Любовный баг

~флэшбэк~

— Давайте вместе сделаем игру. Мне нужен талантливый дизайнер.

В ответ прозвучало: «Хорошо».

Операция прошла успешно.

Юнги одним выстрелом убил двух зайцев . Он нашёл самого талантливого дизайнера в университете и в то же время вернул Чон Хосока в свою жизнь. Это было лучшее, что он мог придумать. Если всё пойдет так, как ожидалось, он сможет возобновить производство игры, одновременно контролируя свои отклонения от нормы.

Отчасти его прогноз был действительно верен. Незначительные, но неприятные проблемы, вызванные исчезновением Хосока, постепенно испарились, когда он начал периодически с ним встречаться. И наконец настал день, когда он смог полностью сосредоточиться на своих занятиях; результатом чего послужил комфорт во время длительных часов, проведенных в библиотеке. Каждый день Юнги занимался до 16:00, остальное же время было посвящено разработке игры.

Он был полон энергии до самого утра, но вечером была назначена встреча с Хосоком. И Юнги, который всегда был в лучшем настроении, по мере приближения "часа Х" чувствовал себя все хуже и хуже. Когда оставалось всего 30 минут, он накручивал себя до такой степени, что руки начинали потеть, а сердце гулко колотилось о грудную клетку.

Он очень постарался к их первой встрече, изучив всю свежую информацию по теме, упорядоченно распечатал необходимые данные; купил кучу закусок в магазине и даже распаковал их. Однако реакция и отношение Хосока его разочаровали. Несмотря на то, что для него было в порядке вещей опаздывать на 12 и более минут, выражение лица не сулило ничего хорошего, а слова звучали резко. Впрочем, оно и к лучшему, что он не притворялся дружелюбным и не навязывался, как раньше - но к проекту отношение было также несговорчивым.

Сколько бы раз Юнги ни обновлял свой почтовый ящик в полночь, то есть в оговоренное время, черновик так и не пришел. Он позаимствовал у соседа стационарный телефон, но Хосок почти ничего не говорил, в то время как на том конце провода ясно слышался звук бильярдных шаров. На следующий день концепт-арт, который он, очевидно, нарисовал, вообще не стараясь, только усилил разочарование.

— Я сделаю снова.

И все же Юнги не мог отказать Хосоку в этой просьбе. День был досадно непродуктивным, нужно было двигаться дальше, но Юнги дал ему отсрочку только потому, что тот попросил больше времени, глядя ему в глаза.

Название: Veggie Venturer

Но во вторник Хосок принёс на встречу нечто иное. Игра-стрелялка, основанная на прыжках. Материал, хоть и не являлся открытием, был уникален, оформление - идеально, как если бы это была уже выпущенная игра . А все элементы - должным образом описаны в документе. Юнги проект очень понравился.

Один из персонажей на третьем наброске внезапно привлек его внимание блестящими волосами и симпатичным лицом. Если бы Хосок превратился в персонажа, он, без сомнений, выглядел бы так. Хосоку же явно нравилось в своих разработках что-то другое, но Юнги был уверен в том, что такой милый персонаж будет тепло принят публикой.

Когда план был наконец утвержден, дела пошли в гору. Хотя Хосок периодически возмущался по самым разным поводам, его навыки были безупречными. Но возникла и проблема вне проекта.

— Ты никогда раньше не ходил в художественный корпус, не так ли? Посмотришь, где я работаю, выпьешь чаю.

Проблема заключалась в неизбежном попадании в грязное логово. Юнги последовал за ним из тщетного любопытства по поводу того, какой будет студия Чон Хосока. Несмотря на то, что он заранее готовился к худшему, за дверью перед ним предстал ад. Это было самым ужасным местом в мире.

В тренировочной комнате царил полнейший беспорядок. Не только валялось намного больше вещей, чем это необходимо, но и, по большей части, это был никак не используемый хлам. В углу хмурая девушка трясла головой под орущую музыку, а на шее у неё был ошейник. Юнги ощутил нестерпимое желание выбросить в мусорное ведро всю комнату сразу. Как вообще можно работать в таком хаосе?

Колеблющаяся личность, двуличный психопат, садист, негодяй, смутьян, подонок, ленивец, гангстер, хулиган, жадный до внимания оказался еще и неряхой. Теперь, воистину, единственным, что ему нравилось в нём, были навыки дизайна и иллюстрации.

«Если бы меня не «сломали», я бы даже не подумал о партнёрстве с таким ублюдком», - пробормотал Юнги про себя, помогая убираться.

После грубого обустройства комната для занятий стала более приятной для глаз. Только тогда он обратил внимание на плакат на стене. Может быть потому, что он слишком часто видел работы Хосока, он не спутал бы их ни с чем прочим; как если бы все другие работы стали черно-белыми, а его - остались цветными. К тому времени Юнги так хорошо изучил Хосока, что мог даже назвать год, когда были сделан тот или иной плакат.

Надев очки на кончик носа и зевнув с туманным взглядом, Хосок словно стал другим человеком. Каждая рука, управляющая разными устройствами ввода, двигалась максимально эффективно, без единого лишнего жеста. А карие глаза, такие разные в зависимости от настроения, теперь внимательно следили за процессом и результатами. Рот без тени улыбки был крепко сжат. Только тогда Юнги осознал, что попал в профессиональную студию.

Пять минут для встречи оказались преступно малы. В результате это время сначала увеличилось до одного часа, затем до трех с половиной часов. Несмотря на то, что Юнги прекрасно осознавал опасность ненормальных реакций своего тела, на рабочее пространство, которое всегда возвращалось к хаосу после его ухода, на эту странную девушку, часто заходившую туда, на споры с Хосоком, которые все не прекращались - он постепенно все дольше и дольше задерживался в тренировочной комнате.

За две недели совместной работы в базе данных Юнги накопилась новая информация. Он узнал, что у Хосока есть брат-близнец, что он близок со своим дедом по материнской линии, говорит на кантонском, французском, корейском, китайском и английском языках, что он не любит игры в воде, часто меняет фотографии знаменитостей на рабочем столе, предпочитает комиксы книгам, а фильмы любит еще больше, чем комиксы. Также Юнги узнал, что даже если Хосок мирится со всем остальным, он не выносит безвкусных вещей, что ему нравятся кошки, а не собаки, он одержим темами киберпанка и не любит азартные игры.

Небрежно сидя на пустом сиденье человека, ушедшего в армию, Юнги был открыт для Хосока целиком и полностью. Мозг жадно впитывал и трепетно хранил любую информацию, а уши запоминали голос, чтобы воспроизвести его перед сном. Он незаметно рассматривал его лицо каждый день, смотрел, порой откровенно пялился и подглядывал; Казалось, он, не умея рисовать вовсе, мог изобразить его даже с закрытыми глазами. Юнги постепенно поддавался влиянию Хосока.

Он должен был сдаться. Это был 16-ый день с тех пор, как он начал работать с Хосоком. Юнги никак не мог выкинуть из головы ту пятницу, которая стала поводом для его окончательного развращения.

В тот день Юнги завершил небольшие задачи по планированию вроде разработки наград для каждого этапа, характеристик уровней, HP, урона и сложности, а Хосок закончил пользовательский интерфейс. Последний ни разу не встал с кресла за несколько часов, а после представления результатов лёг вздремнуть и словно потерял сознание. Обычно он ложился, лазая в мобильном телефоне, шутил или включал музыку, но в тот день он тихо лежал на боку с закрытыми глазами, будучи особенно уставшим.

Пятнадцать минут спустя Юнги оглянулся, чтобы позвать его, но Хосок всё ещё спал мертвым сном. Он обещал, что поспит 15 минут, так что уже должен был проснуться, но почему он этого не делает? Юнги вернулся к своей работе, будто не видел часов. Когда минуло десять часов, настала пора собираться домой.

— Мне пора идти.

Ответа не последовало. Хосок, должно быть, крепко спал. Рюкзак уже занял свое место за спиной, поэтому Юнги оставалось просто выйти, но по какой-то загадочной причине он направился к софе.

— Вы спите, сонбэ? Вы действительно спите?

Меняя реплики, он убедился, что Хосок по-прежнему погружен в глубокий сон. В то же время его ноги сами двигались к нему, шаг за шагом.

Приблизившись, он молча посмотрел ему в лицо. Слегка опущенная челка мешала обзору. Юнги медленно наклонился и присел на корточки. И чем ближе становилось лицо Хосока, тем неприятнее учащалось сердцебиение. Ощущение сдавленной груди чем-то напоминало головокружение. Прежде чем он осознал свои действия, Юнги ослабил сжатый кулак и прикоснулся к его волосам кончиками своих пальцев.

«Какой красивый». Для него это была необычайно простая оценка. Ну, а кто бы не устал, сидя на заднице весь день? Ему хотелось его заполучить. Хотелось коснуться его век и кончика носа. Взгляд упал на слегка приоткрытые губы Хосока.

Постепенно Юнги понял, что ошибся. Он хотел не просто касаться - ему не терпелось сделать кое-что ещё. Это действие было бы невозможным, если бы Хосок не спал. Небольшой шанс, милостиво предоставленный судьбой. Идеальное преступление, о котором никто не узнает, если он просто будет молчать. И Юнги совершил то, чего бы он никогда не сделал в обычных условиях.

Он наклонился к спящему Хосоку и прижался своими губами к его. А потом просто сбежал.

Не сделав даже нескольких шагов, он сполз по стене коридора. Его разум, совесть, самообладание, невозмутимость, рассудительность и человечность, которых он придерживался в течение 25 лет, казалось, канули в бездну.

«Ничего страшного. Об этом никто не узнает.»

Юнги направился домой, повторяя эту мантру, словно главный герой детективного романа. Он упорно твердил сам себе, что ничего не произошло; в попытках обмануть себя, он закрыл глаза, упрямо игнорируя колотящееся сердце.

Но на этом испытания не закончились. На следующий день, в разгар его метаний, кое-какой инцидент поставил Юнги на колени.

— О, а вот и ты. Пойдём-ка со мной.

Он определенно заметил, что что-то не так, когда сердце ухнуло куда-то в пятки при виде улыбающегося лица Хосока перед компьютерным клубом. В последнее время у Юнги накопилось многовато сожалений. Должно быть, у него постепенно ехала крыша.

printf* («Нет, я слишком занят и не хочу вас видеть, сонбэ. До свидания.»);

______________
*printf - это функция языка C, которая в основном выводит команду на компьютер, этот цитируемый текст будет напечатан на экране после компиляции и выполнения программы.

Очевидно, он собирался сказать что-то подобное, но в результате прозвучало: «Хорошо. Куда?».

В итоге на пьяной вечеринке произошёл крайне серьезный инцидент. Он схватил кепку, вышел за ширму; спокойно подойдя к кассе, заплатил положенную половину суммы. И... помчался домой с максимально возможной скоростью. Влетев в квартиру, он яростно почистил зубы и спрятался под одеялом, но совершенное ранее никуда от него не делось. От сильного пинка одеяло взлетело до потолка и упало ему на лицо. В темноте комнаты Юнги била крупная дрожь.

«Я раб похоти?»

«Должен ли я заканчивать этот университет?»

«Стоит ли мне вообще жить этой жизнью?»

В тот день до самого рассвета его мучила нескончаемая серия вопросов «да/нет».

Сильное сексуальное влечение к субъекту проявляется в подростковом возрасте. Юнги вспомнил лёгкое сердцебиение, когда он разглядывал хорошо пахнущих девушек в автобусе. Во времена его учебы в старшей школе была учительница, которую он втайне считал красивой. Став взрослым, он даже пытался официально встречаться с человеком противоположного пола. Однако никогда не было случаев, чтобы его охватывало настолько сильное желание, вплоть до сексуальных домогательств спящего коллеги и потери рассудка на чужом рабочем месте.

Кроме того, Чон Хосок не был женщиной. Что касается мужчин - Юнги встречал некоторых в начальной и средней школах, в инженерном колледже и на военной службе, но никогда не испытывал ничего подобного. Это было необычное явление, о котором раньше не могло идти и речи. По примеру его отца и матери, тёти и дяди, Юнги ожидал, что однажды он будет держаться за руки, целоваться и заниматься сексом с женщиной, после чего сыграет с ней свадьбу.

Однако ублюдок, похожий на похотливый баг, внезапно одолел его.​