БОНУС
Спустя 5 лет
Джесси хвостиком бегает за Кристофером и звонко хохочет, а вот её отцу вовсе не до смеха. Битые пятнадцать минут он пытается найти ключи от машины, которые мирно покоятся в моём кармане. Это урок, который собираюсь преподать за то, что он продолжает раскидывать мелкие предметы, о которые легко пораниться. И вряд ли бы что-то поменялось, если бы не нашла их под диваном. Он всё также мог искать их, а его точная копия резвиться, ведь именно с её помощью они оказались там.
— Мы уезжаем, — предупреждаю я, жестом подзывая дочь.
— Чёрт с ним, поедем на такси, — соглашается Кристофер, почесав затылок. — Они сквозь землю провалились.
— Я поеду на машине, если есть желание прокатиться на такси, то валяй.
Кристофер прищуривается.
— Какого хрена, Кам?! Твою мать, ты издеваешься? Я искал их полтора часа!
— Твою мать! — Тонким голосочком, повторяет Джесси и вприпрыжку бежит ко мне.
Хочется улыбнуться тому, как забавно подпрыгиваю её кудрявые волосы. Но не совершаю ошибку. Она обнимает меня в области бедра, я же испепеляю взглядом мужа.
— Не смотри так. Этого всего могло не быть, если бы ты отдала их раньше.
— Во-первых, ты искал пятнадцать минут, а во-вторых, прекрати раскидывать вещи и тогда не придётся тратить время на поиски.
— Почему она повторяет именно это, а не полтора часа или ты издеваешься?!
— Потому что её отец — болван, не умеет фильтровать речь.
— Не будь занудой, через пару лет она будет учить меня чему-то новому.
— Ну да, старым фразам, о которых забыла твоя садовая голова.
Как ни в чём не бывало, он чмокает меня в щёку и открывает дверь.
— Мы опаздываем.
Я не возражаю.
Мы должны были выехать двадцать минут назад, но Джесси не дала себя одеть. А сейчас вдвойне страшней, ведь мы приедем туда, где наша дочь станет настоящей сорви головой. Каждый раз, семейные посиделки превращаются в сущий кошмар и чаще всего, домой мы приезжаем полностью вымотанные.
Джесси подпевает тихо играющей музыке и плавно качает головой, над чем я стараюсь не смеяться. Её большие серо-голубые глаза исследуют происходящее за стеклом. Черты характера разнятся моим, переняв взбалмошный от Кристофера. Она открытая и всегда в центре внимания, я же сторонюсь большого скопления людей, кроме друзей.
И всё же, не сдерживаюсь и хихикаю, когда она поднимает руки и разглядывает ногти, которые вчера выкрасила с жёлтый.
— Мне нравится, — говорит она себе.
Я переглядываюсь с Кристофером и давлюсь смехом.
— Мама, ты видела мои пальчики?
— Ты проделала превосходную работу, — поддакиваю я и киваю в сторону мужа. — А папины пальчики само загляденье.
— Я старалась, — она поправляет хвостики. — Тебе нравится, папа?
— Ещё бы, — Кристофер шевелит пальцами и улыбается розовому маникюру. — Все в восторге, куколка. Мама тоже хочет, просто боится попросить.
Я шлёпаю его по предплечью, потому что он как никто другой знает, что в больнице это под запретом.
— Правда? — Воодушевляется Джесси.
— Конечно, — киваю я, продолжая буровить взглядом Кристофера.
— Не будь занудой, Кам, сотрёшь за пару минут, — тихо добавляет он, пока Джесси вслух рассуждает над оттенком.
Мне нечем возразить, к тому же, его лёгкость мне лишь полезна. Мы дополняем друг друга, являясь полными противоположностями.
Кристофер заезжает на подъездную дорожку и останавливается, а уже через пару минут открывается дверь и на пороге появляется точная копия Джареда. Иногда даже страшно, что они настолько похожи как внутри, так и снаружи. Одинаковая речь, повадки, характер, внешность, — на месте Лизи, я бы давно перекрестилась.
— Ваше старичье нагрянуло, — на щеках Мэйса появляются ямочки и ухмылка.
— Маленький засранец, — смеётся Кристофер, отвесив подзатыльник. — Стоит сесть и помериться списком девчонок в твоём возрасте, уверен, там огромная разница в виде пропасти.
— Конечно, — Мэйс щёлкает языком и пробегается пальцами по тёмно-каштановым локонам. — У тебя хотя бы одна была?
— Я всех переплюнул, — в стенах дома гремит весёлый голос Джареда. — Даже если вдвое сложить ваши списки, они не сравнятся с моим.
Я брезгливо морщусь.
— Отвратительно.
— Картер! — Лизи появляется из кухни и приветливо улыбается, а следом заглядывает за угол и шипит: — Я поджарю твою задницу вместе с послужным списком.
Джаред вальяжной походкой подходит к нам и игриво бьёт кулаком предплечье Мэйса.
— Слышал? Она поджарит наши задницы.
— Она всегда так говорит, — насмешливо протягивает Мэйс.
— Где Мэди и Эйден? — Спрашиваю я, чтобы завершить тему послужных списков, которую трое из нас не одобряют, хотя Джесси выглядит равнодушной.
— Ушла на свидание, а Эйден на тренировке, — выдыхает Лизи и зазывает за собой. — Неужели я такая старая?
— Не упоминай это прилагательное при Кристофере, он каждый раз впадает в депрессию, — я смеюсь, направляясь за ней, но, оглядываюсь и нахожу Джесси на плече Мэйса, который скоро достигнет роста отца.
Покой нам только снится, потому что мужская часть следует за нами.
Джаред обменивается насмешками с Мэйсом, а Кристофер перехватил Джесси. Они рассаживаются за столом, а я принимаю из рук Лизи тарелки.
— Я могу посадить тебя под домашний арест, — Джаред чувствует превосходство, но слишком рано.
Мэйс закатывает глаза.
— Как будто я не смогу найти другой выход. Если уже не нашёл.
— Какого чёрта ты вообще торчишь дома? Я думал, что ты переплюнешь меня, придётся возложить надежды на Эйдена. Разочарование года.
— Ещё слово, и я буду отрезать ваши языки тупым ножом, чтобы было больней, — возмущается Лизи, свернув глазами.
— Ма, всегда хотел узнать: ты знала, что выходишь замуж за придурка?
— Ма, всегда хотел узнать: ты знала, что твой сын будет придурком? — Не унимается Джаред.
Иногда мне кажется, что их переходный возраст никогда не наступит.
— Не понимаю, где так согрешила, — Лизи тяжело вздыхает.
— Можно выпить? — Ёрничает Мэйс. — Мне требуется спиртное перед тем, как выслушать вспоминания о бурной молодости и не помереть от скуки.
Ладонь Джареда незамедлительно шлёпает его по лбу.
— Скучно тут живешь только ты, оболтус. Тебе не пора на тренировку?
— Нет, тренер сегодня решил встретиться со своими стариками, чтобы вспомнить бурную молодость.
Я переглядываюсь с Лизи, и мы обе переводим взгляд на Кристофера, который строит недовольную гримасу.
— А ты не шутила, он сейчас расплачется.
— Нет, — я качаю головой и улыбаюсь. — Он приедет домой, посмотрится в зеркало, пересчитает морщины и спросит, действительно ли выглядит на сорок.
— Осталось пережить этот ужин.
Я энергично киваю и расставляю тарелки на столе, а когда добираюсь до Кристофера, целую его в шею.
— Старичок.
В отместку он щиплет меня за бедро и шепчет.
— Сегодня ночью можешь называть меня папочка.
— Фу, это отвратительно, Купер.
— Но ты любишь меня.
Я целую его, тем самым, даю положительный ответ. Любое проявление внимания — и есть три слова. Мы научились находить их в мелочах.