Глава 2.
Макс Дигрэ во всем Светлом мире славился своими лидерскими способностями, железной хваткой и умением менять маски. Казалось, у него их тысячи. Он всегда подбирал удобную ему личину для данного, конкретного момента, лихо перестраивая свой образ с блаженного, святого добряка на коварного подлеца. Очень немногие знали его настоящего, но даже они никогда не ручались за то, что творилось в его голове: какие мысли неслись в потоке размышлений, какие планы выстраивались во время встреч и одиноких посиделок с книгами и бокалом виски, какие чувства терзали каменное сердце лорда.
Зависть плелась вокруг Макса черным коконом. Все его заслуги списывались то на сказочное богатство, то на невероятное везение. Поговаривали даже, что он, будто бы, связан с Темной стороной Цейлор.
Там, за пределами Светлого мира, творилось безумство. Хаос с каждым днем подбирался все ближе к границам четырех королевств Стихий, призванных защищать маленькие государства, приютившиеся аккурат между огромными территориями стихийников.
На юге ледяным спокойствием встречало каждую прорвавшуюся сквозь защитные барьеры тварь королевство воды, Фрозен. Оно условно делилось на три больших острова и бесчисленное множество архипелагов между ними.
На востоке обезумевших чудовищ всегда готовы были встретить смертоносные смерчи, горы, вершины которых острыми пиками упирались в небо, и бескрайние степи, не дававшие никаких шансов отродьям Темной стороны прорваться на территории Светлого мира. Здесь властвовало королевство ветров, Вандерленд.
На севере раскинуло свои густые, непролазные джунгли королевство земли, Грин. Оно изобиловало покатыми сопками, что подножиями упирались в широкую реку Айза. Не многим довелось видеть ее своими глазами, но те, кто добирался до самой южной точки королевства, сказывал, будто берега Айзы так далеки друг от друга, что увидеть один с другого никак не возможно. Еще говорили, что воды ее белые, словно молоко, а по поверхности их пляшут призраки умерших гриновцев, дабы отпугнуть своими чистыми душами зло, сокрытое за границей с Темной стороной. Правда то или нет доподлинно неизвестно, ведь нет в Светлом мире людей, которые могли бы сравниться с жителями королевства земли в мастерстве плести истории.
А запад был под надежной охраной Фаер. Каньоны и ущелья, иссушенные под палящим солнцем, становились могилой не только для чудовищ, но и для простых зверей, что забредали в эти края. Отсутствие воды, нестерпимый жар днем и ужасный холод ночью, к тому же, дополняли частые песчаные бури и сложная сеть пещер, в которых разобраться было не дано даже самым опытным магам. Здесь, вдоль границы с Темной стороной, днем и ночью жгли костры. Но все эти опасности скрывала пустыня, надежной бело-желтой лентой разделившая военные отряды, каменистую гряду и мирных жителей.
Между Королевствами Четырех Стихий лоскутным одеялом пролегали маленькие страны, как, например: Филаделия, Ардения, Саральт, Акаморф, Врувия, Тария и еще великое множество таких же маленьких, но гордых держав.
Возвращаясь к лорду Дигрэ, стоит сказать, что он, вопреки расхожему мнению, с темным миром связан не был. Да и, если честно, слух о том, что все достается ему легко — тоже ложь. Макс никогда ничего не получал просто так: скрипка, гитара, фортепиано, виолончель безропотно ему подчинялись лишь благодаря десяткам часов, проведенных за работой с этюдами и бесконечными сонатами; легкость в танце, даже некое безразличие в скучных для него «па», исполненных идеально и уверенно — результат многочасовых изнурительных тренировок; снайперский прицел и точность выстрела, идеальное владение шпагой достигались разбитыми в кровь руками и ноющими от постоянного напряжения глазами.
Лорд Дигрэ, впрочем, за много лет научился просто не замечать людей вокруг. С одной стороны, он удалился от социума, который невзлюбил его за незаурядность и любовь Фортуны, но с другой он выстроил крепкие стены, за которыми спрятал свою живую, вопреки газетным заголовкам и злым языкам, душу.
Макс занимал должность сенешаля Воздушного дворца. Он являлся главной королевской резиденцией и возвышался над столицей Вандерленд, городом Бьенто. На самом деле, он управлял в нем всеми и всем. Без его ведома, казалось, не может даже мышь пискнуть. Все точно знали: лорд все видит, все слышит и все знает.
Стороннему наблюдателю может показаться, что роль Макса в структуре иерархии этого дворцового комплекса слишком преувеличена, может даже появиться мысль о том, что лорд Дигрэ и вовсе ничем не занимается. Однако это именно то, чего добивается этот коварный господин. Он дергает за ниточки, играет с людьми, как с марионетками.
Он похож на паука, плетущего свою паутину и ночью, и днем, и в час утренней прохлады, и в минуты вечерних сумерек. Важно ему не мешать в его тихом, незаметном деле Не привлекая лишнего ненужного внимания, лорд Дигрэ держал в руках множество незримых нитей. Макс отлично знал, он чувствовал, когда какую ниточку надо припустить, а какую наоборот подтянуть. Все работало гармонично и цельно, но стоило ему, по какой-то причине, бросить нити из рук, все рушилось. Начинался хаос. Не сразу заметный, но постепенно набирающий силы и уничтожающий все построенные устои и правила. И вот, когда колесница уже неуправляема, когда кони сходят с ума, безумным карьером мчась навстречу пропасти, появлялся Макс Дигрэ. И все, словно по волшебству, становилось на круги своя, кони успокаивались и покорно шли за рукой своего хозяина.
Принц Вандерленд, Диего Альгорцбертский, это прекрасно понимал, чего не сказать о его отце. Еще в детстве Его Высочество разгадали тайну власти: держись сильных, и твоя сила приумножится. Он подружился с отпетым хулиганом аристократического круга, с тем, кого мечтали отлучить от общества высшего света, и с тех самых пор всегда принимал Макса таким, какой он есть. Принц давно привык к «выходкам» лорда и теперь просто игнорировал их. Встать из-за стола во время важного обеда или ужина с королевской семьей из-за звонка и удалиться, перебить речь будущего правителя, подшутить над ним или «проучить» провинившегося слугу каким-нибудь изощренным наказанием (например, подвесить его за ноги под потолком) — это уже обычные вещи, привилегия темного мага.
Макс шел по коридорам уже вооруженный ручкой, блокнотом и калькулятором. Он придирчиво оглядывал все, что встречалось на его пути. Лорд еще слабо представлял, что случилось в главном зале, но точно знал, что ничего хорошего, как, впрочем, и катастрофического там не произошло.
В зале, куда вошел лорд, оказались пятеро. Все они были ему знакомы. Люди даже не заметили появления высокопоставленного начальства, увлеченные жарким спором и взаимными обвинениями.
«Еще немного и будет драка.» — промелькнуло в голове у лорда.
— Я задам два вопроса. — в зале повисла давящая тишина. Тихий баритон лорда подействовал на собравшихся отрезвляюще, они поникли и испуганно замерли. Макс медленно приблизился к ним. — Первый: что здесь происходит? Второй: кого из вас стоит наказать за этот беспорядок первым?
— Видите ли, Ваша Светлость, — забормотал крепкий мужчина с бородкой, — мы ждали эскизы фресок для сводов дворца и
— И?.. — бровь Макса подлетела и изогнулась дугой.
— И когда их привезли, мы засомневались с какими работать
— Да. А потом незаметно друг для друга стали спорить, — пролепетала молодая женщина.
— А потом пошли оскорбления и
— Вы ведете себя как дети. — проговорил Макс и скрестил руки на груди.
— Простите
— Вы развели в замке крики, чуть было не устроили драку, так еще и разбили один из образцов фрески. — Макс кивнул на осколки гипсового материала. Когда-то это был красивый узор, а сейчас горка камней. — Хуже всего то, что вы не смогли работать сообща. Вы, видимо, забыли, что во дворце должны быть дружеские отношения у всех его обитателей, вы должны поддерживать друг друга, а не ругаться.
— Мы готовы понести наказание. — головы слуг опустились так низко, как это только возможно.
— Да? А какое, по-вашему, наказание вы заслужили?
— Мы готовы понести любое, соразмерное нашему пост
— Оно будет. — перебил Макс тоном, не терпящим возражений. Он смотрел на слуг своими черными глазами, а те стойко готовились к худшему, но лорд, видимо, худшего им не желал. Мысленно он вспоминал и взвешивал все заслуги каждого из присутствующих.
Макс примирительно улыбнулся и сказал: «Вы все отправитесь в библиотечные подвалы и отсортируете все книги. Вас это устраивает?»
— Да, конечно. Вы очень великодушны. Спасибо огромное.
— Поверьте, я основываюсь на фактах, а не на великодушии. — Макс мягко махнул рукой и продолжил, — а теперь приведите здесь все в порядок, закончите с фресками и приступайте к наказанию.
— Но это займет несколько суток
— Как жаль, что вам придется провести их за работой во дворце. Однако, полагаю, совместный труд сплотит вас как никогда! И на счет дисциплины: никакого сна на работе, как и отлучек.
— Но
Макс развернулся и поднял руку, призывая к тишине. Темная фигура лорда тихо удалялась в сторону двери, а растерянные слуги принялись за работу.
Лорд медленно скользил по коридорам, внимательно вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь тихим посвистыванием ветра, вьющегося между шпилями дворцовых крыш.
Вандерленд не может обойтись без ветра.
По своей сути Вандерленд - это и есть ветер.
Мужчина услышал, как по стеклам забил дождик, мелкий и неприятный. Погода нагоняла тоску, но для темного мага она уже стала привычной. Все стало привычным, приевшимся и обыденным.
Через пару минут окна застелила снежная пелена, дождь отступил. А ведь еще полчаса назад было невероятно жарко.
Ветер, вольно летающий в лазурной чистоте небес Вандерленд, постоянно приносил новые облака и тучи. Он и был причиной резкой смены погоды. Редкий день в королевстве играл солнцем. Если небо было чистым, значит на следующий день будет истинный ураган. Жители Вандерленд давно привыкли к такому образу жизни. Лорд тьмы тоже давно привык.
Он безразлично кинул взгляд своих черных глаз в окно и хлопнул в ладоши. Коридор озарился светом. В отличие от мрачной, в данный момент, улицы, в помещении стало светло и тепло. Макс слегка прищурился и что-то пробурчал под нос. Легко скользнув в соседний коридор и скрывшись за красивой, из темного дерева дверью, он вздохнул и медленно приблизился к своему столу.
Кабинет лорда был в угловой части дворца. Огромные окна располагались три к двум: по одной стене два и по другой три. При чем два из трех были ниже и меньше чем центральное. Оно возвышалось над остальными и находилось как раз за спиной у лорда, если он сидел в своем рабочем кресле. Все окна были завешаны тяжелым бархатом темно-синего, глубокого цвета. Красиво поддернутые золотыми нитями или вольно спускающиеся к полу, они создавали элегантную атмосферу тьмы, так горячо любимой Максом. Вся мебель в кабинете была под цвет паркета, из темного, почти черного дерева.
В шкафах, расположившихся вдоль стены, стояло безмерное количество книг, наград и папок с документами. В углу, справа от входа, находился черный кожаный диван. Кресла, подобные ему, стояли по обе стороны от стола.
Кабинет был весьма просторным, но мрачноватым. Разбавляли этот мрак такие вещи как: напольные вазы со светящимися цветами, лакированный черный телефон на столе, красивые картины и причудливые полочки. Днем кабинет играл светом, ловя его со всех сторон, а ночью освещался при помощи бра, настольной лампы и этих самых цветов.
Макс часто задерживался на работе, поэтому кабинет был пригоден для сна, но лорд ни разу не спал здесь. У него была своя комната во дворце, практически напротив рабочего кабинета. Конечно, это было недопустимо, но Макс всегда нарушал правила.
Мужчина тяжело вздохнул и подошел к столу. Он положил на него записную книжку и, облокотившись, стал искать нужный ему номер телефона. Под длинными изящными пальцами зашуршала бумага. Быстро листая страницы, лорд прогонял в памяти все, что должно произойти в ближайшие полгода. Все это он держал в уме, создавая лишь подсказку. Одна из них: «06.11.- Д.Р.Д.; П.Д.сН.К.» Это означало: «06.11.- День рождения Диего; Продление договора с нефтедобывающей компанией». Подобных записей было много. Расшифровка каждой крепко засела в голове у Макса.
Лорд вглядывался в страницы и, найдя нужную, резко остановился. Прищурившись он приближал и отдалял ежедневник, но толку не было. Тогда он запрыгнул на стол и наклонился к ящику. Макс достал из него коробочку, а в ней, на мягкой подстилке лежали очки.
Мужчина едва заметно вздохнул и надел их на себя. Через пару минут он уже слушал гудки в телефонной трубке. И вот на другом конце провода движение. Скрипящий голос ответил на пожелания здоровья лордом и Макс стал изъяснять ситуацию.
— Видите ли, я звонил вам пару месяцев назад и заказывал люстру. Если вспомните, то я говорил о том, что старая сильно повредилась при ее размещении под сводами. — намеренно мягко начал лорд.
— И что? У меня заказов сотни— грубо оборвал его оппонент.
— Я так же назвал максимальный срок: 1,5 месяца.
— И?.. Создание люстры долгий и сложный процесс.
— Я заказывал люстру из фрозенского стекла.
— Да, заказ на приличную сумму
— Почему его еще нет?! — вот теперь уже лорд злился, воздух разбили его резкие интонации и на какое-то время повисла тишина.
— А вы не могли бы представиться? — дрогнувшим голосом попросил мужчина на другом конце провода, еще раз посмотрев на неопределившийся на экране номер и ужасаясь своей догадке о том, кому принадлежит он и заказ люстры на самом деле.
— Эх да, нижайше кланяюсь и умоляю простить за беспокойство, лорд Дигрэ. Макс Дигрэ.
— Оу, вот ведь Ваша Светлость, Ваша люстра уже почти готова и осталось только Пара деталей! Ну и, разумеется, доставка. Конечно абсолютно бесплатная
— У вас пять дней.
— Управимся и за четыре.
— Будет вам маленький плюс
— Да. До свидания.
— До скорого свидания. — уточнил Макс и прикрыл глаза.
В телефоне послышались гудки, а лорд устремил свой взгляд в окно, за которым вновь шел дождь.
Маг медленно встал и, крутя в руках очки, подошел к подоконнику, облокотился на него и уставился во двор. Два окна выходили именно во двор, а три на сад и море. Макс лично выбрал этот кабинет из-за его уединенности, спокойствия, тишины и возможности просматривать улицу, окружающую дворец со всех сторон.
Дождь барабанил по стеклам, подоконнику и крыше. Мерно постукивали часы, отсчитывая секунды. Тихо-тихо шумел процессор включенного компьютера и из коридора доносились едва уловимые слухом шаги миленьких горничных. Лорд стоял, смотря на неприветливость улицы и почетный караул, думая при этом: «Как же хорошо, что я не офицер».