая были на два года старше Юнги, но того же года поступления.

— Чон Хосока здесь нет.

На девушке была меховая куртка, похожая на охотничью. Она выключила музыку, глядя на Юнги. Провода были намотаны вокруг динамиков как попало. Невозможно было спокойно смотреть на запутанные клавиатуру, мышь, планшет, зарядное устройство для мобильного телефона, внешний жесткий диск, монитор, два USB-разъема и 4-входные многоканальные провода.

— У динамиков в наши дни такие короткие провода, - пробормотала "охотница", свалившись со стула, в попытках поправить динамик. Юнги решил, что это слишком абсурдно, чтобы что-то отвечать. Он сел на свободное место и стал ждать. Взгляд, естественно, сразу переместился на место Хосока. Он выбросил весь мусор, а пачки сигарет, бальзам для губ, чехол от зонтика, наушники и зажигалку сгреб и собрался отправить на законное место в столе.

Он выдвинул ящик и сразу заметил хорошо знакомую вещь. Она имела дизайн, который он использовал в течение многих лет, поэтому ошибиться было невозможно. Блокнот, за который Хосок заплатил 2000 вон, чтобы забрать у Юнги. В тот день Юнги разорвал рисунок Хосока. Это была первая неделя семестра. Прошло уже шесть недель с того времени, когда Чон Хосок злобно преследовал его. Юнги открыл свой блокнот со странным желанием.

В блокноте было много зарисовок на страницах, которые должны были быть пустыми. Были рисунки машин и оружия, а на остальных страницах - люди. Все были в чёрных кепках. Глаза были раскосые, а тёмные круги доходили до щек. Человечек был с большим лицом и тонким телом, похожим на ветку дерева, к тому же ещё и двуглавый. Через несколько страниц появился мультсериал «Убить М Ю Ги».*

______________
*«Убить Мин ЮнГи»

«Когда он это нарисовал?»

В комиксе из четырех глав Юнги, двуглавый персонаж, умер от перерезанной талии, раздавленный до смерти, надулся, как воздушный шар и лопнул, умер от простуды, лишившись своей кепки... Гротескные ситуации, но нарисованные так комично, что Юнги даже рассмеялся. В последней главе был нарисован профиль человека в кепке, и в отличие от обычных каляк Хосока, он был реалистичным, словно фотография.

«Это...я?»

Он так красиво его нарисовал, казалось, что он даже певец-айдол. Опущенные глаза с густыми ресницами, прямой нос, мягкие изгибы рта. Шею изображали с большим старанием и даже светотенью. Выступающие сухожилия, мышцы плеч - даже отметины были показаны. Юнги посмотрел на своё плечо и впервые заметил, что на том месте у него, оказывается, родинка.

— Эй, а Чон Хосок знает, что ты здесь? Не сиди просто так и позвони ему, - сказала "охотница" сзади. Юнги положил блокнот обратно в ящик и закрыл его.

— У меня нет расписания на сегодня, поэтому я не против подождать ещё немного.

— А если он не придет? Это потому, что я чувствую себя некомфортно. Хочешь, сама позвоню?

— Хорошо, сделайте, пожалуйста.

"Охотница" присвистнула и взяла мобильный телефон. Через некоторое время она позвонила. Он услышал громкий звонок, потому что телефон был в режиме громкой связи.

Тум... тум... тум...

Чем больше телефонных гудков звучало, тем больше добавлялось напряжения. Но Хосок не ответил на звонок. То же самое произошло и в следующие две попытки. "Охотница" выругалась и сказала: «Посмотрим, кто победит». Но результаты остались прежними даже после нескольких попыток.

— Похоже, он специально не берёт трубку, потому что это раздражает, так что давай попробуем с твоего телефона.

Юнги без проблем выполнил ее просьбу. Когда он позвонил Хосоку и вручил ей свой мобильный телефон, охотница снова включила динамик.

Тум... тум... тум... тум...

— Привет.

— Ты где? Почему ты не отвечаешь на мои звонки?

— Ты с Юнги?

"Охотница" закатила темные накрашенные глаза.

— Где ты?

— Дома. Ты с Мин Юнги?

— Он в тренировочной комнате и не собирается уходить. Он просто сидит тут с мрачным выражением лица и ничего не делает! Я умру от дискомфорта, так что приходи и забирай его. Прямо сейчас.

Из динамика раздался тихий вздох.

— Хорошо.

Последнее он сказал как отрезал.

— В любом случае, этот ублюдок думает, что я простушка. Он не ответил вовремя, поэтому я сделала это специально.

Охотница протянула мобильный телефон Юнги спустя долгое время. Юнги получил устройство, положил его в свой рюкзак и достал книгу.

— И... эй, Мин ЮнгУн.

— Пожалуйста, запомните имя человека правильно.

Он думал, что сказал это уже раз десять. Юнги пытался вспомнить имя "охотницы", но никакой информации не сохранилось. Затем он увидел золотое ожерелье с надписью «Чхве Юна» на ее шее.

— Вы хотите, чтобы я называл вас Чхве ЮЧхве?

— Я не против.

— Тогда с этого момента, я буду называть вас именно так. Чхве ЮЧхве.

— ...

Выражение её лица было синонимом дискомфорта. Правда, он вспомнил, как сражался с ней, когда впервые попал сюда, и явно произвел не очень хорошее впечатление. Впрочем, необязательно иметь хорошие отношения с таким упрямым человеком.

— Вы случаем не поссорились? Просто... Не было здесь в последнее время, ни тебя, ни Чон Хосока.

— Если меня здесь нет, то вам не мешают ненужные разговоры, и вы можете делать всё, что хотите. Чхве ЮЧхве.

— Мне просто любопытно. Вы поссорились, да? Почему вы поссорились?

— Мы не ссорились. И вам не обязательно знать об этом, Чхве ЮЧхве.

Странно было бы объяснять, что сонбэ и хубэ поцеловались, когда выпивали, и что у них были разные мнения о будущем, поэтому Юнги держал рот на замке.

Внезапно его внимание привлёк стол Юны. Он не мог выносить беспорядок, будто бы был не в своей тарелке. Юнги встал и подошёл к столу. Глаза, раскрашенные вокруг, как у панды, смотрели на Юнги.

— Если вы всё равно не собираетесь работать, сделайте перерыв.

Он жестом велел ей уйти, и она встала. Управляя мышью и клавиатурой, Юнги сохранил 12 открытых программ и открыл рабочий стол. Он выключил динамики, монитор, устройство, похожее на здоровенный пинцет*, нашёл кнопку и выключил большую машину под столом. Затем начал осторожно распутывать провода.

________________
*вероятно, имеется в виду плойка или утюжок для выпрямления волос

Он вынул внешние жесткие диски, сложил их с одинаковыми интервалами и поместил в коробку, а кабели питания от "пинцета", планшета и зарядного устройства для телефонов свернул и положил в ящик. Мышь, клавиатура и динамик были подключены к сложному кабелю питания монитора. За монитором был размещён 4-х канальный мультитэп. А когда он соединил оставшиеся устройства, чтобы провода не перекручивались, стол оказался очень чистым.

Юнги выглядел довольным, когда связал кабели желтой резинкой вокруг стола и закрепил их. Не в длине провода у динамика дело, а в хозяине, который не умеет им пользоваться. Люди делают слишком много ошибок в обращении с машинами.

— Ты должен быть на телевидении. Как в шоу «Хозяин жизни».

— Позаботьтесь об этом в будущем. Помещение на стол множества вещей, которые вы не используете, только загромождает пространство.

— Тут всё используется.

— Тогда продолжайте делать так.

В середине разговора дверь открылась. Хосок вошёл и закрыл дверь. На нём была белая футболка с логотипом бейсбольной команды на груди и чёрные брюки. Он прошел мимо Юнги и сел на своё место.

— Ой, у нас тут жадный парень?

Юна рассмеялась над сарказмом Хосока.

— Почему жадный парень?

— Спроси его.

Хосок ответил без искренности, глядя на свой мобильный телефон. Юнги посмотрел на него, но Хосок смотрел на экран, ничего не говоря. На его лице было равнодушное выражение. Юна неловко улыбнулась.

— Эй... Что с вами случилось, ребята? Поторопитесь помириться.

— Мы не ссорились. У нас произошла гораздо более странная ситуация, - сказал Хосок, скрестив ноги. Он посмотрел на свои ногти и обратился к Юнги. — Почему ты здесь? Я не знаю, просишь ли ты меня сдать какую-то работу, но я ещё ничего не сделал, так что мне нужно сдаться с высоко поднятыми руками?

— Нет, сонбэ. Я сказал, что рассмотрю ваше предложение и должен был ответить на него послезавтра.

— Да, ты так и сказал.

— Я пришёл сюда, чтобы сделать это заранее.

Глаза Хосока стали резкими. Он посмотрел на спину Юны и сказал ей:

— Не пора ли тебе пойти покурить?

— Хочешь, чтобы я ушла? Выгоняешь меня?

— Возвращайся минут через десять.

— Забавно. Ты что, арендовал тренировочную комнату?

Инструкции Хосока были несправедливыми, и Юна, казалось, яростно сопротивлялась ему. Но она взяла сотовый телефон и сумочку в руки, показывая, что ей это не нравится.

— Ребята, не делайте странной обстановку в тренировочной комнате, возьмите на себя ответственность и помиритесь. Я вернусь через 10 минут. Серьёзно.

Она сердито отступила, и, когда открыла дверь и вышла, в комнате осталось только двое.

Некоторое время царила тишина. Хосок, который сначала возился со своим мобильным телефоном, внезапно положил его в карман и посмотрел на Юнги. Глаза за очками совсем не играли и даже не моргали. Наконец увидев его спустя две недели, Юнги буквально чувствовал закипающую в теле химическую реакцию.

— Насчёт предложения. Я принимаю его. Я решил, что оно разумно. Так что в следующий понедельник.

Юнги спокойно сообщил о своём решении Хосоку. Стопроцентная похоть. Чистое сексуальное желание без какой-либо другой цели. Юнги собирался охотиться за ненужными импульсами, которые беспокоили его, с помощью гарпунов, как дикарь, не нашедший цивилизации.

Хосок прислушался, ничего не выражая, а затем проговорил:

— Давай-ка выясним, в чём конкретно состояло моё предложение.

— Мы позволим себе делать то, что обычно делается в отношениях.

— С целью удовлетворения сексуального желания?

— Да.

— Как... секс-партнёры?

— Да.

— Чёрт возьми, это катастрофа.

Юнги было трудно понять реакцию Хосока. Сначала он делает этически проблематичное предложение, а затем ведёт себя так, будто это Юнги сделал что-то не так.

— Честно говоря, я не ожидал, что ты позволишь. Я не знаю, что сказать. Ну, да... Давай... давай сделаем это.

— Хорошо. Тогда я свяжусь с вами.

Юнги закончил то, что он должен был сказать, и попытался встать со своего места. Но голос Хосока удержал его.

— Подожди.

Он так и не двинулся с места, глядя на Юнги с тем же выражением, что и раньше, и сухо поинтересовался:

— Почему понедельник, а не сегодня? Ты хочешь подготовить своё сердце?

— Да, и мне нужно учиться.

— Что ты там собрался учить?

— Мне обязательно говорить?

У Хосока отвисла челюсть. Выражение его лица странным образом изменилось.

— Оу, я... понял, что ты имеешь ввиду. Итак, понедельник... Прямо в мотеле?

— Видимо, да.

Хосок надул щеки и с громким "фух" выдохнул в потолок. Он потёр лицо ладонью и сказал:

— Но всё-таки, что не так с сегодняшним днём? Прошло две недели с тех пор, как мы виделись, должно быть, уже накопилось сильное возбуждение.

— Как мы можем сделать это сегодня? Я ни к чему не готов.

— Есть и другие вещи, которые мы можем сделать.

Хосок имел обыкновение говорить косвенно. Поэтому при общении с ним Юнги всегда приходилось хорошенько думать, что же он имеет в виду. Но на этот раз всё было легко.

— Вы и так сделали это в прошлую субботу в баре.

— Ты не умрёшь, если мы сделаем это снова.

«Это правда.»

А затем Юнги вытянул ноги и поставил носок своей обуви на колесо стула. Как только он потянул, Хосок медленно приблизился. После того, как стулья столкнулись, Хосок немного пододвинулся. Юнги протянул руку, остановил стул и поднял голову. Когда он приблизился к его носу, то Хосок широко распахнул глаза. Юнги отчетливо почувствовал, как желание наполняет его желудок.

— Я собираюсь поцеловать сонбэ... Может, закроем дверь перед этим?

— Чёрт возьми, да.

Юнги встал и нажал на защелку круглой дверной ручки. И когда он повернулся, Хосок молча стоял перед ним.

«Ох, как страшно...»

Руки Хосока быстро обхватили обе его щёки. Губы накрыли его рот, так что он больше не мог говорить. Юнги закрыл глаза, чувствуя, как кружится голова. Губы Хосока пахли ванилью. Он не мог сказать, какие ингредиенты были в его слюне, от чего она была такой сладкой на вкус. Сильный шторм бушевал и парализовал его разум. Язык Юнги скользнул по рту Хосока с неуправляемой страстью. Идея завоевать и поглотить его, которая всегда заставляла его чувствовать себя странно, наполняла его разум. Было ощущение жара и головокружения, и было трудно сказать, хорошо это или плохо.

Юнги прижался к груди Хосока так крепко, что начал задыхаться. Словно на бегу, он резко выдохнул и вытер слюну со рта тыльной стороной ладони. Хосок прошептал, слегка нахмурившись:

— Ты грубее чем кажешься.

Низкий хриплый голос ещё больше стимулировал сексуальное желание Юнги. Он не должен был этого делать. Стало только хуже, оно никуда не пропало. Юнги не знал, как контролировать свое бурлящее желание, поэтому глубоко вздохнул.

— Постарайтесь подождать до понедельника, и всё будет хорошо.

Серьезные глаза смотрели на лицо Юнги.

— Я не понимаю, гений ты или идиот.

— А я не понимаю, о чём вы говорите. Я ухожу.

Юнги вернулся на своё место и взвалил на плечи свойрюкзак. Он выбежал из тренировочной комнаты, потому что, если бы он осталсятам, то точно совершил бы преступление.