Possession/Одержимость

Гарри нахмурился во сне. Постель казалась холодной. Чего-то не хватало, и, свернувшись калачиком на подушке, подросток подсознательно понял, чего именно. Он думал, что Алые глаза будут рядом. Празднование победы после игры длилось немало часов - никто не мог вспомнить, чтобы какая-либо команда обыгрывала Слизерин так блестяще, как сегодня Гриффиндор, и даже Райвенкло и Хаффлпафф были этому рады. В условиях продолжающейся войны слизеринцы стали почти невыносимы и некоторые студенты были рады, что их поставили на место, но Гарри был уверен, что неизвестный возлюбленный будет ждать его.

Поттер почувствовал его присутствие во время игры, и особенно сильно во время столкновения с бланджером, но после Гарри был настолько увлечён всеми остальными, что не почувствовал ухода любовника.

Я хотел тебя видеть.

Ещё не время, малыш, ещё не время.

Ответ был мягким и твердым одновременно. Возлюбленный объяснил ситуацию простыми словами. Подросток почувствовал прилив стыда. Алые глаза любили его без остатка и были готовы остаться с ним, но мог ли он, Гарри, действительно ожидать этого, когда сам не дал возлюбленному четкого ответа, когда не был уверен в своих собственных чувствах? Интонация слов и их смысл были пропитаны любовью и уверенность в том, что любовник всегда будет рядом, но пока Гарри сам не будет уверен, Алые глаза будут оставаться далёкими, чтобы Поттер не пожалел о своих поспешных действиях в будущем, если с любовью не сложится. Но точно так же была и уверенность, что, когда Гарри признается в любви, Алые глаза будут более чем счастливы проводить в его постели столько времени, сколько они оба пожелают

Подросток задрожал, чувствуя как будто чего-то не хватает внутри, прежде чем погрузиться в забытье, наполненное снами, которые когда давно преследовали его.

На этот раз это был не Волан-де-Морт. Гарри с легкостью мог проспать сны о том, как Тёмный Лорд мучает магглов или грязнокровок, хотя в последнее время Риддл никого не истязал - по крайней мере, Поттеру это не снилось, и пока бушевала война, не было никаких необычных сообщений о пропавших без вести. Подросток не знал, что и думать об этом, ведь достаточно людей умирали сражаясь.

Но этот сон не был ни о Волан-де-Морте, ни о войне. Это было что-то другое.

Мир был покрыт мраком. Как будто подросток видел всё с большого расстояния. Медленно он начал приближаться, спускаясь по спирали, и ситуация начала проясняться. Здание Министерства лежало в руинах. Гринготтс представлял собой одну большую дымящуюся дыру, вокруг которой кружили вороны. И Хогвартс...

Гарри почти почувствовал волну ободрения, когда он увидел замок, но... Замок был цел, но задрапирован тьмой: с башен свисали чёрные вымпелы, на стенах развевались чёрные знамёна. Как будто всё здание было испачкано.

Игровые поля для квиддича были не зелёными, а угольно-черными. Гарри с ужасом увидел, что половина Запретного леса тоже пострадала. Тонкие ветви деревьев, тянущиеся вверх, тёмные, с листьями такого темно-зеленого цвета подобно смоли, были просто скелетами их прежних "я". На животных охотились, акромантулы свободно передвигались, набрасываясь на всё, что попадалось на их пути. Гремучая Ива предстала в виде обугленного пня - бесшумного гниющего надгробия Запретного леса.

Тролли пускали слюни и охраняли ворота, но они были слишком глупы, чтобы быть настоящими стражами. Среди них бродили оборотни, их человеческие формы были лишены мыслей или человечности, и в глубоких тенях Гарри видел горящие красные глаза. Низшие вампиры наблюдали за всем, а вдали был прикован дракон, его огненное дыхание сжигало всё вокруг.

Подойдя ещё ближе, Поттер увидел больше. Теперь люди. В цепях. Магглов заковывали в цепи, объединили в артели и заставляли таскать неподъёмно большие камни. Над ними стояли волшебники и ведьмы в черных одеяниях, держа наготове палочки словно плети. Время от времени они наносили удары по одному из пленников, жертва кричала и падала, рассеченная кожа кровоточила.

Далее Гарри мог видеть других волшебников, но эти не были одеты в чёрное, скорее, в лохмотья, и у каждого на шее был тяжёлый железный ошейник. За своими собратьями наблюдало большее количество волшебников, но там, где один наблюдатель за магглами был просто жестоким, один наблюдатель за пойманными волшебниками был бесчеловечен. Им доставляло удовольствие причинять боль, осознавать своё превосходство. Захваченных в плен магов принуждали колдовать, но при каждом использовании магии ошейники заставляли пленников падать на колени, жертвы страшно кричали от агонии боли.

Слегка покачиваясь и чувствуя, как что-то проходит сквозь него, Гарри спустился дальше в замок, оставив позади парапеты, вдоль которых выстроились вампиры, тролли и группы рабов, которые неустанно, но тщетно, трудились над каким-то грандиозным проектом, который никогда не будет завершён.

Внутри было ещё хуже. Факелы потрескивали и дымились, наполняя коридоры едким зловонием, которое проникало везде. Маленькие тёмные тени непрерывно двигались, создавая впечатление, что реальность постоянно меняется. Гарри несколько раз моргнул, пытаясь прояснить изображение, но прежде, чем это произошло, его словно призрака засосало сквозь стену в покои замка.

Сначала Поттер подумал, что всё в порядке, он наткнулся на женское общежитие, и тут же попытался отвести глаза. И тогда он понял, что с этим местом что-то до ужаса не так. Все девушки сидели на своих кроватях с тусклыми лицами. Они не разговаривали, в них не было жизни. Они дышали, но воздух вокруг них был спёртым. Гарри отшатнулся, когда понял ещё две вещи: у каждой на шее виднелся ошейник, как у волшебников снаружи, и все они были на позднем сроке беременности. Подросток подавился. Самой старшей было около девятнадцати лет, но самой младшей... Ей не могло быть больше двенадцати. Поттер отпрянул назад, случайно просочился сквозь стену и попал в следующую комнату...

Ещё одно общежитие с пленными ведьмами. Они не были беременны, но на их лицах было такое же тусклое выражение. Пока Гарри осматривался, дверь отворилась и все девушки отпрянули. В комнату вошёл волшебник, его мантия была чернильно-чёрной и ухоженной, а на лице застыло высокомерное выражение. Он выглядел как более старая и подтянутая версия Гойла. Мужчина взмахнул палочкой, и Гарри узнал проклятие - Imperio. Заклинание поразило одну из девушек и она с остекленевшими глазами и пустым выражением лица последовала за магом из комнаты. Гарри поплёлся следом, но резко остановился в соседней комнате. Она была похожа на общежитие, но только с одной кроватью.

Волшебник велел девушке лечь и раздвинуть ноги. Быстрый взмах палочки - и она оказалась обнаженной, ее кожа покрылась мурашками - единственная реакция, которую позволил ей Imperio. Гарри знал, что с ней произойдет. Это происходило с ним всю его жизнь, и подросток не чувствовал комфорта от Imperio, тем временем старший Гойл отменил заклинание и напал на свою жертву.

Девушка кричала и сопротивлялась, но мужчина уже стоял на позиции и был гораздо сильнее пленницы. Он прижал её плечи к кровати и приподнялся, покачивая бедрами, и Гарри увидел точный толчок, который привел к проникновению. Крик и сопротивление изменились, когда жертва попыталась вытолкнуть насильника из себя, а не оттолкнуть. Прежде чем всё успело сдвинуться с мёртвой точки, появился вихрь и сон Гарри унесло из комнаты, замирая, подросток понял, что приближается к Большому залу - центру всего.

Двигаясь по спирали к холлу, Поттер мельком видел другие помещения. Там была комната, залитая кровью, но не от пыток, а от родов, рядом с ней находилась комнатушка со странным набором весов, Гарри инстинктивно понял для чего они предназначены: измерять магический потенциал детей. Тех, у кого не было магии, умерщвляли, а тех счастливцев, кто обладал, помещали в длинную детскую для того, чтобы дальнейшем обучать пользоваться своими магическими силами с самого рождения. Но всё исчезло, как только Гарри появился в Большом зале.

Зал изменился по сравнению с тем, каким он его помнил. Зачарованный потолок всё ещё отражал небосвод над Хогвартсом, но само небо было постоянно покрыто бурлящими облаками, и поэтому в помещении царила тьма. Длинные обеденные столы факультетов исчезли, как и главный стол преподавателей. Все знамёна были чёрными, с гербом по центру, который Гарри не узнал, а между знаменами стояли клетки. Все они были заняты: одни - живыми пленниками, другие - гниющими трупами.

Над всем этим великолепием возвышался большой трон, и Гарри знал человека, сидящего на нём. Люциус Малфой. Драко стоял перед ним с золотым обручем на лбу - знак принца. Нарцисса тоже была там, одетая в бархат, инкрустированный драгоценными камнями. Она стояла рядом с мужем, королева ухаживала за своим королем. Вокруг трона собрались волшебники и ведьмы, все в роскошных нарядах, а перед помостом на одном колене стоял проситель.

Гарри не волновало, о чём вёлся разговор. Он парил в поисках людей, но видел только тех, кто как он знал, имел намерения подлизываться, стелиться перед сильным. Через мгновение проситель ещё больше склонил голову в ответ на что-то сказанное Люциусом, а затем вперед выступили другие волшебники. Они были одеты в мантии, похожие на доспехи, и с мечами, пристегнутыми к поясу с двойными ножнами для палочек.

Все как один поклонились старшему Малфою, а затем вперед выступил предводитель.

- Как идет война? - мягко спросил Люциус.

- Хорошо, милорд. Магглы отступают в Америку.

Король кивнул.

- Там, где их встретят наши союзники.

- Отец... - вмешался Драко.

- Сын мой?

Драко с улыбкой повернулся к Люциусу и Гарри увидел клыки. Принц был вампиром.

- Я хочу уйти.

- А что, твоей нынешней еды недостаточно? - жестом Люциус вызвал неизвестное.

Гарри вскрикнул, когда увидел, кто это. Прикованный цепью к раме, которая высасывала его магическую силу, растрепанный, с длинными рваными волосами и одетый в лохмотья - был он сам.

- Нет! - с трудом выдохнул Гарри, взлетая вверх и ударяясь о потолок. - Нет!

Драко подошел и нежно погладил пленника по лицу, подняв его к свету.

- Нет, - младший Малфой облизнул губы. - Его более чем достаточно, - сказал Драко, прокусив горло плененного Гарри, слизывав кровь, прежде чем отступить. - Но как праздник, которого больше никогда не увидишь, и я хочу следовать за своим Сиром.

- Я твой Сир, - в голосе Люциуса прозвучала нотка разочарования, как будто это был спор, который он вел уже много раз.

Драко кивнул и обхватил плененного Гарри, всё время покусывая и слизывая кровь. Ни одна капля не упала на пол.

- Ты создатель этого тела, но ты больше не создатель моей силы.

Капитан стражи снова шагнул вперед.

- Они будут упорно сражаться, мой принц, прежде чем сдадутся. Магглов нельзя недооценивать... Их оружие, солнечная вспышка, способно убить даже столь сильного мага, как Вы. Для Вас было бы не безопасно сопровождать вашего Создателя.

- Тем больше причин идти, - протянул Драко. - Нет никакого удовольствия в охоте на тех, кто был побежден, только те, кто может сражаться, делают это занятие стоящим.

Глаза Люциуса загорелись.

- Значит, ты победил его?

Драко внезапно огорчился...

- Ты победил его, сын мой? - тихо спросила Нарцисса.

- Нет, - выдохнул младший Малфой.

- Тогда наше соглашение остается в силе, - твердо сказал Луциус. - Ты не можешь оставить меня, пока он добровольно не склонится перед тобой.

- Он умрет раньше, чем это произойдёт! - возразил Драко.

- Тогда ты будешь стоять рядом со мной всегда.

С внезапным рычанием вампир спрыгнул с плененного Гарри и направил на него палочку, прорычав проклятие со всей силой, на которую был способен блондин.

- Crucio! - Драко закричал, и Гарри почувствовал как он летит по воздуху к своему двойнику.

Пленник Гарри не вздрогнул и не вскрикнул. Проклятие врезалось в ярко-красный барьер, который вспыхнул и рассеял магию, прежде чем снова исчезнуть. Драко зарычал, но не удивился, и снова произнес проклятие, сопровождая его странным движением запястья.

Снова вспыхнул красный барьер, но на этот раз проклятие прорвалось сквозь него, но Гарри не смог обнаружить никаких изменений в своем пленённом "я". Возможно, его мышцы слегка напряглись, но ничто другое не указывало на то, что проклятие всё-таки сработало. Люциус с легкой усмешкой наблюдал за тем, как его сын демонстрирует свою власть, явно наслаждаясь тем фактом, что сила Поттера вынуждает Драко оставаться подчиненным ему.

- Сдавайся, - приказал Драко.

Пленник посмотрел в неподвижные серые глаза.

- Моё наказание не закончено.

- Они мертвы!

- А я жив.

- Я убил их.

- Но ты не убил меня.

- Ты не сдался. Встань передо мной на колени, и твоя боль пройдет.

- Моё наказание ещё не закончено.

- Для кого?

- Для него.

- Кто он?

Услышав это, Поттер снова замолчал, закрыв изумрудные глаза и слегка вздрогнув, ведь проклятие продолжало действовать.

- Кто он?

Когда Драко добавил ещё несколько проклятий, пленённый Гарри снова открыл глаза и посмотрел на Люциуса.

- Сколько ещё?

- Вечность, - ответил старший Малфой с царственным кивком.

- Я не бессмертен.

- Так и есть.

- Я не буду страдать из-за тебя вечно.

- И всё же ты единственный, у кого есть сила покончить с этим.

Пленник улыбнулся, но это была насмешка.

- Я единственный, у кого есть сила, - пробормотал он, не обращая внимания на разъяренного Драко и сбитых с толку придворных. - Моё наказание окончено, - внезапно объявил он, и в нём вспыхнула сила.

Цепи исчезли и лохмотья, в которые он был одет, превратились в аккуратные черные одеяния. Они были простыми, но удобными.

- Моё наказание закончилось, - повторил он и поднял глаза.

Изумрудные глаза сверлили серые.

- Пора, - эти слова были даже не шепотом, но Гарри всё равно услышал их и внезапно рухнул на землю. Подросток приземлился легко, невесомо касаясь пола, его глаза не отрывались от пленника.

- Что это? - прорычал Люциус, поднимаясь со своего трона, ведь ему противостояли два Гарри Поттера, но прежде чем кто-либо смог применить магию, пленник наложил на всех леденящие чары.

Почему-то Поттер знал... Как будто он всегда знал! Подросток не был в курсе причин, что привели его в этот мир, однако точно знал как освободиться от него, и на данный момент не важно: происходит всё во сне или наяву, ибо только он, Гарри, обладал здесь властью.

- Пора, - согласился Поттер с самим собой, оглянулся и встретился взглядом с Драко и Люциусом. - Я никогда не поклонюсь тебе, - сказал он.

Он снова посмотрел на себя и поднял руки. Ему не нужна была палочка, не для вражды, всё, что ему было нужно - это правда, и он знал эту истину.

- Avada Kedrava, - слова были торжественны, а жест точен. Зеленый свет сорвался с кончиков пальцев и вонзился пленённому «я» прямо в грудь.

Пленник кивнул Гарри, его глаза ожили. Он не издал ни звука, когда рухнул на пол и сделав последний судорожный вдох, свидетельствующий о силе, которой он обладал, чтобы дышать даже после смерти, он нежно посмотрел на себя из сна.

- Будь верен своему сердцу.

Наступила пауза, а затем Гарри закричал. Сон исчез, словно его никогда и не было, Поттер был окутан тьмой, слова эхом разносились в голове. Тем временем подросток пытался проснуться, но что-то удерживало его в мире грёз, и пока он боролся, то не мог прийти в сознание.

В реальном мире Гарри чувствовал как вокруг него обвиваются два присутствия. Это были не Алые глаза и не Джинни, а что-то другое. Тени были теплыми, и что-то более осязаемое обвивало его руку. Как только Поттер понял, что он в безопасности, сны снова поглотили его...