Глава 28. «Пустота»
Морозная крыша свирепо обжигала тело Хищника, пока тот, скрывшись в её тени в обнимку с арбалетом, смиренно и чутко выжидал свою цель.
События вчерашнего вечера никак не желали его отпускать. Вахтанг неумолимо прокручивал последние слова Окрылённого в своей голове, вновь и вновь вспыхивая гневом с примесью досады. Смерть парня отчего-то вовсе не представлялась ему торжественным событием. Этот олух убил себя. С другой стороны, чего ожидал Вахтанг? Эта смерть как раз была под стать его яркой персоне.
И всё-же, Хищник держал кинжал прямиком у его горла, был в одном жалком рывке от того, чтобы самолично окропить землю кровью Окрылённого, уничтожить его, стереть с лика Земли. Что тогда его остановило?
Всё ещё пасмурное небо, живописно расцелованное первыми красками рассвета, траурно громыхало, воздыхало и опустошённо висело у жителей Империи над головами. Сизые виды, раскинувшиеся у полузверя перед глазами, поражали своим безразличием. Где-то там, вдоль берега, сталкивались корабли, падали бездыханные тела, рылись могилы и дышала пламенем пустоцельная война с Королевством, а здесь, в Столице, некогда бывшие первосортными произведениями искусства, но ныне разбитые сооружения угрюмо и беспристрастно молчали; люди шли, работали и восстанавливали слизанные Гаелл улицы, силясь вновь обуздать её бесконтрольное русло. Жизнь бесцельно продолжалась и отстраивала себя по кирпичикам.
Что будет дальше? Смерть Окрылённого меняет весь ход дальнейшей истории, так к чему же всё придёт по итогу? Он развязал войну, чтобы усилить влияние собственных мятежей, а их разжёг, дабы освободить и поставить во власть зверолюдей. Но теперь его нет, следовательно, война не имеет смысла без мятежей, без которых нету и того самого сладкого будущего, о котором столь рьяно и страстно распинался Рейвен. Хотя...
Теперь у идеи Окрылённого новый глава, что гордо восседает сейчас на одной из башен центрального дворца. Хищник непременно станет новым владельцем трона, новым освободителем своего народа. Люди ещё будут порабощены.
Цель объявилась. Грузный мужчина средних лет, окольцованный щитом из охраны, лениво высунулся во внутренний двор. На голове его всеми красками солнца переливалась золотая корона.
Сердце защемило. Вот, что нужно было Вахтангу. Вот, в чём он действительно нуждался.
Крепче сцепив арбалет, Хищник сосредоточенно пристроился, целясь настолько бдительно и аккуратно, насколько это только позволяли его грубые руки.
Он снова в одном шаге от победы.
Император, вяло общающийся с кем-то на одном месте, внезапно поплыл в неизвестную сторону, удало сбив прицел мужчины с себя. Ах, как же Хищнику сейчас хотелось, чтобы на месте этого буржуя оказался Окрылённый. Он хотел убивать его раз за разом.
Представив, что дело и обстоит таким образом, Вахтанг направил оружие на мишень с пущей решимостью.
- Вот это встреча. - Раздался чей-то голос прямо за его спиной.
Настроенный арбалет тут же устремился к незнакомцу. Болтуном оказался отдалённо-знакомый мужчине парень, из-под глубокого капюшона накидки которого блестели два пасмурных серебристых глаза.
- Хочешь убить Императора? - Гостю не удалось сокрыть своего внезапного страха перед оружием.
- Ты, как я погляжу, тоже вооружён, Зак. - Хищнику всё-же удалось вспомнить его имя.
- Да, я тоже здесь за этим. Хочу облегчить путь моему лидеру. - Неспешно опущенный арбалет позволил Заку ощутимо расслабиться. - Но зачем тебе смерть Императора? Ты ведь откололся от нас.
Вахтанг решил не сдерживать громовой смех:
- Когда в последний раз ты видел Окрылённого? Судя по всему, ты не в курсе, что он уже давно погиб.
- Погиб?!
- Именно. И за обоими его дружками, девчонкой и аристократом, сейчас охотится мой новый союзник.
Зак не сумел отыскать в голове ни единого слова в ответ. Рейвен мёртв?! Но что случилось? Каким образом? Девчонка с аристократом, видимо, Ибис с Жаном. Неужели они, наоборот, выжили после падения плотины?
- Оставь Императора на меня и поспеши к Мари, они оба там. Часики тикают.
Хищник с нескрываемой издёвкой изучал пришедшего взглядом. Зак, ошарашенный сразу несколькими впечатляющими новостями, продолжал потерянно стоять на крыше, выражая на лице ни то изумление, ни то первобытное отчаяние с оттенками колкого недоверия. Он ответно вглядывался в физиономию мужчины, судорожно выискивая в ней хоть единый намёк на хитроумный блеф. В раз спохватившись, сероглазый, так и не решившийся повернуться к Хищнику спиной, нерешительно отступил.
А тот победно перевёл оружие на свою изначальную цель и, внезапно напоровшись на её напуганный взор и спеющий в глотке призыв охраны, прощально кивнул и выпустил стрелу.
***
Утро ползло осторожно и вымученно, пробираясь зябкой зарёй сквозь хвойный бор. Этой ночью Ибис едва удалось сомкнуть глаза, а сон был беспокойным и изнуряющим. Её неуклонно преследовали золотые глаза, от которых спрятаться нельзя было ни в реальности, ни в сознании. Рычащий, самоуверенный голос также не оставлял её, навязчиво вспыхивая в голове раз за разом. Как никогда яркий образ Рейвена заполз ей под кожу, рассёкся в венах и загудел в ушах. «Я никем не побеждён» - кричал он внутри неё, доводя до слёз и омерзительного калейдоскопа самых разнообразных чувств.
Что произошло после гибели Окрылённого, девушка помнила очень слабо и тускло. Жан пытался до неё докричаться, пока на нише черепа созревало забытие, ведомое подступившей к горлу безысходностью. Вдалеке мелькали оба вражеских силуэта, а потом... А потом она оказалась в лесу. Жан до глубокой ночи пытался её разговорить и даже предпринимал жалкие попытки утешить, а она, роняя бесполезные слёзы, кричала глубоко внутри себя, не желая ни говорить, ни слушать.
Жан, в конце концов, сдался и сконцентрировался на их общей безопасности, будучи наготове в любую секунду выловить фигуры преследователей вдали. Так он прождал всю ночь.
Вороны уже проснулись и громко оповестили об этом весь лес, вылетев на поиски добычи. С восходом солнца холод ощутимо начал рассеиваться. Костёр ночью разводить Жан не рискнул, а потому активно согревал руки и ноги подруги дыханием, объятиями и иными всевозможными способами, при этом самолично нуждаясь в тепле.
- Нам нужно убираться отсюда. - С просветлением чащи заверил опекаемую юноша. - Нас ещё могут разыскивать.
Он с трепетной осторожностью помог Ибис подняться, как вдруг та впервые за долгие часы подала голос:
- Как же я его ненавижу.
Жан в уточнениях не нуждался. Не найдя достойного ответа, он неопределённо кивнул.
- Как можно было так поступить?! - Ибис сорвалась на крик. Пусть это было рискованно, но затыкать спутницу парень не стал.
Её руки безостановочно дрожали, а дыхание сбивалось. Заплаканные глаза готовились к новому кругу рыданий.
Сердце щемило. Оно беспомощной птицей трепыхалось в клетке рёбер, скуля и туго стягиваясь ничем не заглушимой болью. Лишь сейчас Ибис поняла, что искренне любила Рейвена. Но не так, как он её. Она не готова была строить с ним отношений и впадать в омут вольных, головокружительных чувств, порождающих в конечном итоге собою нездоровую зависимость. Она любила его, как личность, как героя и свою опору. Ценила, уважала и даже доверяла ему. Искренне желала ему добра и успехов. Пусть они и были слишком разными, Ибис действительно нуждалась в нём. Он был ей близок и дорог.
Но теперь его нет. Нет и не будет.
Жан держал блондинку за руку, ласково водя большим пальцем по выступающим косточкам. Ладонь была ледяной.
- Пойдём. - Парень осторожно потянул девушку за собой. Он знал: она не в себе. Ей попросту нужно вдоволь наплакаться и пережить это страшное горе, обрушившееся на хрупкие плечи.
- Что мне теперь делать? - Идти, кажись, она не собиралась.
- Спасаться.
- Зачем?! - Юная целительница, всё-таки, вновь подалась слезам. - Да что я вообще стою без него?! Что я из себя представляю? Он был моим смыслом жизни!
- Начнём с того, что ты спасла Столицу от него.
- Это всё так глупо... Зачем я вообще ему перечила? Зачем ругалась с ним, причиняла ему боль? Зачем я рушила наши отношения?
- Последнее делала явно не ты. Вспомни, он и вовсе планировал умертвить тебя.
- Я уже давно его простила. И готова была бы прощать каждый день! Я готова всё отдать, чтобы он был жив!
- Послушай. - Жан попытался просеить в голове необходимые корректные слова. - Он того явно не заслуживал. Не стоил того, чтобы ты так по нему сейчас убивалась...
- Он важен мне!
- Он был важен тебе.
Девушка поспешила глотнуть воздуха, дабы высказать что-то прямое и безжалостное, но мгновенно потухла. Стихла, продолжив немо и кротко прятать свои слёзы. Она всё-таки поддалась Жану и тот уверенно повёл её вглубь леса.
Аристократ продолжал держать её обмякшую руку, с полным отсутствием какого-либо энтузиазма вслушиваясь в череду девичьих всхлипов за собственной спиной. К Рейвену, как к персоне, он относился крайне неоднозначно. С одной стороны, он созерцал непритворное восхищение им Ибис, а с другой - не мог игнорировать его весьма непочётные проступки, коих в биографии Окрылённого нашёлся пышный букет. Невинные смерти, неоправданные страдания и опрометчивые действия, несущие за собой не менее незаслуженное кровопролитие, стали неотъемлемой частью этого мутного и безнравственного лидера. И скорби, что напала ныне на сердечко его ангела, по поводу гибели Рейвена, не ощущал.
Деревья сгущались, небо светлело, а сжимаемая парнем кисть Ибис постепенно прогревалась. Сердце припекло и он решился вдруг кинуть ей через плечо:
- Вчера... Рейвен сказал, что любит тебя.
Молчание. Птичьи восклицания, древесный гул и звенящее безмолвие у Жана за спиной. Но ладошка ведомой наконец-то подала признаки жизни, ответно сжав руку парня.
Когда надежда что-либо услышать окончательно иссякла, в морозный воздух проронилось мягкое «да».
- И что это значило?
- А что это может значить, по-твоему?
Жан вздулся. Неведомое им доселе тошнотворное чувство всецело им овладело, пробудив в душе давно уже игнорируемые его циничность и тщеславное самолюбие, своими корнями вбившиеся в самую личность.
- Интересная у него любовь. - Рука без приказа отлепилась от спутницы. - «Люблю тебя, мой оленёнок» после попытки тебя уничтожить.
- Ты, знаешь ли, тоже не подарок!
- О да, давай вспомним все мои грехи! - Жану пришлось тотчас обернуться. - Я, к твоему сведению, ни разу, слышишь, ни разу не пытался тебя прикончить!
- Тебя так задевают его ко мне чувства?!
- Да!
И лишь после этого он осознал, что натворил. Гранатовые глаза сжимали его шею самым горьким из всех разочарованием, граничащим с обидой и гневом. И без того сломленная девушка глядела на него с горечью, злобой и неожиданным презрением:
- О ду́хи, зачем мне всё это? Как же я ненавижу всех вас и всё, что со мной происходит. Зачем ты вломился в мою спокойную жизнь? Зачем ты вплёл меня во все эти интриги?!
- Причём тут я?
- Если бы не ты, я бы попросту жила в своей деревне, не зная ни тебя, ни Рейвена, ни Арго! Жила бы с Тётушкой Барбарой и Заком! Была бы счастлива!
- Ныне уже ничего не изменишь.
- Сколько я уже слёз пролила? Смерти моих близких в деревне, рабство в твоём доме, неудавшийся побег, смерть Арго, теперь ещё и Рейвен! Я уже устала страдать!
Сквозь пелену слёз Ибис посмотрела на свою ладонь, помеченную глубоким шрамом.
- Я... Я... Не могу видеть этот шрам. У Рейвена был такой же. Он всегда будет мне напоминанием...
Плачущая явно намеревалась сказать большее, но Жан неожиданно заключил её в кольцо объятий. Ибис тотчас возжелала вырваться из них, ибо даже это в тот момент казалось ей омерзительным, но сил и решимости попросту не хватило, посему она беспомощно уткнулась носом незваному утешителю в широкую грудь.
- Просто смирись. Разве у тебя есть возможность что-либо исправить? Мысли здраво.
- Ты когда-нибудь терял?!
- Мать попросту оставила меня в юном возрасте, а родной брат кинул мою жизнь на съедение вам, полузверям.
- Это другое!
- Разве?
- Ни за что не поверю, что с Феанором ты был близок. Его предательство было предсказуемым.
- Он, всё-таки, мой брат. К тому же, младший. Я любил его, пусть и своеобразно. Сейчас же...
Объятия стали крепче.
- Я ненавижу его. Наверное, так же, как и ты Окрылённого.
- Он преследует нас...
- Да, именно поэтому я и просил тебя поспешить. Идём.
Путь в пустоту возобновился. Пучины леса, не сулящие ничего положительного, маняще разинули пасть.
- И что мы будем делать, если он нас найдёт?
- Он будет рад со мной побеседовать "напоследок". А я воспользуюсь этим.
Ибис замолкла.
***
«Зачем я только начал их преследовать?..»
Лабиринт древесных стволов, по всей видимости, издевался над Феанором. Пейзаж совершенно не менялся, превращая обязанный быть осмысленным путь парня в безрезультатные петляния. Весь вчерашний вечер он провёл в активном поиске своих жертв, но попытка та не увенчалась не то, что успехом, даже любым посредственным результатом. Беглецы попросту испарились.
Но сдаваться Феанор вовсе не намеревался. Несмотря на бесплодные хождения кругами, продолжить путь тот решился и утром.
Преследуемые им образы Жана и его сахарной спутницы выворачивали его наизнанку. Старший брат всегда был рыбьей костью в горле. Первый на наследство, на любовь родителей, на внимание, на внешность, на харизму... Этот мерзавец оказался настолько изворотливым и скользким, что умудрился втереться в доверие главному врагу всей их династии - зверочеловеку. И то верно, страх за собственную шкуру и не такое заставляет вытворять, пришлось блондинчику поджать хвост.
Мысль об убийстве главного соперника буквально во всём появлялась в голове Феанора далеко не впервые, разве что, раньше она казалась эфемерной и очень далёкой, невыполнимой. Сейчас же, когда Жан уже прослыл всюду мертвецом, упустить эту возможность было бы великим согрешением.
Что касается Ибис... Просто пустая безделушка, ничего из себя не представляющая. Но, кажись, ей удалось хорошенько обработать мозги вышеупомянутому подонку.
Лес просветал, сбрасывая ночной мрак с ветвей. Рокот Гаелл вновь прорезался через его толщи, настигнув уши сыщика. Ещё один круг блужданий замкнулся.
Тяжело вздохнув, юноша пришпорил своего скакуна. Они не могли уйти настолько далеко!
Вахтанг уже должен быть во дворце. Во всяком случае, он обещал убить Императора сегодня. Осознание того, что отец останется жив, ненадолго скрасило томный, угрюмый рой колкостей в голове Феанора.
А чаща продолжала играться с привыкшим держать всё под своим контролем парнем. Морозная глушь бора давила на виски, а щемящая неопределенность выводила Феанора из себя пуще, нежели бесплодные поиски. Мертвенная, словно зачарованная тишина изредка прерывалась проникновенными голосами кружащих под небесами чёрных птиц. Глубокий мрак ночи уже давно рассеялся.
Едва уловимый хруст со стороны привлёк внимание аристократа к себе.
Неужели беглецы, наконец, объявились?
Подготовленный револьвер в сладком предвкушении напросился в руку своему хозяину. Душа ощутила странный трепет в дуэте со жгучим нетерпением. Преодолённая им грань дозволенного подогревала некий азарт по отношению к происходящему.
Да, это были мышки. Мышки, к хвостам которых уже подкралась мышеловка.
Издевательски усмехнувшись, Феанор пустил пулю в небо. Силуэты, как и ожидалось, с замиранием сердец остановились.
- Думали, успеете скрыться?
Первым обернулся Жан. Он не поспел за долю секунды нацепить на себя шкуру храбреца и преследователю удалось уловить глазами его искаженное ужасом лицо. Какое золотое зрелище...
- Я тебя недооценил. - Жан всё-таки взял себя в руки.
- А я уже начал тебя переоценивать...
- Приятно слышать.
Феанор кисло передёрнулся. Подготовленное оружие подогревало руку. Выставив его перед собой, аристократ с острейшей злобой взглянул в глаза обидчика.
Жан поспешил закрыть Ибис собой и самонадеянно скрестил руки на груди:
- Просто подстрелишь меня? Как безвкусно.
- Зато действенно.
- А где же твоя аристократическая честь? Я безоружен.
Парень прекрасно ведал, что это - слабое место его младшего брата. Единственное оставшееся в нём святое от матери. «Истинный аристократ никогда не кинется на беспомощного противника»...
- У меня нет второго револьвера.
- В таком случае избавляйся от первого. Сыграем по моим правилам.
- Ну уж нет. Всё равно нашу битву никто из достойных не увидит. - Говоря это, он смерил Ибис пренебрежительным взором.
- Даже твоя совесть? Прости, забыл, что у тебя её нет.
Второе слабое место Феанора - совесть. Она у него, пусть и не безупречно чистая, а имелась. И ею он действительно дорожил, как одним из своих эталонных достижений.
Жан продолжал прожигать его лисьим взглядом. А перестать противостоять ему Феанор не мог, прямо как тогда, на площади, когда у всех на виду он отрёкся от старшего брата, разрешив Окрылённому того прикончить. Правда, в отличии от этого инцидента, ныне парень внезапно ощутил себя первосортным негодяем.
Револьвер нехотя скользнул обратно во внутренний карман пальто.
- И что ты предлагаешь?
- Обыкновенный бой один на один, прямо как в детстве. Только в этот раз - насмерть.
Феанор попытался рассчитать исход предполагаемой борьбы в голове. В комплекции оба парня были идентичны, а вот в силе... Спорный вопрос, учитывая, что он буквально ни разу в жизни не наблюдал сцен, в которых в роли мучителя выступал бы Жан, наоборот, били всегда его. А вот Феанор - владелец бесценных знаний противоборств, ни разу не применяемых на практике. Зато он был рассчётлив, холоден и быстр, в отличии от первого. В любом случае, козырь в рукаве, револьвер, всегда при нём.
- Так уж и быть. - Спрыгнув с коня, согласился младший брат.
- Отлично. - Жан расправил плечи. - Ибис, отойди.
Очкастый оценочно глядел на Жана. Щуплый и до нынешнего времени парень и вовсе исхудал после жизни в качестве заложника в кругу зверолюдей. Безбожно измученный, разбитый и обессилевший в особенной мере на вид юноша приводил Феанора лишь к одному выводу: «Победа у меня в кармане. Причём, в прямом смысле.»
Раз уж на то пошло, первый удар он решил нанести самолично. Приняв классическую боевую стойку, Феанор рывком замахнулся.
Но Жан юрко перехватил летящий к нему кулак и инстинктивно нанёс ответный удар коленом в живот. В секундное бездействие соперника, старший брат метко вдарил тому меж лопаток локтём.
Ибис с ужасом лицезрела начавшееся противостояние. Страх за друга перехватил ей дыхание, сковал беспомощное тело и раздул мыслишки в разные стороны. «Надо что-то делать!» - диктовал ей приобретённый рефлекс спасателя.
- Знаешь, я надеялся на тебя. - Жан остервенело вцепился обмороженными пальцами в плечо врага. - Когда они поймали меня... - Удар . - Когда пытали...
Но договорить он не успел - Феанор не остался в долгу, отомстив ему прямым попаданием в челюсть:
- И именно поэтому ты решил присоединиться к ним! Так уж они тебя обидели?
- А знаешь, почему? - Жан впервые за поединок повысил голос. - Потому что мне больше некуда было идти! Потому что когда мне в висок упирался револьвер, ты отвернулся от меня!
- Лучше бы тогда тебя прикончили. - Очкастый, воспользовавшись случаем, со стрелковой безошибочностью пнул того в колено, повалив на землю.
- Жан! - Ибис уже было кинулась в сторону жертвы, как внезапным толчком в сторону Феанор откинул её прямиком в близрастущий ствол.
- За что ты меня ненавидишь?! - Жан осуществил бесплодную попытку подняться, но был вдавлен в заледеневшую землю сапогом брата.
- Да за всё! За наследство, за рожу, за возможности, которых никогда у меня не было! За то, что ты сделал меня своей безликой тенью!
Жан с безосновательной надеждой обхватил душащую его ногу руками. Противника его жалкий вид, вызывающий лишь немое ликование, удовлетворил.
- Я не делал тебя своей тенью... - Прохрипел старший, по-прежнему силясь вырваться из-под ловушки.
- Да что ты говоришь!
Ибис, оправившись после удара, беззвучно подобрала с земли увесистый камень. Сработало единожды - сработает и ещё раз.
- Я терпел тебя всю свою жизнь! - Продолжал очкастый. - И даже когда я отдал тебя на растерзание полузверям, ты продолжил мешаться у меня под нога...
Глаза Жана восторженно загорелись, когда в голову говорящего неожиданно прилетел камень, оборвав его пламенную речь. Воспользовавшись удачным мгновением, парень тут же поспешил сбить с себя ногу обидчика и как можно быстрее вскочить с места.
- Чёрт! - Феанор кинул яростный взор на нахалку, готовясь сиюминутно ей отомстить.
- Разве твоя ущербность - моя вина? - С небывалой жестокостью старший навалился на врага, сомкнув жилистые пальцы на его бледной шее. - Я никогда не желал тебе смерти! Ни-ког-да!
В его бархатном голосе внезапно прорезался разгоревшийся пыл. Ибис уже и забыла, каким безудержным и нещадным может быть её друг.
- Да каким же ты всегда был жалким! - Выкрикнуто это было прямиком у беспомощного лица Феанора. - А я терпел! Каждую твою выходку! Каждую каплю твоего яда! Потому что мать говорила тебя защищать! Потому что мы чёртовы братья! Братья!
Его необузданный кулак со всей доступной себе мощью ударил по бесстыжему лицу младшего брата. Очки с треском разбились, окрашивая лицо жертвы и пальцы Жана в багрово-алый. Струйки крови спешно побежали по лицу лежащего, сопровождаясь его пронзительным криком, перетекающим в глухой, рваный хрип.
- Проклятье! - Блондин оторвал изрезанную руку от лица Феанора. Прямиком меж окрашенных костяшек затесался крупный кусок стекла.
- Жан! - Ибис беззастенчиво подлетела к другу и попыталась взять его руку в свои.
- Погоди. - Парень самолично извлёк осколок второй рукой, нехотя отпустив шею своей жертвы. Тот же, громко вдохнув, прижал обе свои ладони к окровавленному лицу, издавая при этом болезненные, скулящие звуки, от вида чего Ибис чудом не вывернуло наизнанку: одного его глаза попросту не было видно под струящейся из него кровью.
Предпринять хоть что-либо в свою защиту Феанор не успел - его шея вновь была крепко сжата Жаном. Им же были сорваны и разбитые очки с его горящего от боли лица.
- Чёрт... Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! - Жан снова врезал брату изувеченным кулаком. - Да как же я тебя ненавижу!
- Жан, прошу... - Ибис осторожно коснулась его плеча. - Остановись!
На неё взглянули уже давно забытые, совершенно безнравственные глаза, полные жестокости и абсолютной безнаказанности. Те самые хищные очи, не желающие ничего, кроме власти, с коими она познакомилась ещё при первой своей встрече с персоной Жана.
Секундная заминка позволила Феанору ловко заплыть пальцами под пальто, выуживая оттуда спасительный, по его мнению, револьвер. Это стало последним спусковым крючком.
- Вот! Вот! - Встрепенул своим криком весь лес Жан, грубо вырывая оружие у врага. - Вот, о чём я говорил! Что ты из себя представляешь? Ты не смог одолеть меня голыми руками, решил одолеть меня грязно! Пристрелить, как шавку!
Дуло со всей силы уткнулось брюнету в лоб.
- Жан, успокойся! - Ибис овладел страх. Щемящий и вездесущий. Родной человек превращался в монстра прямо у неё на глазах.
И в ту же секунду фамильный револьвер устремился в её сторону.
Истинный зверь глядел на неё испепеляющим взором. А она, своенравно вздёрнув голову, выбила оружие прямиком из его цепких лап.
- Ты ведь не планировал его убивать, верно? Ты будешь жалеть об этом! - Оружие она держала впервые, а потому вовсе не знала, как с ним управляться.
- Отдай. Сейчас же.
- Молю тебя, очнись! Не совершай ошибку!
Жан плавно вздохнул. Нехотя отлепился от едва дышащей туши и, угрожающе поднявшись, степенно протянул руку вперёд.
Ибис, последовав его примеру, также вспорхнула с места. И глядя на парня с прямой непреклонностью, решительно направила оружие на него:
- Он уже на пределе! Что ты скажешь вашим родителям? Как ты вообще будешь жить с осознанием того, что убил своего родного брата?
- Ровно также, как и он бы жил в случае моей гибели. - Жан также не искал отступления от своего нынешнего настроя.
Ибис жалостливо посмотрела на их общего врага, что уже умудрился немощно приподняться на локтях. Затылок, в который прилетел булыжник от неё, оставил на жухлой траве бурое пятно.
- Будь умницей, - перед девушкой отчётливо нарисовался образ прежнего, неискупленного, безпринципного Жана, - и отдай мне револьвер. Я не хочу тебе вредить.
- То есть сейчас ты можешь это сделать?
- Если ты продолжишь вести себя также, то вполне!
- Что с тобой стало?!
Но терпение парня лопнуло и он безмолвно подцепил оружие из неумелых рук подруги.
Затем он медленно, словно растягивая, смакуя приторное удовольствие, подобрался к сумевшему принять сидячее положение Феанору, держа его на прицеле.
- Сдох-ни... - Едва слышимым шипением выплюнул в Жана тот, не в силах поднять на него взгляда.
- Взаимно.
И прогремел звонкий, оглушительный выстрел.