Глава 4.
После обеда я решила найти Анну. Отыскав её в одном из тихих уголков библиотеки, я поняла, что моя неудача на встрече с футболистами написана на моём лице крупными буквами. Анна, одарив меня понимающим взглядом, деликатно спросила:
— Что-то пошло не так?
— Совсем немного, — с вымученной улыбкой отозвалась я. — Надо было тебя послушать. Эти парни оказались ещё хуже, чем я предполагала. Кит хоть орал и вёл себя демонстративно, зато понятно, что он думает. А вот его друг, кажется, действительно ненавидит меня, и это читается в его взгляде. Мне реально было страшно, когда он смотрел на меня этими холодными сумасшедшими глазами.
Анна, слушая мой рассказ, вздохнула и кивнула:
— Я же предупреждала. Я знаю Кита давно. Когда-то он был нормальным парнем, но потом с ним произошли какие-то кардинальные изменения. С тех пор он стал просто невыносимым.
— Так вы оказывается давно знакомы? — удивлённо перебила я.
— Всю жизнь, — кивнула Анна. — Наши родители работают совместно, ведут общие проекты, фактически владеют несколькими предприятиями вместе. Они хотели бы объединить наши семьи официальным союзом. Мать частенько рассказывает мне, что Кит — идеальный кандидат в мужья для меня, как и в тот последний совместный ужин, где я отбила его колокольчики. Правда, ни мои родители, ни его не подозревают, какой он на самом деле. Кит безжалостен, самолюбив, абсолютно равнодушен к окружающим. Единственный человек, которого он, кажется, уважает, — это Рок. Он единственный, кто способен вызвать у Кита какое-то подобие положительных эмоций.
— А кто такой этот Рок? — спросила я, отчетливо помня парня, находящегося рядом с Китом. Это он сказал мне, чтобы я и Анна начали присматривать друг за другом получше.
— Рок — легенда нашего университета, — мрачно усмехнулась Анна. — Человек-легенда. Он огромной комплекции, молчалив, стабилен, как гора. Невозможно заставить его поменять точку зрения или повлиять на его решения. До того момента, пока не перейти ему дорогу. Тогда он превращается в настоящую скотину. Говорят, он управляет большой сетью студентов, контролирует какие-то финансовые потоки, имеет криминальные связи в самых разных сферах. Ходят слухи, что он ведёт двойной образ жизни: днём он прилежный студент, ночью — организатор подпольных боев и азартных игр. Что правда, а что вымысел — никто не знает. Зато все прекрасно понимают, что с ним шутки плохи. Попасть в списки врагов Рока — это билет в один конец. А Рок и Кит не отлипают друг от друга. Она знакомы только пару лет, но уже как родные братья стоят друг за друга.
— Получается, я угодила прямо в яблочко, — удручённо констатировала я.
— Ну, скажем так, ты попала в самую точку, — сухо улыбнулась Анна. — Если честно, я рада, что ты встала на пути этих двух монстров. Ты первая за долгое время. Но это заранее проигранное дело. Никто не может им противостоять, не смотря на то, что они второкурсники. Слишком большой авторитет. Ну а плохие мальчики привлекают хороших девочек. Все знают, что Рок принадлежит Селии, но это не мешает им тайно с ним спать, а Кит так вообще никогда не скрывается.
— Когда я подошла к нему, он подумал, что я зову его трахаться, — со злостью фыркнула я.
— Я же говорю, раздутое самомнение в совокупности с симпатичной внешностью, деньгами и нелегальными делами творят чудеса с людьми.
Я задумалась над словами подруги, осознавая масштабность своего промаха. Ещё сильнее побледнев, я поделилась с ней случившимся в кафетерии:
— Анна, прости, я должна тебе кое-что рассказать. Случилось то, о чём ты и предупреждала. Я сорвалась и опрокинула на Кита поднос с едой. Картина вышла весьма живописная, если честно. – О словах Рока я решила промолчать, посчитав, что Кита будет достаточно.
Анна, выслушав мой рассказ, помрачнела и тихо произнесла:
— Это значит, что война объявлена официально. Готовься к худшему. Они уж точно не оставят нас в покое. Раньше в его списке была только я, но ты теперь тоже там. Это точно. Он будет портить тебе жизнь также, как и мне. Просто смирись и готовься к «веселью» в своей жизни. Черт, почему родители сказали, что перевели его. Тогда бы все жили спокойно, - негодовала подруга.
Следующие несколько дней подтвердили опасения Анны. Первым ударом стала акция, подготовленная фанатами Селии. Начиная с понедельника, на всей территории университета появились мои фотографии из полицейских архивов. Там я выглядела ужасно: опухшее лицо, размазанный макияж, спутанные волосы и нелепая одежда. Учёба стала пыткой. На протяжении нескольких перемен я, Анна и несколько друзей из нашей группы пытались снять фотографии со стен, дверей туалетов и коридоров. Эта процедура стала ежедневной.
Вдобавок ко всему Селия и её подруга начали публично обсуждать мои старые фотографии, заявляя, что это классический образец внешнего вида преступниц и алкоголиков. Слух быстро распространился по университету, сделав меня предметом всеобщих обсуждений и насмешек.
Футболисты, в свою очередь, использовали старые добрые средства: распространили сплетни и откровенную клевету. Многие из футбольной команды спали с различными девчонками, а уж девушки не упускали своего и обсуждали нас, не стесняясь. Согласно этим слухам, я была не только преступницей, но и женщиной сомнительной репутации, проще говоря, они рассказывали о том, что я шлюха и сплю с богатыми мужиками за деньги. Ведь мой отец с невысокой должностью не может позволить мне купить дорогие вещи, машину или особняк, в котором мы живем. Добавлялись различные пикантные детали, призванные очернить мою репутацию окончательно, без права восстановления. Мой поход по университету в топе не сыграл мне на руку в этих слухах, а лишь, якобы, доказал мою шлюшескую натуру
Таким образом, всего за два месяца обучения я успела стать центральной темой университетских дискуссий. Ужасная комбинация из фотографий и слухов создала катастрофический образ, от которого избавиться было практически невозможно. Я чувствовала себя разбитой и уязвимой, но твёрдо решила, что возвращаться к прежнему образу жизни все равно не намерена. Месть Селии и хитрость футболистов лишь укрепили моё решение навсегда расстаться с тем, кем я была раньше. Я смотрела свои старые фотографии, где я под наркотиками или пьяная и понимала, что никогда к этому не вернусь. Пусть думают, что хотят, но я хороший человек.
Да, большая часть этих историй была чистой фантазией, плодом воспалённой фантазии фанатов Селии и игроков футбольной команды. Но зерно истины в них всё равно присутствовало. Постепенно я начала осознавать, что восстановление моей репутации — задача практически невыполнимая. Каждый день учёбы становился новым испытанием, доводящим нервы до критической точки. Было сложно оставаться спокойной, когда люди из моей группы начинали смотрели на меня с осуждением и презрением.
Анна изо всех сил старалась облегчить моё состояние, подбадривала и напоминала, что всё это детские глупости, которым не стоит уделять внимание. Она всячески пыталась отвлечь меня от навязчивых мыслей, приглашая на прогулки, занятия йогой и просмотры фильмов, балуя меня любимым вишневым мороженым. Но однажды произошло событие, которое показало, что её усилия напрасны.
Дело было после занятий физкультурой. Все девочки успели быстренько принять душ и направились на следующую пару, а у меня пары в это время не было. Воспользовавшись свободным временем, я решила спокойно переодеться в раздевалке, наслаждаясь редкими минутами отдыха. Погрузившись в размышления, я выбралась из раздевалки и не заметила, как оставила свою сумку. Спустя 20 минут, поняв, что сумки нет, я бросилась бежать обратно, торопясь спасти любимые вещи.
Открыв дверь, я увидела кошмарную картину: Селия и её подружки роются в моей сумке, разбросав её содержимое по полу. Среди прочих вещей Селия держала фотографию моих родителей — единственное дорогое воспоминание, которое я бережно хранила, как талисман от зла и несчастий. Фотографию, на которой мои родители выглядели удивительно красивыми и гармоничными, словно из журнала моды.
Селия обвела взглядом мою фотографию и ядовито усмехнулась:
— Ты уверена, что это твои родители? Такая прекрасная женщина и такой красивый мужчина вряд ли способны породить такого ребёнка, как ты. Должно быть, это чей-то чужой ребёнок, брошенный в приюте. Сделай тест ДНК, узнай правду. Наверняка ты появилась на свет у какой-нибудь горничной и садовника.
Сказав это, она с нескрываемым удовольствием разорвала фотографию на сотни маленьких кусочков, разлетевшихся по всей раздевалке. От шока я замерла на месте, не в силах шевельнуться. Я носила эту фотографию с собой почти пятнадцать лет. Селия бросила кусочки мне в лицо и, изящно повернувшись, вышла из раздевалки, оставив меня стоять с пустыми руками.
Я не плакала уже много лет, но сейчас слёзы сами покатились по щекам. Сквозь туман эмоций я осознала, что потеряла не просто фотографию, а кусочек драгоценного прошлого, кусочек себя. Я села на скамейку и, глотая слёзы, попыталась собрать обломки своей жизни.
Спустя полчаса, кое-как успокоившись, я собралась уходить. Выход из раздевалки должен был находиться прямо передо мной, но, подойдя к тому месту, я наткнулась на массивную металлическую дверь, покрытую ржавчиной. Я точно знала, что никакого выхода здесь раньше не было. Неужели это наказание за сегодняшнее испытание? Или ещё одна подножка от моих врагов? Я даже мыслить разумно не могла и уже ничего не понимала.
Совершенно без настроения, я стояла перед стальной стеной, когда услышал низкий строгий голос откуда-то слева:
— Кто тебя обидел?
Я повернулась и увидела Рока, неподвижно стоящего рядом. Он рассматривал меня с высоты своего гигантского роста, не выражая никаких эмоций, засунув руки в карманы темно-синих джинсов.
— Да какая разница, — устало ответила я. — Жалеешь, что не успел сделать это сегодня первым? Мало того, что меня все считают наркоманкой и шлюхой? Пришел попросить меня отсосать прям здесь. Снимай штаны, я готова, - я просто кричала от обиды всей этой ситуации.
Мои слова повисли в воздухе, и Рок, молча помахав головой в разные стороны, развернулся и ушел, оставив меня разбираться с последствиями своего тяжёлого дня. Вокруг меня лежали осколки моего прошлого, фрагментированные куски фотографии, некогда бывшего источником силы и вдохновения. Последние капли слёз высохли на лице, оставив после себя ощущение сырости и боли.
Стоя в нерешительности, я вновь подумала о своих шансах на выигрыш, который поможет вернуть мне мою репутацию. Что бы сказала Анна, если бы увидела меня сейчас? Вероятно, она бы настояла на том, чтобы оставить эту драму позади, посвятить себя учёбе и спорту. Однако в глубине души я понимала, что сдаться сейчас — значит проиграть окончательно.
Вернувшись домой, я включила компьютер и написала сообщение Анне о событиях сегодняшнего дня, завершив свою тираду словами:
«Готова сражаться. Пожалуйста, дай мне оружие и карту поля битвы.»
Через несколько минут пришёл ответ: «Давай сделаем так, чтобы эти крысы пожалели, что тронули тебя. Встречаемся завтра в пять утра в тренажёрном зале. Начинаем операцию «Отмщение».
Честно говоря, я не ожидала такой поддержки в этом плане от Анны, так как из нас двоих она была голосом разума. Но, видимо, Кит совсем достал ее, хотя она не жаловалась, но я понимала, что что-то происходит.
В ту ночь я крепко спала, впервые за долгое время ощущая уверенность в победе. Завтра начнётся моя собственная игра, и я покажу всем, что зря меня называли беззащитной жертвой.