sequel .8. Вне протокола
Прошло несколько месяцев. С тех пор многое изменилось, но в центре своей временной штаб-квартиры в подвальном кабинете Федерального бюро Адам Батлер всё так же сидел перед той самой доской. Красные нити уже не просто соединяли фотографии, они опутывали прошлое и настоящее, словно сплетающийся лабиринт. Лицо Карла Диаза — выцветшее, отпечатанное с архивного снимка 2001 года — смотрело из центра этого сплетения. Подпись внизу гласила: "Убит. Официально." Но Батлер подчёркнул это слово дважды. И поставил рядом: "Знак вопроса."
Фотографии Евы и Эвана висели рядом. Их глаза, почти идентичные, жгли взглядом. Эти близнецы стали не просто объектами наблюдения, а центральной загадкой. Что они знают о Карле? Почему их досье — чистое, как будто кто-то старательно вычищал следы?
На доске теперь красовались распечатки перехваченных разговоров. Один из них особенно тревожил Батлера:
— «Ты уверен, что он мёртв?»
— «Если бы был — нас бы уже не трогали.»
Сетка улиц, отмеченные точки на карте: особняк на окраине Фэрфакса, бывшая военная база, и заброшенный ангар у доков. Все эти места, по какой-то причине, были связаны с Карлом, и теперь — с Монолитом.
Новые зацепки пришли через старого осведомителя из ЦРУ. Тот прислал короткую записку:
"Операция 'Эхосфера'. Закрыта в 2001. Архив — уровень «чёрный». Не ищи."
Но Батлер уже искал.
В помещении царила тишина, нарушаемая только шумом вентиляции. На столе — чашка с давно остывшим кофе. На экране — открытый файл: психологический профиль Карла Диаза. Стратег, харизматик, склонный к нетрадиционным методам. Потенциальный ренегат.
Адам откинулся в кресле, потянулся за ручкой и дописал на доске:
"А если всё это — только фасад?.."
Раздался звонок. Резкий, властный, режущий тишину комнаты, как удар по нервам. Адам вздрогнул. Он оторвался от монитора, бросил взгляд на дисплей. Входящий вызов — внутренняя линия. Только один человек мог звонить сюда напрямую.
D/C PateL, Office 7-F.
Адам на мгновение застыл, как будто за эту долю секунды пытался прочитать будущее. Затем нажал на кнопку ответа.
— Батлер.
— КАБИНЕТ. ПРЯМО СЕЙЧАС, — голос был хриплым, гневным и коротким, как пуля.
— Есть, сэр.
Подъём в лифте до седьмого этажа был самым долгим за всю его жизнь. Стальные двери скользнули в стороны с глухим щелчком, и Батлер шагнул в коридор, где ковер был настолько мягким, что казался зыбким, как зыбучий песок. У двери с табличкой DIRECTOR C. PATEL он замер, втянул воздух, постучал дважды.
— Входи, — раздалось изнутри.
Адам открыл дверь. В кабинете было темнее, чем обычно — жалюзи наполовину опущены, люстра выключена. Только лампа на столе бросала тёплое, напряжённое свечение на грубые черты лица Каша Пателя. Директор сидел, сложив руки перед собой, и не сразу поднял взгляд.
— Закрой дверь, — произнёс он без выражения.
Щелчок замка прозвучал, как судейский удар молотка. У Адама что-то ёкнуло в груди. Он уже знал — сейчас будет не разговор. Сейчас его будут ломать.
— Ты вообще понимаешь, во что влез? — внезапно рявкнул Патель, поднимаясь из-за стола. — Ты вгрызаешься в дело, которое должно быть мёртвым и закопанным двадцать четыре года!
Батлер не ответил. Он знал, что любое слово может стать детонатором.
— Ты просматриваешь заблокированные архивы. Ты шлёшь запросы в мёртвые ячейки. Ты тянешь за нитки, которые, если порвутся, могут утопить весь отдел. Ты думал, что я этого не замечу?
Патель обошёл стол и встал напротив него. Его глаза горели. Никакой привычной иронии, никакого равнодушного спокойствия — только ярость. Студёная, глухая, накопленная.
— Карл Диаз. Ты понял, кого ты трогаешь? Это имя вычеркнуто из базы не просто так. Его сожгли. По приказу сверху. И если ты полез в это — значит, либо ты идиот, либо у тебя смертельное желание.
Адам встретил взгляд. На секунду — и только на секунду — мелькнула мысль: Смертельное — нет. Но желание узнать правду? Да, пожалуй, да.
— И ещё... — продолжил Патель, резко меняя тон, но лишь на вид. — Я видел, что ты копаешь под его детей. Под Евy. Под Эвана. Ты следишь за ними. Ты вмешиваешься. Ты портишь отношения с отрядом, который мне нужен в боевом состоянии.
Он подошёл ближе. До Батлера долетел запах дешёвого кофе и остатков вчерашнего виски.
— Они — герои, Батлер. Они закрывают грязные дела, которые ты и я даже не осмелимся вслух обсуждать. И если ты ещё раз дотронешься до них, если ты ещё на полшага приблизишься к этому имени — ты не просто лишишься значка. Ты будешь стёрт, понял меня?
Адам стоял молча. Его кулаки были сжаты. Губы — сжаты в тонкую линию.
— Выйди, — прошипел Патель, не смотря больше в его сторону.
Батлер повернулся, прошёл к двери. Щелчок замка на этот раз звучал не как судейский молоток, а как приговор.
Адам вышел из кабинета, медленно, не глядя по сторонам. Он чувствовал, как слипаются мышцы на шее и спине, будто он вышел из схватки не с директором, а с полевым командиром.
По пути вниз он не стал заходить в отдел. Прошёл мимо, будто призрак. Лифт отвёз его в подвал — не потому что туда нужно было, а потому что именно там можно было остаться одному. Он сел на край пустого архива, положил руки на колени и долго смотрел в пол.
Ты вычеркнут.
Эти слова Пателя продолжали гудеть в голове.
Он хотел всё бросить. Правда. Почти.
Но затем... прозвенело уведомление. Телефон вибрировал коротко, один раз — как будто стесняясь. Номер был скрыт.
Сообщение:
Проверь свой почтовый ящик. Снаружи. Жёлтый конверт.
Подписи не было.
Батлер замер. Встав. Поднялся. Не потому что доверял — потому что не мог не проверить. Через чёрный вход вышел на улицу, срезал через служебную парковку. Там, под бетонной колонной, где почтовые ячейки использовались чаще для доставки пиццы и забытых отчётов, он нашёл жёлтый конверт. Без марки. Без имени.
Он вскрыл его прямо на месте. Внутри — лишь несколько листов. Одни — сканы отчётов за 2001 год, другие — обрывки записей. На первом листе — имя:
Carl Diaz — Operation THRONEFALL — Declassified Level 3.
Под этим — незнакомая ему подпись. И следующая строка, выведенная от руки, будто нацарапанная:
"Если хочешь понять — ищи не в том, кем он был. Ищи в том, за что его предали."
И рядом — координаты. Углы координат — нечёткие, будто стерты. Но суть была ясна: место, связанное с Карлом.
Адам медленно поднял взгляд. Мимо проходил кто-то из аналитиков. Он отвернулся, спрятал конверт под куртку.
В ту же ночь он вернулся в свою квартиру, но уже без телефона и служебного ноутбука. Всё, что было дальше — вне протокола. Без отслеживания. Без базы данных.
Он достал старую карту, положил её на стол. Координаты вели в один из заброшенных объектов на севере штата — старую военную базу, архивы которой были выведены из оборота сразу после 2001 года.
Адам зажёг лампу, открыл блокнот. В верхней строчке аккуратно написал:
"Операция THRONEFALL. Новая точка входа."
А затем, ниже:
"Правда не умерла. Её просто держат под землёй."
Он посмотрел на доску. Там, среди нитей, фото Евы и Эвана. И рядом — фотография Карла.
Начиналась внепротокольная охота.
Тёмно-серое небо низко нависло над заброшенной базой, как будто само время замедлилось здесь, на границе прошлого и настоящего. Бетонный скелет здания прорезал горизонт, обвитый ржавыми прутьями забора. За воротами — тишина. Такая, от которой заложены уши. И ощущение, будто кто-то уже знает, что ты здесь.
Адам Батлер заглушил мотор и остался сидеть, глядя на ворота. Его пальцы на мгновение сжали маленький металлический предмет — флешку в металлическом корпусе, оставленную в почтовом ящике его квартиры без имени и без следов. К ней была прикреплена короткая записка, вырезанная из газеты:
«THRONEFALL. 38°42′12″N 77°10′43″W. Он знал. Его сын жив.»
Координаты привели его сюда — к объекту, которого официально не существует. Адам глубоко вдохнул, проверил пистолет в кобуре под курткой, надел перчатки и вышел из машины. Дождь холодными каплями бил по лицу, и ветер разносил запах сырости, гари и старого машинного масла.
Он осторожно обошёл ворота и пролез через дыру в сетке. Внутри всё было заброшено, но не мёртво. Мусор, разбитое стекло, обугленные документы. Он прошёл по коридору, осматривая стены — на одной были следы когтей. Или инструмента? Непонятно. Двери в старую серверную оказались распахнуты.
Там он замер.
Среди металлических стоек, испещрённых сгоревшими кабелями, кто-то оставил нетронутый угол. Стол. На нём — старый, покрытый пылью планшет, разряженный. Но под ним — пластиковый пакет с фото и распечаткой. На одном из фото — Карл Диаз в чёрной форме, улыбается, а рядом стоит человек, похожий на архивное изображение Джеймса Расселла, отца Коннора Расселла, бывшего агента разведки.
На распечатке — выдержки из радиоперехвата, обозначенного как «ОПЕРАЦИЯ: THRONEFALL». Там упоминался объект ЭШЕЛОН, группа "VANTAGE", и ключевая фраза, которую Батлер прочёл несколько раз:
«Приказ пришёл с самой вершины. Карл был против. Но исполнил. Кто-то должен был взять грех на себя.»
На стене за столом — странная надпись, выцарапанная острым предметом, почти исчезающая от времени:
"C.D. — ты был прав. Всё началось раньше."
Батлер провёл рукой по этим буквам, чувствуя, как его уверенность затвердевает. Патель может ставить палки в колёса. Система может отвернуться. Но правда — где-то рядом. И если Коннор ещё жив, он — ключ к разгадке.
Адам положил фото и лист в свой рюкзак, проверил коридор на выход — и пошёл глубже в комплекс. Потому что прошлое снова звало его. И он знал: назад пути уже нет. Агент медленно прошёл внутрь, минуя старый пост охраны. Там всё ещё валялся одинокий бронежилет, а рядом лежал перевёрнутый пластиковый стакан с выцветшей надписью "Unit V".
На пыльной стойке была вентиляционная решётка, в которую явно что-то спрятали. Он выдернул её, и изнутри выпал тонкий, плотно сшитый блокнот. Бумага потрескалась, но чернила уцелели.
Он начал листать — инициалы, схемы, временные отметки.
"К.Д. возражал. HQ настаивал. J.R. — сомневается. Но пойдёт до конца."
"Объект активен. Проникновение невозможно без кода DIAX-7."
"R6.5 / последняя запись Карла — 'мы нарушили стекло'."
Последняя страница: координаты. Зашифрованные, но Батлер знал, что это ещё один объект.
Он сглотнул и положил блокнот в карман куртки.
Адам пошёл дальше. Позади рухнувшего шкафа он заметил угол рамки. Фото.
Шестеро. Военные. Без опознавательных знаков. Карл — в центре. Справа от него — человек, которого он видел в досье: Джеймс Расселл, отец Коннора.
На обороте:
"VANTAGE / T-12 / Мы знали, что не вернёмся."
На заднем плане — что-то странное. Тень башни? Нет, будто будто машина. Или антенна. Нечто... неправильное.
На полу, прямо под фото, валялся металлический жетон. Эмблема в форме треугольника. В центре — глаз, перечёркнутый линией. На обороте выгравировано:
"ОНИ СМОТРЯТ. МЫ ЗНАЕМ."
Батлер провёл пальцем по гравировке. Металл был холоден, словно только что выточен.
В последней комнате — металлический чемодан. Кодовый замок, сломан. Внутри — внешний SSD-диск, обёрнутый в плёнку. На корпусе гравировка:
"PROPERTY OF DIA / CLEARANCE: BLACK GLASS"
Холод начал пробираться сквозь одежду. Даже под термокурткой Адам ощущал, как суставы сковывает ледяной воздух. Пальцы замерзли, дыхание уже минут пятнадцать шло клубами пара. Фонарь на лбу начал моргать — батарея садилась.
Он огляделся в последний раз. Комната казалась тише, чем должна быть. Слишком тише.
Щёлк.
Он выключил фонарь и замер. Вслушался. Где-то в глубине коридора будто бы скрипнула ржавая балка... или это просто ветер? Неясно.
Адам быстро, но не суетливо сложил улики в рюкзак. Всё аккуратно — каждый предмет завернул отдельно. Он давно научился не оставлять следов.
Перед уходом он окинул взглядом комнату. Всё утонуло в глубокой, угольной тени.
Он прошёл назад, через скрипящие коридоры, держа в руке пистолет с глушителем — просто на случай. Инстинкт говорил, что он один, но... что-то в этом месте шептало иное.
Снова прошёл мимо фотографии на стене, что видел при входе. На ней были два офицера — один из них, скорее всего, Карл, но изображение было размыто, как будто нарочно испорчено.
На выходе дверь заела. Он с силой толкнул её плечом, металл жалобно скрипнул, и наружу ворвался серый свет предрассвета.
Туман стелился по земле. Лес был безмолвен — даже птицы ещё не проснулись. Мир казался искусственным, почти замершим. Он прошёл через старый забор, проломленный бурей, и вышел на заросшую просёлочную дорогу. Там, в тени сосен, под замаскировочной сеткой, стоял его внедорожник.
Адам снял с шеи жетон, положил его в специальный контейнер в бардачке. Завёл двигатель — он зарычал глухо, и почти сразу стих — гибрид. Без шума.
Пока двигатель прогревался, он мельком взглянул в зеркало заднего вида. Пусто.
И всё же... Казалось, что кто-то стоит в том проёме, откуда он только что вышел. Или просто тень от дерева. Он моргнул — фигура исчезла.
Он не выключил зажигание, просто плавно дал назад, затем выехал на дорогу, что вела вниз по склону. Впереди — часы пути, прежде чем он снова окажется в мире людей. Но теперь — с уликами.
Солнце ещё не взошло, но горизонт начал светлеть. В небе рождался блеклый розовый отсвет. День, в который что-то изменится.
Адам включил музыку. На кассете заиграл старый, хриплый джаз. Контрастно, но он знал — это поможет ему думать. Он ехал молча, и в глубине сознания уже строил план: как всё зашифровать, кому можно доверять... и на кого теперь он охотится.
На пассажирском сиденье, прямо рядом с ним, лежала улика.
SSD-диск.
Он коснулся его пальцем и прошептал:
— «Покажи мне, Карл, что ты скрыл.»
Машина исчезла среди сосен.
Лос-Анджелес. 10:13. Серверная комната IT-отдела ФБР.
Серверная комната IT-отдела ФБР гудела ровным шумом вентиляторов и оборудования. Неоновый свет от мониторов заливал стены бледно-синим. Адам Батлер стоял за спиной старшего аналитика — Джейсона Чо, одного из немногих, кому он доверял.
— «Повтори последние пять минут лога», — спокойно, но с хрипотцой в голосе сказал Батлер.
Чо щёлкнул по клавишам. На экране замелькали цепочки шифрованных IP, маршруты через узлы в Нидерландах, Швейцарии, Исландии... и наконец — дерзкий вывод:
[0xCB9D_197 <==> 13.88.44.108: Derby, United Kingdom]
— Есть! Это он, — сказал Чо. — Тот самый старый кошелёк, который мы трекали. Был неактивен пять лет. А несколько дней назад — вход, быстрое перемещение, и...
Он щёлкнул другой вкладкой. На экране отобразилась транзакция — крошечная сумма в крипте. Почти незаметная. На первый взгляд — ничего особенного.
— ...но? — спросил Батлер.
— Но это был ключевой сигнал. Это «метка». Как будто кто-то включил маяк.
Батлер молча подошёл ближе. На мгновение в комнате стало совсем тихо — будто даже машины затаили дыхание.
— Уверены, что это он?
— На 94%. Один из отпечатков маршрута — его старый способ шифрования. Мы его ловили в 2017, но тогда он ушёл в песок. Уникальный почерк.
Он посмотрел на экран, будто пытаясь проникнуть в код.
— Вычистите всё. Эта информация пока что никуда не уходит. Ни в отчёт, ни в базу. Мы даже не заходили сюда. — Он посмотрел на команду. — Вы же знали, на что идёте.
— Конечно, — хмуро кивнул Чо. — Мы с тобой, Адам.
Батлер развернулся, на ходу набирая на телефоне. Его дыхание участилось. Он знал, что на кону не просто карьера — а, возможно, чья-то жизнь. Или правда, которую пытались скрыть десятилетиями.
Он остановился перед выходом, бросив последний взгляд на экран:
[DERBY, UK — SIGNAL ACTIVE — 00:47:13]
Адам Батлер уже стоял у двери кабинета директора Пателя. Рука зависла над ручкой, затем мягкий, но уверенный стук.
— Заходи, — донёсся голос.
Адам вошёл. Кабинет был почти пуст, но грозный. Шторы полузакрыты. Пахло кофе, бумагой и напряжением.
Патель поднял глаза от папки, пристально посмотрел.
— Ты снова лезешь куда не просят, Батлер?
— Мне нужно пять минут, — твёрдо сказал Адам. — И я знаю, что вы захотите услышать это.
Патель молча кивнул, отложив папку. Адам подошёл к столу, развернул планшет и вывел на экран досье.
— Коннор Расселл. Тридцать семь. Киберспециалист, бывший агент разведки. Ныне — беглец. Интерпол считает, что у него есть доступ к конфиденциальной информации о китайском картеле Ян Чжэна. Он был внедрён туда под прикрытием три года назад. Девять месяцев назад — объявлен мёртвым. Но...
Адам посмотрел директору в глаза.
— Он жив. И он подал сигнал. Это было осознанно. Он хочет выйти на связь. Возможно, договориться.
Патель хмурится, но не перебивает.
— Почему именно сейчас?
— Мы не знаем. Но он использовал старый даркнет-кошелёк. Он знал, что его заметят. Это было сделано намеренно. И мы уже зафиксировали движение в сторону зачистки. Картель его ищет. Они уверены, что он жив. Они не позволят ему говорить. Нам нужно действовать быстро.
Патель прищурился, тяжело выдохнув:
— Где он?
— Дерби. Англия. Мы отследили сигнал и транзакцию на его старый кошелёк. Он где-то там. Я готов вылететь немедленно, — сказал Адам, глядя в упор.
Молчание. Патель откинулся в кресле, взгляд устремлён в потолок. На лице — усталость, раздражение и осторожный интерес.
— Ты забыл, что ты агент ФБР, Батлер. Это международная операция. К тому же — угроза уровня альфа. Расселл способен вскрыть любые системы безопасности. Если он решит, он сможет опрокинуть инфраструктуру любого государства. Нам нужен не просто агент. Нам нужен щит.
Адам напряжённо сжал челюсть.
— Тогда дайте мне разрешение взять людей. Или дайте мне Монолит.
Патель усмехнулся, словно впервые за утро развеселился.
— Ты сам попросил их, а?
— Им придётся выбирать — либо он, либо война в цифровом пространстве, — жёстко сказал Адам.
Патель медленно поднялся, подошёл к окну. За ним — пустынный двор, рассвет только пробивался сквозь облака.
— Я свяжусь с Роджерсом. «Монолит» займётся этим. Не ты... Твоя задача — готовить информацию, координаты, всё, что есть. Если миссия пойдёт не по плану — никто нас не прикроет. Расселл либо будет с нами... либо будет мёртв.
Он обернулся:
— Батлер. На этот раз... без самодеятельности. Понял?
— Есть, сэр.
— Свободен.
Адам кивнул и развернулся к выходу. Сердце стучало быстро. Он знал: этот ход изменит всё.
Он только что запустил цепную реакцию.