Pt 2. Самое дорогое
Самый худший день в моей жизни произошел в день прилета Йерим из Пекина. Нет, это не было связано с тем, что мой маленький источник хаоса прилетела в Нью-Йорк. На самом деле, все эти четыре дня я безумно скучал по ней. А эта бессердечная девушка была настолько погружена в свое путешествие, что мы даже не могли нормально поговорить по телефону.
Проблема была связана с сильнейшей бурей в Нью-Йорке. Самолет Ким попал в зону турбулентности, а потом и вовсе не смог приземлиться. Все это время я торчал в аэропорту, сходя с ума от беспокойства.
В какой-то момент я даже подумал: что я буду делать, если с Йерим что-то случится? Меня замутило от такой мысли. И я пообещал себе, что не уеду отсюда без Йери. Мое тело будто окаменело, а единственным признаком жизни было мое сердцебиение, которое колотилось все быстрее и быстрее от отчаяния. Я будто примерз на стуле, на котором сидел.
Еще полчаса назад я созванивался со своим отцом, чтобы потребовать у него помощь для Йери. Однако нельзя было ничего сделать, к моему большому сожалению. Оставалось только сидеть, ждать и отчаянно надеяться на возвращение Ким.
Прошло уже больше часа с тех пор, как самолет Йерим должен был приземлиться, но так этого и не сделал. Мне уже начинало казаться, что мое сердце быстрее остановится от ужаса, чем этот чертов самолет приземлится.
Я почти перестал чувствовать свое тело, когда до моих ушей донесся звонкий голос Йери:
- Эй! Ты не купил мне клубничное молоко, хотя я очень просила тебя. Это так безответственно, Чон Чонгук! Я ужасно разочарована в тебе...
Йерим стояла прямо передо мной в белой футболке и джинсовых шортах с абсолютно безмятежным видом. Она широко улыбалась мне, несмотря на то, что отчитывала за отсутствие клубничного молока. Можно было подумать, это не она еще час назад болталась в небе на самолете, который мог и не приземлиться. Никогда.
Я бросился на нее с крепкими объятиями, чуть было не расплакавшись от облегчения. Йери была самым дорогим сокровищем для меня. И я понимал, что не смог бы вынести ее отсутствия в своей жизни. Скорее всего, сошёл бы с ума или стал бы самым последним психопатом в мире... Да это почти одна и та же карьера! Кажется, способность шутить вернулась ко мне с любовью всей моей жизни.
- Ты жива! Ты не умерла – пробормотал я Ким, прижимая ее к себе настолько сильно, как только было возможно.
- И ты решил это исправить? – пропыхтела Йери, пытаясь отцепить меня от себя. – Чонгук, ты меня сейчас задушишь... Серьезно! Необязательно убивать меня на глазах у кучи людей.
- Не! Говори! Так! Больше! Никогда! – сердито сказал я ей, настойчиво схватив за плечи с обеих сторон. – Обещай мне, что ты никогда не... покинешь этот мир.
- Я не могу этого обещать – растерянно произнесла Ким, испытывая мое терпение, но все-таки сдалась под моим пылающим взглядом. – Но сегодня особенный день! Я обещаю тебе, что никогда не покину этот мир... без тебя. Хоть ты так и не купил мне клубничного молока.
Мое дыхание постепенно приходило в норму. Я еще раз притянул к себе Йери в свои объятия, чтобы почувствовать ее тепло. Кажется, она поняла мое беспокойство, потому что успокаивающе похлопала по спине.
- Чон Чонгук, ты самый эмоциональный встречающий человек в аэропорту – прошептала мне на ухо Ким, пока я вдыхал ее мятный аромат. – Даже девушка Джонни не была такой, как ты. Они все уже ушли.
- Твои друзья были здесь? – спросил я Йери удивленно, отцепив руки от ее талии.
- Да. Та странная кучка людей вокруг меня в Пекине определенно были моими друзьями – кивнула Йери с веселыми искорками в глазах. – Хотя, Тэен надел забавную соломенную шляпу, поэтому я несколько раз путала его с другими местными людьми.
Вся компания съемочной команды снимали мишек панда в Пекине. Именно за таким эксклюзивным материалом они внезапно вылетели. Ким только успела мне сказать что-то вроде «это вопрос жизни и смерти!». Эти слова чуть было не стали роковыми.
- Странно. Я даже не заметил твоих друзей – сказал я своей девушке, перехватив ее большой фиолетовый чемодан. – У тебя такой тяжелый багаж. Надеюсь, ты не похитила там панд...
Йери странно ухмыльнулась после моих слов. Это что-то значило!
- Только не говори мне, что это так! Йерим, панды – собственность Китая...
- Я не похищала панд! – возмутилась Ким, вытаскивая из кармана шортов что-то крохотное. – Зато нам продали редкие брелки из бамбука! Это почти контрабанда, Чонгук. Но продавец сказал нам, что продаст нам их, потому что мы ему понравились.
Йери положила мне на ладонь деревянную фигурку мишки панды. Причем она была сделана очень неумело. Их обдурили. Я подавил в себе разочарованный вздох – Йери и ее друзей было очень легко обмануть. Серьезно, они бы могли и снег зимой купить, если хорошенько запудрить их мозги.
- Чудесно – сказал я Ким, стараясь звучать очень жизнерадостно. – Это большая редкость... видеть такую работу. Какое везение...
- Я чувствую сарказм в твоем голосе. А еще ты не купил мне клубничное молоко...
Мы с Йери так и не затронули тему возможной аварии самолета в аэропорту. Зато заговорили об этом в моем доме за ужином. Я заказал для Ким блюда испанской, корейской и индийской кухни. Она все это более чем заслужила, учитывая стресс на небе.
- Тебе было страшно? – спросил я ее, заботливо подливая красного вина. – Как долго это продолжалось?
- Самолет начало трясти, когда мы пересекли территорию штатов, наверное – ответила Йери с задумчивым видом. – Ваши условия проживания никуда не годятся, Гук. Вот у нас в Пекине всегда прекрасная погода...
Я не смог сдержать смеха. Ким находилась там всего четыре дня, а говорила так, будто жила всю жизнь. Что бы я делал, если бы я лишился ее? Йери была не только источником хаоса, но еще и источником моего личного счастья.
- Йерим, я очень сильно люблю тебя – перебил я Ким, вцепившись в ее руку на столе. – И с этих пор ты не можешь куда-то уехать без меня.
- Это очень мило – улыбнулась мне Йери, дернув рукой. – Но я очень хочу поесть курочки. И мне для этого нужны обе мои руки... В самолете было страшно... Страшно за твою жизнь, потому что я не могла оставить тебя. Во всяком случае, без завещания.
Это было очень трогательно. Йерим переживала больше за меня, чем за себя, хотя в опасности была ее жизнь, а не моя.
- Какого завещания? – спросил я ее, нежно погладив по волосам.
- Сейчас скажу – ответила Йери, посмотрев на меня со всей серьезностью. – Чон Чонгук, я хочу, чтобы ты продолжал жить, даже если со мной что-то случится. Я это говорю не потому, что не люблю тебя. На самом деле, я очень люблю тебя. И желаю тебе счастья, несмотря ни на что. Если со мной что-то случится, то ты должен найти другую девушку. Какую-нибудь девушку, которая будет смешить тебя...
- Это звучит жутко! Перестань – перебил я ее во второй раз, набросившись с объятиями. – Такое ощущение, что ты со мной прощаешься.
Йери мягко обняла меня в ответ. Мы так посидели несколько минут, прежде чем я сел обратно на свой стул. Я пристально рассматривал ее так, как будто она могла исчезнуть в любой момент.
- Ты весь дрожишь – заметила Ким. – Можешь расслабиться, Гук. Я же уже рядом с тобой... И теперь твоя очередь.
- Какая очередь?
- Оставить мне завещание.
- Ох, это – вздохнул я, скомкав салфетку в руках. – Лично я собираюсь умереть с тобой в один день, потому что мы все должны делать вместе. А если все-таки не получится, то я не хочу, чтобы ты находила себе другого парня. Иначе моя душа не успокоится.
- Так нечестно! – обвиняюще ткнула меня пальцем Йери в плечо. – Ты должен был сказать, что я должна найти себе хорошего парня. К тому же, что-то я сомневаюсь, что ты будешь один ждать меня там... в раю или аду. Знаешь...
Мы весь вечер шутливо пререкались, не переставая смеяться. И я хотел, чтобы наша жизнь была такой каждый день. Ким Йерим – самое дорогое, что есть у меня в жизни. И мир для меня не мир без нее.