Смятение|Сон Джэ

—

Как только мои глаза закрываются, я слышу резкий звонок, что поступал на мой телефон. Резко размыкаю глаза и смотрю, это была На Ки. Встревоженно поднимаю трубку, начиная предполагать, почему она звонит так поздно.

— Со Ён, с тобой всё нормально? — она волновалась, это было слышно по голосу. Я даже предположить не могу, с чего у неё такие догадки. Либо же, она думает, что я захотела убиться.

На Ки не знала, что Сон Джэ жив и о улучшений моей менталки тоже.

— Да, — я улыбаюсь, вспоминая, что было несколько часов тому назад, — Кое-что изменилось...

— Подожди, подожди... — она резко останавливает меня, будто хочет догадаться, почему я такая радостная, — Не говори, что...

— Да! — я начинаю радостно вопить, до конца не веря тому, что произошло. Вскакиваю резко с кровати и начинаю слегка подпрыгивать. Слышу по той стороне трубки, как она замолкает, а потом начинает радостно орать вместе со мной.

— Это невозможно! — она начинает говорить о том, что это невозможно. А мне так и хотелось сказать, что сейчас всё возможно. Сейчас он жив, — Но как?

— Он... он был жив, просто прятался, а члены Союза начали распространять, что якобы он мертв. Но Сон Джэ жив, — моей радости не было предела, будто я проживала эти чувства вновь. Заново.

— Я знала, я так и знала... — тараторит несколько раз, а я просто киваю, соглашаясь со всем, что она говорит.

Мы болтали около часа, что я рассказал ей абсолютно всё. Наши прикосновение, то, как на нас пытались напасть. На Ки ругала меня, что я пошла так поздно в темноту, но это того стоило.

Я ещё раз пошла бы в темноту, если бы он был там.

На Ки расспрашивала, что да как, говоря, что всё же, нужно быть аккуратней. Я кивала соглашаясь и смирно принимая её заботу и волнение обо мне. Я любила разговаривать с На Ки, вот так, поздно ночью. В эту же секунду мне захотелось так сильно обнять свою подругу, что моя рука тянулась к подушке, представляя её. И она меня не осудила, ни капли.

Её нельзя любить из-за чего то одного, она в целом, состоит из самых прекрасных качеств, которые есть только в людях.

И как только я прощаюсь с На Ки, пожелав спокойной ночи, бросаю трубку. Кто-то резко стучит в дверь, а потом заходит. Это был Хён Так. В нём что-то было странно, его прищуренный взгляд, который проходлися по всему моему телу, будто пытался понять, что со мной не так. Хотя, я могу его понять.

Всю неделю убивалась, а потом, резко смеюсь и радуюсь жизни. Странно? Странно.

Он застывает, что моя улыбка резко сходит с лица. Слишком серьезный, даже не помню, когда видела его последний раз таким. Он действительно, волнуется за меня, что сразу можно увидеть невооруженным глазом.

— С тобой... точно всё хорошо? — он медленно проговаривает слова, бдуто пытается донести до меня самое очевидное. Хён разговаривает со мной, как с отсталой. Это начинает раздражать, — Случаем, ничего не принимала?

— Ты издеваешься надо мной? Хён, ты реально думаешь, что я приняла наркотики? — я начинаю невзначай улыбаться, даже не контролируя это. Становится больше смешно, что раздражение уходит на второй план.

Он тяжело выдыхает и закатывает глаза.

— Боже, что с тобой творится, — брат начинает потирать переносицу, стараясь снять своё напряжение и нормально поговорить со мной.

Я резко округляю свои глаза, пытаясь подумать, что же со мной творится.

Действительно, что со мной творится? За эти последние дни, столько всего прошло, что я никак не могу найти этому объяснение. Исчезновение. Нападение. Прикосновения. Эти вкусные конфеты, которые до сих пор ощущаются на языке. Но это не вызывает горечь, а наоборот зарождающееся тепло.

— Я знаю и понимаю, что потерять там... — вижу, как пытается подобрать слова и как старается донести до меня. Мне становится смешно оттого, как он старается обозначить Сон Джэ, как друга. И он продолжает, — Знакомого, друга. Но это не означает, что ты должна убиваться и употреблять алкоголь или того хуже, наркотики.

— Я ничего не пила и не употребляла. Можешь не беспокоиться. Беспокойся только о том, как побыстрее убрать Чжи Ён отсюда. Она мне... — вот теперь я пытаюсь подобрать не матерные слова и пытаться перевести эту тему. Хотя нет, не тему, а допрос.

— Со Ён, я понял, что она тебе не нравится, — перебивает брат, прекрасно понимая, что она мне, мягко говоря, не нравится.

— Стоп. Почему ты и На Ки резко начали спрашивать меня... — говорю мысли вслух, ещё и рассуждая, как до меня доходит, — Ты ещё звонил На Ки, вот почему она мне позвонила.

Я резко беру самую ближаюшую подушку и кидаю в брата. Он резко закрывается, будто принимает удар. Он позвонил На Ки, сказав, что будто я под чем-то. Поэтому, она мне и позвонила.

— Ты меня за кого принимаешь? — мой голос повышается, кажется, будто стены содрагаются от моего голоса, — Я по-твоему, конченая наркоманка?

— Нет, нет, я понял. Но ты на себя посмотри со стороны. Убиваешься несколько дней и резко ты хочешь жить. Я просто волнуюсь, — начинает оправдываться брат, попутно ловя подушки и предметы, которые в него кидаю.

Я перестаю в него кидаться предметами, и ловя его взгляд, начинаю смеяться. Он, по-началу не понимает, как резко у меня меняется настроение. Просто подхватывает мой смех, будто скучал по нему и сейчас, не хочет портить момент.

Мама заходит к нам в комнату и видит, как по комнате всё разбросано. Она удивляется, а потом видя опять наш появляющийся смех, смеется в ответ. Видимо, и сама мама услышала нашу перепалку.

Обменявшись несколькими предложениями с мамой и братом, они выходят с моей комнаты. Оставляют одну, что я мгновенно погружаюсь в сон, чувствуя, что всё постепенно налаживается. По-крайне мере, мне хотелось в это верить.

***

Мои пальцы нажимают чат с Сон Джэ. Я вижу, как там написано «Был сегодня в 02:38». Не буду врать, это было приятно видеть. Было приятно видеть, что он здесь. Что он зашел в сеть, но одно меня беспокоило, так это то, что Бэк Джин не оставит его в покое. Поэтому, оставалось ждать, но не понятно чего именно.

Пора было идти в школу, накопилось слишком много пропусков, но мама не давила. Она спрашивала в порядке ли я и нужна помощь. Я отвечала, что всё в порядке, хотя это было не так. Собравшись, я выхожу из дома, направляясь в школу.

В школе всё прошло, как обычно. Зайдя в привычный кабинет и сев за парту, я опять же, почувствовала облегчение и мне не верилось. Мне не верилось, что мне никто не прожигает спину на задних партах. Никто больше не сможет тронуть меня, избить, унизить и сказать мне о том, что я никто. Это копмашка исчезла.

И всё благодаря Сон Джэ.

Все мысли опять сводятся к нему, что становится даже неловко. Резкий пример по алгебре помогает отвлечься от разных мыслей, что не дают покоя, оставляя меня в неловкости. Я начинаю понимать, что скучаю по тому времени, когда могла после уроков пойти с На Ки на баскетбольную площадку возле школы... И встретить там всех. Джун Тэ, Ши Ына, брата и Ху Мина. Но больше этого не будет.

Ху Мин сделал свой выбор, предпочитая стоять возле угла, зная, что это было из-за него. Но он ушёл первым, бросив всех нас. Но всё же, иногда в моей голове проскакивают моменты детства с ним и братом.

И это больно, но терпимо.

По дороге обратно, я захотела перекусить в маминой забегаловке, поэтому после окончание уроков, направилась именно туда. Мне также нужно было узнать на счет этой квитанции, поэтому, как раз зайду и узнаю. Живот болезненно скручивал, я не ела очень много часов, нужно было хоть чем-нибудь перекусить.

Зайдя в помещение, сразу почувствовала запах вкусной курицы, что хотелось разнести всё ради неё. Клиентов было немного и казалось, что их почти не было. На стойке кассира, тоже никого не было. Наверное, мама готовила заготовки. Она так обычно делает. Но вместо мамы из кухни вышла Чжи Ён.

Я вижу фартук, который обычно одевает мама. Но теперь, он на ней. Я сразу же направляюсь к Чжи Ён, понять, как она здесь опять оказалась. Но уже не в роли клиента, а повара. Как так получилось? Она аккуратно выносит куриный суп клиенту, что я резко трогаю её руку за запястье, болезненно.

— Что ты здесь делаешь? — я даже не даю ей поставить этот суп, мне хотелось, чтобы это горячий суп пролился на её ноги, чтобы она никогда не могла ходить.

Резко аппетит сменился. Мне захотелось вырвать. Не знаю даже что, потому что я нормально не ела, но желудок сильно скручивало. И это было не от отсуствие еды.

— Убрала руку! Не забывай, что я тоже умею драться, — она смотрит на меня вызывающе, что мне захотелось ударить её там же, где я стою. Она резко меняется в лице, выдавливает улыбку, извиняется перед гостеи и отдает блюдо.

— Выйдем? — ярости во мне было много, что я захотела её ударить. И мне было плевать, что пару любопытных глаз смотрели прямо на нас.

— Выйдем, — она принимает мой вызов, кидает фартук за кассу, небрежно. И я иду к выходу, видя, что сейчас она пойдет прямо за мной.

Как только моя рука протягивается к ручке, резко появляется мама. Она радостно встречает меня объятиями, что я резко забываю мою наплывшую ярость. Она целует в щечку, что я стою, стараясь понять, что делать дальше.

Краем глаза замечаю глаза Чжи Ён, что были направлены на нас. В её глазах была ярость, но она ушла на второй план. Первое, что я увидела и почувствовала — это была печаль, смешанная с завистью. Я нахмурилась, встретившись с её взглядом, как резко она опустила взгляд вниз. Я не могила понять, к чему такая реакция.

Мама отпустив меня, направляется к Чжи Ён и обнимает её тоже, здороваясь. Я закусываю губу, думая, что могу сказать. Мама точно не даст нам подраться. Это было печально, мне так и хотелось её ударить и сказать, чтобы она ушла. Свалила от моей семьи, от моего дома.

Заходят также несколько клиентов, что Чжи Ён с радостью провожает их за стол и принимает заказ. Я увожу маму в сторону, хотелось с ней поговорить.

— Мама, что она здесь делает? — говорю полушепотом, дабы клиенты не слышали о чём мы разговариваем.

— Мне нужно было по делам уйти всего на два часа. Что-то случилось, пока меня не было? — мама начинает возмущаться, но я не могу понять, почему.

— Случилось. Не нужно её оставлять здесь, вообще не зови сюда. Нельзя ей доверять, понимаешь? — после моих слов, мама поворачивается в сторону, смотрит в угол, где Чжи Ён вежливо обслуживала гостей.

— Я понимаю, почему ты так к ней относишься. Но у неё очень тяжелая судьба. Вот, я сейчас пришла, что-то случилось? Гости довольные уходят, готовить она умеет... — мама начинает перечислять всё то, что Чжи Ён умеет и не умеет. От этого становится тошно.

— Конечно, я не смогу каждый раз подменять тебя, мама, но зови меня или брата. А не её. Мне пора домой, уроков много, — попрощавшись с мамой и оставив её в недоумении, ухожу, даже не оборачиваясь.

Это был первый и последний раз, когда она будет заменять маму. Слишком близко подкралась к нашей семье, сзади. Я не могу этого допустить.

Зайдя домой, я не увидела брата. Вообще, я очень редко вижу его в школе, но чтобы дома... Его не было здесь, ну и ладно, я люблю когда никого нет дома и можно побыть одна с собой. Это хорошо. Вообще, было бы круто встретиться с На Ки, но она вряд-ли сможет. Она до сих пор доделывает проект, но уже без Бэк Джина. А на вопрос, не сдох ли он, она смеясь отвечала, что лучше бы помер.

Как сказала На Ки, в последние дни, он вообще не приходил.

Покушав мамину еду, что приготовила вчера вечером, меня накрыла резкая усталость. Я и не могла понять почему, ведь, ничего особенного сегодня не делала. Но после того разговора с Чжи Ён, осталась затаившаяся ярость, которой не дали выплеснуть. Поэтому, я уснула.

Проснувшись, я резко встала попить воды. Мне было интересно, сколько сейчас время. Увидев только восемь часов вечера, расслабилась. Потому что, можно было поспать ещё несколько часов. Никого дома не было.

Просидев около двух часов, ждала маму с работы. Но если Хён Так не пришел, значит, придет с мамой вместе. Оставалось ждать, я попереписывалась с На Ки, сделала домашнее задание по некоторым предметам. И просто сидела в телефоне.

Резко меня потянуло зайти в чат с Сон Джэ, как увидела, что он в сети. Но это не так сильно испугало меня, как-то, что моё сообщение, которое я отправила тогда, когда считала его мертвым. До него дошло и он его прочитал.

Как резко Сон Джэ позвонил мне. Я от неожиданности, чуть ли не роняю телефон, но резко стараюсь взять себя в руки. Он звонит мне и вовсе, не собирается бросать это дело. Звонок длится две секунды, я сразу беру трубку и прикладываю телефон к уху. Слышу только одно. Тишина.

Ни выдохов, ни вздохов. Ничего. Я начинаю волноваться, может его избили и он пытается позвать на помощь. Подобных мыслей в голове было множество, но я не могла сказать ни слова, только ждать. Сбрасываю трубку, ссылаясь, что позвонил случайно. Как резко поступает второй звонок от него.

Опять молчание, что начинает резать виски. Не могу понять, что случилось и чего добиваеться.

Первой решаю разрушать эту тишину.

— Почему молчишь? Что-то случилось? — я была уверена, что он слышит мой голос по ту сторону, как и слышит моё волнение. Просто молчание. Это начинает раздражать.

— Хотел услышать твой голос, — говорит очень тихо, будто боится разрушить эту тишину, которую сам выстроил.

Я и не знаю, что могу ответить, и как мне ответить. Но сердце дрогнуло и это было глупо отрицать. Замираю, даже не в силах, ответить что-нибудь. Звонок длиться несколько секунд, как я решаю предпринять действие.

— Сон Джэ, пошел ты! — не придумывая ничего лучше, бросаю трубку, паралелльно смеясь и оставаясь смущенной. Словно, меня застукали за чем-то непристойным.

Захожу обратно в наш чат, как вижу, что он написал «Выйди». И начинает продолжать названивать. Что он творит? Пьяный или накурился чего-нибудь? Он звонит, что не оставляет мне выбора не выйти. Выйдя из дома, прямо у ворот вижу...

Красную конфету. Только теперь, я уже знаю, от кого она. Это был Сон Джэ.

Я нагинаюсь, поднимаю эту конфету и кладу в карман. Как вижу за углом Сон Джэ, который стоял в темноте, наблюдая за мной. Но прятался не слишком сильно, я могла его увидеть. Закрыв ворота и посмотрев по сторонам иду к нему. Быстрым шагом. Я боялась, что нас кто-нибудь увидет.

— Тебе нельзя здесь находится, — начинаю гнать на него, переживая, что его увидят на моей улице. Со мной. Это был бы сущий кошмар наяву.

И пока, я начинала ругать его за такой непредвиденный поступок. Он просто смотрел на меня, не сводя глаз, что я заткнулась и просто смотрела на него в ответ. Сон Джэ улыбался и просто смотрел. Чтобы нарушить эту тишину, вытаскиваю из кармана конфету. Расстояние между нами была слишком мала, но мы не прижимались друг к другу. Вытаскиваю долгожданную конфету из обертки, как хочу съесть, но...

Сон Джэ приближается. Ещё ближе. И одним движением забирает конфету и кладет себе в рот. Он опять оставляет меня в таком положений, где я не знаю, что мне делать. Всё выходит из-под контроля.

— Три-два, — говорит он, пережевывая эту конфету. А я опять вспоминаю этот счет. Неужели, он опять считает. И выйграл он. Но я не та, что сдается.

— Это была моя конфета, — толкаю его в плечо, что он начинает смеяться и катиться назад. Я тоже начинаю смеяться в ответ, — Ты чего-то хотел?

Сон Джэ в своей привычной манере, наклоняет голову направо, так слегка. Я смотрю на него, а он задумывается. Я подумала, зачем ему появляться здесь, если ничего не произошло. Закусываю нижнюю губу, как резко его взгляд падает вниз. Прямо на мои губы.

Раздается звонок, как резко беру телефон в руки. Это был Хён Так. Я, конечно же, принимаю звонок. Он говорит, не видела ли я его толстовку. Я отвечаю, что не видела. И сбрасываю трубку. Значит, они уже дома.

— Мне пора домой, — уже перестаю кусать губу, хотя нервничать начинаю больше. Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Хотелось так стоять, пока ноги не устанут. Он достает из кармана две конфеты и отдает их мне, попутно касаясь моей руки.

Мне казалось, что меня ударили приятным током, после которого осталось тепло. Он подбородком указывает мне на дом, намекая, что пора. Говоря, что меня ждут. Интересно, его дома ждут? Есть ли кто-нибудь у него?

Киваю в знак благодарности и ухожу. Ухожу, не оборачиваясь. Всё... Всё, что происходит между нами. Это нормально? Так ведь бывает...? Мне хотелось оставаться с ним подольше, что это начинало пугать. Я никогда не испытывала этих чувств, и даже не могу понять, нормально ли это.

Зайдя домой, вижу маму и брата. Они, как всегда, пришли вместе. А на вопрос мамы, где я была, просто улыбнулась, сказав, что пошла прогуляться. Брат лишь сканирующим взглядом посмотрел на меня, что я сразу на него посмотрела с вызовом. Будто одним взглядом напоминаю о том разговоре.

Хён сразу увел взгляд вниз, смиряясь. Моя улыбка становится шире и я иду в свою комнату. Лежу на кровати, открывая свой телефон и вижу в чатах пропущенные звонки. Они были от него, тогда, когда я ещё не встретила его на улице. Не скажу, что мы были далеко от дома, но и близко тоже. Но как я не услышала, как мои ворота открываются? Видимо, я слишком была сконцентрирована. Но на чём? На нём? Это не подается объяснению.

***

Дождь.

Не скажу, что я когда-либо любила дождь. Но мне нравился запах асфальта после него. Мне нравился этот стук, когда дождь попадал на окно и падал крышу. Но мне не нравилось, что в дождь все сидели дома, нельзя было выйти. Моментальная влага поглощала тебя, что даже зонтик не мог помочь толком. И никому не хотелось выходить в такую погоду.

Всё было хорошо до одного момента. Пока Джун Тэ не сказал мне о том, что Ху Мин с Хён Таком, Ши Ыном и другими школьниками хотят пойти драться с Союзом. Моё сердце чуть ли не остановилось. Страшно было подумать о том, что будет, если мои друзья пойдут драться со всеми членами Союза.

Это было вечером. Я даже не могу понять, кто будет драться вечером, в дождь? Но сейчас, я со всей силы бегу на это поле. Мои кроссовки, как и вся одежда мокрые насквозь. Бегу со всех сил, что есть силы. Попутно, стараюсь дозвониться до На Ки. Но она не берет.

Пытаюсь звонить брату, Джун Тэ и Ши Ын. Никто не берет. Звоню Сон Джэ, он тоже не берет. Они сейчас, все они будут драться друг с другом, что становилось для меня сущим кошмаром. Я стараюсь не разрыдаться от этого резкого напряжения, что возникло сразу же, как только я узнала.

Все они будто сговорились против меня, решив не отвечать на звонки. Никто не отвечал, я будто старалась достучаться до них. Бегу, бегу и ещё раз бегу. Заворачивая много улиц, иногда даже путаясь, потому что было темно. Но придя, я увидела ужасную картину.

Множество парней бились друг с другом. Некоторые душили, некоторые били, причем очень сильно. На это всё было смотреть очень больно. Я видела, как знакомые из моей школы промелькали. Пока, я не увидела Ху Мина, который ударил одного парня, что тот упал прямиком лицом в грязь.

Было темно. Я не могла понять, как можно было драться в такую погоду, зная, что ничего толком не видно. Глазами, я пыталась выследить Хён Така, Ши Ына и Джун Тэ. Я была посередине поля, уворачиваясь от кулаков парней, что хотели напасть на меня. Я одним движением толкаю их прямо в грудь, что они отталкиваются.

Времени было мало. Нужно было что-то предпринять. Остановить это, но я даже не знала каким образом это сделать. Вызывать полицию было нельзя, проблем стало бы хуже, могли посадить в колонию наших за умышленное причинение вреда здоровью. Я не хотела, чтобы мои близкие оказались там. Я старалась помочь.

Хотелось разрыдаться и одно единственное, что меня успокаивало, так это, что никто не увидит мои слезы под проливным дождем. Но я не позволяла плакать, только откладывала эту эмоцию до последнего. Сейчас плакать нельзя. Не время.

Я пытаюсь найти брата, продолжая уворачиваться от разных ударов парней, что дрались друг с другом. Некоторым помогаю, идти против Союза. Я искала брата, искала Сон Джэ, Ши Ына, Джун Тэ. Но никого не было, кроме Ху Мина. И то, сейчас я его потеряла из поля зрения.

Резко в углу, я вижу Хён Така. Он дерется, как резко хочу заорать, чтобы его никто не трогал. Одно движение, один удар в колено решит всю его дальнеюшую жизнь. Ему нельзя драться или перенапрягаться. Я начинаю слишком сильно нервничать, что начинает отдавать болью в голове.

Я бегу в его сторону, попутно складывая пальцы в кулак, готовясь нанести удар. Как только подбежала к нему, неизвестный парень упал. Также в грязь. Я и сама была в грязи, как и все остальные. Я сразу начинаю орать на него, что он здесь делает и что ему нельзя драться. Брат только машет головой в разные стороны и наносит удар в голову другому парню.

— Брат! — стараюсь переорать его, но видимо все орали и дождь был настолько сильным, что брат по началу даже не услышал.

— Со Ён, уходи сейчас, это тебе нельзя находиться! — перекрикивает меня брат, стараясь также отдышаться перед будущими ударами.

К нему подходит парень сзади, как рывком отодвигаю брата и локтем ударяю в трахею. Со всей силы. Он начинает задыхаться, Хён Так опомнившись, поворачиваться и наносит удар, что тот падает.

— Со Ён, найди Ши Ына, не важно где, просто найди. Ему грозит опасность, — этого предложения хватило, чтобы мои ноги напряглись от резкого выброса адреналина. Я не могла двинуться. Как брат повышает свой голос, — Ну же, Со Ён!

Я не успеваю задать вопрос, где Джун Тэ, а просто слушаюсь Хёна. Уворачиваясь, стараюсь выйти с этой толпы, где люди дрались друг с другом, а я была просто в ловушке. Огибая каждого, мне каким-то образом удается вырваться оттуда. Прохожусь взглядом каждого, пытаясь понять, где Джун Тэ? И куда пропал Ху Мин? Но меня встревожило то, что Сон Джэ нигде не было. Был ли он здесь вообще?

Не знаю сколько времени проходит, но мои ноги уже устали. Кроссовки мокрые насквозь, как и штаны. Вся моя одежда мокрая и грязная. Беру телефон и стараюсь позвонить Сон Джэ, но гудки идут, но он не берет. Капли попадают на интерфейс телефона, что телефон начинает глючить. Я резко захожу под крышу подъезда, стараясь позвонить кому-нибудь.

Это не была драка двух компаний. Это была бойня. Кровавая бойня.

Никто мне не отвечает. Я записываю На Ки голосовое, в надежде, что она прослушает и поможет мне. Но голосовые даже не доходят. Мой голос начинает дрожать и тело тоже, то ли от холода или же, от резкого адреналина, что никак не могло устаканиться во мне. Пытаюсь успокоиться. Подумать, где сейчас находиться Ши Ын, почему ему, возможно грозит опасность? Может, его изибил и он где-то валяется.

Начинаю шастать по всем углам, не пропуская ни одну лужу. Нигде не было, как резко в голову приходит одно место, что мои ноги бегут прямо туда. Боулинг. Там, я ещё не была. Опять, найдя в себе хоть какие-то силы, иду туда. Направлясь в этот Боулинг, я увидела свет, только в самой комнате, дальше. У входа никого не было, хотя дверь была открыта, был виден только, едва заметный свет.

Захожу туда, спускаюсь по ступенькам, как вижу обездвиженное тело Ши Ына. Стараюсь дышать, но нету времени бездействовать. Подхожу к нему, как он резко одним рывком прижимает телефон к моему горлу, что я пугаюсь, даже не успевая никак отреагировать. Он выдыхает и я вижу эти глаза, в которых видны едва заметные слезы. Он потирает поясницы и встает.

Ши Ын оборачивается назад, как его взгляд был направлен в угол. У меня возникает интерес, куда он смотрит, что и мой взгляд направляется туда. Там был Джун Тэ. Тоже без сознания. Я бегу к нему опять и Ши Ын за мной. Пытаюсь привести его в себя, что слегка хлопаю по щекам. Джун Тэ просыпается и первое, что он делает, трогает затылок.

Я пугаюсь, думая, что это рассечение. Резко беру его шею и отодвигаю, надеясь, что рассечения нет. Видя, что крови нету, облегченно выдыхаю. Ши Ын берет его руку и запрокидывает себе на плечо. Джун Тэ отказывается, говоря, что с ним всё хорошо. Ши Ын встает и направляется к выходу, берет с собой Джун Тэ.

Они что направлятся в эту кровавую бойню?

— Куда вы? — резко возникает вопрос, как Ши Ын оборачивается медленно и смотрит слишком странно. Будто он не был здесь, а его фантом.

— Там Бэк Джин, нужно... — отвечает Ши Ын, проверяя при этом карманы. Я понимаю, что он ищет ручку, готовиться к драке.

— Нужно спасти друзей, — оптимистично отвечает Джун Тэ, стараясь улыбаться, как я вижу, что его губа разбита. Я слегка улыбаясь, понимая, как же мне его не хватало в последнее время.

— Я с вами, — улыбаюсь в ответ, шагая к ним, как меня останавливает Ши Ын.

— Нет, ты не пойдешь. Если ты будешь там, Хён Так будет постоянно отвлекаться на тебя, а члены Союза воспользуются тобой. Нужно думать наперед, — сразу поворачивает свою голову и кидает взгляд вниз, показывая на мои ноги. Показывая, что я мокрая до ниточки, — Лучше иди домой. Жди. Не оставайся здесь.

Джун Тэ просто улыбается, стараясь поддержать меня, видя, как я мелко трясусь.

Киваю, якобы соглашаясь с Ши Ыном. Они резко начинают бежать с Джун Тэ в неизвестном направлений. Я не запомнила дорогу и не могла увидеть их нормально в темноте. Но я слышала, как их шаги отдаляются с каждой секундой. Беру свой телефон резко, чтобы проверить сообщение от На Ки, вышла ли она на связь.

Я осталась здесь одна, до сих пор гадая, каким образом они вдвоем оказались здесь. Решив, что всё-таки мне никто не ответит, нужно было дождаться. Я не знала, чего конкретно жду и кого. Просто судорожно копалась в телефоне, ища новые уведомления. Моё сердце билось слишком сильно, что я не могла стоять на месте, я металась повсюду, наворачивая круги, не находя места.

Старалась справиться со своим дыханием, в голову лезли не самые лучшие сценарии, что просходит там. Может, уже брату сломали колено, и он едва дышит, задыхаясь в собственной крови. От этих мыслей наворачиваются слезы, что я быстро их смаргиваю. Было холодно, безумно холодно, хоть и конец мая, но это никак не улучшало положение.

Резко слышу скрип двери, что был неподалеку. От неожиданности вздрагиваю, ведь была слишком погружена в свои мысли, чтобы слышать постороние звуки. Взгляд падает в самую дальнюю комнату, что я вижу, как оттуда выходит.

Сон Джэ. Честно, самый последний человек, которого я ожидала увидеть прямо здесь. Его волосы слегка растрепанны, очки были сняты, были видны некоторые царапины, а также разбитая губа.

Моё сердце останавливается, хотя секунду назад казалось, что оно выпрыгнет. Он был избит. Опять. Я снова видела его в таком положений, что хотелось визжать от этого дерьма, что приходилось видеть вокруг. А самое ужасное, что я никак не могла это предотвратить. Мой взгляд падает вниз, как я вижу его пальцы. Костяшки на пальцах, были в крови, он дрался или избивал кого-нибудь?

Пожалуйста, пусть это не будет то, о чём я думаю.

Ши Ын и Джун Тэ были избиты. И вот, теперь он выходит тоже весь избитый. Но никого кроме нас в Боулинге нету и Ши Ын сказал, уходить отсюда. Всё сходиться. Во рту именно в эту секунду появилась горечь, она ощущалась слишком ярко, что хотелось плеваться. Меня поглотило такое сильно разочарование, что я держалась со всех сил, дабы не зареветь.

Он избил их. Он опять причинил боль моим близким. Снова.

Я почувствовала ярость, которая возрадилась слишком быстро, что челюсть сомкнулась, а кулаки сжались по крепче. Я готова была ударить. По-крайне мере, мой организм был готов. В глазах начинает появляться белые вспышки, что контролировать это было невозможно.

Сон Джэ стоит смирно, будто понимает, что лучше бы не выходил из комнаты. Бдуто понимает, что не нужно было показываться, особенно в таком состояний. Он это понимал, это было видно по его глазам.

— Ты опять это сделал, — подбегаю к нему, что начинаю толкать его в плечи, в грудь. Я настолько сильно была обессилена, что не могла его ударить. За это я себя тут же возненавидела, — Опять пошел против моих друзей.

Он стоит, немного отшатнувшись, но ничего не говорит. Словно принимает мои удары, как за должное. Я дальше толкаю его, ору, бью со всей силы, будто хочу пробить его грудную клетку.

— Сейчас не самое лучшее время драться, Со Ён, — отвечает, еле разговаривая, что меня охватывает печаль. Все эти эмоций, стали будто частью меня.

Я не знала, чего хотела больше. Чтобы он обнял меня, прижал к себе и сказал, что это всё неправда. Или же, я хотела его убить, чтобы никогда его не существовало. Я была ослеплена. Но вот чем?

Меня окунули в холодную воду, что я вмиг вспомнила какой он человек. Все эти воспоминания, что всплывали у меня в голове, эти прикосновения и фразы, они шли против меня. Опять сговорившись.

Не знаю, что пошло не так. Но сейчас начинает драка. Точнее, я наношу удары, а он просто уворачивается. Я хочу ударить его, показать ему ярость, хочу показать ему, во что это превратилось, и что это ему даст.

Он резко перехватывает мою руку и отпускает. Из моего рта вылетают маты, я шлю его куда подальше, говорю то, что лучше бы он никогда не знал ни меня, ни мою семью.

Сон Джэ молчит, ничего не говоря, игнорируя меня и мои удары.

Во мне пыхала обида, такая ужасная и застывшая в груди, что я была готова убрать её любыми способами, дабы мне стало легче. Немного. Он опять поступил точно также, и я ему дала переступить границы, но Сон Джэ подошел слишком близко. Я сама была виновата, он изначально был таким, а я уебанка, позволила ему это сделать.

Ненавижу. Себя. Его. В частности больше себя, потому что не могу контролировать это тепло в моей груди, что появляется из ниоткуда, когда вижу только его силуэт. Ненавижу свой сердце, что начинает биться слишком быстро при нем. Ненавижу свою голову, что специально дает пересматривать воспоминания, как заевшуюся пластинку.

Ненавижу. Просто ненавижу. Во мне слишком много ненависти, что она выливается со всех сторон.

Мы деремся до последнего выдахо, до отдышки, до боли в груди. Когда он прижал меня к себе, я застыла на секунду, но резко отшла от него, словно меня пронизили током. Я начинаю злиться ещё больше, что не могу контролировать свои эмоций. Злюсь. Стараюсь не разрыдаться, хотя чувствую соленые дорожки на моих щеках, но это не так важно.

— Ненавижу! — ору во всё горло, замахиваясь на него и ударяя по челюсти. Он просто даже не реагирует на удар, а просто медленно поворачивает голову. Как будто, этот удар для него ничего не значил. Это раздражает.

— Хватит. Хватит избегать своих чувств, — он не пытается успокоить меня, наоборот, вылить на меня холодную правду, которую я не хотела принимать.

Я резко опять замахиваюсь, как он перехватывает мою руку, другой своей рукой аккуратно прижимает меня к стене. От этого действия, я замедляюсь и силы покидают меня. Вижу в его глазах боль, что видела и своих глазах. Я знаю, эту боль, знаю, что никакими кулаками и сигаретами её не уберешь.

Хочу зарыдать, хочу устроить истерику. Но сил нету, нету сил даже идти против него.

— Хватит отрицать тот факт, что я тебе не безразличен. Я чувствую это, Со Ён, — его шепот, как лезвие проходятся по моим ушам, что хочется завопить. Очередная слеза скатывается, только знаю, что она не от счастья. Она из-за этой несправедливости, — Ты представить себе не можешь, как я сильно боюсь причинить тебе боль.

Я замираю. Что-то во мне вдруг ожило, внутри меня. Я опять чувствую это тепло, отчего пытаюсь избавиться от каждой встречи с ним.

— Ты уже причинил.

Одним рывком отталкиваю его от себя, вовсе не хочу слышать всё то, что он говорит. Хотелось закрыть свои уши, дабы больше этого не слышать, но не могла. Я ненавидела себя за то, что хотела услышать эти слова из его уст ещё раз. Ненавижу себя.

Мои глаза уже красные, голова сильнее раскалывается, но это не останавливает меня ещё раз сильнее ударить его в плечо. В грудную клетку. Руки сильно ноют, как и всё тело, он уворачивается от моих ударов, как резко я отспуаю назад, чувствуя резкий звон в ушах, что оглушает.

— Ударь меня. Ударь меня ещё раз, если тебе станет легче, — я слышу, как в его голосе проскальзывает боль, смешанная с печалью. Его глаза слегка слезятся, что сложно заметить. Я застываю после его слов, агрессия уходит, остается только обида и ненависть.

— Я — не ты, — эти слова произносятся куда быстрее, чем слезы, которые уже проходятся по моим щекам, больше не могу разговаривать обычным голосом, что перешла уже на шепот.

Сон Джэ закусывает губу, прежде чем улыбнется. Но это была неискренняя, безнадежная улыбка, похоже на отчаяние или же, на рухнувшуюся надежду. Но на что? Надежду на совместное будущее? Он это рассчитывал, пока избивал моих друзей?

— Хочешь знать, что со мной случилось? Меня... — он закусыват губу, словно подбирает слова, — Избили, со спины. Заперли, а потом перешли на твоих друзей. Я не выставляю себя жертвой, мне твоя жалость ни к чему. Но сейчас, Со Ён...

Он выдерживает такую паузу, которая, как по мне, длилась вечность. Терпение подходит к концу, что хочется просто расплакаться, как маленький ребенок и пойти в мамины объятия.

— Ты дралась со мной, не потому что, твои друзья пострадали. А потому что, ты чувствуешь то, что по-твоему мнению, не должна чувствовать ко мне. Ты за это себя ненавидишь, поэтому решила выместить свою злость.

Я начинаю махать головой в разные стороны, потому что прекрасно осознаю, что всё, что он говорит — это правда. Правда, которую я не хочу принять. Правда, которую я избегаю и буду избегать. Я ничего к нему не чувствую, если и чувствую, то это ненависть. Эту ненависть пытаюсь внушить себе в голову, стараясь сделать её одним из самых главных эмоций.

Мне нечего ответить. Не хочу выглядить жалкой, хотя именно сейчас, я так и выгляжу. Молчаю несколько секунд, как просто махаю и махаю. Сон Джэ не подходит, а просто стоит на месте, наблюдая за моими дальнейшими действиями. Я разворачиваюсь и ухожу, уже не сдерживая слезы.

Понимая, что я предала. Я предала брата. Предала своё окружение из-за чувств.

Поднимаясь на этих лестницах, голова кружится. Подняв свою голову, я вижу брата, который находится в отключке. Он был избит, достаточно сильно. Стоит моему взгляду упасть вниз, на его колено. Я заорала вмиг на весь Боулинг, от страха. На этом месте была кровоточущая рана, порвана ткань.

Я словила такой триггер, и мне захотелось умереть. Он еле открывает глаза из-за моего крика, он шепчет моё имя, что я резко сажусь на колени, пытаясь оказать помощь.

Сзади моей спины появляется Сон Джэ, который мягко отодвигает меня в сторону. Он поднимает Хён Така, запрокидывает его плечо к себе и несет. Брат был в сознаний, но оставалось немного, чтобы его потерять. У меня начинается истерика, потому что я знала, что так будет. И он пришел один. Как он смог так добраться.

Сон Джэ дотаскивает его и кладет аккуратно на кожаный диван, что брат от бессилия закрывает глаза. У меня иду слезы и я себя уже не сдерживаю, трясусь и не знаю, что мне делать. Стою на коленях рядом с этим диваном, где лежит брат и что-то бормочу, невнятное.

— Ты нужна мне сейчас. Если ты не собирешься и не поможешь мне, твоему брату станет только хуже, — он аккуратно дотрагивается до моей щеки, нежно, словно и не касается вообще. Приводит меня обратно в реальность, — В комнате слева есть маленький черный ящик под столом. Иди принеси его мне.

Я много раз киваю и смотрю на брата, который уже закрыл глаза. У меня было много вопросов. Как он сюда попал, почему. Неужели, искал меня? У меня паника, боль и отчаяние. Казалось, что меня запихнули и прокрутили в мясорубке. Именно так я себя и ощущала.

Быстрыми шагами иду в эту комнату, и начинаю судорожно открывать каждый ящик, пока не вижу черный маленький ящик. Это была аптечка. Были мази, антисептик, также перекись водорода и обезболивающее. Я найдя этот ящичек, сразу беру его и подхожу к дивану. Сон Джэ присел на корточки, осматривая его и пытался обнаружить раны, которые по-началу не бросались в глаза.

Кладу ящичек на небольшой белый столик, там обычно должны стоять напитки, но в данный момент, там стоит аптечка. Открываю её, собравшись, начинаю открывать, как слышу шепотом.

— Я ненавижу тебя, но ты дорог ей, поэтому я помогу тебе, — шепот Сон Джэ раздается слишком громко, но я сделала вид, что не услышала. Найдя перекись и ватный диск, направляюсь к ним.

Сон Джэ берет мой ватный диск с рук и проходится по ранам, Хён Так начинает мычать что-то невнятное, но принимает эту боль. Он аккуратно прижимает и оставляет так. Я слышу, как мой телефон вибрирует в кармане, взяв его, вижу несколько пропущенных от На Ки. Но только сейчас, я почувствовала это.

— Дай мне бит, — я киваю ему, и опять иду на этот столик, где разложила всё необходимое. Там было всё, кроме бинта. Звонки от На Ки ещё поступали, но я не могла ответить. Поняв, что бинта нет, звоню На Ки.

— На Ки, привет. Не задавай никаких вопросов. Можешь пожалуйста принести бинт в Боулинг? Только пожалуйста быстрее, — я тараторю слова слишком быстро, надеясь, что На Ки всё услышала и прибудит с минуты на минуту.

— В Боулинг? Хорошо, хорошо, — она говорит несколько слов, потом бросает трубку. Сон Джэ понял, что в аптечке нету бинта. И нам остается только ждать.

Я чувствую, как в воздухе царит напряженность и недосказанность. Но я не могу ничего сказать, ничего предпринять. Просто жду На Ки, чтобы обматать раны. Вижу, как руки Сон Джэ подрагивают и я понимаю, что ему необходимо покурить, но он не может. Не может бросить меня здесь с братом. Сон Джэ мог уйти, после моих слов, но он остался.

Слышу, как чьи-то шаги приближаются. Напрягаюсь всем телом, думая, что это чужак пришел сюда. Но это была моя подруга. Она свела брови к переносице и не могла понять, что случилось и кому нужны бинты. Но как только она увидела Хён Така, сразу подбежала к нему. Он трогает его лицо, будто проверяет жив ли он вообще.

— Бинт, — говорит Сон Джэ, указывая взглядом на руку На Ки, что держали бинт. Она в ответ несколько раз кивает, и отдает этот бинт ему в руки.

Я стояла у столика, где был этот черный ящик. Пытаясь немного подумать, что делать дальше, что говорить. Мне казалось, что в моей голове ничего нету. И все эмоций вмиг исчезли, хотя нет, там осталась что-то необъяснимое внутри. Сон Джэ подходит ко мне, распаковывает этот бинт. Я внимательно смотрю на его руки, которые также были в крови и мелко дрожали.

— Намажь мазь на диски, а потом дай мне, — я киваю, покорно выполняя его действия. Мои глаза немного опухли, что моргать было тяжело. Но я не могла перестать смотреть на него. Он и вовсе не смотрел на меня, внимательно разматывая бинт.

Намазав аккуратно мазь на диски, а перед этим обработав руки антисептиком, ждала его дальнейших действий. Я немного выглядываю из спины, как вижу, что руки На Ки аккуратно проходятся по волосам Хён Така. Она сильно переживала, я это видела. Я всегда знала, что между ними есть что-то большее.

— Спасибо, — мои слова произносятся слишком тихо, как будто мой голос сломался. Он смотрит на меня, несколько секунд, что я не могу отвести взгляд.

— Никогда не благодари меня за такие вещи. Я обязан, — он мотает головой в разные стороны, а потом направляется к Хён Таку.

На Ки отходит, а потом начинает часто моргать. Она что плакала? Я смотрю на Хёна, а у него была огромная дырка где колено, а там была содрана кожа и шла до сих пор кровь. Я морщусь, нет, не оттого, что мне противно. А оттого, что в голову приходят ужасные мысли и плохие ассоциации. Сон Джэ аккуратно берет ватные диски и накладывает на рану. А потом начинает обматывать бинтом. Я аккуратно помогала приподнять ноги брата.

Закончив все эти манипуляций, Хён Так уснул, конечно что-то бормоча. Но никто из нас не мог разобрать, конкретно, что он говорил. На Ки укрыла его своим кардиганом сверху и сидела рядом, пока не уснула с ним.

Мы остались с Сон Джэ вдвоем. Я ненавижу эту тишину, самую неловкую и отвратительную. Он молчал, и я молчала. А что говорить? Что конкретно мне говорить? То, что я сожалею? О том, что я ненавижу себя за чувства, которые не могу контролировать. За это ненавижу себя. Он это прекрасно понимает и не заваливает меня вопросами и обвинениями.

Я не выдержав эту тишину, решаю выйти из этого помещения. Стало слишком душно, что дышать было невозможно. Выйдя, дождь немного успокоился, но всё также моросил. Выйдя из Боулинга и стоя у выхода, там была небольшая крыша, что укрывала меня. Мои руки трясутся, но это было не из-за холода, а из-за слишком большого напряжения.

Слышу шаги, которые всё приближались. Конечно, это был Сон Джэ, кто это мог быть ещё? На Ки и Хён Так спали, а мы с ним были вдвоем.

Сон Джэ вышел, и облокатился на спину этой стены. Достав пачку Мальборо и вытащив одну, закурил. Я слишком сильно нуждалась в этой сигарете, что готова была украсть её, даже с его рта. Настолько сильно я хотела. Он боковым зрением увидя моё состояние, достает одну и дает мне. Без слов, просто жест.

— Это только сегодня, — он протягивает сигарету мне, что я придерживаю его фильтром. Мне так сильно захотелось ощущить эту расслабленность, что дает никотин.

Я уже придерживаю сигарету зубами и жду, пока он закуривает и выпускает дым. Я смотрю на него, намекая, что бы дал зажигалку. Он зажигает мою сигарету, но не зажигалкой. Он подходит ближе, немного наклоняется и дотрогивается своей сигаретой до моей. Я затягиваюсь, и сигарета загорается. Сон Джэ передал своё тепло, через сигарету. Не используя никаких зажигалок.

Стою и засматриваюсь на его лицо. Без очков. Вижу эту засохшую кровь на его губе, которую хотелось обработать. Эту родинку под правым глазом, что не дает покоя. Его карие глаза и вправду красивые, мы встречаемся взглядом, несколько секунд. Но это казалось вечностью. Он отходит от меня, обратно прижимаясь к стене, и я могу нормально затянуться. Сделать затяжку, в которой нуждалась, как никогда.

Дождь. Никотин входит в мои легкие, что я автоматически расслабляюсь. Вдыхаю, что тело по-немногу отпускает. Я чувствую, как успокаиваюсь. Делаю несколько тяжек, и понимаю, что не хочу. Не хочу, чтобы вот так всё заканчивалось, но ничего поделать не могу.

Иногда посматриваю на него, но он не смотрит на меня. Смотрит куда-то вперед, что становится неловко. Теперь и я смотрю куда-то вперед. Делая последние затяжки моей сигареты, вижу, как он докурил свою и бросает её в сторону. Я решаю попробывать точно также, бросаю сигарету в сторону, как сделал он. На что Сон Джэ мимолетно улыбается, стараясь не показывать эту улыбку. Я тоже улыбаюсь, слегка.

Мой взгляд падает куда-то в сторону, что я вижу некоторые силуэты, что двигались прямо к нам. Я напрягаюсь всем телом, ожидая, что-то ужасное. Сон Джэ резко делает шаг вперед и закрывает меня своей спиной, что толком не могу ничего увидеть.

Я вижу, как три силуэта направляются прямико к нам... Сон Джэ сжимает мою руку, будто готовится к чему-то плохому.