Пауза перед шагом
POV: Джейн
Утро началось не с будильника.
Оно началось с шума.
Кто-то хлопнул дверью в коридоре, кто-то громко засмеялся, кто-то ругался, потому что не мог найти носки. В общежитии стояла та особенная суета, которая бывает только перед поездками — когда никто толком не собран, но все уверены, что успеют.
Я открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок.
Сегодня не было уроков.
Сегодня не нужно было притворяться сильнее, чем я есть.
Сегодня можно было уехать.
Я села, нащупала ногами кроссовки и только тогда заметила, что в комнате уже почти все проснулись.
Энди сидел на кровати и завязывал шнурки, бурча что-то себе под нос.
Эндрю аккуратно собирал рюкзак, время от времени морщась — нога всё ещё болела.
Майкл стоял у окна, скрестив руки, и смотрел во двор.
— Ты чего такой серьёзный? — не удержалась я.
Он обернулся.
— Проверяю, не сбежал ли автобус, — ответил он. — С нашим везением это возможно.
— Не каркай, — фыркнул Энди. — Я ради этой поездки даже будильник поставил.
Я усмехнулась и начала собираться.
Футболка.
Толстовка.
Рюкзак.
Ничего лишнего — только самое необходимое. Хотя внутри было ощущение, будто я беру с собой гораздо больше: усталость, напряжение, мысли, которые не давали покоя.
Перед выходом я на секунду остановилась у двери.
Странно...
Я ждала эту поездку сильнее, чем думала.
Через час все были собраны.
Автобус уже ждал нас во дворе — тёмный, высокий, с открытым багажником.
Ребята суетились вокруг, таскали сумки, спорили, кто что забыл и кому «сто процентов пригодится три худи».
Остальные классы провожали нас взглядами.
Кто-то завистливо вздыхал, кто-то махал рукой, а кто-то делал вид, что ему всё равно.
Мне нравилось это чувство.
Будто мы выиграли не только соревнования — а что-то большее.
Я закинула рюкзак в багажник и замерла на секунду.
Поездка.
Лес.
Ночь.
Без школы, без коридоров, без постоянного напряжения.
Чтобы «дети не разнесли лес», с нами поехала мисс Коллинз — наша математичка. Она была из тех учителей, которые умеют делать строгое лицо, но смеются громче всех, если шутка действительно смешная. Все знали: с ней поездка не испортится — наоборот, станет ещё веселее.
Автобус тронулся не сразу.
Кто-то ещё бегал с забытыми сумками, кто-то спорил из-за мест, а кто-то просто стоял в стороне, будто не до конца верил, что поездка правда состоится.
И именно тогда я увидела Рика.
Он стоял у входа в автобус, с гитарой за спиной, чуть неловко, будто боялся, что в последний момент ему скажут: «Извини, нельзя».
Но никто не сказал.
— Всё-таки разрешили, — прошептал Энди с довольной улыбкой. — Мисс Коллинз просто продавила администрацию. Сказала, что без Рика это будет не поездка, а собрание пенсионеров.
Я не удержалась и улыбнулась.
Рик был не просто «ещё одним участником».
Он был тем, кого здесь любили все.
Тем, кто умел снять напряжение одной шуткой.
Тем, кто мог сесть рядом, ничего не спрашивать — и от этого становилось легче.
Когда он заметил меня, его лицо на секунду изменилось.
Он кивнул — коротко, по-нашему.
Без слов.
В автобусе места заполнялись быстро. Кто-то сразу занял задние ряды, кто-то расселся у окон. Мисс Коллинз уже была внутри, считала по списку и делала вид, что не замечает, как кто-то тайком передаёт чипсы.
— Сюда, — сказал Эндрю, показывая на место рядом с собой.
Он сел аккуратно, оставив между нами достаточно пространства, будто боялся задеть. Его нога всё ещё была зафиксирована, и он двигался осторожно.
Я села.
Рядом с ним было... спокойно.
Настолько, что я поймала себя на том, что плечи сами опустились, дыхание стало ровнее. Как будто автобус тронулся — и вместе с ним исчезла часть тревоги.
— Удобно? — спросил он.
— Да, — ответила я честно.
Через проход Майкл сел рядом с Энди. Он плюхнулся на сиденье, закинул рюкзак под ноги и уставился в окно.
Он не посмотрел в мою сторону.
Вообще.
Почему-то это задело.
Я отвела взгляд и тут же поймала себя на этом.
Глупо.
— Если вдруг станет плохо, скажи, — тихо добавил Эндрю. — После болезни ты ещё не до конца в норме.
— Я в порядке, — ответила я чуть быстрее, чем нужно.
Автобус тронулся.
Кто-то включил музыку, кто-то начал смеяться, кто-то сразу уснул, уткнувшись в стекло. Лесная дорога тянулась вперёд, и фонари за окном мелькали, как кадры из фильма.
Я смотрела прямо перед собой.
И всё равно чувствовала его.
Майкл не смотрел — но я знала, что он здесь.
Через ряд. Через проход. Слишком близко, чтобы не замечать.
— Ты какой-то задумчивый, — заметил Эндрю.
— Просто... — я замялась. — Не привык к таким поездкам.
— Я тоже, — усмехнулся он. — Но иногда полезно выехать из привычного места. Чтобы понять, где ты на самом деле.
Я кивнула.
Это звучало правильно.
Спокойно.
Логично.
Но почему тогда внутри всё равно было это странное чувство — будто я упускаю что-то важное?
Я случайно подняла глаза.
Майкл смотрел в мою сторону.
Не прямо.
Как будто между делом.
Наши взгляды встретились всего на секунду.
Он первым отвёл глаза.
А у меня внутри что-то сжалось — резко и необъяснимо.
Я отвернулась к окну.
Наверное, просто усталость, — сказала я себе.
Рядом Эндрю ровно дышал, автобус гудел, дорога уводила нас всё дальше от школы.
Мы приехали очень поздно.
Лес был тёмный, воздух — прохладный, пахло сырой землёй и хвоей. Фонари освещали тропинки жёлтым светом, и всё вокруг казалось нереальным — будто мы попали в другое место, где нет школы, правил и постоянного напряжения.
Нас расселили по домикам — так же, как мы жили в общежитии.
Мисс Коллинз предложила:
— Давайте разведём костёр и посидим немного перед сном.
Возражений не было.
Пока мы заносили вещи, кто-то уже разжигал огонь. Когда мы пришли на место встречи, костёр трещал, искры поднимались вверх, а вокруг уже все собрались.
Огонь потрескивал.
Искры поднимались вверх и исчезали в темноте, будто кто-то стирал их по одной. Вокруг костра сидели почти все — кто на бревне, кто прямо на земле, поджав ноги. Лес стоял стеной: чёрный, плотный, без единого огонька.
Ни дороги.
Ни зданий.
Ни звуков города.
Только мы.
И огонь.
Рик перебрал струны — не весело, не громко. Медленно. Глухо. Так, что музыка не отвлекала, а наоборот — будто подталкивала к тишине.
— Ну что, — протянула мисс Коллинз, усаживаясь поудобнее. — Кто у нас сегодня самый смелый?
— Брендон! — выкрикнул кто-то.
— Да, Брендон! — поддержали другие.
Брендон поднялся не сразу.
Он обошёл костёр, будто примерялся к словам, потом остановился так, чтобы огонь освещал лицо снизу. Тени легли странно — глаза стали темнее, черты резче.
— Ладно, — сказал он тихо. — Только потом не жалуйтесь.
Кто-то нервно усмехнулся.
Кто-то сказал: «Давай уже».
Рик сменил аккорд.
Музыка стала ниже. Тягучее.
— Это место, — начал Брендон, — не всегда было лагерем.
Костёр треснул громче обычного.
— Раньше здесь была дорога. Лесная. Узкая. И люди часто по ней исчезали.
Кто-то фыркнул.
Но тише.
— Говорили, что они просто терялись. Уходили не туда. Но странно было другое... — он сделал паузу. — Их находили.
Тела — находили.
Тишина стала плотнее.
— Всегда рядом с тропой. Почти у выхода. И у всех было одно и то же выражение лица.
— Какое? — тихо спросил кто-то.
Брендон наклонился ближе к огню.
— Как будто они увидели что-то... перед самым концом.
Рик провёл по струнам — протяжно.
У меня по спине пробежал холодок.
— Однажды сюда приехала группа студентов. Такие же, как мы. Шумные. Уверенные, что «страшилки — это бред». Они разожгли костёр. Смеялись. Пили. Разбежались по домикам.
Он сделал шаг.
Потом ещё один.
Ходил вокруг костра медленно, почти бесшумно.
— А утром одного из них не нашли.
— Перестань, — прошептал кто-то.
— Его нашли днём, — продолжил Брендон, будто не слышал. — У реки. Он был жив. Но не говорил ни слова.
Кто-то нервно сглотнул.
— Он смотрел в одну точку. И повторял только одно:
«Я услышал шаги».
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Его забрали. А через неделю он умер. Сердце.
Хотя врачи говорили, что он был полностью здоров.
Брендон остановился.
— С тех пор здесь говорят: если ночью ты услышишь шаги...
Не выходи.
Не отвечай.
И главное — не смотри в темноту.
Огонь вдруг вспыхнул выше, и тени дёрнулись, будто кто-то прошёл между деревьями.
Кто-то резко встал.
— Всё, хватит! — нервно рассмеялся парень рядом. — Я спать.
Другие поддержали.
Кто-то сказал, что история «слишком реалистичная».
Кто-то — что «это перебор».
Я сидела, не двигаясь.
И именно в этот момент где-то в лесу хрустнула ветка.
Рик резко перестал играть.
— Это... кто-то пошёл? — шёпотом спросила девочка рядом.
Мисс Коллинз тут же хлопнула в ладоши:
— Так, всё! Страшилок достаточно! Все по домикам. Быстро.
Люди начали расходиться.
Я поднялась последней.
И поймала взгляд Майкла.
Он смотрел не в лес.
Он смотрел на меня.
— Пойдём, — сказал он негромко. — Здесь холодно.
Я кивнула.
Но, уходя, всё равно оглянулась.
Лес стоял неподвижно.
Слишком неподвижно.
И почему-то мне показалось,
что если бы я задержалась ещё на секунду —
я бы действительно услышала шаги.
Наш домик оказался просторным.
Четыре кровати стояли друг напротив друга. У каждой — тумбочка с торшером.
Голубые стены. Огромное окно с бледно-голубыми шторами. На полу большой ковёр. У стены — шкаф. Ванная была одна, но большая — редкая удача.
Я села на кровать и выдохнула.
— У меня до сих пор мурашки от истории, — сказала я.
— Ой, а мы вовремя ушли, — заметил Эндрю, подходя к окну. — Смотрите, дождь начинается.
Энди плюхнулся на кровать.
Майкл сделал то же самое — лениво, будто ему всё равно.
И тут гром.
Настоящий. С раскатом.
Молния вспыхнула так ярко, что я дёрнулась.
— Какие мы трусливые, — усмехнулся Майкл.
Я фыркнула, но сердце всё равно колотилось.
Он вдруг поднялся, подошёл к тумбочке и достал наушники.
— Это помогает, — сказал он и протянул мне один. — От грома. И от мыслей.
Я колебалась секунду.
Потом взяла.
— Спасибо.
Музыка была спокойной. Тихой.
Я слышала дождь, но он больше не пугал.
Я закрыла глаза и отвернулась к стене.
Эндрю пожелал спокойной ночи.
Где-то рядом ровно дышали парни.
Комната наполнялась тишиной.
___________
Иногда нас тянет к тем, рядом с кем спокойно.
А иногда — к тем, рядом с кем страшно, но по-настоящему.
И самое сложное — понять,
кого ты выбираешь...
а кого — просто боишься потерять.