Possession/Одержимость

Гарри сидел тихо, пока Темный Лорд насмехался над Люциусом. Сегодня юноша слишком много кастовал, и напряжение дня начинало сказываться на нём. Он устал, а в комнате было довольно тепло, отчего подростка клонило в сон. Хаос тихо шипел, пока хозяин поглаживал похожий на перо гребень, глаза василиска блестели из-под полуприкрытых век. Что ж, Волан-де-Морт мог бы некоторое время поиграть с Малфоем, но окончательное решение за Поттером. Гарри позволил густому баритону своего возлюбленного струиться над ним, откинувшись на спинку трона, расслабляясь.

Люциус и его последователи, казалось, были ошеломлены, увидев живого, дышащего лорда Волан-де-Морта, стоящего по правую руку от фигуры в тёмном, которая, казалось, совершенно спокойно расположилась на троне Тёмного Лорда. Это было нелепо! Дело было не столько в том, что Лорд был жив, сколько в том, насколько маг был спокоен рядом с другим человеком, наделённым властью.

Несколько Пожирателей Смерти-предателей сбросили шок и объединились, зная, что их единственный шанс выжить - это расчистить себе путь.

— Protes! - они произнесли заклинание как один, прежде чем начали настойчиво шептать своим товарищам, призывая их сражаться вместе с ними, чтобы, по крайней мере, некоторые могли выжить. Никто из них не представлял себе это место, когда аппарировал, но сейчас не было времени на колебания. Они должны были сражаться. Это - единственный выбор.

Гарри моргнул, почувствовав силу заклинания, поднял руку, сделав небольшой архаичный жест, почти, как если бы рубил вниз. Щит треснул и исчез, Поттер же вернулся к прерванному занятию – ласкать василиска. В то же время как Темный Лорд холодно улыбнулся, окинув взглядом собравшихся волшебников, что посмели предать его. Они были не все здесь, его тронный зал недостаточно велик для этого, но это был образец, по которому можно судить о ситуации. Это были те, кого Тени посчитали самыми могущественными магами, и поэтому было бы разумнее всего уничтожить оппозицию в зародыше, и, конечно, казалось, что его малыш, даже если немного устал, был более чем способен выполнить эту задачу.

— Вы хотите попробовать что-нибудь ещё? - Тёмный Лорд насмешливо посмотрел на предателей.

— Что? - один из магов выдохнул, шагнув вперёд, чтобы прикрыть Люциуса, когда блондин начал плести более сложное заклинание.

— Ах... Я приношу свои извинения, - мягко сказал Волан-де-Морт. - Я был невежлив. Позвольте мне представить вас друг другу. Я - твой Господин, Повелитель Змей, а это - Повелитель Теней. Василиск Хаос - живое воплощение нашего союза.

— Твой хозяин? - один из оппозиционеров сделал прозрачный намёк.

Тёмный Лорд решил посмеяться над ними, так как почувствовал, что его малыш забавляется этими словами.

— И мой раб, - легко продолжил мужчина, наслаждаясь замешательством, когда Пожиратели пытались понять смысл. Хрустальный смех эхом отозвался в сознании Риддла.

—Значит, он не разговаривает? – усмехнулся Люциус.

Язык Хаоса щелкнул, и он беспокойно пошевелил своими кольцами, тихо зашипев.

— Шшш сс суу.

— Не для тебя, - перевел Тёмный Лорд и хотел было продолжить, но его прервали.

— Милорд, простите меня! - трое Пожирателей Смерти нарушили строй, бросившись к ногам своего бывшего повелителя. - Это всё Малфой, - умоляли они.

Выражение лица Волан-де-Морта не изменилось, когда он посмотрел на них. Всегда были такие, как эти, которые думали, что могут играть за обе стороны. Неужели они действительно верили, что Риддл примет их обратно? И даже если бы он это сделал, действительно ли они верили, что будут жить? Маги сделали свой выбор, когда последовали за Люциусом, когда не сообщили о мятеже ему, своему законному Господину.

Мужчина холодно посмотрел вниз, играясь со своим кинжалом, оружием Слизерина. Эти предатели уже мертвы, но они послужат еще раз. Рукоять кинжала украшена рубинами и изумрудами, а завершение представляло собой большой изумруд, зажатый в челюстях змеи, но, когда Лорду подарили оружие, оно было украшено только рубинами. Однако, это - настоящий магический клинок, Тёмный Лорд быстро освоил его способность. Каждый рубин на инкрустированной рукояти мог уловить чары, причём любые, втягивая магию в свою структуру, защищая своего владельца и сдерживая магию, затем рубин превращался в изумруд. Кинжал - весьма полезный инструмент, но на нём было ограниченное количество рубинов, и именно последние чары, которые Слизерин наложил на свое оружие, сделали его действительно великим оружием.

Маги, как и те, кто трепетал перед ним, одновременно нуждались в повелителе и обижались на них. Они бы последовали за ним, но в тоже время искали шанс освободиться от своего хозяина, даже если это означало последовать за другим. Однако, если их первоначальный хозяин обнаружит предательство или если они окажутся сильнее выскочки, за которым последовали, то эти люди оказывались слишком слабыми, чтобы придерживаться своих убеждений, и умоляли вернуться в орден, утверждая, что их обманули, утверждая, что они следовали за новым хозяином, только ради возможности предать их своему бывшему хозяину, требуя чего угодно, при условии, что они смогут жить. Такая слабость проявлялась на протяжении всей истории, но именно кровь этих предателей поддержит кинжал. Им не позволено вернуться, но во время небольшой церемонии, в ходе которой они вновь поклянутся в своей верности Риддлу, прежде чем кинжал будет вонзен в их сердца, они могли снова сослужить хорошую службу, поскольку кровь их сердец впитает магию, содержащуюся в изумрудах, вернув камни в состояние сверкающих рубинов. Слизерин был мудр, увидев, что такие дураки всегда существовали, и зная, как их использовать.

Тёмный Лорд махнул рукой:

— Я поговорю с вами об условиях вашего возвращения в ближайшее время, - сказал мужчина.

Дрожащие идиоты были доставлены в несколько камер, где они, без сомнения, проведут время перед церемонией, репетируя свои речи, переполненные униженной благодарностью и пустыми обещаниями.

Маг почувствовал легкое любопытство своего сокровища, которое превратилось в понимание. Нежные прикосновения в его сознании указывали на то, что Гарри узнал причину, по которой Лорд был милосерден. Откровенное недоверие в адекватности действий Лорда быстро исчезло у других предателей-Пожирателей Смерти, ведь большинство из них были достаточно умны, чтобы помнить презрение Волан-де-Морта к слабым и понимать, что Милорд просто выбрал для них другое наказание. Взгляд отрешенно скользнул по группе отщепенцев, Тёмный Лорд заметил несколько небольших дёрганых жестов, выдающих нетерпения; алые глаза немного расширились, когда он понял их план.

— Всё кончено! - блондин торжествующе закричал, чистая красная энергия пульсировала в его руках. Маг швырнул шар вперёд, прямо в Волан-де-Морта, ухмыляясь от осознания: ничто не может заблокировать это заклинание.

Тёмный Лорд не пошевелился. У него не было времени отреагировать, и маг лишь смутно осознал, что его верные слуги издавали едва слышные вскрики беспокойства. Заклинание, которое было брошено в него со всей накопленной силой, на которую был способен Люциус, остановилось и просто повисло в воздухе, как будто это было слегка обесцвеченное заклинание lumos. Малфой моргнул, его лицо покраснело.

Этого не могло произойти! Просто невозможно! Чары Noitaniur* - высшая разрушительная магия клана Малфоев - были непреодолимы. Это колдовство заимствовало силу времени и самого творения и, таким образом, не могло быть остановлено ничем, но всё же нельзя было отрицать то, что Люциус видел: первая часть заклинания была остановлена.

Серые глаза встретились с красными глазами Тёмного Лорда, и по легкому удивлению Люциус понял, что это не было делом рук его бывшего Лорда. Взгляд блондина слегка сместился, и, хотя он не мог видеть глаз под капюшоном, маг чувствовал силу. Маленькое существо на троне стояло прямо, светящаяся рубиновым светом палочка, которую Малфой слишком хорошо узнал, в одной руке, была направлена прямо в сердце проявления чар Noitaniur.

— Это невозможно... - прошептал Малфой, когда точный взмах тисовой палочки развеял заклинание.

Тихий уверенный голос заговорил снова:

— Я думаю, этого вполне достаточно, лорд Малфой. Ты проиграл, - по комнате начали скользить Тени, приходя в движение, ведь голос хозяина наполнил их жизнью.

Люциус вздрогнул, моргнул, пытаясь прояснить зрение, все вокруг двигалось, и в его голове промелькнули слова Ксеоафа: «Если тени знают жизнь, ты проиграл». Было ли это тем, что имел в виду вампир? Но у кого была власть контролировать абсолютную Тьму?

— Кто ты такой? - блондин зарычал, когда каждая крупица силы, который он призвал, была подавлена.

Люциус не ожидал ответа, поэтому замер, как вкопанный, когда фигура перестала гладить василиска и потянулась, откидывая капюшон назад. На мгновение старшему Малфою показалось, что он смотрит на юную версию Волан-де-Морта, но затем маг заметил небольшие различия. Изумрудные глаза, взъерошенные волосы, которые, казалось, не знали такого изобретения, как расчёска, кремово-белая кожа, вишневые губы и бледно-розовый шрам-молния на лбу.

— Это невозможно! - повторил мужчина, поняв, что перед ним не иллюзия.

— Какой именно момент? - уточнил Гарри. - Живой? Здесь? Или противостоит вам? – весело начал перечислять варианты подросток.

— Он твой враг! - рявкнул Люциус, указывая на Тёмного Лорда. Другие Пожиратели Смерти-предатели кивнули в знак согласия.

Гарри медленно встал, Малфой заметил усталость в его движениях. Возможно, мальчику и удалось остановить первую часть заклинания Noitaniur, но он не остановил бы вторую. Юноша сделал два шага, необходимых, чтобы встать рядом с Тёмным Лордом.

— Ты должен знать, Люциус. Ты видел доказательств больше, чем кто-либо другой. Ты осудил мужчину из-за меня, но всё ещё сомневаешься, как я могу не быть здесь?

— Он убил твоих родителей!

Гарри кивнул, лениво удивляясь, почему все настаивают на том, чтобы сделать событие, которое он едва помнил, центром всей жизни.

— Но он спас меня.

— Нет, - блондин непонимающе покачал головой. - Он не спас тебя и не пощадил. Он бы убил тебя.

— Ты не понимаешь, Люциус. Да, Лорд убил бы меня тогда, но он этого не сделал, не мог. Тогда это не было милосердием, непреднамеренно. Это – последний и величайший магический жертвенный акт моей матери, но я говорю не об этом. Он спас меня, Люциус, и дал мне силу, которая по праву принадлежит мне.

— Он спас тебя? От чего? Те магглы?

— Те магглы, тот волшебник, те воспоминания, та жизнь. Малфой, выбери, что понравится.

— Я тебе не верю.

Гарри вздохнул. По крайней мере, теперь юноша знал, откуда у Драко такая ослиная упрямость, но было бы приятно показать Люциусу правду. Подросток протянул руку и привлек Волан-де-Морта к себе, чтобы поцеловать Тёмного Лорда в лоб, прежде чем мужчина повернулся и встал перед своим возлюбленным. Люциус изумленно уставился на этот жест. Это не могло быть ложью. Лорд не допустил бы таких вольностей, но этот союз Малфой никогда не считал возможным.

— Ты видишь? - спросил мальчик-который-выжил.

— Умри вместе с ним! - Люциус зарычал, высвобождая вторую половину заклинания Noitaniur.

На этот раз красная энергия действительно полетела точно в цель. Она в одно мгновение поразила пару в чёрных одеждах, прежде чем расшириться и поглотить помост. Люциус рассмеялся, когда красная энергия закипела и закружилась, как катящиеся грозовые тучи.

— Ты всё ещё ребенок, как можно поверить в то, что я могу проиграть! - торжествующе сказал мужчина, размахивая палочкой, когда заклинание начало таять.

— И ты дурак, если веришь, что такое слабое заклинание может причинить мне боль, - последовал ровный ответ, когда невидимый ветер разорвал остатки красной энергии.

Тёмный Лорд и Гарри, оба, были невредимы, и на лице каждого было выражение спокойного превосходства. Руки Волан-де-Морта обнимали хрупкого любовника: одной рукой мужчина прижимал возлюбленного к себе, в другой держал волшебную палочку. Рубиновые глаза слегка сузились, когда маг рассмотрел потоки своей силы. Гарри сунул ему в руки палочку, когда поцеловал, но сюрприз был не в этом. Заклинание Noitaniur было очень мощным, его главный недостаток - время, необходимое для плетения чар, но уверенность Люциуса в нём не была напрасной. Всё должно было сработать.

Но он рассеял чары, как будто это - пустяковое заклинание, и даже сейчас Лорд чувствовал, как его сила проносится по телу, ища выхода. Палочка, которую Гарри передал ему, пульсировала в такт сердцу, и, судя по магическому гудению, которое он чувствовал на артефакте, она тоже хотела, чтобы ею воспользовались. Завершенная связь с Гарри и полное признание подростком этой связи подтолкнули их силы к абсолютному пику.

Взгляд изумрудных глаз метался по комнате. Тени беспокойно задрожали под пристальным взглядом, но послушно двинулись, когда пришел приказ.

— Заберите их магию, - тихо приказал Гарри. Тени сходились отовсюду, касаясь каждого предавшего Пожирателя Смерти, прежде чем отступить так же быстро, как и пришли.

«Нет причин торопиться с этим,» - Поттер послал эту мысль своему возлюбленному.

Алые глаза Волан-де-Морта взглянули на Гарри, его мысленный голос почти дрожал от усталости, и только сейчас мужчина осознал, сколько же силы подросток использовал сегодня и сколько передал ему.

«Ты прав. Они никуда не денутся.»

— Хотя мне было бы очень приятно убить тебя сейчас, Люциус, это вряд ли искупит твоё преступление, - улыбнулся Тёмный Лорд, махнув своей новой палочкой на предателей, отправляя их в камеры, всех, кроме Малфоя.

Двое Пожирателей Смерти в красных масках шагнули вперёд и грубо схватили Малфоя, когда Волан-де-Морт отступил назад, усаживаясь на свой трон, а Гарри удобно устроился у него на коленях. Только здесь, со своими самыми доверенными слугами, он проявлял свою привязанность и чувствовал понимание Гарри. Хаос зашипел, мягко ткнувшись головой в подростка, прежде чем уткнуться носом, как котенок, в руки Гарри.

— Меня удивляет, Люциус, твоё предательство, - легко сказал Волан-де-Морт, - и несколько забавляет, - добавил маг, - что даже после всего этого времени на подготовку, тренировки и всего, что ты сделал, ты всё ещё не можешь произнести моё имя. На самом деле, ты произнёс его лишь раз, когда думал, что я мертв. Так скажи мне, можешь вспомнить моё имя?

Блондин молчал, а Волан-дем-Морт усмехнулся.

— И ты думал, что можешь предать меня? Ты думал, что сможешь противостоять мне, когда даже не можешь назвать меня по имени. Назови мое имя Люциус.

Приказ Темного Лорда был встречен гробовой тишиной.

— Назови мое имя, - повторил маг. — Это не так уж и сложно.

Люциус уставился на него серыми глазами, полными ненависти. Один из Пожирателей Смерти, державших пленника, сделал движение, чтобы вывернуть ему руку, но Тёмный Лорд отмахнулся.

— Ты пытался свергнуть меня, хотел сразиться со мной, но я даже сейчас чувствую твой страх. Возможно, у тебя и была сила сравниться со мной, Люциус, но тебе никогда не хватило бы воли. Твоя неспособность произнести моё имя - воплощение твоего страха, и как ты можешь бороться с тем, чего боишься?

Блондин ничего не сказал, хотя один или двое Пожирателей Смерти в красных масках захихикали, и от всех них исходило чувство веселья. Восстание возглавил тот, кто даже не мог произнести имя своего Господина? Даже незначительное сопротивление, оказанное аврорами, заслуживало большего уважения, поскольку большинство из них, по крайней мере, к концу сражения, преодолевали страх настолько, чтобы произнести это имя.

Волан-де-Морт посмотрел на пленника прищуренными глазами, прежде чем, казалось, отмахнулся от этого вопроса.

— Не волнуйся, Люциус, - сказал мужчина, готовясь перенести блондина в камеру, чтобы заняться им позже, - ты будешь выкрикивать моё имя нараспев, прежде чем я закончу с тобой.

Маг щёлкнул палочкой.

— Мои верные последователи, - начал Тёмный Лорд, когда люди в красных масках двинулись вперед и, как на мессе, преклонили перед ним колени. - Абсолютная победа над Министерством не была достигнута благодаря мелким действиям некоторых разрозненных групп, но победа была достигнута в гораздо более важном деле, - маг взглянул на Гарри, который, казалось, погрузился в сон. - Мы сейчас перегруппируемся, - приказал Риддл, снова подняв глаза. - В следующий раз, когда мы нападём, повторения сегодняшнего вечера не будет. Идите сейчас, передайте своим товарищам, что на данный момент мы ждём. Министерство узрело мою силу. Пусть они познают страх, прежде чем мы их сокрушим.

Пожиратели Смерти кивнули, затем большинство из них аппарировало. Двое остались позади, и Волан-де-Морт узнал в них тех, кто сопровождал его в дом магглов много лун назад.

— Милорд, - тихо сказал один из оставшихся, помня о спящем подростке. - Мы хотим принести вам вторую клятву верности.

— Продолжай.

— Мы сохраним нашу клятву перед вами, но мы также дадим клятву верности вашей паре.

— Да будет так. Вы будете первыми из наших последователей, - ответил Тёмный Лорд.

Два Пожирателя Смерти кивнули и, ещё раз поклонившись господину и его супругу, аппарировали, присоединяясь к товарищам в ожидании своего часа, уверенные в том, что их Повелитель отныне и навсегда непобедим.

— Гарри, - сказал Волан-де-Морт с некоторым сожалением. - Гарри, проснись, ты должен вернуться.

«Не в течение нескольких дней,» - шепнули ему Тени.

— Он должен вернуться, или этот назойливый дурак Дамблдор узнает, что что-то случилось.

«Мы уже изменили воспоминания тех, кто учится в Хогвартсе, и никто в атриуме Министерства не знает, кем был внезапный союзник Тёмного Лорда.»

— Что, по их мнению, произошло? - с любопытством уточнил Лорд.

«Что вы отправили специальный небольшой отряд для проникновения, чтобы схватить Мастера. Считайте это нашим подарком.»

Тёмный Лорд почувствовал, как волна удовольствия прошла через него. Гарри не нужно возвращаться в течение нескольких дней... Возможности безграничны.

«В Хогвартсе есть несколько человек, чьи воспоминания мы не изменили, но они не в состоянии говорить, однако, если вы будете медлить, они смогут, так что на этот раз, лорд Волан-де-Морт, самое большее - несколько дней.»

Риддл кивнул. Несколько дней ограниченного времени лучше, чем вообще ничего.

— Ваш подарок с благодарностью принят, - сказал мужчина, вставая и направляясь в свои покои, укачивая Гарри в своих объятиях, Хаос скользил за ними.

— А теперь отдохни, моя драгоценность, - прошептал Марволо спящему возлюбленному, призывая расшалившиеся гормоны к терпению, - тебе это понадобится.