Худшие подруги

Розэ

Спрыгиваю с подоконника и направляюсь к курицам из параллельного класса, на ходу доставая из рюкзака толстый блокнот в кожаной обложке. Джису следует за мной.

– Привет, – первой здороваюсь я, игнорируя девчонок и лучезарно улыбаясь новенькому.

Он в этот момент о чем-то болтает с Наен, но тотчас отвлекается от разговора и переводит взгляд в нашу с Джису сторону. Вижу, какой недовольной становится мина у Наёночки.

– Привет, – отзывается парнишка и настолько беззастенчиво разглядывает нас с Джису, что на секунду мне становится не по себе.

– Меня зовут Пак Чеен. Можно просто Розэ.

– А я – Ким Джису. Но для тебя – Джису, – дружелюбно представляется за моей спиной Джису.

Чхве, Пак и Пэк уже ядом брызжут из-за того, что мы отвлекли их от беседы с симпатичным мальчиком. Но нам, конечно, все равно.

– Джин, – представляется новенький, в ответ улыбаясь нам, и на его щеках появляются милые ямочки.

А он прикольный. Просто лапочка! Только больно смазливый. Джису таких не любит. Я чувствую, что немного подвисла, стряхиваю внезапное наваждение и раскрываю блокнот.

– Очень приятно, Джин. Ты ведь новенький? Записался в какую-нибудь секцию?

– В секцию? – удивляется Джин.

Следом за блокнотом ищу в сумке ручку с огромным фиолетовым пером на конце – подарок Джису. Она обожает всякие яркие прикольные штучки, в том числе и канцелярские. Я бы выбрала что-то менее кричащее, но ручка мне нравится. Похожая была у героини Алисии Сильверстоун в фильме «Бестолковые». А я этот фильм обожаю.

– Мы с Джису возглавляем профсоюзную организацию школы...

– Чего?

– Профсоюз, – услужливо подсказывает Джису: в ее голосе звучит едва заметная насмешка.

– А-а-а...

– Будет здорово, если решишь принять активное участие в жизни нашей школы и запишешься в одну из секций.

– А что за секции? – Кажется, Джин находится в полнейшем замешательстве.

– Хор, КВН, рок-группа... – снова приходит на помощь Джису.

– Да, – киваю я. – Например я посещаю драмкружок. На Новый год будем ставить спектакль в актовом. Скоро прослушивания начнутся... Нам не хватает мальчиков.

– А я – капитан женской команды по баскетболу, – говорит Джису. – И мужская команда у нас есть. Тренировки – два раза в неделю. Тренируемся со следующей недели все вместе. Это весело.

Новенький Джин с интересом слушает нашу болтовню и явно забывает про новоиспеченных одноклассниц. Первой не выдерживает Чхве.

– Разве твоя команда, Джису, не продула в прошлом году? – ядовито интересуется она.

Чувствую, что Джису вот-вот закипит. Оборачиваюсь к подруге и делаю страшные глаза: мол, потерпи. Они свое еще получат. А ведь я даже не помню, с чего началась наша война... Но то, что девчонки из параллельного первыми ее развязали, – это факт. Чего только стоят подброшенные фломастеры в рюкзак Джису... А сколько еще стычек было?

Сейчас главное – новенького не спугнуть. А он вроде бы уже угодил в наши обаятельные сети.

– В общем, в секции обычно записываются интересные и талантливые ребята, – повернувшись к Джину, подытоживаю сказанное.

Выразительно смотрю на троицу, зная, что ни одна из куриц кружки не посещает. Единственная их общественная деятельность – прошлогоднее выступление на Новый год, где они втроем отплясывали под «Отпусти меня» группы «Серебро». И так развязно двигали бедрами на словах «Не твоя, не твоя, не твоя я...», что у бедолаги нашего директора в первом ряду чуть инфаркт не случился. Аж красными пятнами пошел! Мы с Джису до сих пор со смехом это выступление вспоминаем.

Новенький перехватывает мой красноречивый взгляд и незаметно улыбается.

– Ага, простите, девчонки, – не выдерживает Джису. – Се ля ви.

– Пф, больно надо! – фыркает Рона. – Своих дел помимо школы – по горло. Еще в выпускном классе дурацкой самодеятельностью заниматься...

– А записываться – у вас? – внезапно перебивает ее Джин, и Рона надувается, как индюшка.

Снова оборачиваюсь к Джису, и мы победоносно ухмыляемся друг другу.

– Нет, не у нас, – с приветливой улыбкой отвечаю я. – Но я сейчас выпишу тебе все секции и номера кабинетов, куда нужно подойти после уроков...

Внезапно в конце коридора раздается такой пронзительный свист, что мы вшестером от неожиданности вздрагиваем, а мое фиолетовое перо едва не выпадает из руки.

Оглядываюсь на источник шума и вижу ненавистную довольную физиономию Пак Чимина.

– Макар! – кричит мне этот недоумок. – С началом учебного года!

Джин растерянно оглядывается в поисках неизвестного Чимина. А я от злости и стыда готова под землю провалиться! Не думала, что при новеньком мне станет так неудобно за мою дурацкую кличку, которой наградил меня Пак Чимин. Еще и Наен теперь злорадно усмехается...

– Макар! – продолжает надрываться в конце коридора Пак. – Ты оглохла, любовь моя?

– Это он кому-то из вас? – наконец догадывается Джин.

Мне не остается ничего другого, как признаться, что Макар – и есть я. Главное не покраснеть при всех и не выдать смятение. Я ловлю на себе сочувствующий взгляд Джису. Подруга, как никто другой, знает, что Чимин у меня уже в печенках сидит. Чимин прицепился ко мне еще в первом классе, когда мы всей параллелью отправились на «Веселые старты» на городской стадион. Меня определили в пару с ним, хотя я очень хотела быть с Джису... Так мы и участвовали в испытаниях с Чимином рука об руку. Даже призовое место заняли. Тогда Пак Чимин очень повеселила моя внешность, озвучивая его во всеуслышание.

После тех соревнований он мне прохода не дает. Время от времени караулит у школы, провожает до дома, сталкерит в социальных сетях... Даже записался в те же кружки, что и я!.. Одно время нас в школе в шутку называли Два Макара, из-за чего я готова была плакать. Ну почему Чимин привязался именно ко мне?

Я игнорирую вопли этого идиота и склоняюсь над блокнотом.

– Писать на весу неудобно, – говорю я, опять улыбаясь новенькому. – Джин, повернись, пожалуйста...

Джин с готовностью поворачивается и подставляет мне спину. Отлично. Она у парня широкая... Заодно и Чимина закрывает.

– Готово! – Вырываю листок из блокнота и протягиваю Джину. – Определяйся и записывайся.

– Будет весело, – обещает Джису.

Звенит звонок на урок. Джин, кивнув на прощание, вдруг поочередно одаривает нас с Джису таким пристальным взглядом, что у меня даже сердце екает. Мне показалось или?

Я растерянно смотрю на Джису. Интересно, я одна это заметила? Джису провожает новенького заинтересованным взглядом. Неужели он ей понравился? А мне? Ну, вблизи он, конечно, еще симпатичнее. И кажется воспитанным. Приветливый...

– Как он тебе? – первой решаюсь я задать вопрос.

У нас, в отличие от «бэшек», пятым уроком – «окно», поэтому мы никуда не спешим.

– Он такой высокий... – довольным голосом произносит Джису и словно спохватывается: – То есть я имею в виду, у нас атакующего защитника в команде в этом году не хватает. Хорошо, если б он все-таки в секцию записался. А так... Стильный малый. Ему бы только подкачаться.

– Да, хиленький, – слишком быстро соглашаюсь я, зная, что подруге нравятся ребята покрепче.

– А тебе? – хитро прищуривается Джису.

– Что мне?

– Тебе он как?

– Увы, не брюнет, – развожу я руками. – Ты ведь знаешь мои вкусы.

– Страдаешь по своему итальянцу? – с сочувствием вздыхает Джису.

– Не будем о прошлом, – морщусь я: мне хочется как можно скорее перевести тему разговора. – Значит, новенький – не огонь?

Джису хмурится и неопределенно пожимает плечами:

– Тоненькая спичка – даже не согреет.

И я почему-то выдыхаю с облегчением.

– А ты видела окрашивание этой выбры? Вблизи еще хуже...

После уроков мы с Джису прощаемся у школьного крыльца, как обычно, перед этим долго треща на разные темы. Расставаться не хочется. Мы будто целое лето не виделись... Хотя стоит нам прийти домой и пообедать, как снова спишемся или созвонимся по видеосвязи.

У школьных ворот на меня налетает теплый ветер. Ласкает, треплет подол бежевого плаща. Мне нравится начало сентября. Я счастливо вышагиваю по проспекту; слушаю, как вокруг гудят машины и кротко звенит трамвай. Когда из-за угла серого дома вылетает кошмарное белобрысое «нечто», я подскакиваю на месте от неожиданности.

– Макар, ты почему сегодня меня игнорируешь? – нарочито обиженным голосом вопрошает Чимин, пристраиваясь рядом.

Я молча иду дальше. «Сегодня»? Он шутит, наверное? Я его игнорирую десять лет.

Чимин шагает со мной в ногу, чем страшно злит.

– Видимо, ты только со мной забываешь про свои королевские манеры? – насмешливым тоном продолжает Чимин.

Я молчу.

– Может, ты оглохла и не слышала, как я звал тебя в коридоре?

Продолжаю молчать.

– Еще к тому же и онемела? – ужасается парень, а затем тянет свою лапищу и обнимает меня за плечо. – Ничего, Макар, я на тебе любой женюсь...

Руки распускать – последнее дело. Я так возмущена, что пихаю Чимина локтем под ребра. Этот идиот отстает от меня и притворно корчится от боли. Потом догоняет и, быстро склонившись, шепчет на ухо:

– Макар, когда ты злишься, у меня мурашки по коже.

– Как же ты меня достал! – не выдерживаю я, нарушаю обет молчания. – Лето – мое любимое время года, потому что тебя нет рядом!

Но Чимина ничем не проймешь. Он пропускает неугодные ему слова мимо ушей и продолжает как ни в чем ни бывало шагать рядом со мной.

– Уже познакомилась с новеньким?

– С Джином-то? Да! Он очень хорошенький! – последнюю фразу добавляю специально, чтобы побесить Чимина.

– Возможно, – легко соглашается Пак. – Я не по этому делу. Меня гораздо больше ты привлекаешь.

Я лишь от злости сжимаю кулаки. Никак не могу взять в толк: действительно ли я так небезразлична Чимину, что он всю школьную жизнь меня преследует, или он уже по привычке отлепиться не может?

– Но ты будь поосторожнее с Джином.

– Почему? – настораживаюсь я.

– Какой-то мутный тип, по-моему.

– А по-моему, Джини просто идеальный. А мутнее тебя никого не найти, Чимин.

– А вот это было обидно, Макар.

Меня. Просто. Выносит. С этого. Прозвища.

– Перестань меня так называть! – взрываюсь наконец я. Мне очень хочется быть в глазах других сдержанней, правда. Но ведь всему есть предел! – Ты бессердечный, Пак, столько времени меня изводишь...

– Воины не показывают сердца, покуда их грудь не вскроет топор, – важно заявляет Чимин, и я останавливаюсь посреди тротуара, не в силах сдержать хохот.

Чимин сначала продолжает гордо вышагивать дальше, не заметив потери бойца, а потом тормозит, оборачивается и с удивлением осматривает хохочущую меня. Ненавижу свой хрюкающий смех! О моей особенности некрасиво смеяться знает только Джису: в школе я стараюсь ограничиваться улыбками. Но Чимин меня довел!

Это, наверное, нервное.

Чимин растерянно смотрит на меня, а затем тоже начинает смеяться. И теперь мы вместе ржем посреди шумного проспекта. Он как-то настороженно, а я – похрюкивая.

– Ты что, не смотрела «Викингов»? – спрашивает Чимин.

– Видел бы ты... свое важное лицо-о, – сквозь смех отзываюсь я. – Терпеть тебя не могу!

Чимин больше не ржет. Стоит на месте, засунув руки в карманы брюк, и ждет, когда я отсмеюсь.

– Теперь у тебя хорошее настроение, Макар? – в конце концов спрашивает он.

– Теперь – да!

– Тогда поехали целоваться, – с тем же серьезным лицом предлагает Пак, кивнув куда-то в сторону.

Мне хочется рычать от злости, рвать и метать! Именно этого он добивается. Но я опять натягиваю маску безразличия и гордо прохожу мимо Чимина. Ускоряю шаг и едва не перехожу на бег – только каблуки звонко стучат по асфальту. К счастью, Пак Чимин меня не преследует, и до дома я добираюсь без приключений.

В квартире меня встречает бодрая песенка группы EXO. Поморщившись от громкой музыки, сбрасываю с ног бежевые лодочки, вешаю плащ и, разглядывая свое отражение в полный рост, поправляю бант на блузке. Люблю свой вкус в одежде... И волосы свои люблю. Все-таки укладка получилась идеальной. Мне нравится рассматривать себя в зеркале, особенно с этим приглушенным светом. Зеленые глаза в полутьме блестят, как у кошки.

Из кухни выглядывает наш старый пес Арнольд породы бассет-хаунд.

– Арни, ты так обленился, что даже не идешь меня встречать? – интересуюсь я.

Арни тяжело вздыхает, будто я принесла ему трагическую новость о гибели всего человечества, и плетется обратно на кухню. А музыка теперь играет еще громче. Это Маня открыла дверь своей комнаты и выглянула в коридор.

– Ты уже дома? – строго спрашиваю я вместо приветствия. – Сколько у тебя сегодня было уроков?

– Три, – не моргнув глазом отвечает Маня. Хотя я знаю, что сестра может и запросто прогулять. – Я – не выпускница! Нас ведь с первого дня не загружают.

– Понятно, – отзываюсь я, улыбаясь своему отражению.

Когда я не злюсь и глупо не хрюкаю – то ничего. Очень даже хороша! Мой выбор – улыбка, приветливость, сдержанность, загадочность... Я долго работала над своим образом и, кажется, теперь полностью им довольна.

– Видела сегодня Чимина в школе? – как ни в чем не бывало спрашивает Маня, и мое лицо снова искажает недовольная гримаса.

Буквально двадцать минут назад еле отделалась от него, а сестра снова напоминает!

– Что ты привязалась ко мне со своим Чимином? – сердито спрашиваю я.

А взгляд Мани становится мечтательным. Так уж получилось, что к Паку моя младшая сестренка испытывает совершенно противоположные чувства, нежели я.

– Рано тебе о мальчиках думать.

– Мне тринадцать! – возражает Маня.

– Тем более о таких шутах гороховых, как Макар.

Маня сердито хлопает дверью, и музыка звучит глуше. В коридоре становится темнее, и теперь мои глаза опять загадочно блестят.

Мне в этом году не до любви. На носу – выпускные экзамены и новая взрослая жизнь... Но почему-то неожиданно для себя я вспоминаю ямочки на щеках новенького Ким Сок Джина.