Эпилог
Год спустя
Первый выдуманный поцелуй Розэ произошел в Италии на побережье Средиземного моря. Вокруг негромко шипели волны, обнимающие скалистый берег. А целовал её высокий темноволосый юноша с красивым именем Аллесандро... Или Лоренцо. Или Маттео. Тогда Пак не придумала имя своему воображаемому принцу.
Сейчас же бесшумным вихрем кружит снег. Розэ и Чимин стоят посреди сумрачного заснеженного двора. Из окон домов льется теплый желтый свет, и пляшут разноцветные огоньки. У Чимина в руках тяжелые пакеты с продуктами, поэтому он не может обнять Розэ. Зато она, крепко обвив руками шею парня, целует его, никого не стесняясь. И вдруг, вспомнив глупые девичьи мечты, отрывается от поцелуя и смеется Чимину в губы.
– Ты чего? – удивляется Пак.
– Да так, вспомнила итальянские каникулы, – широко улыбается Розэ, глядя в сияющие глаза Чимина. – Пак, все-таки ты целуешься лучше Аллесандро!
– Аллесандро? – растерянно переспрашивает Чимин.
– Ага! И даже лучше Лоренцо.
– Кто такой Лоренцо?
– И Маттео!
– Ты издеваешься надо мной? Кошмар, Чеён, сколько у тебя их было? – ужасается Пак.
Розэ, запрокинув голову, громко хохочет. И ее заразительный смех разносится по двору.
– Я шучу, Чимин!
– Шутница...
– Просто хочу сказать, что ты лучше всех на свете во всем! Я знаю. И мне даже проверять и сравнивать не надо...
– Ладно, пойдем. У меня сейчас пальцы отвалятся от холода и тяжести. И родители твои нас уже потеряли...
– Бу-бу-бу, – передразнивает Розэ.
– Выдумала Маттео какого-то... Фантазерка ты, Чеён.
Мама Розэ, сразу принимается суетливо выкладывать покупки на стол. Арнольд, привычно развалившись посреди кухни, не дает спокойно подойти к холодильнику...
– Мыть руки и марш за салаты! – командует мама. – Скоро отец бабушку привезет. А потом и ещё кое-кто придут...
– Маня хитренькая, – ворчит Розэ в ванной, намыливая руки ярким розовым мылом. Пак смотрит в зеркало и жалуется довольному отражению Чимину. – Укатила с классом в Москву на кремлевскую елку. В комнате своей бардак устроила, а мне перед гостями все за ней разгребай...
Мыло выскальзывает из рук, и Розэ с Чимином, дурачась, пытаются его выловить до тех пор, пока из кухни не раздается раздосадованный голос мамы Розэ, которая не поспевает одна к приезду свекрови и гостей.
– Ладно, давай поможем твоей маме, – чмокнув Розэ в макушку, говорит Чимин и первым выходит из ванной.
Позже к готовке салатов присоединяется и бабушка Розэ. Только отец отказывается принимать участие в приготовлении блюд, сетуя на то, что и без него на кухне слишком тесно, да еще и стульев не хватает... Под шумок ретируется в большую комнату и смотрит «Джентльменов удачи». Остальные сидят вчетвером за столом, занимаются нарезкой и смеются над студенческими историями Чимина.
– Значит, вы теперь и учитесь вместе? – качает головой бабушка Розэ. – Надо же! Прямо неразлейвода.
– Они всегда вместе, – улыбается мама Розэ, поочередно глядя на Чимина и на свою дочь. – С самого детства.
– Мы учимся на разных специальностях, ба, – поправляет Чеён. – Я – на факультете искусств, а Чимин поступил на артиста драматического театра и кино... Просто так. По приколу, представляешь? Он даже особо и не готовился!
Вот что значит талант!
– Как так получилось? – удивляется бабушка.
– Я и сам не знаю, – смеется Пак. – Я в кружок из-за Розки записался. И потому что от уроков освобождали... И как-то втянулся.
Чеён с гордостью рассказывает о том, как Пак в конце первого семестра признали лучшим первокурсником...
– Отучимся и переедем жить в Париж! Чимин будет играть в Театр де ла Вилль! – увлеченно тараторит Розэ, продолжая резать вареные овощи для оливье и не обращая никакого внимания на красноречивые взгляды Чимина.
– Погоди, Розэчка, ты куда так раздухарилась? – смеется бабушка.
– А что? Пофантазировать нельзя? – довольным голосом откликается Розэ.
– Ага, я пока Аллесандро не переварил, а ты за новые фантазии принялась, – говорит Пак.
– Какой еще Аллесандро? – удивляется мама Розэ.
Теперь Чеён смеется и легонько пинает Чимина под столом.
Покончив с салатами, ребята перебираются в комнату девушки. Чимин, растянувшись на кровати, с интересом наблюдает, как Розэ, перебирая многочисленные вешалки, подбирает наряд для встречи Нового года.
– Ты в любой одежде будешь красивой, – заявляет Чимин, не поднимаясь с кровати.
– А ты будешь встречать Новый год в своей клетчатой рубашке? – поворачивается к нему Розэ.
– Это моя праздничная клетчатая рубашка, – важно поправляет ее Чимин.
Розэ улыбается:
– Кое-что остается вечным...
– Как наша с тобой любовь, – соглашается парень.
В этот момент у Розэ в кармане толстовки вибрирует телефон. Джису пишет, что долго не могла подобрать наряд, поэтому даже подумывает надеть прошлогоднее «счастливое» платье.
– Кто пишет? – спрашивает Чимин. – Ким?
Розэ задумчиво кивает.
– Еще одна вечная штука – ваша дружба.
Тогда Розэ тоже решает отыскать платье со встречи прошлого Нового года. Красивое, золотое, в блестках... Все-таки то торжество стало самым счастливым в жизни... Почему бы не повторить?
Деревянные вешалки брякают друг о дружку. Бряк-бряк-бряк... Розэ помнит, что видела здесь платье неделю назад... Снова быстро перебирает вешалки и вдруг замечает, что одна из них пуста. Вместо наряда – прицепленная записка.
«Взяла твое золотое платье в Москву! Спрашивать не стала, все равно бы ты не разрешила! Не ругайся, плиз!»
Чимин, видя раздосадованное лицо девушки и догадавшись, в чем дело, начинает громко хохотать. Розэ, глядя на заливающегося Чимина, выдыхает и расслабленно смеется.
– Ты прав, Чимин, – отсмеявшись, говорит она. – Кое-что действительно останется вечным. Наша с тобой любовь, моя дружба с Ким... И Маня, которая без спроса берет вещи.
*
Крупные хлопья снега липнут на стекло, за окном беснуется холодный ветер, несущий новогоднее настроение. Праздник наступает на пятки, на кухнях стучат ножи, салатницы наполняются до краев, а в духовках пироги покрываются хрустящей корочкой, наполняя дома уютным ароматом сдобы.
Джису кладет руку на живот, усмиряя недовольное урчание, и втягивает носом запах пряного мяса, над которым целый вечер колдует папа. Но не может ведь она выйти к столу в пижаме! Джису опять оглядывает шкаф в поисках подходящего наряда. Перебирает пальцами блестящие платья и останавливается на том, в котором год назад изменила свою жизнь к лучшему.
Воспоминания вызывают улыбку на лице. Сумасшедшее было времечко и очень поучительное. То, что казалось жизненно важным, стало бессмысленным и нелепым. Представление о счастье сузилось до простых и понятных вещей, и это осознание подарило свежий глоток воздуха для прорыва. Мир, наоборот, сделался ярче и гораздо шире: университет, новые знакомства, обязанности, цели и мечты. Многое изменилось, но кое-что осталось прежним...
– Джису, мы тебя до Пасхи ждать будем? – доносится из-за закрытой двери голос Чонгука.
– Входи, Хлебка. Я в печали.
– А ты одета? – спрашивает он, заглядывая в комнату.
– Ты не дождался ответа! – строго произносит Джису, упирая руки в бока.
– Решил сам проверить, – ухмыляется Чонгук, закрывая за собой дверь. – Ну что здесь у тебя?
Джису, вздыхая, глядит на открытый шкаф. Чон подходит ближе и вытаскивает первый попавшийся комплект: теплый горчичный свитер под горло и черные брюки.
– По-твоему, это нарядно? – спрашивает Джису, закатывая глаза.
– Нам ведь после ужина ехать к Розэ и Чимину. Очередное твое переодевание я не переживу. На улице мороз, а это лучший вариант, чтобы встретить Новый год у городской елки и не свалиться с простудой на каникулах, – раскладывает по полочкам Чонгук, и девушка задумывается. – Джису... Ты у меня самая красивая. В чем угодно. В твоем гардеробе все нарядное. Ну... кроме пижамы.
– И похвалил, и унизил. Вот спасибо.
– Ты не в настроении?
– Ничего не хочешь мне рассказать? – сухо спрашивает Джису, глядя в пол. – Например, где ты был вчера?
Чонгук надувает щеки, напрягаясь. Парень заметил, что Джису злится на него, но никак не мог понять, за что. Все ведь в порядке... Наверное.
– Я виделся с Каем. Ты же знаешь.
– С Какм, значит?.. – произносит Джису, отстукивая нервный ритм ногой. – А Кай случайно пол не сменил?
– О чем ты говоришь?
– О том, что тебя видели с какой-то девушкой в кафешке, – резко бросает Джису, поднимая голову. – Что ты теперь скажешь?
– Джису... – тихо выдавливает Чон.
– У тебя появилась подружка?
– Конечно, нет!
– Уверен?
Чон крепко зажмуривается, встряхивая головой. Первую волну взаимной ревности после поступления в университет они пережили с огромным трудом, но тем не менее справились, а сейчас... Все начинается по новой.
– Она мне не подружка.
– Тогда кто?!
– Блин, Ким! – взрывается Чонгук. – Даже сюрприз нормально сделать не даешь! Что за человек вообще?!
– Что-то не нравится? Ты знаешь, где выход! – гневно бросает Джису и отворачивается, чтобы скрыть непрошеные слезы обиды.
Чонгук делает пару шагов вперед и обнимает расстроенную девушку, крепко прижимая к груди. Целует ее в висок и шепчет:
– Я заказал тебе подарок к Новому году. Вчера ходил забирать. Эта девушка немного опаздывала, и я зашел в кафе, чтобы ее подождать. Поэтому мы и встретились там. У меня есть только ты. И я люблю тебя. Тась...
Она резко разворачивается, отступая, и вытягивает вперед раскрытую руку, перебирая пальцами:
– Давай.
– Что давать? – удивляется Чонгук.
– Как что? Подарок!
– Не хочешь дождаться двенадцати?
– Не хочу!
– Надо же... – бурчит Чон. – Ладно. Больше никогда не буду делать тебе сюрпризы.
Чонгук лезет в задний карман и достает широкую тонкую коробочку в упаковке цвета фуксии. Джису хмурится, а Чон улыбается.
– Ты знаешь, что я не переношу такой оттенок? – уточняет Ким.
– Ага. Но это мой фирменный знак.
– И почему я с тобой?
– Потому что ты меня любишь, – уверенно отвечает Чонгук.
Джису не спорит, ведь все именно так. Она принимает подарок и безжалостно срывает упаковку. И как только Ким видит то, что ждет ее внутри, напряжение и злость рассыпаются серебряными блестками, оставляя после себя лишь приятное радостное воодушевление. Джису вертит в руках чехол для телефона молочного цвета и зачарованно хлопает ресницами. На обратной стороне нарисована улыбающаяся булка хлеба и банка сгущенки, которые держатся за руки, а между ними сияет розовое сердечко.
– С Новым годом, моя королева сгущенки, – ласково говорит Чон.
– Хлебка... – отвечает Джису, глядя ему в глаза. – Как мило...
– Было бы... Но у тебя совершенно нет терпения...
Джису подлетает к парню и крепко целует его в губы, забыв о разногласиях и глупой ревности. Чонгук мгновенно отвечает на поцелуй. В раю снова спокойно.
– Кхм-кхм...
Джису и Чонгук отстраняются друг от друга и смущенно косятся в сторону двери.
– Детишки, я все понимаю, но пора за стол, – произносит отец Джису, довольно улыбаясь.
– Ага. Сейчас, папуль.
– Ладненько... – ухмыляется он и скрывается из виду.
– Даже странно, что твой отец не грозится меня пристрелить, если я тебя обижу, – тихо говорит Чон.
– Скорее уж твой отец должен угрожать мне.
– Мои родители считают тебя ангелом. Они не очень хорошо разбираются в людях.
– Эй! – Джису легонько хлопает парня по лбу.
– Прости, чертенок. Пошутил.
– Отвянь! – хохочет Джису и бросает взгляд на дверь. – Думаешь, они планируют нашу свадьбу?
– Они спланировали ее лет десять назад.
– Ждать им придется еще долго.
– А может, и нет, – загадочно отвечает Чонгук, делая шаг назад. – Одевайся и за стол. Всего два часа осталось.
*
Городская площадь украшена праздничными иллюминациями, яркие огни пляшут на поверхности белых сугробов. Играет новогодняя музыка, слышатся звонкий смех и выкрики поздравлений. Венцом становится, конечно же, огромная ель с яркой звездой на верхушке, вокруг которой толпится народ.
Джису высматривает в толпе Розэ, но первым в глаза бросается Чимин. Огромный зеленый колпак эльфа с накладными ушами трудно не заметить. Чонгук и Ким шагают к друзьям. Розэ приветливо машет рукой в белой перчатке. Великолепная четверка в сборе. Парни обмениваются приветственными рукопожатиями, а девчонки обнимаются так крепко, словно не виделись несколько лет.
– Готовы? Восемь минут до курантов, – говорит Пак, широко улыбаясь.
– Шампанское взяли? – спрашивает Чон, и Чимин достает из-под куртки бутылку. – А стаканы?
Бойко поднимает брови и сжимает губы, качая головой.
– Девчонки, стойте здесь. Мы мигом. – Чонгук кивает в сторону палаток с уличной едой, и они с Чимином отходят.
Джису и Розэ тепло улыбаются друг дружке и шагают ближе. Учеба в университете отнимает немало сил и времени. Они больше не встречаются на крыльце и не сидят за одной партой. Каждая идет своей дорогой, но это не значит, что их пути направлены в разные стороны.
– Уже придумала желание? – спрашивает Пак.
– Сдать сессию, – усмехается Ким. – А ты?
– Аналогично.
Девчонки смеются в один голос. На лицах отражаются мигающие огоньки. Глаза радостно блестят.
– Знаешь, я подумала о наших правилах... – начинает Розэ.
– Не поверишь, и я тоже о них вспомнила, – подхватывает Джису.
– Настоящая дружба не нуждается в правилах...
– Точно! Мы – лучшие подруги, ничто этого не изменит. Зачем нам какой-то глупый список?
– Предлагаю оставить только одно...
– Десятое?
– Да!
– Встречать Новый год вместе...
– И счастливыми!
– Согласна, – довольно отвечает Джису. – Думаю, именно это напоминание нужно оставить.
Народ затихает, из колонок звучит первый бой курантов. Чимин и Чонгук бегут со всех ног к девчонкам. Пак раздает бумажные стаканчики, а Чонгук срывает фольгу с бутылки.
– Будете жечь бумажки? – спрашивает Чимин.
Ким и Пак качают головами. Их желания и так исполнятся. Без всякой магии и поверий. Каждый человек – творец своего счастья. Все в его руках. Розэ и Джису прекрасно это понимают и не собираются останавливаться на достигнутом.
Чонгук разливает шампанское по стаканам. Чимин становится рядом с Розэ и обнимает ее, Джису прижимается к боку Чона.
Бум!
Бум-бум!
Ребята громко кричат, вытягивая руки вверх. Ким и Пак обмениваются радостными взглядами. Сердце ускоряет темп, в груди щемит от наполняющих душу чувств.
Впереди еще столько всего интересного. Взлеты и, возможно, падения. Громкие вечеринки, важные события, тихие вечера. И если рядом есть родная душа, которой ты веришь, как себе, то это большое приключение обязательно будет успешным. Если рядом друг, ничего не страшно.
Бум-бум-бум!
– С Новым годом!
– С новым счастьем!