Глава XXXIII. Неужели?
Шел третий час, как я у Свята. Всё это время нахожусь в той же комнате, где и обычно. Сам же хозяин дома заставил меня поесть через силу, и сейчас они с Бертом сидят в гостиной что-то увлеченно обсуждая.
Он прав. Впрочем, как всегда. Я не должна убивать себя горем. Я должна мстить, и так, чтобы они пожалели. Чтобы боялись меня. Чтобы даже не смели в мою сторону смотреть. Я убью каждого, сама. Буду упиваться их мучениями. Никто не имеет права трогать моих близких. И за это они будут жестоко наказаны. Я сделаю с каждым из них тоже самое, что они сделали с моей мамой и подругами.
Стараясь не потерять резкий прилив мотивации, я принялась за выполнение дел. Начну с самого простого – приведу себя в порядок. Именно за этим я направилась в ванную комнату.
Проходя мимо гостиной оттуда слышались голоса более двух человек. Значит, гости наведались. Ну уж этот голос я точно не забуду. Асмодей. Отец Свята здесь. И чей-то женский голос. Выйду к ним позже, когда буду выглядеть как человек, а не как зомби, иначе странная компания у нас получится: два устрашающих дьявола, падший ангел и зомби.
Освежившись, я присоединилась к собравшейся компании в огромной комнате. Свят и Берт сидели на диване, в кресле с одной стороны. Чувствуя себя хозяином, сидел Асмодей, а напротив него в другом кресле – девушка. Та самая, с которой я пересеклась у столиков с закуской на показе, и с которой мило общался Святослав. Ее голубые глаза метнулись в мою сторону. Она хитро, самодовольно улыбнулась.
— Добрый день, — пройдя к ним ближе, произнесла я, чем привлекла внимание всех находящихся в комнате.
— Добрый, деточка, — с такой же улыбкой, как у девушки, ответил отец Святослава. Какие мы любезные сегодня. Не то, что в прошлую нашу встречу.
Хозяин дома подскочил с места:
— Кора, ты уже отдохнула?
— Да, уже. А что у вас здесь происходит? — стараясь казаться увереннее перед дьяволами, я, вскинув голову, посмотрела на Свята, в ожидании объяснений. Тот в ответ одобрительно улыбнулся, заметив мое поведение. Уверена, я не выглядела наигранно, поскольку и сама чувствовала себя так же, как показывала окружающим, особенно во время такого прилива энергии.
— Решаем, что нам с тобой делать. Отец говорит, что Грифы спрятались, после того нападения на тебя возле парка. Думают, что дальше делать.
— Не зря ведь ты меня послушался, — обратился к Святу его отец. — Всё же нужно было ее оставить одну, иначе она еще долго не смогла бы сама за себя постоять.
— Что? — вырвалось у меня. — Вы специально в тот вечер оставили меня один на один с Грифом?!
— Нам пришлось снять тренировочные колеса с твоего велосипеда, и дать тебе волю самой справится с ним. Зато теперь ты сможешь постоять за себя, если вдруг моего сына не будет с тобой рядом.
— Да, — подала голос девушка, — никто не ожидал от малолетки такого отпора. Ты удивила не только Грифов, но и нас.
Твердый голос Берта, решившего немедленно вмешаться, заставил девушку заткнуться:
— Саманта, не встревай!
Ах, вот оно что! Саманта, значит. Та самая, о которой я столько раз слышала. Та самая девушка Свята. Интересно, что же она здесь делает?
Дабы застигнуть реакцию Свята, я окинула его выразительным взглядом. Тот просто молча скривил лицо, показывая, что и сам не рад такой компании. Не стесняясь, я села на диван рядом с Бертом. С другой стороны от меня пристроился Святослав, так, что я оказалась между ними. Расслабленно облокотилась на спинку дивана.
Заметив мое лицо при упоминании Саманты, губы Асмодея расплылись в довольной улыбке. Подстрекатель старый.
— Мне льстит, что мой сын там пользуется женским вниманием.
— Папа! — грубо вскрикнул Свят.
— Рада за Вас, — сохраняя внешнее спокойствие, пока в душе бушевали эмоции, произнесла я. — Но мы здесь собрались, вроде как, для того, чтобы что-то важное обсуждать, а не популярность Вашего сына. Я не собираюсь тратить своё время впустую.
— Ну-у, дела любовные – тоже важно, — явно пытаясь вывести меня из себя, протянул старший дьявол.
Не показывая, что меня это могло хоть как-то зацепить, я сделала более расслабленное лицо. Натянула слабую улыбку, подыскивая в своем словарном запасе более мягкие выражения, чтобы не показать себя с неправильной стороны. Я не поддамся на эту глупую провокацию, слишком это низко для меня.
Свят же просто закатил глаза, уже и не пытаясь бесполезно спорить с отцом.
— Да, Вы правы, — на выдохе ответила я, и сложила руки на груди.
Потеряв ко мне интерес, Асмодей и Саманта стали что-то обсуждать, совсем не относящееся к делу, завлекая в свою беседу и Святослава. Пока все были отвлечены, Берт, склонившись ко мне, показал экран телефона, где было написано: «Не злись так. Меня она тоже бесит».
Взяв свой телефон, я тоже написала текст, и дала прочитать ему.
«Что у них с Святом?»
В ответ получила: «Ревнуешь?».
Переведя удивленный и осуждающий взгляд на друга, я застала на его лице довольную улыбку. Стала печатать текст.
«Что за странная реакция у демонов на ревность? Вам это нравится, что ли?»
Берт сдержал вырвавшийся смешок. Пока никто не слышит, склонился ко мне, прошептав:
— Странно об этом спрашивать, неправда ли? Ну вообще-то да, мы любим такое. У демонов вообще не может быть спокойных тихих отношений. Так что, будь готова.
Не ожидая услышать последнее предложение, сорвавшееся с губ друга, я вспылила, и слегка громче, чем положено, придерживаясь шепота, прошипела: "К чему это мне готовится?!"
— Что вы там шепчетесь?! — раздался недовольный голос Свята с правой от меня стороны.
— Ничего, — выпрямившись, ответил Берт. Сразу после этого быстро написал мне сообщение: «Не боись, с Самантой у них уже ничего нет. После твоего появления я вообще не видел его с девушками».
Не знаю почему, но его слова обрадовали меня. Сдерживая напрашивающуюся довольную улыбку, я бросила строгий взгляд на Берта. О чем это он думает? У нас не может быть ничего.
— Так, — привлек наше внимание старший дьявол, — раз все уже собрались, то начнем.
Как только все, наконец, были готовы, мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя «Адам». Явно не обрадовавшись такому звонку, мое лицо слегка выдавало растерянность и раздражение. Чтобы предупредить остальных, что я вынуждена ненадолго удалиться, я подняла взгляд, который тут же уловил интересную картину: сидящий справа Свят сжал челюсть, выделяя скулы еще сильнее. Как только он заметил, что я смотрю на него, то тут же отвернулся в противоположную сторону, якобы он и не видел того, кто мне звонит, и вообще ему нет до этого никакого дела. Мышцы на его руке, лежащей на спинке дивана, напряглись.
"Не в твоем вкусе, верно, Свят?"
— Простите, я отойду. Начинайте без меня, — быстро проговорив, я вышла с гостиной на кухню.
Честно говоря, сейчас ни с кем толком разговаривать не хочется. Но реакция Свята того стоила. Да и объяснится нужно, иначе неизвестно, что бывший парень может вытворить.
— Да? — отвечая на звонок, нервно выпалила я.
— Привет. Чего пропала?
— У меня дела были. Нет свободного времени.
— А сейчас ты свободна? Или завтра? Хотелось бы увидеться. Мне здесь так плохо одному.
Закатив глаза, я ответила: "Да, хорошо. Я приду".
— Я слышал, что у тебя случилось в семье, мне очень жаль...
Далее последовало пару реплик с поддержкой, но я пропустила их мимо ушей. Мне это уже не нужно. Мне не нужна поддержка. Мне нужна месть.
Окончив разговор и выпив стакан воды, я мысленно собралась. Вернулась ко всем, как раз когда шел оживленный диалог. Именно в тот момент, когда я вошла, из уст Саманты сорвалось:
— Дядюшка Асмодей, Вы ведь видите, как небезопасно оставлять ее с одним Святом? Давайте я перееду сюда для надежности?
От неожиданного заявления девушки мои глаза округлились до размеров Юпитера. Но, пока никто не заметил, я вернула своему лицу серьезность и холод. Прошла ко всем, села на свое место между мужчин. Перевела грубый взгляд с Саманты на Свята, вновь ожидая его реакции. Его взгляд остался холодным, отстраненным.
После предложения девушки на мгновенье в помещении повисла тишина. Что она несет? Может, пусть сразу в спальню к Святославу переедет?
— Нет, — выдал хозяин дома. — Я не буду терпеть в своем доме посторонних.
С гордой улыбкой, я посмотрела в сторону девушки, мысленно выкрикнув: «Выкусила?!»
— Чужих? Свят, в прошлый понедельник вечером ты считал совсем иначе, — напыщенно заявила дьяволица, чем быстро сняла с моих губ улыбку.
Стоп. Что? В понедельник? В прошлый понедельник, когда на меня напали? Когда я нуждалась в нем так, как никогда еще не нуждалась?! Когда я звонила ему, но он не брал трубку?!
Свят бросил быстрый взгляд на меня. Не знаю, как я выглядела, но увидев мое выражение лица, он мигом повернулся к Саманте.
— Что ты несешь?!
— А разве это не так? Давай не будем обманывать всех вокруг, и себя в том числе, — тем же тоном продолжила она.
Так, Кора, успокойся. Нельзя показывать эмоции. Нельзя, тряпка! Соберись! Но как же хочется лицо ей расцарапать. Нет, Кора, она только этого и добивается. Хочет унизить меня перед всеми, и показать, какая я неадекватная.
Почему так неприятно думать о том, что между ними могло что-то быть? А вдруг есть и до сих пор? И что? Это не должно никак на меня влиять. Даже если и было, для меня важнее мои честь и достоинство. Я не опущусь до ее уровня.
Глубоко вдохнув и наметив легкую улыбку, я оглянула всех в комнате. Взгляд остановился на отце Свята. Он с интересом наблюдал за происходящим, явно получая от этого удовольствие. Ну уж нет, старик, от меня не дождешься.
— Давайте сейчас не будем выяснять отношения? — спокойно и одновременно уверенно произнесла я. — У нас есть дела поважнее, если вы, конечно, не забыли. Как будем поступать? Я пока толком ничего и не знаю.
— Девочка, ты, видимо, вообще ничего не знаешь. Удивительно, как у дьявола могла родится такая дочь? — язвительно выпалила Саманта, явно намереваясь вывести меня из себя окончательно.
Голос Свята прозвучал звонко и сурово, как пощечина: "Угомонись!"
Но оставлять ее слова в мою сторону без ответа я не собиралась, поэтому, слегка подавшись вперед, не меняясь в лице, и сложив пальцы рук на коленях в замок, выпалила:
— Да нет, я-то побольше тебя знаю. А единственное, что знаешь ты, так это то, как спать и вешаться на шею мужикам, которые терпеть тебя не могут. Вроде дьяволица, а ведешь себя, как дешевка, чем не оправдываешь ожиданий. Я-то надеялась увидеть от дьяволицы большего.
Сидящий слева от меня Берт приложил кулак ко рту, не скрывая удивления. Свят, закрыв глаза и опираясь локтями о колени, сцепил руки в замок. Тяжело выдохнув, почти промычав, он опустил голову вниз. В взгляде Асмодея заплясали огоньки интереса, в предвкушении последующих наших действий.
— Но это не я сними сплю, а они со мной. Да, Святик? — закинув ногу на ногу, и развалившись в кресле как хозяйка, ехидно бросила девушка.
— А ты рада стараться – тут же ноги раздвигаешь. Никакого уважения к самой себе. Или ты настолько отчаянная, потому что нормальные отношения тебе не светят? Настолько, что готова спать со всеми без разбора, лишь бы не чувствовать себя ненужной? — спокойно, таким же тоном, произнесла я. С каждым моим словом она закипала всё сильнее, но я продолжала. — Только вот, в чем проблема? Спят-то они с тобой, но возвращаются потом к нормальным девушкам. Ты для них игрушка на пару раз.
Это стало последней каплей. Дьяволица сорвалась с места, и с криком: «Что ты сказала?!», бросилась ко мне.
Пришлось мигом реагировать, и следуя импульсу, я вскочила с места. Приготовилась защищаться от нее, но передо мной возник Святослав, закрывая меня от нее. Она кричала, материлась, пыталась вырваться, но Свят не позволял ей и тронуть меня. Сообразив, ему стал помогать Берт, и они вместе, приложив немалые усилия, увели ее на второй этаж.
Подавив в себе испуг, с каменным лицом, но довольной улыбкой, я села обратно на диван. Ничто не выдавало моего испуга внешне. Но сердце продолжало бешено колотится.
— Каролина, — мое внимание привлек Асмодей, — мое уважение.
И подняв бокал вина, тот осушил его до дна. Когда уже он успел налить себе? Поразительный мужчина.
Бросив на него презрительный взгляд, я ушла в комнату, оставляя его наедине с бутылкой красного полусладкого. С ним говорить мне не о чем, да и он не самый приятный тип.
Пока представилась возможность, села готовится к экзаменам, иначе потом буду жалеть, что не занималась. Старалась собрать мысли воедино. Нужно учится это делать. Нужно быть собранной, уверенной, как учил Свят. Твою мать, Свят...
Да как так?! Пока я нуждалась в нем, он был с этой Самантой?! В который раз со мной это уже происходит? Хотя, чего это я? Мы не вместе, он волен делать что хочет.
***
Стрелка на циферблате над кроватью указывала на римскую девятку. За окном уже давно стемнело. Спина ныла от долгого нахождения в одном положении, глаза болели от перенапряжения. Чтобы освежится, я вышла на кухню за стаканом воды. На обратном пути по коридору, из комнаты Свята слышались возмущенные голоса. Как я поняла, Берт пытался успокоить друга, а тот громко настаивал на своем.
— Берт, мать твою, ты издеваешься?! Какое «хорошо»?! — кричал на друга второй демон.
— Свят, мне жаль, правда. Но мы ничего не сможем сделать. Ты в этом не виноват, никто не виноват. Но так должно быть.
— Почему ты сразу не сказал?! Может, мы бы успели что-то сделать?!
— Нет. Это нельзя изменить, — потускневшим голосом бросил Берт. — Если не так, то это всё равно случится, но другим способом.
Дверь резко распахнулась. С комнаты вылетел хозяин дома, заставляя меня подавится воздухом от испуга. Бросив на меня злобный взгляд, он молча выскочил из дома. Следом из комнаты медленно вышел Берт. На нем не было лица, словно произошла трагедия.
— Что случилось? — спохватившись, выпалила я.
Тот лишь молча качнул головой, намекая на то, что сейчас ему не до разговоров. Уже пройдя по коридору, он вдруг обернулся. В его глазах читались страх и боль, что никак ему несвойственно. Демон на такое способен? Да пусть и падший. Что у них там стряслось?
— Каролина, дорогая наша, у меня к тебе просьба. Знаю, что это вряд ли что-то изменит, но пожалуйста, не поддавайся ничьим словам. Не верь никому чужому, кто попытается стать для тебя близким.
Слова Берта заставили меня замереть в ступоре, пытаясь разобрать услышанное.
— Ты о чем?
— Просто послушай и запомни это. Маловероятно, что это что-то изменит, но мы на тебя надеемся.
Больше не проронив ни слова, он вошел в темный угол и исчез. Что это было? Что на них нашло? Что это за предостережения? Берт точно не зря всё это говорит. Но к чему это?
Прокручивая слова друга в голове, я прошла до комнаты, в которой временно проживала. Уснуть не получалось. Думала про Свята, про то, каким он вышел со своей комнаты. Я его никогда таким не видела. Он злился, и злость его была от безысходности. А потом еще и Берт. Обычно озорной мужчина был мрачным как туча. Как же там Свят? Как же мне хочется знать, что у него случилось. Судя по всему, это как-то касается и меня, раз Берт попросил меня не верить никому.
Спустя пару часов, так, лежа в постели и раздумывая обо всем, я уже стала погружаться в сон. Но не тут-то было. Стук в дверь вырвал меня из полусонного состояния. Следом раздался тихий, потускневший голос Святослава:
— Кора, ты спишь?
Мигом вскочив с кровати и не включая свет в комнате, я открыла ему дверь. В проходе стоял он с опущенной головой, одной рукой опираясь на косяк. От одного такого его вида что-то в груди слева защемило. С ним явно что-то случилось.
— Нет, не сплю. Что-то случилось?
Мужчина ничего не сказал. Он лишь медленно притянул меня к себе. Нежно обвил мою талию одной рукой, а второй охватил за плечи. Так, в темноте, мы стояли в обнимку. Я не видела, но чувствовала, как ему плохо. Не смела спрашивать у него, что случилось, чтобы не делать ему еще больнее. Он должен сам рассказать.
Зарывшись лицом в мои волосы, его дыхание стало тяжелым. Я так же обнимала его за торс, нежно, но одновременно крепко. Чтобы он чувствовал, что я его поддержу.
— Свят, всё хорошо, — тихо, успокаивая его, произнесла я.
Он молчал. Я поняла, что пока он говорить ничего не хочет. А мне важно, чтобы он был в порядке, чтобы сам захотел. Важно, чтобы ощущал мою поддержку, что я не брошу его. И мне было не до той язвительности как раньше, мол, это же демон, и демон проявляет слабость? Пусть проявляет. Главное, что он не один, и что я не осужу его за эту слабость. Он тоже живой, у него тоже есть чувства. И я готова разделить с ним эти его чувства и страдания. Я готова поддержать его, успокоить.
Слегка отстранившись, но не выпуская меня из объятий, он начал:
— Кора, я... я знаю больше, чем ты думаешь. И о тебе в том числе. Я весь вечер думал, собирался. И сейчас прошу, не перебивай меня, мне очень сложно.
Я лишь кивнула головой в знак согласия, боясь хоть что-то произнести, что могло бы спугнуть его.
— Да, я... я был с ней тогда. Но ничего не было. Меня заставил отец, запретил бежать тебе на помощь. Я сидел с Самантой, но всё время думал, как ты там, готов был уже молится, чтобы с тобой всё было хорошо. Мы просто сидели вместе, потому что отец приказал ей следить за мной. А потом мне стало противно. От самого себя. Я попросил ее уйти. Я не должен был делать такого. Я остановился, чтобы найти тебя. Не стал продолжать, потому что... — он на секунду запнулся, глубоко вздохнув. — Потому что мне никто кроме тебя даже неинтересен. Я не знаю, в какой момент это произошло. У меня постоянно в голове твои глаза. Я уже кучу раз пожалел о том, что подписался на этот договор с тобой. Они меня с ума сводят. Во всех вокруг я ищу тебя. Пытался отвлечься, долго пытался это отрицать. Я уже так привык спасать тебя, что для меня это в удовольствие. И сейчас я понимаю, что уже тянуть некуда.
Услышав его слова, моё сердце замерло. Но я не смела встревать и что-то говорить. Я должна его выслушать.
Внезапно он выдал то, чего от него я никак не ожидала от него услышать:
— Наверное, это и называется любовью у людей. Выходит, я тебя люблю. На самом деле я плохой человек, но ради тебя очень стараюсь быть хорошим. Я всем говорил, что это чувство для меня чуждо, что я демон, а значит, мне это несвойственно. Как оказалось, еще как свойственно. И я лучше убью себя, чем предам тебя. Хоть мы и не вместе, но пока ты в моей голове, мысли о других для меня – измена. Я не знаю, что со мной происходит. Я много раз об этом говорил с Бертом. Как оказалось, нам с тобой было суждено встретится. Выходит, ты – моя судьба, — сказав последнюю фразу, на его губах залегла грустная улыбка. — Я раньше никогда не чувствовал ничего подобного, что чувствую к тебе, и от одной мысли о тебе. Раньше я мог испытывать к девушкам лишь похоть и изредка собственничество, как и все демоны. Но к тебе – ни капли похоти. К тебе лишь нежность, желание оберегать, быть всегда рядом, — говоря следующие слова, он усмехнулся: — ну, и собственничество, конечно же. Я не могу представить, как ты находишься с тем, у кого в голове крутятся лишь мерзкие, пошлые мысли о тебе, — лицо его приобрело омерзение, руки сжались слегка сильнее. — Я доверяю тебе, но не ему. И боюсь представлять, как он касается тебя с этими мыслями. Я не жалею, что тогда врезал ему. Даже мало было, но, чтобы не испугать тебя, я сдержался, хотя хотел сделать с ним многое. Ты единственная, кто вызывает во мне такие чувства. У меня впервые появился человек, ради которого мне хочется жить. Не зря же мы суждены друг другу. Ты можешь не верить, но ты точно это чувствуешь. И твои чувства тебя не обманывают. Я знаю, ты думаешь, что я это говорю специально, я ведь дьявол – злой монстр с искусными речами, — он вновь улыбнулся собственным словам. — Но это не так. Ты первая и последняя, перед кем я стою такой, которая видела меня подавленным, которой я вывернул душу. У меня еще никогда не было такого желания доказывать девушке свои чувства, касаться ее. Ничего лишнего, лишь касаться, без пошлости и лишних мыслей. Потому что даже обычное касание, просто держать тебя за руку, просто обнимать – с тобой становится интимным. Прости за этот детский поступок. И даже если мы когда-то будем не вместе, если меня не станет, знай, что я люблю тебя больше жизни. Отдам свою, чтобы сберечь твою. И сегодня я так испугался за тебя, я бы себе этого не простил. Прошу, если вдруг... если вдруг что-то случится, не забывай меня.
Его речь заставила лицо покраснеть, а глаза блестеть от подступающих слез. Я верю ему, ведь я знаю, что он не врет. И чувства мои к нему точно такие же. Такой взрослый, серьезный мужчина, имеющий огромное влияние, сейчас стоит со мной, обнимает, и сознается в любви. Тот единственный, который не вызывает во мне отвращения. Тот, к кому испытываю уважение, нежность и любовь. Тот, кто держит слово. Тот, кто даже просто дышит как настоящий мужчина. Тот, поступки которого вызывают уважение. Тот, который вместо пустых слов – действует. Тот, с кем действительно, как за каменной стеной. Тот, которому не страшно доверить жизнь, и ради которого не жалко отдать свою.
Тот, кто многому научил меня. Учил меня упорству, уважению к себе, терпению, духовной силе и уверенности. Как же я этого не замечала раньше? Ведь все его цепляния на парах, вынуждения сдавать все задания – это было не просто от того, какой он плохой. Он учил меня, воспитывал во мне железную волю. И он не заставлял меня выйти из зоны комфорта, он просто расширял ее.
Сейчас же, он стоит передо мной растерянный, ожидая моих слов и действий. Казалось, что даже его дыхание замерло в ожидании.
Не думая ни о чем более, я потянулась к нему. Губы, на которые стекали мои слезы, слились в поцелуе. Он касался меня так, будто в последний раз. Нежно, боясь спугнуть или сделать больно в порыве чувств.