Глава тридцать восемая - Dying to Love You - Умираю от любви к тебе
Сириус взглянул на Гарри. Когти стучали по камню, пока он трусил рядом с крестником. Подросток... Блэк покачал головой. Гарри больше не подросток, он вырос. У юноши не было выбора, кроме как расти над собою, но он всё ещё был совершенно невинен в некоторых вопросах. И Сириус видел, что гриффиндорец чем-то обеспокоен, напряжён. На лбу Поттера появилась легкая морщинка, а губы были насмешливо поджаты. Бродяга тихо зарычал, изменяя своё обличие на ходу.
- Гарри, - начал Сириус. - Что случилось? - Не самое оригинальное начало, но прямо и по существу. Хотя Блэк не всегда был рядом со своим крестником, он знал и понимал достаточно, чтобы не ходить кругами.
- Гарри?.. - снова спросил мужчина, не получив ответа.
- Сириус, - голос Гарри был мягким.
- В чем дело?
- Я... Я не знаю.
- Что тебя беспокоит, Гарри? Ты можешь поделиться со мной.
В конце концов Поттер посмотрел на своего крестного и вздохнул...
- Мне приснился сон, - неуверенно начал юноша.
- И что? - подсказал Сириус.
- Волан-де-Морт проиграл.
Сириус нахмурился. Гарри что-то недоговаривал.
- Это хорошо, не так ли?
- У Тьмы появился новый Повелитель.
- Кто?
- Люциус Малфой.
Сириус кивнул, его чёрные глаза погрузились в размышления, но внутренне мужчина вздохнул с облегчением. Он боялся, что Гарри произнесет его собственное имя.
- Снейп упоминал что-то о восстании, назревающем в войсках Тёмного Лорда, но Малфоя, должно быть, легче победить, чем Волан-де-Морта. Так в чём была проблема со сном?
- Свет тоже пропал, - тяжело сказал Гарри. - Люциус преуспел там, где потерпел неудачу каждый Тёмный Лорд. Он стал правителем Мира - как магглов, так и волшебников.
- Это невозможно, Гарри. Есть много волшебников и ведьм, которые могут сравниться с силой Люциуса, и нет никакого способа увеличить магическую силу столь кардинально. Кто-нибудь победил бы его.
- Вампиры поддержали его.
Сириус почувствовал, как его глаза широко распахнулись. Поттер не добрался до нежити в своих научных исследованиях... Юноша никак не мог знать о силе, которую вампир может дать волшебнику. Но цена...
- Гарри, - начал он, вкладывая в свой голос как можно больше силы. - Этого не произойдёт.
- Я тоже там был, - продолжил Гарри, как будто не слышал Сириуса. - Я был прикован... Любимец Драко, но младший Малфой стал вампиром... Он сказал, что Люциус больше не его Отец... - зелёные глаза расфокусировались, потом юноша встрепенулся и принялся дико оглядываться, вспоминая где же он, а потом изумрудный взгляд вперился в Сириуса. - Я убил себя... Я даже не думал об этом. Я убил себя, и пленный-я был благодарен.
Блэк обнял крестника и погладил по волосам.
- Если бы тебе приснилось такое, никто бы тебя не осудил, и любой поступил бы так же, - мужчина отступил назад, глядя на подростка.
Зелёные глаза моргнули, медленно фокусируясь.
- Но он предупредил меня... Он сказал мне: "Будь верен своему сердцу", а потом мне приснился ещё один сон... Этот был другим... Всё было цело, как будто и не было никакой войны. Хогвартс цел, студенты счастливы, только знамя огненной змеи венчало замок, но всё остальное было в порядке. Потом я попал в другое место... Я отправился в другой замок, а на этом развевалось только то же знамя... Там было много волшебников, вполз василиск и с кем-то заговорил. Я не знаю с кем... Я никогда не видел лица этого человека, но на помосте находились три человека: один на троне, двое других служили ему. После того, как змей заговорил, появились ещё три человека - Чарли Уизли, профессор Люпин и ты.
- Гарри... Змея не обязательно символ тьмы... Ты можешь говорить на парселтенге, но это не делает тебя плохим, а змеи не всегда зло.
- Я знаю, - Гарри сглотнул. - Дело не в этом. Ты говорил... Ты говорил, обращаясь к одному из людей на помосте, к Риддлу, - подросток торопливо закончил фразу.
- Нет... - прошептал Сириус. - Это невозможно.
- Это... это был не совсем Волан-де-Морт, хотя... Он был слишком молод, и даже если бы это был Риддл, он ни перед кем не склонился... И всё же это был он. И он кому-то кланялся. У кого есть такая власть?
Сириус нахмурился. Ни у кого не было такой силы... Никто не обладал такой мощью уже более тысячи лет.
- Это был сон.
- Это больше, чем сон! Предсказание не совсем точное, но даже я знаю разницу между настоящим сном и тем, что придумало мое воображение. Это был настоящий сон. Будущее, о котором я мечтал, оба раза...
- Гарри, даже когда ты мечтаешь о будущем, оно не обязательно должно случиться. Я знаю. Поверь мне, я знаю. Человек сам кузнец своего счастья. Так что твори будущее, которое ты хочешь, Гарри, но я всё равно соглашусь с советом твоего двойника. Будь верен своему сердцу.
- Сириус...? - Гарри попытался прервать крестного, но Блэк продолжал говорить, вспоминая прошлое и решив сделать предупреждение.
- Я не знаю, чего ты боишься, крестник, но, если ты счастлив, это - самое главное. Не беспокойся об остальных, Гарри, - следуй зову своего сердца. Если бы я действительно последовал за своим, возможно, мы бы не оказались в таком положении, возможно, Лили и Джеймс всё ещё были бы живы, потому что мы бы разобрались с подозрениями, терзавшими нас в то время, вместо того, чтобы заниматься саморазрушением, которое в конечном итоге и привело к страшному финалу.
«Мастер...»
«Да?»
Гарри ахнул, почувствовав волну эмоций, которая исходила от Алых глаз - смесь благодарности и любви. Поттер откликнулся, но не смог скрыть своего замешательства по поводу благодарности, ведь он ничего такого не сделал.
«Мы сделали, Мастер. Мы исцелили его.»
«Спасибо,» - мысленно тихо прошептал Гарри, но Тени ещё не закончили, в коридоре они ожили, порхая и мерцая, мягко скользя по каменному полу:
«Мастер, пора.»
- Что это? - воскликнул Сириус, отпрыгнув назад.
«Мастер, вы не можете допустить, чтобы сбылось именно первое видение», - прошелестели Тени, гулкие голоса послужили хорошим подтверждением их существования для Сириуса.
- Я не позволю второму случиться! - огрызнулся Гарри.
- Мы только хотим, чтобы вы были счастливы. Не допускайте, чтобы сбылось первое пророчество, измените второе, но не допускайте, чтобы произошло первое, - казалось, Тени почти умоляли.
- Кто? Что? - глаза Блэка расширились.
- Мы - сила Гарри.
- Так почему вас это волнует?
- Мы хотим, чтобы наш Мастер был счастлив. Мы должны повиноваться ему, но нам легче получить то, что мы хотим, когда он счастлив, - объяснили они Сириусу, прежде чем снова обратить своё внимание на Гарри. - И мы защитим ваше счастье. Мастер, вампиры не понимают. Они не понимают того, что знаем мы, что знает он.
- Что?
«Без светлого Мастера нет Тьмы. Пожиратели-бунтовщики, вампиры достаточно самонадеянны, чтобы верить: они и есть Тьма, а потому смогут выжить без Света. Но это не так! Без Тьмы нет Света. Это другая истина. Даже Дамблдор знает это,» - Тени снова ответили молча, но всё ещё оставались в коридоре.
Сириус наблюдал, как Гарри кивнул. Маг знал, что его крестник разговаривает с Тенями, и несмотря на то, что в данный момент он был исключен из разговора, Блэк не чувствовал себя лишним. Сириус доверял Теням, он и раньше чувствовал их. В тот единственный раз, когда Поттер играл в квиддич, они были там, смешанные с другой силой, но именно они уничтожили бладжер. И они утверждали, что являются силой Гарри, его наследством. В этом был смысл. Джеймсу всегда везло больше, чем положено любому другому человеку.
«Но Дамблдор хочет победить Волан-де-Морта.»
«Да. Это баланс. Мы хотим достичь этого одним путём, он - другим, но мы оба знаем, что есть баланс. Дамблдор хочет победить Лорда и в его лице Тьму, но Альбус знает, что это невозможно. Ксеоаф не понимает. Люциус не понимает. Так что вы должны помочь Тёмному Лорду.»
«Я должен помочь Волан-де-Морту? - Гарри прошипел. - Я не позволю второму видению произойти.»
«Вы не обязаны, Мастер, а просто должны помочь ему, иначе вы никогда не станете целым. Вампиры помогают Люциусу, и они не понимают. Ксеоаф не понимает.»
«Чего они не понимают?»
«Без Света не может быть Тьмы, поэтому хоть какой-то Свет должен существовать, и Тёмный Лорд, как и мы, выбрал себе тот, который нас устроит.»
«Какой свет..?»
«Мастер,» - Тени смеялись. - «Ты...» они шептали голосом, полным веселья.
«Что?» - изумрудные глаза широко распахнулись.
«Волан-де-Морт не лгал вам, Мастер. Он тот, кого вы знаете как Алые глаза, и всё, что он сказал и чувствует, - правда. Вы не можете лгать Мастеру-менталисту, когда вы связаны так глубоко.»
«Нет...»
- Гарри? - аккуратно спросил Сириус, когда его крестник напрягся.
«Мастер, будьте верны своему сердцу. Какое бы будущее вы ни создали, будьте верны своему сердцу.»
- Гарри?
- Сириус, - голос Гарри дрожал. - Я не знаю, что делать. Я не могу... Я не могу любить его...
- Гарри, что бы ни случилось, остается только одно: не знай сожалений и будь верен своему сердцу.
«Как я могу любить его? Как он вообще может мне нравиться? Зачем ему вообще...?» - мысли Гарри закружились, и он с трудом сглотнул...
- Ты не понимаешь... Я не знаю, что делать.
- Можешь умереть.
Сириус даже не моргнул, он потянулся за своей палочкой ещё до того, как предложение было закончено, и окружил себя и Гарри заклинанием Protes, и только потом посмотрел на говорящего. Тени зашевелились и замерли, снова погружаясь в темноту, лишь на мгновение не желая участвовать.
- Драко, - прошипел он. - Слишком боишься напасть сзади, не то, что раньше? - Сириус насмешничал, переместив Гарри себе за спину.
Блондин улыбнулся.
- Прошлый раз был ошибкой. На этот раз мы закончим.
Черные глаза вспыхнули, Сириус тихо зарычал, когда другие студенты Слизерина в чёрных мантиях вышли вперёд, их палочки были обнажены, а в глазах горел фанатичный свет.
- Возможно, ты натренирован, - начал Драко, наложив легкое заклинание на щит, - но мы превосходим тебя числом, и ты не можешь всерьёз надеяться, что сможешь выиграть.
Сшш шсс сшш сс шшсс.*
Сириус бросил взгляд на Гарри и увидел маленькую змею, выползающую из одежды крестника. Она была чёрной, с красным гребнем, её зеленые глаза медленно меняли цвет, становясь желтыми, прежде чем их свечение усилилось до глубокого и сердитого красного. Юркий язычок постоянно мерцал, пробуя воздух, и с внезапной уверенностью Блэк осознал, что змея доложит обо всём своему Хозяину. Что бы ни случилось сейчас, все присутствующие здесь были обречены.
- Хаос, - пробормотал Гарри, когда змея рванулась вперёд сквозь заклинание щита, широко открыв пасть и ударив одного ученика, который подошел слишком близко.
Никто не успел среагировать - было уже слишком поздно. Девочка, в которой Сириус смутно узнал семикурсницу Слизерина, закричала, падая на пол, пытаясь схватиться за ногу, корчась в конвульсиях, с пеной у рта, булькая, пытаясь отдышаться, превозмогая яд, сжигающий её организм. Змея снова зашипела на жертву, отмахнувшись от её метаний резким взмахом хвоста, а затем повернула сверкающие рубиновые глаза к одному из слизеринцев, который наблюдал за ней с нездоровым восхищением. Роковая ошибка.
Все знали о последствиях взгляда в глаза василиска, но очень немногие люди когда-либо видели смертоносную эффективность его самого мощного оружия. Ни шума, ни вскрика - на это не было времени. Не было внезапного вздоха, так как тело не успело испытать удивление. Конечности не напряглись, когда шоковая волна прошла через нервную систему. Была только смерть, безвозвратная и безмолвная, когда тело просто перестало функционировать и упало бесформенной кучей.
Преодолев замешательство, слизеринцы бросились в бой, кастуя заклинание за заклинанием, бросая их в щит, который поднял Сириус, когда змея отступила.
Гарри моргнул, когда проклятия и заклинания ударились в щит, затем юноша судорожно вздохнул, возвращая себя в настоящее. Какую бы сумятицу он ни чувствовал, одно Поттер знал с абсолютной уверенностью: он не собирался позволить Драко выиграть.
- Хаос,- счастливо вздохнул гриффиндорец, протягивая левую руку к василиску. Черная змея свернулась клубком, положив голову на тыльную сторону ладони Гарри, язык мерцал, а глаза насмешливо глядели на любого, кто встречался с ней взглядом. - Хороший мальчик, - Гарри отвесил шутливый комплимент, вытаскивая палочку, и, прищурившись, посмотрел на Драко. - Если ты сейчас побежишь, Малфой, ты, возможно, сможешь обогнать Хаоса, но я сомневаюсь в этом.
- А если ты начнешь умолять, я, может быть, убью тебя до конца этой ночи.
Гарри мрачно улыбнулся, вспомнив свой первый сон.
- Это никогда не случится, Малфой, никогда, - убежденно сказал юноша, чувствуя странное успокоение, вспоминая мрачное сон-предсказание.
Драко покраснел и заскрежетал зубами от досады от уверенного тона голоса гриффиндорца. Что ж... Он будет смеяться последним, глядя в стеклянные мертвые глаза. О, да ...Он будет смеяться последним. Его отец провел практически всё лето, обучая Драко нескольким очень продвинутым заклинаниям специально для этого дня, и теперь, в самый ответственный момент, он не собирался проигрывать:
- Shatterous.
- А-а-а! - Сириус застонал, когда проклятие ударило по щиту, рассыпаясь по поверхности блестящими цветными полосами в виде потрескавшегося узора.
- Сириус, не трать силы зря, - посоветовал Гарри, бросив в оппонентов несколько несмертельных проклятий, которые предназначались скорее для того, чтобы раздражать, чем выводить из строя. Поттер не питал иллюзий по поводу этой битвы. Выбор был - или убить или быть убитым, или ещё хуже, и он не собирался этого допустить.
- Хорошо, - ответил Блэк, облизывая губы и выбирая цели. - Три, два, один!
- Stupify! Crucio! Petrifis! Stupefy! Sonici! Absenta! Crucio! Darkshale! Silettos! Furnunculus!
Ещё трое дружков Драко упали, Сириус коротко зарычал от боли, прежде чем наложить контрзаклинание на проклятие, которое проскользнуло сквозь его защиту. Он им не нужен. Это было ясно из рисунка атаки, но слизеринцы были готовы переступить через него в случае необходимости. Гарри прикрывал короткую заминку крёстного, беспорядочно стреляя по студентам и мастерски перехватывая их чары, пока Хаос злобно шипел. Крестник был хорош, Блэк не мог этого отрицать. Он был лучше Джеймса! Гарри, возможно, даже стал лучшим дуэлянтом за последние столетия, но студенты Слизерина окружили их и были весьма настойчивы. Этот напор нельзя сдерживать вечно.
- Хватит, - рявкнул Драко, делая шаг вперед. - Это закончится сейчас же! Avada Kedrava!
- НЕТ! - закричал Гарри, не раздумывая, толкнул Сириуса вниз.
Но даже после падения, мужчина быстро сориентировался, повернулся и посмотрел на своего крестника.
- Нет, Гарри!
Было слишком поздно. Смертельное зеленое проклятие уже коснулось груди Поттера, окрасив его неземным сиянием, прежде чем исчезнуть. Сириус протянул руки, когда юноша осел на холодный камень, баюкая враз потяжелевшее тело.
- Гарри...
Поттер закашлялся, вокруг его рта запеклась кровь, а зеленые глаза потускнели. Хаос тихо и печально зашипел, уткнувшись мордочкой в руку хозяина. Подросток встретился взглядом с Сириусом, глотая кровь.
Его рот шевельнулся, и прошло несколько мгновений, прежде чем он смог заговорить, его дыхание стало прерывистым.
- Я люблю его, Сириус, - вздохнул юноша, кровь булькала у него в горле, одинокая слеза потекла из уголка глаза, когда Гарри понял правду. Не важно, что Алые глаза оказались Волан-де-Мортом, имело значение только то, что он никогда не сможет осознанно сказать "Спасибо" человеку, который спас его. Он никогда не сможет посмотреть в эти алые глаза и сказать: "Я люблю тебя". Он правда спал с Лордом, и это было мило, но теперь, когда он узнал истину, сколько ещё всего могло бы быть? Но этого никогда не будет, и гриффиндорец сожалел об этом. Шанс был упущен... «Спасибо...»
«Мне жаль...»
- Я люблю тебя, - признание, которое никогда не удастся сделать, а затем Тени окутали своего повелителя, юноша больше не дышал.
***
Примечание к главе:
* Хаос шипит, прежде чем ударить - "Держись подальше от моего Хозяина"
Petrifis - заклинание окаменения, но в отличие от того, которое Гермиона использовала на Невилле, это представляет собой окаменение времени, то есть человек или вещь ускоренно стареют. Человек становиться чем-то вроде высохшей мумии.
Sonici - от Sonic - звуковая атака, использующая звуковые волны, чтобы парализовать цель.
Absenta - блокирует все сенсорные сигналы, так что цель не может слышать, чувствовать, обонять, пробовать на вкус, осязать или говорить.
Darkshale - погружает выбранного человека во тьму, что означает: жертва не видит и, следовательно, не может сражаться.
Silettos - длинные тонкие лезвия выбрасываются точно в цель