.18. Ни мёртв, ни забыт
Было уже далеко за полночь, когда чёрный внедорожник без номеров медленно свернул с пустынного шоссе на едва заметную просёлочную дорогу. Фары выхватывали из темноты только бесконечные ряды высохших кустов да покосившийся деревянный забор. За рулём сидел Эван Диаз. Лицо усталое, бледное, небритая щетина подчёркивала жёсткую линию челюсти. На нём был обычный серый худи и изношенные джинсы — никаких следов привычной тактической экипировки.
Коул настоял — исчезни с радаров. И Эван послушал. Потому что впервые за долгие годы сердце било тревогу не за себя.
Он доехал до старого ранчо, скрытого среди холмов. Место, которое значилось заброшенным с 2001 года, но которое на деле было надёжным убежищем. Здесь, далеко от городов и спутниковых слежений, жил тот, кого все считали мёртвым.
Карл Диаз. Его отец.
Эван заглушил мотор и медленно вышел, оглядываясь по сторонам. Тишина стояла глухая, только где-то вдалеке перекликались койоты. Скрипнуло крыльцо. Мужчина в тёмной рубашке, с проседью в чёрных волосах, появился на веранде. Тяжёлый, внимательный взгляд — и едва заметный кивок. Ни капли удивления.
— Заходи. Ты слишком долго не навещал.
Внутри пахло старым деревом, пылью и крепким кофе. Карл налил сыну чашку, молча поставил её на стол и присел напротив. Освещение мягкое, лампа с абажуром давала тусклый янтарный свет. Его лицо было почти таким же, как на старых фотографиях из семейного архива, только теперь морщины глубже, а глаза холоднее.
Эван обхватил ладонями чашку, не притронувшись к кофе.
— Мне нужно залечь на дно, — глухо начал он, избегая взгляда отца. — Так сказал Коул. Я... я не мог ему отказать. После того, что происходит.
Карл скрестил руки на груди, чуть склонив голову. Ждал.
Эван глубоко вдохнул, поднял глаза.
— Это из-за Евы. Она арестована. Причём... не просто так. По ней что-то серьёзное проехалось. NIX, отец. Всё, с чем был ты связан — возвращается. Я не знаю всех деталей, но Коул раскопал достаточно, чтобы мы оба оказались мишенями. Она там одна, отец. И я даже не могу ей помочь сейчас.
Он стиснул зубы, пальцы побелели на чашке. Карл не сразу ответил. Он лишь на секунду опустил глаза, а потом очень медленно вытянул из кармана старую зажигалку — ту самую, с выбитым на боку девизом их семьи: "Fortes Fortuna Adiuvat". Несколько раз щёлкнул крышкой.
— Ты правильно сделал, что приехал, — наконец глухо сказал он. Голос стал грубее, ниже — Если NIX снова вытащили ваши имена, значит, всё серьёзнее, чем мы думали.
— А Ева?.. — Эван смотрел с надеждой. — Что мне делать?
Карл медленно наклонился вперёд, его взгляд был тяжёлым, усталым — но неравнодушным.
— Ты делаешь главное. Живёшь. Коул правильно тебя отозвал. Если ты попадёшься, ей точно не помочь. — Он чуть помедлил и добавил тише — Я не позволю, чтобы с моими детьми это повторилось.
Он протянул руку, положил её на плечо сына — сдержанно, как всегда, но твёрдо. Эван опустил голову, чувствуя, как где-то внутри, сквозь весь страх и хаос последних дней, чуть дрогнула невидимая броня. Здесь он был в безопасности. На время.
Карл поднялся, кивнул на лестницу:
— Гостевая комната, как всегда, готова. Отдохни. Завтра будем думать, как вытащить твою сестру.
Эван медленно кивнул и, поднявшись, направился наверх. Шаги глухо отдавались в деревянном доме. Впервые за эти дни он позволил себе на мгновение выдохнуть.
Когда шаги Эвана стихли на втором этаже, Карл остался один на выхолощенной, полутёмной кухне. В воздухе висел тонкий, едва уловимый запах холодного кофе и чего-то старого, как будто пыльных архивов и бумаги — напоминание о прожитых годах и забытых делах. Лампочка над столом мерцала, отбрасывая мягкий янтарный свет на его лицо, прорезанное морщинами и застывшее в сосредоточенной тишине.
Он провёл ладонью по усталому лицу, скользнул пальцами по подбородку. Руки были крепкие, мозолистые, но чуть дрожали — не от слабости, а от мыслей, что невозможно было унять.
"Ева... моя девочка..."
Внутри что-то сжалось, туго, глубоко, болезненно. Он позволил себе закрыть глаза. И увидел её не такой, какой привык представлять по обрывкам досье и чужим рапортам. Не бойца. Не оперативницу. А рыжую — с яркими, как пламя, волосами, разбросанными по плечам. Вечно неугомонную девочку с веснушками через нос и скулами, которые она унаследовала от матери.
"Боже, как же похожа ты на неё..."
Он вспомнил, как Ева в детстве с важностью заплетала тугие косы, но к середине дня они всегда выбивались, и медные пряди разлетались вихрами вокруг её лица. Как она носилась по двору с деревянным автоматом, громко командовала брату — и всегда хмурила брови, когда проигрывала. Как она вцеплялась тонкими пальцами в его ладонь, цепляясь, будто боялась, что он уйдёт.
И он ушёл. Тогда. Вместе с её матерью. На последнее задание. Они не вернулись.
Карл сжал челюсти. Пальцы его медленно сжались в кулак на столешнице — так сильно, что побелели костяшки.
"Ты осталась одна, маленькая... и тебе пришлось стать сильнее, чем я когда-либо хотел."
Он знал её путь почти наизусть. Знал из донесений, из редких слухов и холодных досье. Знал, как огонь в её волосах только выцвел, но не угас. Как вместо девочки с веснушками она превратилась в женщину с ровным, тяжёлым взглядом. Как она шла туда, куда другим не хватало духа. И как по ночам, вероятно, всё ещё вздрагивала от тех же кошмаров, что когда-то снились и ему.
Карл выдохнул сквозь сжатые зубы и встал из-за стола.
Он подошёл к старой деревянной полке, провёл пальцами по запылённому краю и достал тяжёлую коробку.
Щелчок замка. Открылась крышка.
Внутри, аккуратно сложенные, лежали старый армейский кобур, карта с пометками, несколько пожелтевших фотографий. Одна — потёртая, с надорванным уголком. На ней он, его жена... и рыжая девочка, крепко держащая их за руки.
Глаза Карла сузились. Взгляд стал холодным и собранным.
— Никто... никто больше не тронет тебя, — прошептал он едва слышно.
Пальцы легли на рукоять пистолета. Движение было отточенным и лёгким, как будто он никогда его и не выпускал.
Карл захлопнул коробку, взял её подмышку и медленно направился к лестнице, на ходу застёгивая манжеты рубашки. Спина его распрямилась, походка снова стала той самой — уверенной, как много лет назад.
Он знал: Они пришли за его детьми. Но теперь он тоже в игре. И он собирался закончить то, что не дал закончить им двадцать четыре года назад.
"Ты сильная, Ева... теперь моя очередь."
Утро было холодным, серым и тихим. На окраине маленького городка, где Карл обосновался после долгих лет скитаний, даже птицы будто ещё не решались нарушить воздух своим щебетом. Сквозь узкие окна старого дома пробивался приглушённый свет, резкий, как лезвие, вырезая углы комнаты в чёткие геометрические тени.
Карл уже был на ногах. В серой футболке и выцветших джинсах он стоял у стола, укладывая в сумку вещи — не много, только то, что могло понадобиться. Оружие он проверил ещё на рассвете. Патроны отсортированы, нож заточен, старый аналоговый телефон лежал сверху, отключённый, но наготове. Всё двигалось точно, методично. Как и должно быть. Как и всегда было.
Когда на старой лестнице скрипнула доска, Карл даже не обернулся. Только напряжённая мышца на челюсти выдала, что он услышал.
Эван вошёл в кухню молча, чуть встряхнув головой после холодного душа. На нём была та же куртка, что и накануне, только рукава были закатаны, а лицо осунулось ещё сильнее — бессонная ночь дала о себе знать. Его глаза — точно такие же, как у сестры — янтарные, с едва заметной стальной тенью — внимательно посмотрели на отца.
На несколько секунд зависла тишина, плотная, густая. Потом Эван заговорил.
— Я думаю, нам пора обсудить план. — Голос был низким, ровным, с той самой сухой решимостью, которая всегда появлялась, когда дело касалось семьи.
Он положил на стол тонкую папку с записями. Карл наконец посмотрел на него — взгляд глубокий, изучающий, чуть прищуренный.
— Сначала скажи мне всё, что я не знаю, — спокойно произнёс Карл, кивая на папку. — Я хочу слышать из первых уст. Что именно с Евой?
Эван медленно сел на стул напротив, сцепив руки в замок, словно собирался с мыслями. Скулы на лице заиграли под кожей. Наконец он поднял глаза.
— Её арестовали, — сказал он просто. — Батлер... агент ФБР... Он тянет на неё и на меня слишком много нитей. У него есть данные по 'THRONEFALL', есть зацепки по NIX. — Эван говорил чётко, без пауз, голос постепенно становился более резким. — Он, скорее всего, понял, что ты не погиб. Решил, что мы тоже были впутаны в программу. Сейчас он проверяет всё, до мелочей. Ева молчит, но долго ей не продержаться. Они будут давить. Через прошлое. Через то, что мы даже не знаем. Через тебя.
Карл медленно откинулся на спинку стула. Его лицо не изменилось — только в глазах промелькнула короткая, хищная тень. Он кивнул коротко, почти одобрительно.
— Хорошо, что ты не стал тянуть.
Эван выдохнул сквозь нос. Потом, впервые за это утро, его голос чуть дрогнул.
— Она измотана, отец. Я уверен, что они до сих пор держат её под стражей. Я... я не могу сидеть сложа руки. — Он резко встал, нервно провёл рукой по волосам. — Коул сказал залечь на дно. Следить за собой. Не высовываться. Но чёрт побери... она моя сестра. Я не... я не могу просто...
— Ты сделаешь, как сказал Коул, — перебил Карл спокойно, твёрдо, без нажима, но так, что обсуждение закончилось сразу. — Ты исчезнешь на время. Ничего не сделаешь на горячую голову. Это не просто бой, Эван. Это шахматная доска. А на такой доске первыми погибают те, кто делает резкие ходы.
Он встал, подошёл ближе, положил крепкую ладонь на плечо сына. Прикосновение было тяжёлым, весомым, как якорь.
— Я справлюсь. Я вытащу её. Твоя задача — выжить и быть готовым, когда я скажу. Понял меня?
Эван на секунду сжал челюсти так, что на висках вздулись жилы. Но затем кивнул коротко.
Карл чуть сжал его плечо и отступил.
— Я слишком долго смотрел из тени, Эван. Слишком долго ждал. — Голос его стал ниже, глухим, как рокот далёкого грома. — Но если кто-то думает, что может тронуть моих детей... пусть вспомнит, кто их отец.
Он взял сумку и направился к двери, походка стала решительной и выверенной, как будто он снова вышел на задание — как двадцать четыре года назад.
Эван молча смотрел ему вслед. В груди его сжалось что-то сложное — смесь страха, гордости и немого облегчения.
Отец вернулся в игру. И это значило, что у них ещё есть шанс.
Карл тихо закрыл за собой дверь дома, шагнул на утреннюю улицу. Воздух был прохладный, густой, пахнул увядшими листьями и далёким морем. Внедорожник Эвана стоял в тени — чёрный, массивный, слегка потрёпанный временем, но надёжный. Машина молчаливо ждала. Карл неспешно подошёл, осмотрелся. Ни души. Ни машин. Ни лишних глаз. Как и должно быть.
Он сел на водительское сиденье, опёрся локтями на руль и на секунду прикрыл глаза. Всё было как всегда — только вот сердце билось чуть быстрее. Ладони спокойно и точно извлекли из внутреннего кармана старый кнопочный телефон. Тот самый — с поцарапанным корпусом, залатанным изолентой, с единственным номером.
Барбара Росс. Его старая соратница. Его надёжная связь. Женщина, которая всё это время знала, что он жив. Женщина, которая, рискуя всем, согласилась быть его глазами и руками в мире, где имя Карла Диаза давно должно было быть забыто. Она не просто хранила секрет. Она участвовала в плане. Именно она подстроила арест Евы, когда началась возня вокруг проекта NIX — чтобы убрать её с линии огня, когда станет по-настоящему опасно. Всё ради её безопасности. Их общая долгая игра.
Карл нажал на вызов. Один гудок. Второй. На третьем ответили.
— Ты поздно, Карл, — прозвучал голос Барбары. Спокойный, усталый, но твёрдый. Голос человека, который давно разучился удивляться.
— Поздно, но не слишком, — коротко ответил он.
— Я догадываюсь, зачем ты звонишь, — вздохнула она. — Это про твоих детей. Я слышала. Ева уже арестована. Я сделала это для её же блага. Мы ведь так договаривались.
Карл сжал руль сильнее. В глазах его мелькнула боль, сдержанная, глухая.
— Я знаю. Благодарен тебе за это, Барбара. Но теперь мы ускоряемся. Эван пришёл ко мне. NIX шевелятся быстрее, чем мы думали. Если мы не закончим это сейчас — она погибнет. Они оба погибнут.
На другом конце провода была короткая пауза. Потом мягкий щелчок зажигалки — старая привычка Барбары.
— Тогда пора сжигать мосты, Карл. У меня всё готово. Архивы, документы, закрытые контакты. Я предупредила старые связи. Встретимся на Порт-стрит, как и планировали. Через два часа.
— Идёт. Чёрный ход, без лишних глаз.
— Разумеется. Я уже почистила за собой.
Карл опустил телефон на колени и провёл рукой по лицу. Образ рыжеволосой девушки вспыхнул под веками ярко — такая же упрямая, как мать. Та же твёрдость, те же глаза. Его дочь. Его кровь.
Он запустил двигатель. Машина ровно зарычала.
Настало время закончить начатое. Настало время разрушить то, что когда-то едва не разрушило их самих.
NIX. Они не уйдут безнаказанно.
Карл вывел внедорожник на пустую трассу, асфальт под колёсами мерно шуршал, словно приглушённый шёпот чего-то далёкого. За окнами разливался рассвет густо, сливаясь с краями горизонта. Уличные фонари встречались редко — их тусклый свет скользил по приборной панели и тут же исчезал.
В зеркале заднего вида отражалось только пустое шоссе. Никакой слежки. Всё чисто.
Карл ехал уверенно, одной рукой на руле, другой — задумчиво водил по короткой, аккуратно подстриженной бороде. Лоб прорезала глубокая складка, взгляд был прищурен — не от напряжения, а от сосредоточенности.
Мысли крутились тяжело и ровно, как шестерни старого механизма.
NIX.
Как давно он знал, что этот день придёт? Пожалуй, с той самой минуты, как вышел из игры. Как только ушёл из программы, сжигая за собой мосты, оставляя всё позади. Или хотя бы надеясь на это. Он думал, что уйдёт тихо. Что дети вырастут свободными от его прошлого. Что он сможет исчезнуть — вместе с призраками старых операций, закрытых протоколов, несуществующих проектов.
Ошибся. Они не отпустили. И вот теперь всё встало на свои места.
План.
Он быстро и чётко перебирал его в голове, как встарь, как на заданиях двадцать лет назад.
Барбара — точка сбора. Архивы — забрать. У Барбары есть выходы на старых союзников, тех, кто был против NIX с самого начала. Вытащить их на поверхность, если понадобится.
Прикрытие. Нужно продумать два отхода — северный и южный выезд с Порт-стрит.
Эван — держать в тени. Не светить. Парень горячий, но умный. Если что — уйдёт быстро. Он справится.
Ева...
Он крепче сжал руль. Ева. Его девочка. Рыжая упрямица с глазами матери. Он всё сделал ради неё. Ради них обоих. И если ради их спасения придётся снова стать тем человеком, которым он был тогда — он не дрогнет. Даже если дорога будет в один конец.
Машина плавно вошла в поворот, и Карл сбросил скорость. Впереди замаячил старый, заброшенный промышленный район. Там их никто не побеспокоит. Там они начнут финальный акт этой игры.
Контакт с Барбарой — через двадцать минут.
Доступ к архивам — в течение часа.
Передача улик — через её канал к Адаму Батлеру.
ФБРшник, к которому можно было протянуть руку. Барбара говорила, что на него можно поставить.
Карл глубоко вдохнул. В машине пахло кожей и старым табаком. Медленно, ровно, он про себя повторил самое главное:
«Они больше не тронут моих детей. Никогда.»
Если ты дочитал(а) до этого момента — спасибо тебе.
Первый том завершён, и впереди — ещё сильнее, глубже и больнее.
🔥 ИЩУ СОАВТОРА 🔥
Привет! Я работаю над книгой "Монолит. По ту сторону страха", которая сочетает в себе психологическую драму, боевик, глубоких героев и сюжет, от которого перехватывает дыхание. Это история о спецотряде, шпионских интригах, моральных выборах и ранах, которые не заживают с годами.
И мне нужен(а) тот, кто пойдёт рядом — как соавтор или редактор:
• если ты чувствуешь ритм и динамику текста;
• умеешь (или хочешь научиться) работать с сильными диалогами;
• не боишься предлагать идеи, редактировать или писать вместе —
возможно, мы подходим друг другу.
💬 Немного обо мне:
Я давно работаю над сюжетом, знаю свой мир и персонажей, но мне нужен свежий взгляд со стороны, идеи и человек, с которым можно создавать по-настоящему сильную историю. Я пишу глубоко, честно и эмоционально — и ищу того, кто готов к тому же.
⸻
ЧТО НУЖНО СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ:
📩 Напиши мне в Телеграм @mur_thehelp
📝 Расскажи пару слов о себе
📎 Приложи пример своего текста (1–2 страницы) или редактуры
⸻
💡 Формат: обсуждается. В основном творческое сотрудничество для портфолио.
📆 Приём заявок до 30 августа 2025 года. После — лёгкое пробное задание, чтобы понять, как мы сработаемся.
⸻
Я ищу не просто человека, который "поправит запятые", а настоящего соавтора — того, кто любит сильные истории, ярких персонажей и настоящее письмо.
Возможно, это именно ты?
⸻
🔔 Если тебе интересно — не тяни. Пиши прямо сейчас.
Вдвоём можно создать то, что невозможно в одиночку.