начало новой жизни
В ЗАГСе было необычайно тихо, несмотря на всю официальную атмосферу. Весь этот момент как будто замедлился, и я, сдерживая дыхание, смотрел на Аделину, стоявшую напротив меня. Её взгляд был глубоким, полным любви и волнения, а её руки слегка дрожали, когда она держала мои глаза. Мы оба были переполнены эмоциями, но теперь всё было по-настоящему. Сомнений не было. Мы были здесь ради того, чтобы навсегда соединить свои судьбы.
Пожилые сотрудники ЗАГСа вели процедуру с улыбками, но всё казалось второстепенным. Я не мог отвести взгляд от неё. С каждым её движением, с каждым взглядом я всё больше осознавал, что этот момент мы ждали долго и теперь все наши обещания, все слова, все мечты слились в одно — мы вместе, навсегда. Не было ничего важнее.
Наша очередь подошла, и я почувствовал, как мир вокруг меня исчезает. Я был полностью сосредоточен на ней.
— Ада... — произнес я, вглядываясь в её глаза, и не мог скрыть улыбки. Я знал, что она чувствует. Мы оба. Это была, наверное, самая важная минута в нашей жизни. Я слегка выдохнул и протянул руку. — Я беру тебя, Аделина, как свою жену. Я обещаю любить тебя, поддерживать тебя в любой ситуации и быть твоей опорой. С этого момента мы — одна семья.
Её глаза наполнились слезами, но она сдержала их, пытаясь скрыть эмоции. Она кивнула и в ответ произнесла:
— Я беру тебя, Адам, как своего мужа. Обещаю быть с тобой, поддерживать тебя, любить. В бедности и богатстве, в радости и горе. Мы будем вместе, независимо от того, что случится. Ты — мой дом.
Мне стало трудно дышать, когда я услышал её слова. Я чувствовал, как наши души сливаются. И вот, наконец, наступил тот момент, которого мы с нетерпением ждали.
Здесь, в этом официальном зале, мы обменялись кольцами.
Я медленно, с чувством, надел её кольцо на её пальчик, и она, с лёгкой улыбкой, проделала то же самое. Когда её кольцо коснулось моей кожи, я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Это было не просто украшение. Это было обещание. Обещание на всю жизнь. Я поцеловал её руку, а она закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом.
Потом последовал поцелуй. Он был лёгким, но в нем было всё — обещания, страсть, нежность. В этот момент всё остальное просто исчезло. Я потерял всякое чувство времени, просто поглощённый ею.
— Ты готова? — я спросил её, почти шёпотом, но её взгляд уже говорил за неё. Она кивнула и мягко прошептала:
— Да. Готова.
Когда мы вышли из ЗАГСа, за нами зажглись камеры и вспышки. Вроде бы все эти глаза были направлены на нас, но я видел только её. Всё вокруг стало неважным. Люди поздравляли нас, но я только знал одно — я был её мужем, а она — моей женой.
Мы обменялись подарками. Я подарил ей цепочку с маленьким кулоном в виде сердца, на котором был выгравирован наш первый день встречи. Она, немного смущаясь, вручил мне красивую коробочку. Когда я открыл её, в ней оказалось запечатанное письмо, написанное ею. Мы оба не смогли скрыть улыбок, когда прочитали строки, которые она вложила в это письмо. Это было столько тепла и любви, что мне стало трудно даже говорить.
С каждым моментом мы становились всё ближе. Я крепче держал её руку, и всё, что я хотел, это вернуться домой с ней и начать нашу новую жизнь. Вместе.
Вечером мы вернулись в отель. Мы выбрали уединённое место — чтобы нас не отвлекали посторонние, чтобы мы могли остаться вдвоём. В комнате было уютно, мягкие огоньки свечей создавали романтическую атмосферу, а за окном виднелись огни города.
Я подошёл к ней, и наши глаза встретились. Мы не говорили много. Иногда не нужно слов, чтобы понять друг друга.
— Ты готова стать моей женой, навсегда? — прошептал я, слегка притягивая её к себе.
Она просто кивнула, прижимаясь ко мне, и я почувствовал, как её дыхание становилось ровным, как в её глазах горело что-то, что я не мог точно описать словами.
Затем, в тишине, мы просто обнялись. Этот момент был для нас обоих важен, и мы не торопились. Было очевидно, что впереди нас ждёт не только этот день, но и все остальные — день за днём, вместе.
Сквозь музыку, разговоры и звон бокалов вечер плыл как во сне. Я стояла рядом с Адамом, держась за его руку, и всё происходящее казалось сказкой, где всё идеально: от сияющих огней до теплого смеха друзей. В ресторане было уютно и красиво — на столах сверкали свечи, мерцали цветы в золотистых вазах, а мягкий свет от люстр ласкал лицо. Мы были окружены любимыми людьми, но ощущение, будто весь зал — только для нас двоих, не покидало меня ни на секунду.
Музыка стала чуть тише, и зазвучала та самая — наша песня. Её мелодия тянулась мягко и плавно, будто знала, как тронуть самые нежные струны души.
Адам подошёл ко мне, слегка склонив голову:
— Потанцуем, миссис Ворнер?
Я не смогла сдержать улыбку. Эти слова до сих пор звучали в моей голове как волшебство. Я взяла его руку, и он осторожно повёл меня в центр зала. Люди расступились, создавая нам пространство, а я чувствовала, как сердце начинает биться сильнее.
Он обнял меня за талию, прижал к себе, и мы медленно закружились. Всё стало неважным. Только музыка и он. Я чувствовала, как его ладонь лежит на моей спине — уверенно, тепло, родное. Его подбородок лёг мне на макушку, и он прошептал:
— Ты счастлива?
Я кивнула, уткнувшись носом в его шею.
— Очень, — тихо ответила я. — А ты?
Он усмехнулся:
— Счастлив настолько, что если бы сейчас всё остановилось — я бы не жалел. Только бы ты была рядом.
Я подняла глаза, чтобы посмотреть на него. Его взгляд был тёплым, в нём было столько любви, что я почти снова расплакалась. Только теперь — от счастья. Он аккуратно провёл пальцами по моему подбородку и прошептал:
— Ты самая красивая невеста в мире. Даже не верится, что теперь ты моя жена.
— А ты самый наглый муж, — улыбнулась я, и он засмеялся.
— Это правда. Но я честно предупреждал, что с тобой мне повезло больше, чем ты заслуживаешь.
— Уж не переоценивай себя, Ворнер, — фыркнула я. — Мне с тобой тоже повезло.
— Значит, мы оба выиграли, — мягко сказал он и снова прижал меня ближе.
Музыка продолжалась, и танец перетёк в разговоры, а разговоры — в смех, в уют, в тепло. Мы сели обратно за стол, Адам обнял меня за плечи и не отпускал ни на минуту. Он то шептал глупости на ухо, то рассказывал друзьям истории из детства, в которых я уже была главной героиней. Я смотрела на него и думала: как же всё правильно. Как же мне повезло.
— Ты когда поняла, что хочешь выйти за меня? — вдруг спросил он, наливая мне бокал шампанского.
Я усмехнулась:
— Когда ты притащил меня в Париж, назвал дикой и упрямой, а потом ночью не спал, лишь бы убедиться, что я не простыла. Наверное, тогда я поняла, что ты не просто хоккеист с характером. Ты — мой человек.
Он смотрел на меня так, будто весь мир исчез.
— А ты знаешь, когда я решил, что женюсь на тебе?
— Когда?
— Когда ты впервые пришла ко мне с Эмилией и оба поели мороженое на ужин. Я смотрел на вас — и понял, что хочу, чтобы ты была частью моей семьи. Что ты и есть она.
Я стиснула его руку под столом. Слова будто расплавились внутри. Всё было просто. Мы. Сейчас. Навсегда.
Поздним вечером, когда гости начали расходиться, а свет в зале стал ещё мягче и интимнее, мы вышли на улицу. Летний воздух был тёплым, и в небе уже горели звёзды. Мы стояли под ними, он держал меня за руку, и я чувствовала, как моя жизнь теперь делится на "до" и "после".
— Ну что, миссис Ворнер? — спросил он, склонившись к моему уху. — Готова к нашей ночи?
Я улыбнулась и кивнула.
— Если ты будешь вести себя хорошо.
— Тогда вечер обещает быть жарким, — подмигнул он и, подхватив меня на руки, понёс к машине.
Я смеялась. И в этот смех было вложено всё счастье, которое я когда-либо чувствовала.