The Black Swan | h.s. [rus]

18+

Я не хотела, чтобы наступал понедельник, действительно не хотела.

Я ходила вокруг и продолжала думать о том, как поведёт себя Гарри. Он будет жёстким и ворчливым, кто знает, что он будет делать или на что будет уговаривать? Я не хотела терять ту связь, которая у меня с ним была, или то, что чувствовалось как связь. Я не хотела терять парня, который называл меня деткой и играл с моими волосами. Не хотела терять нежность его рук на своих бёдрах и его улыбку на своей коже, и его смех, Боже, я любила его смех. Я хотела, чтобы он был со мной, по-настоящему со мной, вместо того, чтобы отталкивать меня, когда я и так внизу, как я знала, он сделает. 

— Приходи, — тихо сказала я по телефону,   лёжа на боку в кровати. Был вечер воскресенья.

— У нас утром тренировка.

— Просто оставайся, пока я не усну. Я не могу лечь спать, не могу чувствовать себя комфортно. Пожалуйста, приходи?

Он тяжело вздохнул. — Буду через пятнадцать минут, — он повесил трубку, и я немного улыбнулась, довольная, что он согласился. Мне было страшно, что придёт холодный Гарри и оттолкнёт меня. 

Некоторое время спустя я услышала стук и вскочила, увидев, как он трясёт своими волосами. Его глаза встретились с моими, и я почувствовала, как моё сердце сделало кульбит.

— Привет, — тихо сказала я.

— Привет, — он вошёл, я закрыла дверь, и мы направились в мою комнату. Я залезла в кровать, он медлил. Я восхищалась его серыми джинсами, потёртой синей футболкой и чёрной курткой, которая была расстёгнута. 

Я улыбнулась. — Почему ты не хотел приходить?

— Я не хотел встречаться сегодня.

— О-О? — он немного застал меня врасплох.

— Нет, нет, я не так выразился, — он улыбнулся. — Просто не хочу устать и зависать здесь. Я хочу быть готовым к завтрашнему дню.

— Ты заставляешь меня супер, супер нервничать.

— Так и должно быть.

Я сглотнула. — Забирайся в кровать, пожалуйста? — он сделал, как я просила, его ботинки были сброшены вместе с курткой. Он забрался ко мне в кровать. Я смотрела ему в глаза. 

— Что? Ты пригласила меня посмотреть? — он немного рявкнул.

— Эй, — я придвинулась ближе, положив одну ногу между его, чтобы переплестись с ним вместе. — Не будь высокомерным, не сегодня. Сегодня моя последняя ночь со Счастливым Гарри.

Он громко рассмеялся. — Когда я когда-либо вообще был Счастливым Гарри?

— Буду надеяться, когда со мной, — сказала я тихо. Он ничего не ответил и просто подтолкнул меня к себе чуть ближе. Я издала мечтательный вздох и начала играть с тканью его футболки. — Я всегда хотела сходить на рок-концерт.

— Ты никогда не была?

— Нет, сэр. Думаю, было бы весело пойти на настоящее музыкальное шоу, я имею в виду не классическую пьесу в мюзик-холле. Я хочу туда, где рёв гитар и веселье, громкая музыка и запах пива.

— Почему? — я почувствовала, как он улыбнулся, играя с моими волосами. Его пальцы следовали за прядями, затем двигались в обратном направлении и закручивали.

— Не знаю, просто хотела расширить свои познания. Нам всё ещё нужно сходить на Таймс-сквер в четыре утра.

— Мы сделаем это, — он потянул меня за волосы и вздохнул. 

— Ты нервничаешь? — я почувствовала, как он кивнул. — Я могу что-нибудь сделать?

— Просто пережить эту неделю.

— Я сделаю всё возможное, — я вздохнула,  — Думаю, если ты веришь в меня, я смогу сделать это, — мой голос звучал как тонкая нить, легко ломаемая. — Ты ... ты прав по поводу всего, ты научил меня больше, чем кто-либо другой. Думаю, если ты думаешь, что я смогу сделать это ... я могу.

— Я хочу, чтобы ты верила в себя.

— Я думаю, что верю, но также хочу, чтобы ты верил в меня. Я хочу, чтобы из всех людей это делал ты, Гарри, — я села, глядя ему в глаза. — Только ты.

Его глаза читали мои, не стесняясь, не скрываясь, не избегая контакта. Он наклонил голову немного влево и нежно прикоснулся своими губами к моим, и я знала, что это будет мой ответ, я должна была прочитать его. Я уткнулась носом в его грудь, как только мы остановились.

— Я хочу арахисовое масло, — сказал он неожиданно.

— Что?

— У тебя есть? — я кивнула, и он шлёпнул меня по попе, заставив подпрыгнуть, и пошёл на кухню.

— Гарри? — я последовала за ним.

— Я до смерти хочу арахисового масла, — он залез в шкафчик и достал банку Jif (прим. перев.: американская марка арахисового масла), схватил ложку и зачерпнул огромную порцию.

— Ты уже её облизывал! — я крикнула после того, как он сунул ложку обратно.

Он скривил лицо. — Я был внутри тебя, Одетта, — он закатил глаза и съел ещё одну ложку. Я покачала головой и подошла к нему, окунув мизинец в банку и слегка попробовав. — Чёрт, арахисовое масло вкусное.

— С чего вдруг внезапная тяга?

— Кто, чёрт возьми, знает? — он мило улыбнулся, — Я просто захотел, — он съел ещё ложку, чмокнув губами. — Так хорошо, — он смеялся над тем, что звучал как обжора.

— Не устраивай беспорядок, — сказала я  строго.

— О, расслабься, — он закатил глаза и достал телефон. — Хочешь пойти на концерт? — он подошёл к холодильнику и достал моё молоко, выпивая прямо из пластикового контейнера. Я сдержала своё ворчливое замечание. 

— Мы не можем просто пойти, у нас нет билетов.

Он закрыл дверь холодильника и прислонил к нему голову, закрыв глаза и разочарованно вздохнув. 

— Одетта, — крикнул он и застонал, затем откинул голову назад и посмотрел на меня. — Ты живёшь в чёртовом Нью-Йорке, здесь каждую ночь проходит концерт. Ты просто должна найти его. Иди переодевайся.

Я немного улыбнулась тому, насколько это было энергично, и побежала в свою комнату, одевая чёрные джинсы и белый топ, который показывал мою грудь, слегка. Я схватила пиджак и туфли и встретила его в гостиной. Он взял меня за руку, и мы направились к его машине. Мы всё ехали и ехали.

— Гарри? Уже поздно...

— Шшш, — он отругал меня и неожиданно припарковал машину. Мы вышли, и он переплёл наши руки, что заставило моё сердце и разум затуманиться.

— Куда мы идём? Это какой-то жуткий переулок.

Он посмотрел на свой телефон. — Нам сюда, — он потянул меня вперёд, — Не будь тряпкой, Графф, — он слегка улыбнулся мне, и я толкнула его локтем. Мы шли и шли, и вдруг увидели ряд людей, которые были далеко внизу этого переулка. — Добро пожаловать в андеграундную концертную толпу Нью-Йорка. 

Я улыбнулась, и он каким-то образом провёл нас внутрь. Внутренняя часть этого склада, похожего на здание, была огромной и имела разные уровни, полуобнажённые девушки танцевали в клетках невероятным образом. Освещение в комнате было синим и зелёным, мигающим красным и ярко, ярко-розовым. Музыка пульсировала, группа играла на полную катушку, тела двигались, воздух был густым от пота и алкоголя. 

— О, мой...

Он широко улыбнулся и схватил меня за руку, направляя вниз по огромной лестнице на главный этаж, где играла группа. Он прижимал губы к моему уху, когда говорил.

— Полицейские всегда закрывали такие концерты, потому что в основном они рейвы, — женщина с блестящими тростями прошла мимо, заставляя его смеяться, — Лучший экстаз в грёбаном городе, — я посмотрела на него, и он закатил глаза. — Расслабься, — я толкнула его локтем.

— Потанцуй со мной.

— Я не на работе, — он улыбнулся.

Я улыбнулась и развернулась, беря его за руки, пока мы смотрели друг на друга. Поначалу было игриво, действительно игриво. Мы начали слегка кружиться и трясти телом, внезапно он потянул меня за руки, мои запястья согнулись, и я упала в его тело. Мы были как приливная волна друг против друга, наши бёдра сжимались, а животы давили друг на друга, моя грудь прижималась к его. Мы поднимали руки вверх и вниз, исследуя тела друг друга. Его лицо выражало чистый секс, единственный способ описать его. То, как он прикусывал нижнюю губу, что она даже побелела от давления. То, как его глаза иногда закрывались, поскольку он полагался только на своё тело, чтобы помочь ему соединиться с окружением. То, как его грудь поднималась и опускалась и как покачивались его бёдра. Это было целое зрелище, я не могла отвести глаз.

— Мм, — сказал он мне на ухо.

— Мм что?

— Хочу тебя голой.

Я покраснела. — Это всё, что ты хочешь от меня? — заговорила я игриво, но с нотками серьёзности. Слова, которые он произнёс на свадьбе, вспыхнули в моём сознании, чертовски, грязный секс. Так было для него, или это была страсть, похоть, которая мне нравилась?

— Я не говорил этого, — он развернул меня, положив руки мне на бёдра. — Двигай своим телом, детка, я знаю на что ты способна, — он поцеловал меня в ухо. Его голые руки забрались под мой топ, держа за живот. Я вздохнула от ощущения его кожи и начала танцевать более вызывающе, двигая бёдрами так, как обычно делала только для него.

Я повернулась к нему лицом, и он схватил меня, целуя, я прикусила губу, затем открыла рот, чтобы впустить его язык. Я вздохнула от счастья, чувствуя собственный восторг от его губ.

— Пойдём ближе к группе, — неожиданно сказал он после того, как мы оторвались друг от друга. Я колебалась. — Что?

— Там такая суматоха, Гарри, — сказала я ему на ухо, держа его за плечи, прижавшись к нему щекой. — Я немного напугана, там так много людей, шума.

Он сжал мой зад, сжимая плотно каждой рукой, — Поживи немного. Пойдём. Скажи, чёрт с ним, и будь безумной. Это как ... это похоже на последнюю ночь летних каникул, — кричал он. — Не трать, блять, время впустую.

Странным образом его слова вдохновили меня и дали нужный мне толчок. Он взял меня за руку, и мы стали пробираться через потную, танцующую толпу. Мы были у самой сцены, и Гарри неожиданно посадил меня к себе на спину. Я рассмеялась и быстро погрузилась в слова песни этой популярной инди-рок-группы. Я пела от всего сердца, просто включаясь к припеву. Гарри кричал и махал, я понятия не имею, почему, пока внезапно солист не схватил меня за руку. Я кричала, когда Гарри вытолкнул меня на сцену, и замерла, внезапно оказавшись перед всеми этими людьми. Я задыхалась. 

— Пой! — закричал Гарри вместе с этим солистом, у которого были потные, откинутые назад, чёрные как смоль волосы. У него были красивые карие глаза и большие розовые губы.

— Пой, пой!

Микрофон был в моей руке, и я неожиданно вышла на сцену, исполняя фальшиво и чертовски ужасно каждую ноту. Но я делала это с улыбкой и смехом, наблюдая, как Гарри поднимает руку в воздух вместе со всеми остальными, смеясь, подпевая, испытывая за меня гордость.

Я сразила всех наповал и швырнула микрофон на пол, толпа ревела и, внезапно я просто спрыгнула. Я почувствовала, как все руки подхватили меня и начали двигать неустойчивой волной, что заставляло меня нервничать, но это был такой адреналин. Меня пронесли через всю толпу, пока я не оказалась в дальней части лестницы, люди улыбались и кричали мне. Я отшатнулась и села, пока не увидела, как Гарри пробивается сквозь толпу и подкрадывается ко мне на лестнице. Я откинулась назад, его руки находились по обе стороны от меня. 

— Это было чертовски прекрасно, — улыбнулся он и набросился на меня с поцелуем. — Не думал, что ты сделаешь это.

— Я тоже, — засмеялась я и обняла его. — Было так весело!

— Ты выглядела сексуально.

— Как? — заговорила я, отскочив назад, чтобы посмотреть на него с удивлением.

— Уверенно, — улыбнулся он и поцеловал меня, его рука скользнула к моей талии. 

Такие поцелуи были беспорядочными и игривыми, но всё же интенсивными и важными. Поцелуи заставляли мою голову чуть ли не откидываться назад и вперёд, чтобы не отставать от него. Я продолжала целовать его, когда его пальцы внезапно скользнули мне в джинсы. Я резко вдохнула.

— Люди, супер много людей, — ахнула я.

— И что, чёрт возьми? Посмотри туда, — он указал на абсолютно голую девушку, танцующую в клетке, — Туда, — он указал на девушку, которая танцевала у мужчины на коленях, она была полуобнажённой. — Или туда, — он указал на пару на танцполе, руки парня были под её юбкой. Он прижал свои губы к моим, и мои бёдра чуть двинулись вперёд, вне моего контроля. Я наслаждалась этим, как вдруг появились огни.

— Чёрт, — Гарри ругался.

— Всё в порядке?

— Копы, — он схватил меня за руку, и мы выбежали, все разбегались. Меня толкали и пихали, зная, что на таких рейвах они схватят любого, кого поймают.

Я отставала, поэтому Гарри перекинул меня через плечо, и в этот момент беспокойства я хихикнула. Он выскочил из здания, увидев мигающие красные огни.

— Мы не делали ничего плохого, — крикнула я, пока он продолжал бежать. 

— Это весело! — кричал он в ответ. — К чёрту полицию!

— Гарри!

Он разразился смехом, явно одурманенный своей фантазией убежать от копов. Он побежал вниз по аллее, к повороту, откуда мы спускались. — Вверх! — рявкнул он, и моя голова откинулась назад, глядя на лестницу, ведущую к пожарному выходу.

— Ты шутишь! — кричала я, видя, как все эти люди суетятся вокруг нас. 

— Давай, Дот, — кричал он мне. — Свиньи!

— Хватит подстрекать полицию! — взвизгнула я и лихорадочно поднялась по ледяной лестнице. Я слышала, как он безудержно хихикает, находя это ужасно смешным. Мы ворвались в пожарный выход и в итоге оказались на крыше, которая была довольно заснеженной, но было понятно, что недавно её чистили.

— Ты такой глупый! — я взвизгнула и ударила его. Он сильно рассмеялся. Я тоже начала смеяться. — Свиньи? К чёрту полицию?

— Нет справедливости, нет мира, — он переводил дыхание и тёр лицо. — Было весело, — он усмехнулся, и я притянула его к себе.

Он стоял в чёрной куртке, руки в карманах. Его кожа была яркой от холодного воздуха, его волосы были растрёпанными, но каким-то образом опрятными. Его глаза были тёмно-зелёными от недостатка солнечного света, они были потрясающими. Его челюсть была острой, губы казались гладкими, как стекло, кожа – такой мягкой. 

— Что? Дот? — он нахмурился, его ямочки исчезли.

— Ты прекрасен, — я выдохнула и покачала головой, прохаживаясь по крыше. Я откинула голову назад и уставилась на звёзды, глядя на яркие огоньки, которые никогда по-настоящему не видела ночью.

— Я думаю, ты прекрасна, ты это знаешь, не так ли? — его голос был довольно мягким и почти неуверенным.

— Иногда, — сказала я, не глядя.

— Как ты можешь говорить иногда? — я слышала, как его шаги приближались ко мне, мои глаза не сводили взгляд от звёзд.

— Потому что девушки, с которыми ты раньше был, их внешность не имеет ничего общего со мной. Потому что иногда мне кажется, что... — я замолчала. Он обнял меня сзади, медленно, так медленно, целуя за ухом, как мог только Гарри. Я растворилась в нём, полностью зависимая от него. Я чувствовала, как его нижняя губа мягко дергалась, а верхняя – беспорядочно двигалась наверху, пока его язык нежно касался моей кожи.

— Скажи, что ты думаешь, Одетта, — сказал он мягко. — Не скрывай ничего от меня. 

— Иногда мне кажется, что ты не видишь моё лицо, а только моё тело, — быстро выдохнула я. Я чувствовала, как он дышит мне в кожу и насаждает новые поцелуи. — Мы очень много занимаемся сексом, легко запутаться в том, что это значит.

— Я вижу твоё лицо, — он спустился ниже, отодвигая мою куртку, чтобы получить больше доступа. 

— Тебе нравится то, что ты видишь?

Он немного фыркнул. — Одетта, чего ты добиваешься?

— Чёртова комплимента, — засмеялась я, — Искреннего, — я повернулась к нему, взяв его за руки, чтобы он не смог выкинуть очередную шутку. Я откинула голову назад и посмотрела на него. — Давай, Стайлс, будь честным. Что ты думаешь, когда смотришь мне в глаза, — я не сводила с него глаз, не боясь, не стесняясь.

Он выдохнул и уставился на меня, явно ища свой ответ.

— Я вижу красоту, которую не видел раньше, — он сказал очень твёрдо, почти слишком громко. Он старался быть более жёстким, чем позволяли нежные слова. Моё сердце колотилось.

— Что ты имеешь в виду?

Он остановился и посмотрел на небо. — Как звёзды, понимаешь?

— Нет, ни черта не понимаю.

Он слегка улыбнулся и посмотрел на тёмное небо. — Ты видишь их, и сразу же знаешь, что это то, на что можно посмотреть. Но на самом деле мы не можем подняться туда и увидеть их, по-настоящему физически подержать, увидеть их красоту и позволить ей излучать свет, — он наклонил голову, встречаясь с моими глазами. — Но когда я вижу тебя, я могу...

— Можешь что? — я сглотнула, у меня пересохло в горле, моё сердце колотилось, а голова кружилась. Мне повезло, что эти слова вообще вышли. 

— Когда я смотрю в твои глаза или вижу твоё лицо, рядом, без макияжа, просто тебя, я чувствую, что на самом деле могу подержать звезду, я вижу красоту, которую многие не видели раньше. Это имеет смысл? — я только кивнула, и мы молчали, что казалось целую вечность. 

— Поцелуй меня уже, — выдохнула я. 

Он не колебался. 

Он обхватил меня за поясницу и прижал к своему телу. Его губы одолели мои, и я сдалась, желая, чтобы он имел этот контроль. Я держала его за спину, его руки упали, его тело согнулось. Он поднял меня, я обхватила ногами его бёдра. Он пошёл и опустил нас на ледяную крышу. Я сорвала с него куртку, тоже самое он сделал с моей.

— Боже, мы не можем, мы не можем, здесь чертовски холодно, — выдохнула я, когда он целовал мою шею, стягивая майку. Он откинулся назад, когда я села на его колени и подняла майку, целуя его живот, ткань упала ему на голову, на мгновение скрывая его.

— Тогда согрей меня, — я колебалась. — Тепло тела, Дот, как всегда говорят, используй тепло тела.

— Если я получу обморожение пальцев ног, ты могила.

— Тебе будет всё равно, если я смогу доставить тебе удовольствие, как прошлой ночью, — он схватил меня и положил на снег, я засмеялась, он ухмыльнулся, целуя мою шею и двигаясь к уху. Я схватила его лицо и потянула к губам, чувствуя смущение в теле.

Я была возбуждена, мне было тепло и одновременно холодно от снега. Я понятия не имела, что с собой поделать.

Его язык отодвинул мою нижнюю губу, когда он оторвался, сидя на мне сверху. Он вынул свой кошелёк и бросил его рядом с собой, достав презерватив.

— Нужно ли нам? — он поднял бровь. 

— Ч-Что?

Он сделал игривое выражение. — Просто любопытно.

— Я не хотела бы ребёнка, а ты?

— Очевидно, — усмехнулся он. — Я просто хочу по-настоящему почувствовать твоё тело, Дот, полностью. Не хочу, чтобы что-то отделяло меня от тебя.

— Ты предлагаешь таблетки?

— Или уколы, или имплантат, что угодно, я просто говорю, — он пожал плечами и снял с меня джинсы и нижнее бельё. Я сразу же вздрогнула, и он медленно раздвинул мои ноги, положив руку на каждое колено. Он смотрел прямо между моих ног. — Ты будешь чертовски удивительно себя чувствовать.

Я сглотнула и откинула голову назад, белые звёзды над моей головой были такими красивыми, его слова звенели у меня в ушах.

Мы не стали снимать верх, он снял джинсы, его боксеры соскользнули после того, как я потребовала. Я была без нижнего белья, он тоже должен был быть без него. Мои босые ноги находились на земле, они дрожали и болели от холода, мои колени были согнуты. Он целовал мои лодыжки и голени, двигаясь вперёд и назад между двумя, затем раздвинул мои ноги и наклонился к моему телу, душа меня своим теплом. Я слегка задрала его рубашку, чувствуя его живот на своём, он был таким тёплым и мягким. Он засунул предплечье под мою голову, его тело полностью было на мне. Моя рука лежала на его лопатке. Другой рукой он уравновешивал свой вес и направлял своё тело к моему.

Я вздохнула и посмотрела на его лицо, когда он вошёл в меня. 

Его глаза закрылись так, что напомнили мне об очень прохладном летнем бризе. Это было ... красивое и непринуждённое видение, можно было почувствовать удовлетворение от ощущения. Его рот открылся, лицо немного сморщилось, как будто он испытывает какую-то боль или страдание. Я знала, что это и близко с этим не стоит.

— Уу, — простонал он и упал мне в шею, начиная двигаться вперёд и назад. 

Сочетание ледяного холода, ноющего снега под моими голыми ногами с ощущением его колючих волос и тепла было таким удивительным и взрывным. Я могла чувствовать снег под поясницей, прохладный ночной ветерок, но также и волну его горячего дыхания и увеличивающееся тепло тела.

— Гарри, — я проворчала и вздрогнула.

— Ты замёрзла, детка? — он задохнулся и замедлился. Я только кивнула, удивляясь что, он не замёрз. Он нахмурился и рукой, которая находилась под моей головой, притянул меня ближе, его тело сместилось так, что оно было прямо на мне, его бёдра передвинулись по обе стороны от моих ног, чтобы обеспечить какое-то тепло.

— Расскажи мне о звёздах, — я ахнула немного.

— Я смотрю на одну, — он застонал и упал мне в горло, его губы дрожали на моей коже.

Это было интимно.

Это было похоже на более интимный момент, по любой причине. Чувствовать, как его тело двигается, немного лениво, было раем. То, как его слова затуманивали мою голову, когда я откидывалась назад, видеть наше дыхание словно туман, плывущий с берега, видеть яркие звёзды. И далёкая колыбельная города пыталась нас убаюкать, но мы не могли её слышать, так как слышали только тела друг друга. Мы пытались настроиться друг на друга и создать нашу собственную песню.

— Гарри, — захныкала я и убрала руку из-под его рубашки, чувствуя, как пот собирается на нижней части его спины. 

В ответ он нежно укусил меня в шею, затем последовал ленивый поцелуй. Он сел и поднял своё лицо, его губы дрожали и тряслись также, как и его тело над моим. Он сжал руку, которая обхватывала мою голову, подтягиваясь вверх. Я запустила пальцы в его волосы, потянув их так сильно, что он застонал.

— Дотти, — он вздохнул и плотно закрыл глаза, соединяя свои губы с моими. Я держала его предплечье, желая этой связи.

Я хотела просто кричать, как я себя чувствовала. Хотела просто кричать, как я только хотела делать это, делать эти вещи с ним. Я хотела заключить его в своих объятиях и не отпускать. Хотела бесконечно говорить о звёздах, и луне, и солнце, и танцевать только в его руках. Я хотела всё отпустить и просто поделиться своими чувствами.

Но я только хныкала и держала свой рот на замке.

Он начал двигаться более агрессивно, из-за чего мои ноги чуть не подскочили и обвились вокруг его бёдер. Он подвинулся и крепче сжал меня, кусая мою губу. Гарри просунул палец между моих ног, и я подпрыгнула, моя спина изогнулась от внезапного ощущения. Он спрятал своё лицо в изгибе моей шеи, его дыхание оставляло влажные отметки. 

— Г-Гар, — единственное, что я смогла произнести, прежде чем зажглась искра, и меня накрыло.

Внутри меня всё взорвалось, моя спина выгнулась, его лицо упало мне на грудь. Он опустил руки, в основном, держа меня, иначе я бы упала на снежную крышу.

— О, чёрт, Гарри! — я прикусила губу и откинула голову назад, чувствуя, как он сильно двигает бёдрами и губами, о, его губы были везде. Обожающие поцелуи были разбросаны по моей шее, челюсти и, наконец, губам. Я откинулась назад и почувствовала, как он крепко меня поцеловал, а затем его голова упала, появились вены на шее, челюсть отвисла, глаза поднялись. Он не издал ни звука, не позволил ускользнуть ни одному стону. Не думаю, что слова могли слететь с его губ.

Наконец он задохнулся и рухнул на моё тело, на меня обрушилась волна тепла. Я резко вздохнула и обняла за его теперь потную рубашку. 

Мы молчали, мне казалось, можно было услышать, как снег падает на землю. 

— Я думаю, что ты солнце, — прошептала я. 

— Что? — он говорил мне в шею, медленно скатываясь с моего тела, только чтобы снова лечь на меня.

— Ты сказал, что я звезда, ты тоже, но думаю, что ты солнце, ведь оно тоже звезда.

Он сел, уперевшись локтями по обе стороны от моей шеи. Он размышлял, глядя на меня и моё покрасневшее лицо, затем откинул мои потные волосы назад и поцеловал.

— Ты расскажешь мне за секунду, почему думаешь так, — он сделал паузу, — Ты понимаешь, как сильно дрожишь? — я посмотрела вниз и увидела, как дрожат мои ноги. — Это от холода или оргазма?

Я хихикнула. — И то, и другое.

Он победно улыбнулся и сел, затем протянул руку и взял моё нижнее бельё. — Поднимись.

Я подняла ноги вверх, и он надел их, заставив меня поднять бёдра, затем повторил процесс с моими джинсами. Потом взял мои голые, ледяные, красные ноги и обернул вокруг них свои горячие ладони, сжимая их и поднося ко рту, согревая своим дыханием. Он надел мои ботинки, а затем оделся сам, оставив презерватив на крыше, что заставило меня покраснеть. 

Меня всё ещё ужасно трясло, поэтому он снял свою куртку и надел её мне на плечи, затем повёл меня вниз по лестнице. Он привёз меня домой, и я сразу же укуталась в носки, толстые штаны и толстовку и поспешила в свою кровать, чтобы спрятаться под одеялом. Гарри натянул запасную толстовку и устроился на верху покрывала. Я чувствовала себя маленьким ребёнком, укрытым одеялом под горло.

— Итак, ты как солнце, — улыбнулась я ему. 

— Как ты поняла это, Одетта?

Я думала. — Солнце отчасти пугает, все говорят, что нельзя смотреть прямо на него, верно? — он кивнул, — Но иногда, когда ты знаешь, что не должен, то всё равно ловишь себя на том, что смотришь на него. Иногда вид прекрасный, удивительное зрелище. А иногда ... это очень больно. Солнце – прекрасная звезда, которая парит так близко к миру, по сравнению с большинством звёзд, потому что она просто ... такая талантливая, — я улыбнулась. — Затем ночью, когда Солнце садится, оно потрясающее и великолепное и может изменить весь взгляд людей на жизнь. Оно необходимо, оно важно, оно прекрасно. Оно Гарри, — я слабо улыбнулась, выражение его лица было самым непроницаемым. Оно было холодным, грустным, но в то же время в его глазах была какая-то мягкость, которую я не могла определить. Он соскользнул на кровати и взял моё лицо в руки. 

Его губы были напористыми, его язык мягко ударял и нежно подталкивал. Это было нежно и сладко, с намёком на что-то, что Гарри всегда приносил в поцелуй.

— Спокойной ночи, Одетта, увидимся, — он ещё раз чмокнул меня и вышел, потирая затылок. 

Я упала в подушки и вздохнула, потом посмотрела на часы и увидела, что было уже за полночь.

Понедельник.

Да, начнётся же игра.