Глава 41
Элисон застыла посреди палаты, не сразу осознав, что только что произошло. Свежесрезанные лилии в её руке чуть дрогнули, когда до её сознания дошли слова - властные, резкие, такие... живые. Слова, которых она не слышала от него целую вечность.
- Что?.. - выдохнула она, медленно поворачиваясь к кровати, будто боясь, что всё это ей просто показалось.
Уилл лежал на подушках, приподнятый, с той же повязкой на руке и слегка побледневшим лицом. Но его глаза... глаза были полны жизни. Не пустоты, не равнодушия, а настоящего, обжигающего внимания. В них вспыхнул тот самый стальной холодок, который она помнила слишком хорошо - смесь собственничества, ревности и чего-то ещё, более глубокого.
- Я сказал, - повторил он, чуть медленнее, с хрипотцой, но уверенно, - если кто-то посмотрит на тебя, если кто-то подумает быть с тобой... я выколю ему глаза. Ты слышишь меня, Элисон? Ты - моя.
У неё перехватило дыхание. Она не могла поверить в происходящее. Шок, волнение, страх и облегчение смешались внутри с такой силой, что в висках загудело. В груди что-то обрушилось и поднялось снова, будто вся боль последних недель разом вышла наружу.
Она медленно подошла, села на край кровати, не сводя с него взгляда. Он всё ещё был бледным, осунувшимся, но в нём снова чувствовалась сила. Эта внутренняя, необъяснимая энергия, которая когда-то делала его опасным и неотразимым одновременно.
- Ты можешь говорить, - выдохнула она, еле слышно. - Всё это время... ты просто молчал?
Он чуть отвёл взгляд, уголки губ едва дрогнули.
- Не был готов, - признался Уилл. - Я... не хотел, чтобы ты видела меня таким. Слабым. Уязвимым.
Элисон стиснула его ладонь в своих пальцах.
- Ты идиот, Уилл, - прошептала она, - самый упрямый, невыносимый человек на этой планете.
Слёзы подступили к глазам, горячие, бесконтрольные, как ливень после долгой засухи. Она не боролась с ними - просто наклонилась и уткнулась лбом в его плечо. И впервые за всё это время он медленно, неуверенно, но всё же обнял её. Тепло его руки было настоящим. Он был здесь. Живой. Он говорил. И это было всё, о чём она мечтала. Он вернулся.
Элисон ещё долго не поднимала головы, спрятав лицо у него на плече. Она боялась - боялась, что всё это исчезнет, как сон. Что его голос, живой и уверенный, лишь игра её уставшего воображения. Но реальность доказывала обратное: Уилл дышал, говорил... и, что самое невероятное, обнимал её. Его рука медленно, осторожно скользнула по её спине, поглаживая, словно он пытался убедить не только её, но и себя - что она здесь, рядом, живая.
- Ты даже не представляешь, - прошептал он, его голос был чуть хриплым, но в нём слышалось настоящее, глубокое чувство, - как сильно я скучал.
Элисон всхлипнула, а он продолжал, будто боялся замолчать и потерять эту возможность снова:
- Когда мне сказали... что тебя похитили в тот день... - его пальцы на мгновение сжались на её спине, - я не чувствовал боли. Только одно: я должен был спасти тебя. Только это имело значение. Не моё состояние, не кровь, не боль... Только ты.
Он немного отстранился, чтобы увидеть её лицо. В его глазах - яркая, почти невыносимая тоска.
- Я умирал от страха, Элисон. Не потому, что мог не выжить, - он слабо усмехнулся, - а потому что мог потерять тебя. Тебя... и Рэя. Чёрт, как же я скучал по вам. По его голосу, по твоим взглядам... даже по тому, как ты злишься на меня.
Элисон дрожала в его руках. Каждое слово будто выжигало боль, что жила в ней все эти месяцы. И в то же время возвращало тепло туда, где раньше была лишь пустота.
- Я думала, - прошептала она, - что больше никогда не услышу тебя. Я боялась, Уилл...
Он снова притянул её ближе, уткнулся лицом в её волосы и прошептал:
- Я вернулся. Ради тебя. Ради вас. И я больше никогда не отпущу.
Элисон прижалась к нему, ловя каждый вдох, будто боялась, что всё это лишь иллюзия, которая снова исчезнет. Его пальцы мягко скользили по её спине, будто проверяя - она действительно здесь, живая, рядом.
- Я скучал по тебе, - прошептал он, прикасаясь лбом к её виску. - Скучал по каждому моменту, по твоему голосу, по твоему смеху... по нашему сыну. Всё это время, даже когда было темно, единственное, что держало меня - это мысль о тебе.
Элисон сжала губы, её глаза блестели от сдерживаемых слёз.
- А я боялась... Боялась, что ты больше не будешь прежним. Что ты не вспомнишь... нас. Что всё это - останется лишь в прошлом.
Она опустила взгляд.
- И я винила себя. Потому что всё случилось из-за меня... Если бы я не-
- Нет, - перебил её Уилл, мягко, но твёрдо, кладя ладонь на её щёку. - Ты не виновата, Элисон. Ни на секунду. Это я должен извиниться. Потому что тебя похитили... из-за меня.
Она посмотрела на него, уже зная, к чему он ведёт. Сердце сжалось.
- Джеймс, - тихо сказала она.
- Да, - кивнул Уилл. В его взгляде вспыхнула боль и ярость. - Он с самого начала был полон ненависти. Я знал, что он опасен... но не думал, что он решится на это. Он хотел убить меня. И использовал тебя как приманку. Я никогда себе этого не прощу.
Элисон прижалась крепче.
- Я знала, Уилл. И всё равно... боялась. Не за себя. За тебя. Мне казалось, я потеряю тебя навсегда.
Он поцеловал её в висок, сжав её руки в своих.
- Но ты не потеряешь меня, - прошептал он. - Никогда.
Прошло ещё немного времени с момента их откровенного разговора. Элисон сидела рядом с Уиллом, в её голосе звучало тепло, когда она рассказывала ему о сыне.
- Рэй растёт слишком быстро, - улыбнулась она, проводя пальцами по его запястью. - Кажется, что ещё вчера он едва говорил, а теперь рассуждает о звёздах и задаёт такие вопросы, на которые даже я не знаю, как ответить.
Уилл, лежа на подушке, смотрел на неё с вниманием и тихой улыбкой.
- Умный, значит?
- Очень, - подтвердила она. - Вечно читает, рассуждает, исследует. Иногда пугает меня, если честно. Но каждый раз, когда говорит что-то особенно остроумное, я понимаю, в кого он такой.
- В кого? - хмыкнул Уилл, будто заранее зная ответ.
Элисон закатила глаза и криво усмехнулась:
- Конечно же, в тебя. В кого же ещё?
- Логично, - Уилл усмехнулся. - Ум, красота, харизма - всё по наследству.
- Только вот скромность, похоже, мимо прошла, - она фыркнула и повернулась к нему боком, опираясь локтем о край кровати. - Ты бы видел его, когда читает - взгляд такой серьёзный, сосредоточенный. Весь мир будто исчезает для него.
Уилл чуть опустил взгляд, задумавшись.
- Знаешь, я жалею... что не видел, как он растёт. Пропустил так много. Его первые шаги, первые слова...
Грудь Элисон сжалась от боли.
- Ты всё ещё успеешь наверстать. Он ждёт тебя. Очень.
- Он знает, что я в больнице?
- Пока нет. Я сказала, что ты на работе и очень занят. Что ты скоро вернёшься.
Уилл кивнул, сжимая губы.
- Спасибо, Элисон.
Она молча провела пальцами по его щеке, сдерживая слёзы.
- Я просто люблю тебя. И его. Больше всего на свете.
***
Прошло несколько недель с того самого дня, когда Уилл впервые заговорил. Он восстанавливался медленно, но настойчиво, несмотря на боль, которая порой будто прожигала изнутри. Сегодня был особенный день - день его выписки. В палате, наполненной приглушённым светом и лёгким запахом цветов, царило тихое волнение.
Уилл сидел на краю кровати, облокотившись на костыли. Его лицо было бледнее обычного, но в глазах горел прежний, упрямый огонь. Он двигался осторожно, будто примеряясь к своему телу заново. Каждое движение давалось с усилием - боль пронзала спину, плечи, даже дыхание было натянутое. Но он не сдавался. Ни разу не пожаловался.
- Ну что, готов стать снова хозяином своей жизни? - усмехнулся Роберт, его лучший друг, стоявший у стены, скрестив руки на груди. Его голос был тёплым, но в глазах читалась тревога.
- Сколько можно лежать, - буркнул Уилл, - меня уже тошнит от этих белых стен.
Хелен, подошла ближе, заботливо поправив ворот пальто сына, её пальцы слегка дрожали. Она выглядела усталой, но в её глазах светилась гордость.
- Ты настоящий боец, - прошептала она, мягко коснувшись его щеки. - Мы все гордимся тобой.
Элисон стояла чуть в стороне, у окна, держа в руках букет свежих тюльпанов. Она смотрела на Уилла, будто боялась поверить, что всё это действительно происходит. За последние недели она приходила каждый день, рассказывала о Рэе, о своём состоянии, улыбалась сквозь слёзы... но видеть его сейчас - на ногах, живым, настоящим - было совершенно иным.
Уилл встретился с ней взглядом. Он не сказал ни слова, но Элисон поняла всё без слов. Он видел её. Он чувствовал её. И это было важнее всего.
- Давай, - сказал Роберт, подходя ближе, - сделаем это шаг за шагом. Я рядом.
Уилл глубоко вдохнул и встал, опираясь на костыли. Боль пронзила каждую клетку тела, но он не издал ни звука. Он просто стиснул зубы и двинулся вперёд. Роберт шёл сбоку, подстраховывая, а Хелен с Элисон наблюдали с затаённым дыханием.
Это были первые шаги к новой жизни. И он знал - в этот раз он всё сделает правильно.
Как только машина остановилась у ворот, они медленно распахнулись, открывая вид на светлый, аккуратный дом, окружённый кустами лаванды и живой изгородью. Хелен выбрала его не случайно - здесь не было призраков прошлого, не было боли, здесь был только свежий воздух, солнечные лучи и надежда на новое начало. В этот день она хотела, чтобы всё было по-другому.
На крыльце уже стояли люди. Охранники Уилла - в строгих костюмах, но с праздничными колпаками на головах, явно чувствуя себя неловко. Джессика с дочкой у коляски, Ник сдержанно улыбается, держа в руках бутылку шампанского, а Саманта - мама Элисон - с пледом, глаза чуть блестят от волнения. Даже дом был украшен: гирлянды, шары, флажки. Всё было готово к его возвращению.
Элисон помогала Уиллу выйти, держала его под руку, осторожно, зная, как трудно ему сейчас даже просто стоять. Но ни одна деталь не могла отвлечь Уилла от главного - Рэй стоял чуть в стороне. В его глазах - искреннее недоумение. Он ждал совсем другого: сильного, уверенного отца, которого так часто не бывало рядом. Элисон говорила, что он работает. Всегда работает.
Теперь же он увидел человека, который опирался на костыли, шёл медленно, осторожно, словно каждое движение давалось через боль. Это был его папа, но не тот, которого он знал.
- Что с тобой? - нахмурился Рэй, сделав шаг вперёд и не сводя взгляда с отца. Его глаза метали тревожные искры, полные недоумения и беспокойства.
Элисон и Хелен переглянулись. Взгляд Элисон дрогнул, и в нём отразилось то, чего она боялась больше всего - момент, когда правда, тщательно прятанная, начнёт прорываться наружу.
- Несчастный случай, сынок, - заговорил Уилл, пытаясь улыбнуться, но его голос звучал натянуто. - Просто я...
- Просто что? - перебил его Рэй. - Мама, ты же говорила, что он был на работе. Ты... ты соврала мне? - голос мальчика стал резким, обиженным. Он смотрел на мать, как будто не узнавал её.
Элисон сжала губы, делая шаг к сыну.
- Рэй, солнышко, я хотела...
Но Уилл мягко коснулся её руки и заговорил первым, перехватывая инициативу:
- Это правда, сын. Я был на работе... Но случилось кое-что неожиданное. Несчастный случай, из-за которого я сейчас выгляжу вот так. - Он показал на себя с лёгкой, почти шутливой гримасой.
Рэй посмотрел на него исподлобья, сжав кулачки. Он был маленький, но умный - слишком умный для своих лет. Его недоверие висело в воздухе.
Никто из взрослых не хотел раскрывать ему всю правду. Никто не хотел, чтобы в его память врезались ужасы того, через что на самом деле прошёл его отец. Пусть лучше он думает, что это была просто работа. Просто случайность.
Рэй стоял молча, не двигаясь, словно внутренне боролся с чем-то. Его глаза были полны слёз, но он упорно отказывался дать им волю. Наконец, он медленно подошёл ближе и осторожно коснулся руки отца, будто проверяя, действительно ли тот перед ним. Его маленькие пальцы дрогнули, а потом сжались в кулачок, и он быстро стёр рукавом слёзы, не желая, чтобы кто-то заметил.
- Теперь всё хорошо, сынок, - тихо прошептал Уилл, голос его сорвался от нахлынувших чувств. - Теперь я с тобой и с мамой. И я обещаю... я больше никогда вас не оставлю. Ни на день.
Сердце Уилла сжималось с такой силой, что, казалось, вот-вот разлетится на куски. Он не мог стереть то время, что провёл вдали от Рэя, не мог вернуть упущенное. Но мог пообещать, что больше никогда не допустит даже мысли о разлуке.
- Иди ко мне, сын, - почти прошептал он, протягивая руки навстречу.
Боль пронзила его, когда он попытался наклониться, мышцы всё ещё были слабы и не слушались. Но он преодолел всё - лишь бы снова почувствовать это крошечное, родное тельце в своих объятиях. И когда Рэй наконец прижался к нему, уткнувшись лицом в его грудь, Уилл крепко обнял его - так, как мечтал все те дни и ночи в больничной палате. Он вдыхал запах сына, зарываясь пальцами в его мягкие волосы, и только теперь позволил себе выдохнуть. Он дома. Он с ним.
Джессика тихо подошла к Элисон и обняла её за плечи. Та стояла, сдерживая всхлипы, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Джессика ничего не сказала - просто была рядом. Этого было достаточно.
- Ну что, давайте уже зайдём в дом, - раздался громкий голос Ника. Он улыбнулся, будто стараясь разрядить обстановку.
И один за другим, окружив Уилла и Рэя, все направились в дом, который на время должен был стать их убежищем от всех бурь, что бушевали снаружи.
Дом наполнялся теплом не только от встреч, но и от запахов, доносившихся с кухни. Хелен постаралась - стол ломился от блюд, каждое из которых она готовила с особым вниманием. Она знала вкусы сына, помнила, как в детстве он всегда просил её фирменный картофельный салат и домашние булочки с сыром. Всё это было на столе - и даже больше. Разноцветные салаты переливались на белоснежной скатерти, мясо было зажарено до золотистой корочки, а свежая зелень наполняла комнату ароматом лета, несмотря на зиму за окнами.
В комнате было по-домашнему уютно - горели свечи, пледы лежали на креслах, в воздухе витало что-то тёплое, настоящее, почти забытое. Люди смеялись, говорили друг с другом, кто-то наливал чай, кто-то укрывал коленки пледом. Уилл сидел на диване, наблюдая за всем с легкой, почти робкой улыбкой. Он был среди тех, кто любил его по-настоящему, и в этот момент боль отступала, а тяжесть уходила - будто всё самое плохое осталось позади.
Когда ночь опустилась на дом, укутывая окна мягким полумраком, все начали расходиться по своим комнатам. Хелен предусмотрительно выделила для Уилла и Элисон уютную спальню на втором этаже, где за деревянной резной дверью скрывалась собственная ванная комната и большое окно с видом на сад, освещённый уличными фонарями. Тишина в доме казалась почти священной - нарушаемой лишь редкими шагами и шёпотом ветра за окнами.
Элисон, переодевшись в простую, но нежную ночную рубашку цвета слоновой кости, тихо открыла дверь в спальню. В комнате горел ночник, отбрасывая мягкий свет на стены и создавая золотистые тени. Уилл стоял у зеркала, опершись руками о деревянную раму. На нём была только пара серых трикотажных штанов, а грудь и спина были туго перевязаны белыми бинтами. Его лицо отражалось в зеркале - усталое, задумчивое, чуть побледневшее от боли и перенесённого стресса.
Элисон подошла к нему сзади, аккуратно, как будто боялась нарушить его хрупкое спокойствие. Её ладони легли ему на талию, а голова - на перевязанную спину.
- Элисон, я виню себя, - вдруг раздался его хрипловатый голос.
Она слегка подняла голову, уловив дрожь в его словах.
- За что ты себя винишь? - прошептала она, не понимая, о чём он.
Уилл осторожно повернулся к ней, стараясь не делать резких движений. Свет от лампы упал на его лицо, подчеркнув напряжённую линию челюсти и боль в глазах.
- За то, что произошло. - Его голос дрожал, но в нём звучала внутренняя ярость. - Я должен был понять... должен был догадаться, что это Джеймс. Что он хотел моей смерти. Но, чёрт возьми, Элисон, я не мог в это поверить.
Он опустил взгляд, словно вновь проживая воспоминания.
- Мы были близки в детстве. Джеймс был моим братом, понимаешь? Он заступался за меня, я за него. Мы были командой. А потом... я стал проводить больше времени с отцом, погружаться в бизнес, в семью. И что - этого было достаточно, чтобы он начал ненавидеть меня? - Его голос стал резче, ярость прорывалась наружу. - Неужели всё, что он видел - это деньги, власть, возможности? Настолько ли это важно... чтобы пойти на убийство?
Он ударил по краю комода, но тут же стиснул зубы от боли, обхватив бок. Элисон испуганно шагнула вперёд, взяв его ладонь в свою.
- Уилл, послушай, - мягко произнесла Элисон, прикасаясь к его лицу обеими ладонями. Её пальцы затаили в себе тепло и нежность, будто старались согреть его боль, растопить его тревоги. Щетина на его щеках чуть колола кожу - раньше он всегда был гладко выбрит, аккуратен до мелочей. Это было его принципом, его привычкой. Но теперь... теперь на прикроватной тумбочке лежал станок, пена, полотенце - он явно собирался привести себя в порядок, как будто желал вернуть хоть часть прежнего Уилла.
Элисон провела пальцами по его скулам, всматриваясь в его глаза, полные вины и сомнений.
- Это не твоя вина... пойми. - Её голос звучал тихо, но твёрдо, словно в ней самой больше не осталось места для страха. - Джеймс таким был всегда. Просто... ты не хотел этого видеть. Может, он и сблизился с тобой лишь из личной выгоды. Чтобы быть ближе, чтобы казаться надёжным, незаменимым. Так ты бы никогда не подумал, что предательство может прийти с той стороны.
Уилл слушал молча. Его дыхание стало тяжелее, взгляд не отрывался от лица Элисон, словно её слова вытаскивали его из тумана.
- Всё, что происходило... - продолжила она, - ты не мог предугадать. Ты не знал. Ты просто жил, защищал нас, строил то, что считал важным. А он всё это время стоял рядом и ждал момента. Если бы ты тогда не приехал, Уилл... если бы не спас меня... всё могло бы закончиться совсем иначе.
Она опустила взгляд, всё ещё удерживая его лицо в ладонях.
- Я думала, такие вещи случаются только в фильмах или книгах. Никогда не верила, что когда-нибудь мне придётся прожить их наяву. Это было ужасно. Не из-за меня - я боялась за тебя. За нашего ребёнка. Когда один из них приставил дуло к моему животу... я думала, моё сердце остановится. Я умерла в ту секунду внутри. И если бы нас не спасли...
Она запнулась. Комок подступил к горлу, но она сжала зубы.
- Мы бы сейчас не стояли здесь. И, возможно, Джеймс пошёл бы дальше. Даже твой отец был бы в опасности...
Уилл стиснул челюсть. Эта мысль раз за разом терзала его с того момента, как он очнулся в больничной палате. Он не мог забыть. Не мог простить.
- Но что было, то прошло, - продолжила Элисон. - Мы не можем вернуться назад и всё изменить. Ты пытался поговорить с ним. Ты пытался понять - а он отказался. Он сам выбрал свой путь. А теперь... пожалуйста. Давай жить настоящим. Будущим. Нашими детьми.
Её голос стал тише, почти шёпотом, а взгляд упал на аккуратный, округлившийся живот. Уилл проследил за её взглядом. Его губы дрогнули. Он не улыбался по-настоящему с тех пор, как всё случилось. Но сейчас - уголки его губ едва заметно приподнялись, и в глазах мелькнул свет. Тот самый, за который Элисон когда-то влюбилась в него.
- Интересно, кто там прячется? - с лёгкой улыбкой пробормотал Уилл, мягко коснувшись ладонью округлившегося живота. Его пальцы будто разговаривали с малышом, ощущая жизнь, которая росла внутри неё.
- Мне кажется, девочка, - тихо сказала Элисон, опуская взгляд. - Не знаю почему, просто чувствую. Но... я бы хотела, чтобы это осталось тайной до самого рождения. Пусть это будет сюрприз.
- Я не против, - ответил Уилл, не сводя с неё глаз. - И, если честно... я бы очень хотел дочку. Чтобы была такой же красивой, как её мама. У нас уже есть копия меня - теперь нужна копия тебя.
Элисон улыбнулась, заливаясь лёгким румянцем. В этом взгляде было всё: тепло, любовь, нежность и то сокровенное чувство, что бывает только между двумя близкими душами. Уилл притянул её ближе, положив ладони на её талию, вдыхая знакомый запах её кожи. Их взгляды пересеклись - словно мир в этот момент замер, оставив только их двоих.
- Уилл... боже, - тихо рассмеялась она, отворачивая лицо, когда почувствовала, как его тело откровенно отреагировало на близость. Она покраснела, смущённо улыбаясь, будто девочка, застигнутая врасплох.
- А что ты хотела, детка? - прошептал он, склонившись к её уху, голос стал хрипловатым, тёплым. - Я столько времени провёл вдали от тебя. Думаешь, моё тело могло забыть, как ты на него действуешь? Ты моя невыносимо красивая невеста.
- Невеста? - переспросила она, тихо засмеявшись, приподняв брови. - Какая я тебе невеста, Уилл?
- Самая настоящая, - ответил он уверенно. - Ты моя, Элисон. И я сделаю тебя своей женой. Очень скоро.
Он потянулся, чтобы поцеловать её, но она чуть отвернулась - и его губы коснулись её шеи. Элисон вздрогнула от лёгкого прикосновения, его дыхание обожгло кожу. В этот момент весь мир исчез, осталась только их комната, мягкий полумрак, и двое влюблённых, которые, несмотря на всё, всё ещё могли дарить друг другу тепло.
- Ну уж нет, - с лёгким вызовом в голосе сказала Элисон, отступив на шаг назад. - Опять договор? Снова через это проходить? - Она прищурилась, нарочито театрально качая головой, хотя в её глазах плясали искорки.
- Нет, - тихо, но уверенно ответил он, - в этот раз всё будет по-настоящему. Ты станешь Хадсон - официально.
Элисон замерла, уловив в его голосе не игру, а твёрдое намерение. Она повернулась к нему, встретившись взглядом. Мысль о том, что они теперь действительно могут начать всё заново - без лжи, без страха, - тяготила её и одновременно дарила надежду. А будет ли всё хорошо теперь? Только Бог знает...
С тяжёлым вздохом Элисон медленно подошла к нему и мягко коснулась его плеча.
- Давай... я помогу тебе побриться? - предложила она с улыбкой, стараясь придать голосу лёгкость.
Уилл лишь кивнул, опускаясь на край тумбочки возле зеркала. Он доверял ей даже в таких мелочах - и, возможно, особенно в них.
Элисон собрала всё необходимое: тёплая вода, крем, бритва. С заботой нанесла пену на его лицо, её пальцы двигались неспешно, почти ласково, словно это был ритуал, связующий их душевную близость. Затем она аккуратно провела лезвием вдоль его щеки, следя за каждым движением, будто боялась причинить боль.
Он наблюдал за ней в отражении зеркала - за серьёзностью её взгляда, за тем, как её губы прикусывают уголок, когда она сосредоточена. И в эти мгновения он снова влюблялся в неё - как тогда, как в первый раз.
Когда последний штрих был завершён, Элисон вытерла остатки пены и поцеловала его в щёку, теперь гладко выбритую.
- Готово, мистер Хадсон, - прошептала она.
Они легли в постель, спрятавшись под мягким одеялом. Элисон улеглась на бок, подтянув одеяло до пояса, и тихо наблюдала за Уиллом. Он лежал на спине, уставившись в потолок, лицо его было задумчивым, будто он искал ответы среди этих белоснежных теней, прячущихся в углах комнаты.
- О чём думаешь? - спросила она, её голос был мягким, как шелест ткани, и в то же мгновение её пальцы легко скользнули по его груди, поглаживая линию шрамов и повязок, будто желая унять боль и тревоги, что жили под кожей.
Уилл медленно повернул голову к ней, взгляд стал теплее.
- О будущем, - ответил он после паузы. - Скоро ведь у Рэя день рождения, да?
Элисон кивнула, глаза её немного затуманились от нежности.
- Я хочу наверстать всё то время, что упустил. Хочу стать частью его жизни, по-настоящему. У него есть друзья?
- Мало, - вздохнула она. - Я же говорила, он не по годам серьёзен. Ему скучно с детьми его возраста. Он тянется к тем, кто может поддержать разговор, кто разделяет его интересы.
На лице Уилла появилась легкая улыбка - тёплая, почти ностальгическая.
- Почему ты улыбаешься? - спросила Элисон, приподняв бровь, не отрывая взгляда от его лица.
- Потому что я был точно таким же. Почти один в один. - Он усмехнулся. - Мои сверстники казались мне скучными, с ними было не о чём говорить. Я всегда тянулся к старшим, искал в них что-то, что резонировало с моим собственным восприятием мира.
Элисон тихо рассмеялась, прижалась носом к его плечу.
- Интересно... - прошептала она. - А наш малыш, который скоро появится, тоже будет таким? Вдруг все наши дети будут похожи на тебя?
Слово «наши» эхом отозвалось в сердце Уилла. Оно било сильнее, будто эта простая фраза поставила прочную точку в прошлом и уверенно начала новую главу. Он вдруг понял, что это и есть счастье - настоящее, тихое и простое.
- Чёрт возьми, Элисон... - выдохнул он, голос его стал хриплым, будто в груди что-то дрогнуло.
- Что случилось? - обеспокоенно спросила она, приподнимаясь, её пальцы осторожно коснулись его щеки.
Он коснулся её руки, чуть сжал.
- Я просто... - он выдохнул, не отводя взгляда, - я безумно хочу тебя.
Элисон вспыхнула, сердце резко заколотилось.
- Но Уилл, - прошептала она, - тебе же пока нельзя... физические нагрузки, врач же сказал...
- Он не говорил ничего про секс, - с лукавой полуулыбкой отозвался он, и в следующий момент его ладонь, тёплая и уверенная, скользнула под её ночную рубашку, лаская внутреннюю сторону бедра.
Она вздрогнула от неожиданности, дыхание сбилось. Его пальцы двигались медленно, будто нащупывая каждый миллиметр её кожи с жадной нежностью, как будто он боялся потерять эту близость, эту живую реальность. Элисон тихо выдохнула, глаза её затуманились желанием.
Элисон прикусила нижнюю губу, взгляд её был потускневшим от желания. Она тоже хотела Уилла - каждой клеточкой, всем телом - но в глубине души тревога не отпускала: ему нужно было беречься, восстанавливаться. Его здоровье важнее любого желания.
Она аккуратно перехватила его руку, отводя её прочь от своего бедра.
- Нельзя... - прошептала она, едва дыша. - Давай просто поспим.
Она хотела отвернуться, спрятаться от искушения, но Уилл не позволил - мягко притянул её к себе, крепко обнял и поцеловал. Его губы были тёплыми, терпеливыми, и в этом поцелуе было не только желание, но и нежность.
- Хорошо... - прошептал он, проводя носом по её щеке, - но позволь мне сделать тебе приятно. Только тебе.
- Что ты... - Элисон не успела договорить.
Уилл уже скользнул рукой ниже, пробираясь под тонкую ткань её трусиков. Его пальцы легко, уверенно нашли её чувствительную плоть. Элисон резко вдохнула, её спина выгнулась, а сердце бешено заколотилось. Он знал, что делает, и делал это с особой, нежной настойчивостью, будто читал её мысли, угадывал желания.
- О, боже... - прошептала она, прикрывая рот ладонью, испуганно озираясь на тишину дома. - Нас могут услышать...
- Тогда не издавай звуков, - хрипло прошептал он ей на ухо, - или... пусть слышат. Я слишком долго ждал этого.
Он не торопился. Один палец, затем второй - его движения были ритмичными, дразнящими, заставляли её дрожать под ним, задыхаться от нарастающего удовольствия. Она прижалась к нему сильнее, а под её ладонью ощущался его жар, каменеющий от возбуждения.
- Ты такая горячая, Элисон... - шептал он, целуя её висок, - черт возьми, ты сводишь меня с ума.
Не в силах сдерживаться, она протянула руку под одеяло и нашла его - тёплого, твёрдого, пульсирующего от желания. Её пальцы легко сжали его сквозь ткань боксёров, и от этого прикосновения Уилл громко выдохнул, почти зарычал от наслаждения.
- Чёрт... детка... - прошептал он, прикусывая её мочку уха. - Ты доводишь меня до грани.
- Потише... - выдохнула Элисон, - мы не одни, Уилл...
- Мне всё равно. Я хочу тебя, Элисон. Каждую твою дрожь, каждый твой стон...
Его пальцы двигались быстрее, глубже, с каждым движением вытягивая из неё всё новые стоны. Она вцепилась в простынь, глаза её были закрыты, а на губах - дыхание, полное мольбы и желания.
- Ах... Уилл... - простонала она, изо всех сил стараясь не закричать.
- Осторожно... - засмеялся он, когда её рука слишком крепко сжала его член. - Нам он ещё пригодится, помни об этом.
- Прости, я просто... - прошептала Элисон, её голос дрожал от возбуждения и растерянности.
Но Уилл не дал ей договорить. Его губы вновь накрыли её в жадном, глубоком поцелуе, полном сдерживаемого желания и тоски по прикосновениям. Он старался быть осторожным, не наваливаясь всем телом, оберегая её и ребёнка, словно самое хрупкое сокровище в мире.
Поцелуи опустились ниже - к её шее, к ключицам, туда, где кожа тонка и чувствительна. Его пальцы скользили по её телу с такой осторожностью и страстью, будто он заново учился чувствовать её.
- Уилл... тебе нельзя, - шептала она, затаив дыхание.
- Можно... - хрипло ответил он, скользнув носом по её щеке. - Если я сейчас не возьму тебя, я сойду с ума...
Он начал расстёгивать её рубашку, открывая её грудь, и в ту же секунду накрыл её поцелуями. Он целовал каждый участок кожи, будто запоминал, будто боялся забыть. Одна рука нежно сжала её грудь, а вторая приподняла её бедро, притягивая ближе.
- Они стали ещё больше... - усмехнулся он, прикасаясь губами к её соску. - Такие мягкие...
- Где-то я уже это слышала... - Элисон провела пальцами по его волосам, прижимая его к себе.
- Что? - он оторвался, с интересом глядя ей в глаза.
- Глупый... когда я была беременна Рэем, ты говорил то же самое, - улыбнулась она сквозь тяжёлое дыхание.
- Боже, я уже и забыл... - пробормотал он с удивлением и вдруг с нежностью посмотрел на неё, как будто увидел заново.
Он стянул с неё нижнее бельё, с себя - боксёры, раздвинул её бёдра и осторожно вошёл. Элисон зажмурилась, резко вдохнув - от внезапности, от ощущений, от того, как давно они не были так близки. Она прикрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.
Уилл замер, давая ей время привыкнуть, нежно гладя её живот и щёку.
- Всё хорошо? - прошептал он, не отрывая от неё взгляда.
Она кивнула, приподнялась к его губам, и он снова начал двигаться - медленно, глубоко, сдержанно. Но с каждым толчком жар рос, дыхание становилось всё громче, движения - смелее. Он иногда стонал - тихо, сквозь сжатые зубы, когда боль в спине давала о себе знать, но не останавливался.
Он прижимался к ней всем телом, целовал шею, называл её по имени - с любовью, с желанием, с тоской по всем тем ночам, что они потеряли.
- Уилл... - Элисон стонала, вцепившись в его плечи, - не останавливайся...
Комнату заполнили приглушённые стоны, шорох простыней и глухие удары сердца, бьющегося в унисон. И в этих звуках не было ничего пошлого - только нежность, страсть и чувство, в котором растворялись все запреты, боль, страхи и прошлое. Остались только они - вдвоём, в тёплой тишине, полной любви.
Уилл двигался внутри неё, как будто каждый толчок был признанием в любви, клятвой, что он здесь и больше не уйдёт. Его руки скользили по её спине, по бёдрам, сжали талию, будто боялись отпустить. Он был нежен, внимателен, но и в этой мягкости таилась жадность - голод по её телу, по её дыханию, по её стону, который она пыталась скрыть ладонью.
- Ты такая тёплая... такая родная... - прошептал он, касаясь её лба своим. Его голос дрожал, будто в нём плескалась не только страсть, но и боль - за упущенное, за те годы, когда не держал её вот так.
Элисон смотрела на него сквозь полуприкрытые ресницы. На его взъерошенные волосы, на блестящие от жара глаза. Он был красив в этот момент - до боли, до мурашек, до сдавленного вдоха.
Она провела руками по его спине, почувствовав, как он слегка вздрогнул от боли, но не остановился. Его движения становились рванее, быстрее, он будто терял контроль, но всё равно сдерживал себя - ради неё, ради ребёнка.
- Я скучал по тебе... по каждой твоей родинке... - выдохнул он, касаясь губами её подбородка, щеки, виска.
- Не останавливайся... пожалуйста... - прошептала она в ответ, притягивая его ближе.
Он поцеловал её - в губы, в шею, туда, где пульс бился так же сильно, как у него самого. Их тела двигались в унисон, как волны, то мягко накатывая друг на друга, то уходя вглубь, с каждым мгновением теряя связь с реальностью.
И когда кульминация настигла обоих - нежная, мощная, обволакивающая, - Элисон прижалась к нему всем телом, словно хотела раствориться в нём.
Они лежали в тишине, переплетённые, тёплые, как два сердца, наконец нашедшие друг друга после долгой разлуки.
Уилл провёл пальцами по её волосам, убрал прядь со лба и поцеловал в висок.
- Спасибо... - прошептал он.
Элисон прижалась к его груди, слушая, как бьётся его сердце, и вдруг почувствовала, как внутри неё всё успокоилось. Даже страхи. Даже сомнения.
- Просто будь со мной... - сказала она почти беззвучно.
- Всегда, - ответил он. - Навсегда.
***
Прошло несколько недель, и Лос-Анджелес, словно пробудившись от зимней дремоты, задышал весной. Утро стало теплее, небо - ярче, а лёгкий ветер, гулявший по улицам, приносил с собой аромат цветущих деревьев и свежести океанского воздуха. Город потянулся к солнцу - в кафе снова распахнулись террасы, люди неспешно прогуливались по набережной, а птицы по утрам будили своими звонкими трелями.
Элисон сидела за столиком у окна, поглядывая на улицу, где яркое весеннее солнце освещало тротуары и распускающиеся деревья. В кафе было спокойно - слышался лёгкий шум кофемашины и негромкая музыка на фоне. Напротив сидела Лу, листая блокнот с заметками.
- Думаю, пора что-то поменять, - сказала Элисон, обвела взглядом зал. - Интерьер устал... Мне хочется чего-то светлого, тёплого. Чтобы людям хотелось сюда возвращаться снова и снова.
Лу кивнула, на её лице появилась лёгкая улыбка.
- Мне тоже так кажется. Может, добавить больше дерева, пастельных цветов? Какие-нибудь уютные детали - подушки, растения, мягкий свет?
- Да, именно. Не глобальный ремонт, просто... уют. Чтобы было ощущение дома.
Лу записала пару строчек в блокнот.
- А меню? У тебя были идеи.
- Я хочу что-то сезонное. Весеннее. Салаты, лёгкие десерты, может, лимонад с лавандой. Чтобы гости чувствовали вкус весны. Не слишком сложно, но со вкусом.
- Звучит отлично. Я уже представила, как это будет.
Они обменялись улыбками. Внутри было спокойно и тепло, а за окнами город просыпался после зимы. Всё только начиналось - и в жизни, и в этом маленьком уютном кафе.
Элисон как раз допивала кофе, когда за окном мелькнуло что-то чёрное и блестящее. Она машинально повернула голову и удивлённо приподняла брови - у обочины припарсовалась элегантная, дорогая чёрная Aston Martin, сверкающая на солнце как из автосалона.
Из машины вышел Уилл. Он был в тёмно-синих джинсах, белой рубашке, слегка закатанной на рукавах, и лёгком кашемировом пальто. На лице - уверенная полуулыбка, которую Элисон давно не видела. Он уже не хромал, движения были аккуратными, но уверенными. По его походке сразу было видно - он чувствует себя лучше. И чувствует себя снова собой.
Элисон быстро встала, подойдя к двери, как раз когда он вошёл в кафе.
- Уилл? Что ты здесь делаешь? - удивлённо спросила она, подходя к нему.
Он подхватил её за талию, чуть наклонился и тихо сказал:
- Ты красивая. Как всегда.
Потом поцеловал в висок и, глядя в глаза, добавил:
- Едем.
- Куда? У меня тут вообще-то дела, - засмеялась Элисон, всё ещё не понимая, что происходит.
Уилл лукаво улыбнулся.
- Сюрприз. Доверься мне, мисс Миллер.
- Уилл...
- Пять минут. Потом вернёшься хоть на весь день, обещаю.
Элисон бросила взгляд на Лу, которая в ответ понимающе махнула рукой. Всё было решено - сюрприз звал.
Когда они выехали из города, улицы Лос-Анджелеса постепенно стали сменяться зелёными просторами и холмами. Чем дальше они уезжали, тем более живописными становились пейзажи. Уилл взял правее, в сторону небольшого леса, где высокие деревья, покрытые молодой листвой, создавали прохладу. Их сопровождали лишь шорохи ветра и пение птиц, и чем ближе они подъезжали, тем более отрешённым становился мир вокруг.
Вскоре они подъехали к большому, недавно построенному особняку, который скрывался среди высоких деревьев, словно часть леса. Дом был величественным, с просторным двором и аккуратно ухоженной дорожкой, ведущей к главному входу. Стены здания были выполнены из светлого камня, который в сочетании с тёмными деревянными элементами придавал дому стильный и одновременно уютный вид. Крыша с мягким уклоном была покрыта серой черепицей, создавая ощущение гармонии с природой.
На входе их встречал мужчина в строгом костюме. Его тёмные волосы были аккуратно зачесаны, и он с улыбкой протянул руку Уиллу.
- Добрый день, господин Хадсон. Всё готово для показа. Я покажу вам дом, если хотите, и расскажу о его особенностях, - сказал он уверенно, с лёгким акцентом.
Элисон осмотрела место. Множество окон, просторные балконы, высокий забор, скрывающий дом от посторонних глаз, и, главное, этот лес, словно поглощавший их своим спокойствием. Это место было как будто отрезано от всего остального мира, и Элисон на мгновение почувствовала себя в другом времени, в другом мире.
- Уилл, этот дом... Он огромный. Здесь столько комнат... - Элисон не скрывала своего удивления, когда они прошли через просторный холл с высокими потолками и роскошной лестницей, ведущей на второй этаж.
Уилл немного замедлил шаги и взглянул на неё с лёгким прищуром.
- Я знаю, что ты думаешь, но... нам нужно пространство. Не для нас двоих, а для нашей семьи и гостей. Ты ведь сама говорила, что дом должен быть большим, чтобы можно было устроить всё, что мы захотим, - сказал он мягким голосом, будто что-то оправдывая.
Они прошли в одну из главных комнат, где были окна от пола до потолка, открывающие шикарный вид на лес и холмы вдали. Комнаты были оформлены в современном стиле с элементами минимализма: белые стены, мягкие диваны, большой камин, который, вероятно, станет центральным элементом в будущем.
- Что ты думаешь? - спросил Уилл, обводя взглядом комнату. - Мне кажется, это идеальное место для нас. Что скажешь? Тебе нравится?
Элисон всё ещё не могла прийти в себя от масштабности дома. Столько пространства, столько комнат... Двадцать штук или больше. Каждый угол был таким роскошным и просторным, что казалось, этот дом был предназначен для семьи, которая будет жить в нём поколениями. Она вздохнула и снова посмотрела на Уилла. Он был в своём элементе, готовый сделать это место своим домом.
- Это... невероятно, - сказала она, всё ещё не веря в то, что перед ней. - Но ты уверен, что нам нужно столько комнат?
Уилл лишь ухмыльнулся.
- Ты привыкнешь. И я уверен, что это наш дом.
Они ехали обратно в Лос-Анджелес, и вечернее солнце золотило небо, будто нарочно пытаясь придать всему особую теплоту. Внутри машины стояла тишина, но Элисон, сидевшая в кожаном кресле пассажира, никак не могла успокоиться. Она всё ещё переваривала увиденное, чувствуя, как сердце стучит быстрее от мыслей, что всё слишком быстро, слишком масштабно.
- Всё-таки ты собираешься его купить, да? - произнесла она, глядя в окно, не скрывая лёгкой досады в голосе.
Уилл, не отрывая взгляда от дороги, ответил спокойно, почти буднично:
- Я уже подписал договор. Люди занимаются документами.
Элисон резко повернулась к нему.
- Что? Но ты ведь даже не дал мне сказать, что я думаю. Я пыталась объяснить, что нам не нужен такой огромный дом!
Он усмехнулся, чуть повернув голову, но глаз от дороги не отвёл.
- Ты думала, что я просто хотел показать тебе большой дом в лесу из любопытства? Эли, это был сюрприз.
- Сюрприз? - она вздохнула, качая головой. - Тогда зачем ты спрашивал, нравится ли он мне, если всё уже решил?
- Потому что мне важно, чтобы тебе было комфортно, - наконец он сбавил скорость, остановился на перекрёстке и посмотрел на неё. Его голос стал ниже, мягче, но в нём всё равно звучала та самая уверенность, от которой у Элисон всегда немного перехватывало дыхание. - Я уже нанял дизайнеров. Пусть советуются с тобой, как ты хочешь обустроить всё. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя там как дома. Но решение, любимая, я принял сам. Потому что ты носишь моего ребёнка. Потому что у тебя должна быть тишина, безопасность... и роскошь. Всё, чего ты достойна.
Он взял её за руку, не сильно, но властно, как всегда умел - так, что в одно касание растопил её обиду. Поднёс к губам и поцеловал нежно, тепло.
- Я хочу, чтобы мы заехали до рождения малыша. Я хочу, чтобы всё было готово. Без спешки, без беготни. Чтобы ты просто зашла в новый дом и сказала: да, это - моё место.
Её губы дрогнули, в глазах вспыхнуло что-то мягкое, но она не могла не спросить:
- Уилл, почему ты всегда выбираешь дома рядом с лесом? Ты ведь городской человек. Всегда был.
Он пожал плечами, улыбаясь чуть криво:
- Потому что в городе всё слишком шумно. А в лесу - ты слышишь себя. Свои мысли. Там проще дышать... и легче быть с тобой. А ещё - я хочу, чтобы наши дети просыпались от щебета птиц, а не от клаксонов. И чтобы ты могла выйти босиком в сад и просто быть счастливой.
Элисон посмотрела в окно - деревья скользили за стеклом в вечернем свете. И как бы она ни пыталась возмущаться, всё внутри неё уже знало: он не просто выбрал дом. Он строит для неё целый мир.
Прошло ещё несколько дней, наполненных новой, особенной для них обоих реальностью. Уилл всё чаще откладывал важные дела, отменял встречи, а порой даже не брал трубку от своих людей - всё ради того, чтобы быть рядом с Элисон. Теперь почти каждое утро начиналось не с звонков и планов, а с её голоса, с лёгких касаний под одеялом и неспешного завтрака, который он нередко сам ей готовил, пока она стояла у окна, грея руки на кружке с чаем.
Эти дни были спокойными, но насыщенными: Уилл ездил с Элисон по больницам, держал её за руку в коридорах, терпеливо ждал в очередях, хотя по своей натуре всегда ненавидел ждать. Но теперь он не жаловался. Он просто смотрел на неё, как будто в ней теперь билось всё, что для него по-настоящему важно.
Во время УЗИ он всегда сидел рядом, чуть подавшись вперёд, пристально наблюдая за монитором. Когда врач водила датчиком по округлившемуся животу Элисон, лицо Уилла становилось удивительно мягким. Он следил за каждым движением маленького силуэта на экране, вслушивался в гулкий, будто заглушенный космосом, ритм сердцебиения - и будто сам переставал дышать на эти секунды.
- Хотите узнать пол? - снова и снова спрашивала врач, каждый раз с той же терпеливой улыбкой.
Они переглядывались. И каждый раз Элисон чуть улыбалась, а Уилл качал головой.
- Нет. Пока нет.
- Пусть будет сюрприз, - добавляла Элисон, сжимая его пальцы.
Уилл кивал, но в глазах у него сверкало что-то любопытное, будто он с трудом сдерживал желание всё-таки спросить. Но он уважал её решение. Он знал, что этот момент они потом ещё долго будут вспоминать - как бережно берегли тайну, как делили всё вместе, шаг за шагом, не торопясь.
После больницы они иногда заезжали в кафе - где пахло корицей и кофе, а Лу уже встречала их, как близких людей. Или шли гулять в парке - и Уилл, несмотря на свою медленную походку, старался держаться бодро, не показывая боли в спине. Он будто заново учился быть собой - не тем, кем привык быть в прошлом, а тем, кем хотел стать ради неё. Ради них.
***
В гостиной стоял лёгкий беспорядок - разбросанные кубики лего, книга о динозаврах с закладкой посреди страницы, и мягкий плед, на котором Рэй сидел, увлечённо рисуя что-то фломастером. Уилл подошёл сзади и тихо заглянул через плечо сына.
- Это кто у тебя? - спросил он, присаживаясь рядом на пол.
- Это робот, который умеет готовить вафли и делать математику, - с серьёзным видом ответил Рэй. - Я его назвал Макс. Он круче, чем все взрослые.
- Даже круче, чем я? - прищурился Уилл, сцепив пальцы на затылке.
Мальчик задумался на пару секунд, потом пожал плечами:
- Ну, ты не умеешь готовить вафли...
Уилл расхохотался и, схватив сына за бока, лёгкими движениями стал щекотать. Рэй закричал от смеха, пытаясь увернуться:
- Папа! Хватит! Сдаюсь! Ты круче! Ты круче!
- Вот и отлично, - Уилл притянул сына к себе и обнял. - Но вафли я научусь готовить. Только ради тебя.
Рэй прижался к нему, довольный. В такие моменты между ними словно исчезали все расстояния - прошлое, ошибки, годы отсутствия. Были только они вдвоём. И весна за окном.
Это было раннее субботнее утро. Лос-Анджелес наконец согрелся по-настоящему - солнце щедро заливало улицы, в воздухе витал запах весны и сладких цветов. Уилл вёл машину, время от времени поглядывая на заднее сиденье, где Рэй, в солнечных очках и с плюшевым динозавром в руках, что-то напевал себе под нос. Рядом с ним сидела Элисон - её волосы снова были русыми, как раньше. Она не спешила с переменами, и в последнее время ей всё чаще хотелось вернуть своё «настоящее» - не только снаружи, но и внутри. Пучок на макушке распустился от лёгкого ветерка, и несколько прядей играли на щеках.
На коленях у неё лежала корзина с закусками, а в глазах - лёгкая улыбка. Сегодня они решили выбраться за город - в маленький уютный парк с озером и полем, где можно было запускать воздушных змеев и валяться на траве без оглядки на часы.
Когда они прибыли, Рэй сразу бросился к простору. Его звонкий голос эхом разносился по округе:
- Мама, папа, смотрите, я умею прыгать как кенгуру!
- Только не как тот, что сбежал из зоопарка! - крикнул Уилл в ответ, смеясь.
Они расстелили плед под большим раскидистым деревом, и Уилл достал из багажника воздушного змея - ярко-красного дракона, с длинным лоскутным хвостом. Сначала Рэй путался в нитке, смеялся, падал, пытался снова, и в какой-то момент змею всё же удалось взлететь - высоко и гордо, отражая солнце.
- Я приручил дракона! - с восторгом закричал он, бросаясь обратно к родителям.
Элисон сидела на пледе, подперев щёку рукой, и смотрела, как Уилл держит сына за руку, показывая, как управлять ниткой. Его движения стали мягче, заботливее - теперь в нём чувствовалась не только сила, но и удивительное терпение.
- Ты выглядишь счастливым, - тихо сказала она, когда он вернулся и лег рядом, глядя в небо.
- А я и есть счастливый, - ответил он, повернув голову к ней. - С вами обоими.
Рэй устроился между ними, обняв обоих руками, его ресницы тяжело опустились, и в следующий момент он уже посапывал, обнимая динозавра. А вокруг всё дышало весной, началом чего-то нового и по-настоящему тёплого.
------------------
P.S. Ребята, вот мы и подошли к финалу этой истории. Осталась последняя - эпилоговая - глава. Совсем скоро я выложу пост с благодарностями, потому что каждому из вас хочется сказать «спасибо». И, конечно, поделюсь плейлистом - теми песнями, которые вдохновляли меня всё это время и помогали передать настроение каждой сцены.