Дверь закрылась наконец-то
Вы и Сын Хён сидите на кровати, оба пунцовые, оба молчите. В воздухе висит смесь неловкости, стыда и абсурдности произошедшего.
— ...Я умру,— наконец выдавливаете вы, закрывая лицо руками.
Сын Хён падает на спину и стонет, закатив глаза:
— Они специально. Абсолютно специально.
Пауза. Потом он поворачивается на бок, подпирает голову рукой и смотрит на вас. Глаза всё ещё смеются, несмотря на весь ужас.
— Ну что... Может, проверим, что там за ребристая поверхность?— он дёргает бровью и тычет пальцем в злополучный презерватив, всё ещё торчащий из-под подушки.
Вы хватаете ближайшую подушку и бьёте его по голове:
— ТЫ СЕРЬЁЗНО СЕЙЧАС ЭТО ПРЕДЛАГАЕШЬ?!
Он хохочет, отбивается, а потом вдруг тянет вас к себе — и вот вы уже валяетесь в обнимку, давясь смехом, несмотря на весь этот кошмар.
— Ладно, ладно... Тогда хотя бы кофе?— он целует вас в макушку.
Вы бормочете:
— И чтобы покрепче. И чтобы родители НИКОГДА БОЛЬШЕ ТАК НЕ ВХОДИЛИ.
Он клятвенно прикладывает руку к сердцу.