она моя
С каждым днём, когда я думаю о нас с Аделиной, мне всё труднее удержаться от мыслей о будущем. Мы с ней уже достаточно много пережили, и наше отношение к жизни, к любви, и к семейным ценностям оказалось намного серьёзнее, чем я мог представить. Я всегда думал, что в моей жизни важен только хоккей. Но теперь... теперь я начинаю понимать, что есть вещи куда важнее, чем игры на льду и медали. И эти вещи связаны с ней.
Когда она заговорила о детях, о будущем, я почувствовал, как внутри меня что-то щелкнуло. Я всегда считал себя человеком, который не привязывается сильно. Жизнь на хоккейном поле и тренировки, долгие разъезды — вот что было моим миром. Но с каждым днём, с каждым её взглядом, с каждым словом я всё больше осознавал, как сильно хочу провести всю свою жизнь с ней.
Мы сидели в кафе, и она рассказала мне, как мечтает о семье. Я наблюдал за ней, слушая её слова, и видел, как её глаза наполняются теплотой, когда она говорит о детях. Это было не просто её желание — это было что-то, что шло от самого сердца. И когда она сказала, что хочет видеть меня рядом с собой, когда будут бегать дети, когда мы будем вместе пить утренний кофе, я ощутил, как вдруг всё в моей жизни стало на свои места.
Я задумался. Почему я никогда не думал о будущем в таком ключе? Возможно, потому что всё было слишком привычно: тренировки, соревнования, победы, поражения. А вот она, Аделина, приносит в мою жизнь тепло, стабильность и любовь, которая всегда казалась для меня чем-то чуждым.
Но с ней — это всё стало возможным.
— Ты знаешь, — я вдруг сказал, — я тоже о тебе думал. О нас. О том, что будет через пару лет. Не только о свадьбе, а о том, как будем жить дальше. Как ты будешь носить моих детей на руках. Как они будут бегать вокруг нас. И я смогу посмотреть на тебя и понять, что это всё — мы с тобой. Что это наша жизнь.
Она улыбнулась мне, и в её взгляде было нечто такое, что я не мог описать словами. Это было тепло, это была любовь, это была готовность верить в нас.
— Мне нравится, когда ты так говоришь, — сказала она тихо, будто сама размышляя о своих будущих мечтах. — Я представляю нас с тобой, сидящих на заднем дворе, когда будет тёплый летний вечер. Мы будем пить вино, а дети будут играть. Ты будешь рассказывать им о хоккее, а я буду смеяться, потому что ты всегда так увлечённо говоришь об этом.
Я засмеялся, представляя эту картину. Она ведь точно будет так! Я уже вижу, как наши дети подбираются к нам с большими глазами, пытаясь понять, что такое хоккей, и, возможно, я буду рассказывать им об этом с таким же энтузиазмом, с каким она когда-то слушала меня.
— Будем учить их кататься на льду, — добавил я. — А если захотят заниматься чем-то другим, я буду их поддерживать, даже если они выберут что-то вроде балета.
Аделина засмеялась.
Я подумал о том, как она будет выглядеть, когда будет носить моего ребёнка. Как я буду держать её за руку и чувствовать, как с каждым днём она растёт в глазах. Мы будем всё делать вместе. Это не будет легким путём, и я не представляю, как мы будем справляться с трудностями, но я знаю одно — нам не нужно ничего, кроме друг друга.
— Когда мы будем вместе, всё будет легко, — сказал я, понимая, что мои мысли текут именно в таком русле. Я не хотел ничего планировать. Я просто знал, что буду с ней.
Мы сидели рядом, её рука в моей, и я чувствовал, как она всё больше и больше становится моим миром. Я знал, что всё это не просто слова. Она была готова. Я был готов.
— Я хочу, чтобы у нас было много детей, — вдруг сказал я, сам не ожидая таких слов от себя.
Аделина подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах я увидел то же самое, что чувствовал и я. Мы оба были готовы к этому, и несмотря на всё, что могло быть в будущем, мы точно знали, что всё будет хорошо.
— Я тоже хочу, — сказала она с улыбкой, и я почувствовал, как тепло растекается по моему телу. Мы будем счастливы. Мы точно будем счастливы.
И в тот момент, сидя рядом с ней, я осознал, что с этим человеком я готов идти по жизни, создавать семью, заботиться о наших детях, и любить её каждый день, каждую секунду.