Глава XXIII. «Гонки любите?»
Резкий порыв ветра поднял мои волосы, припечатав их к лицу. Начинается настоящий ураган. По асфальту пролетают упаковки и пакеты, которые кто-то недобросовестно выбросил на улице, с деревьев опадают засохшие ветки. Ветер сносит всё на пути.
Убрав волосы назад, чтобы те не мешали, я уже собиралась бежать куда глаза глядят, и не возвращаться сюда больше никогда. Но мужской голос, вызывающий во мне необъяснимые эмоции и мурашки по коже, резко остановил меня. Я боюсь с ним находится так близко, но нужно, чтобы не злить его.
— Вас подвезти до дома? — выходя с колледжа следом за мной, спросил Святослав Григорьевич.
Мне ведь нужно к Адаму. Желания уже совсем нет, но я пообещала. После всего этого, я снова думаю лишь о нем. Глупая, глупая Кора. Но говорить ли об этом Святославу?
— Нет, спасибо. Я сейчас немного занята, — быстро проговорила я, чтобы долго не находится с ним рядом. Начала спешно уходить по крыльцу колледжа.
По пути к выходу из здания я понемногу приходила в себя, особенно когда видела людей рядом. Было уже не так страшно. Ложное ощущение безопасности в людном месте. Но голос был всё еще неровным. Не могла принять того, кто со мной находится и всё это время находился рядом. Сын Асмодея? Демон? Это слишком бредово.
— Интересно, чем же? — преградив путь, не касаясь меня, спросил мужчина.
Тревожным взглядом я посмотрела на него. И всё это время я с ним разговаривала, шутила, говорила о себе, язвила, как с человеком. А оказалось... с демоном. Я касалась его. Я находилась с ним непозволительно близко. Старалась держаться подальше от него, как от преподавателя. А оказалось всё намного хуже и страшнее. Твою мать, я с ним целовалась! С демоном!
От осознания о содеянном, сердце норовило вот-вот выскочить. Когда я думаю об этом, мне становится страшно. Я практически привязалась к демону. Он меня трогал. Целовал меня. Спасал. Демон меня спасал! Вдуматься только! Он отогревал в своей машине. Готовил для меня на своей кухне. Учил водить свою машину. Довозил до дома. Я ночевала у него. Я часто оставалась с ним наедине. Хорошо, что дальше поцелуя ничего не было. Только интересно, почему? Он же... демон. Для них это в порядке вещей. Он мог бы соблазнить меня без проблем. Дело в той самой Саманте, или... во мне? В нем?
Мне страшно. И страх этот лишь наполовину состоит от того, что он злой демон. Вторая половина страха состоит из того, что, кажется, он стал мне дорог. Я привязалась к чертову демону. Этого ведь не должно быть. Не может быть. Но если это так, тогда всё встает на свои места.
Мужчина заметил, что я задумалась. Уловив мое состояние, требовательным тоном задал вопрос:
— Кора? Ответите?
— Я... не могу Вам сказать, — пробубнила я себе под нос.
Зачем я это сказала? Он же если захочет – найдет меня без проблем. Но судя по его словам, и словам Берта, они долго искали меня. Интересно, тогда почему? Он же легко может разыскать меня где угодно, как это было вчера. Да и зачем ему меня вообще искать? Что я могу сделать демону? Кровожадному убийце и искусителю, который за считанные секунды может меня по стенке размазать, и ему за это ничего не будет.
Сжав челюсть так, что стало отчетливо видно скулы, он притянул меня к себе за предплечье. Рявкнул:
— Кора, Вы ведь понимаете, что я обязан знать всегда о том, где Вы и с кем?
Испугавшись его резкости в который раз, на мгновенье я оторопела. Но всё же, набравшись смелости, ответила:
— Зачем мне Вам об этом говорить? Вы ведь и так сможете за мной проследить, как во все прошлые разы. И, пожалуйста, отпустите мою руку. Мне больно.
Он нервно отбросил мою руку в сторону, прожигая уже хорошо знакомым злобным взглядом. Но по сравнению с тем, каким я его увидела в аудитории – это небо и земля. Наверное, при виде его таким, какой он сейчас, я уже не буду так пугаться. Страшнее его черных глаз я еще ничего не видела. Он умеет внушать страх, и успешно этим пользуется.
— Я бы не хотел этого делать. Следить за Вами. Хотелось бы, чтобы между нами было доверие.
— Какое-то односторонне доверие получится. Вам так не кажется?
«Кора, воды храброй выпила?» — подумала я, всё ещё глядя ему в глаза, пока моё сердце колотилось как бешеное. Как говорит мне моя мама: «Глаза боятся – руки делают». Но раньше я ведь могла ему язвить. Почему сейчас я не могу это делать? Просто потому, что знаю, кто он такой? Если бы ему было нужно, он бы давно уже убил меня.
— В чем же проявляется моё недоверие? Я показал Вам свой дом, о котором практически никто не знает, я стараюсь оберегать Вас, я рассказал Вам кто я такой. Даже показал. Так сказать, сделал первый шаг. Теперь этого жду от Вас.
Опустив голову, я взвесила все за и против. Какой смысл скрывать? Всё равно же узнает. А мне потом не по себе будет.
Подняв взгляд, я тут же неуверенно ответила:
— Мой... бывший молодой человек... попал в больницу. Вчера я к нему уехала, потому что ему было плохо. Впрочем, Вы и сами видели. А сегодня он попросил навестить его в больнице. Я не могла оставить его в таком состоянии.
— А Вы тут каким боком? Это же бывший. Жалость никогда до добра не доводила, — после сказанного, он склонил голову набок. — Или это не жалость?
— Скорее, жалость. После всего того, что было я не смогу чувствовать что-то еще.
Я врала не только Святославу, но и себе. Я чувствовала. И то, что я чувствовала к ним обоим мне совсем не нравилось. Что за судьба у меня такая? С одной стороны – абьюзер и конченый наркоман; с другой – демон, который может убить меня в любой момент, как ему вздумается, и который следит за мной.
Наверное, Святослав не поверил моим словам. Сжал челюсть.
— Садитесь, — бросил он и кивнул в сторону машины.
— Зачем?
— Садитесь, — более строго повторил мужчина. — Одна Вы никуда не поедете.
От тона, которым он говорил, спорить с ним не хотелось совсем. Он действительно отвезёт меня к моему бывшему?
Я всё же села в машину. Мы выехали с парковки. Находится с ним рядом теперь так непривычно. И страшно. Он может сделать со мной что захочет. Про демонов столько легенд и рассказов. Что из них правда? И знают ли люди правду в принципе? Хоть некоторые? Думаю, не с воздуха же люди столько всего про них придумали.
Вспомнив разговор Святослава и Берта о том, что они меня искали, я решилась задать вопрос.
— Раз вы такие всемогущие, как о вас говорят, почему же вы искали меня пятнадцать лет?
— Мне льстит, что Вы считаете меня всемогущим, — холодно ответил он, без какой-либо заинтересованности, продолжая смотреть только на дорогу. Его руки сдавили руль джипа.
— Ответите?
Неожиданно он выдал то, что я никак не ожидала услышать:
— Вас невозможно почувствовать. Этим Вы отличаетесь от людей и от нас. Не принадлежите ни земле, ни аду. И даже не раю.
— Звучит слишком неправдоподобно.
— Но это так.
— И зачем же я понадобилась демонам? Так понадобилась, что меня сам сын дьявола оберегает.
— Не хочется повторятся, но придется. Если бы вчера Вы не сбежали, то узнали бы.
— И что же, мне снова придется ждать неизвестно сколько?
Он сухо бросил: "Да", своим тоном обозначая окончание разговора.
Мы в тишине проехали уже большую часть дороги. Из-за навязчивых мыслей, до меня только сейчас дошло...
— Вы даже не спросили куда ехать. Изначально знали, куда я собиралась?
— Знал. И благодарен Вам за то, что сказали правду.
Складывалось впечатление, что эти слова давались ему с трудом. Он не привык благодарить. Но зачем же это делает? Зачем спасает меня, зачем сопровождает? Почему он обращается ко мне на "Вы"? Из уважения? Я попросила, это так. Но он может делать что ему вздумается. Зачем же послушал меня?
Столько вопросов, но не вижу ни одного точного ответа.
— В отличии от Вас, меня не нужно упрашивать пять раз, чтобы я сказала правду, — бросила я.
— Давайте сейчас не будем выяснять отношения?
— Как хотите.
Подъехав к больнице, он снова открыл мне дверь.
— Я буду Вас ждать у входа, — сказав, он пошел со мной к зданию.
Дальше я пошла сама. Так не хочется снова видеть его таким. Это больно. Боюсь представить, какого ему. Что было бы, если бы я не успела. Если бы не приехала.
В нос ударил запах лекарств. По коридорам ходили люди в белых халатах и брюках. Некоторые отличались, будучи в синей форме. Кто-то сидел на первом этаже на скамейке у входа и горько плакал, держа лист с печатями в руках. Сердце болезненно сжалось. Неосознанно я обернулась назад, найдя глазами Святослава. Тот смотрел на плачущую женщину с горящим взглядом. Точно садист. Ему явно доставляют удовольствия мучения людей. Хотя, чему я удивляюсь?
Найдя нужную палату, я остановилась у белой двери с стеклянной вставкой. Мысленно собралась, глубоко вдохнув и выдохнув. От волнения в районе солнечного сплетения что-то сжалось. Вошла. Он лежал на постели. Бледный. Под его глазами залегли тени от усталости. Какой же стресс испытало его тело.
Он медленно повернул голову ко мне. Заставил себя вымучено улыбнуться. Улыбаясь в ответ, я подошла к нему.
— Привет. Как себя чувствуешь?
— Паршиво. Но пока ждал тебя даже как-то лучше стало. Потому что знал, что ты придешь. Спасибо, — хриплым голосом выдавил он.
— Я не могла не прийти.
— Я не только об этом. Спасибо, что вчера меня не бросила. Что приехала ко мне. Я... наверное, я этого не заслуживаю.
Его состояние заставило мои глаза намокнуть. Он как овощ, он выкарабкался, избежал смерти. Что было бы, если бы я не приехала вчера? Это была моя обязанность, иначе его смерть стала бы моей виной. Я бы себе этого никогда не простила.
— Это не так. Я не могла оставить тебя в таком состоянии.
— Но я не заслужил этого.
— Все заслуживают жить и быть здоровыми. Я очень надеюсь, что после этого случая, ты навсегда бросишь эту дрянь и начнешь лечение.
— Да. Ради тебя. Я хочу это бросить.
Ради... меня? Мне не послышалось? Он действительно это сказал?
— Ты это должен делать ради себя, а не ради кого-то, — ответила я, стараясь показаться спокойной.
— Но я не вижу смысла дальше жить без тебя. Только с твоей помощью, с твоей поддержкой, я смогу это сделать.
Я понимаю, что ему нужен стимул. Но готова ли я быть этим стимулом, снова быть с ним до конца? После того, что было? Хватит ли у меня сил?
— Адам... — на мгновенье я замолчала, подбирая слова. — Ты заслуживаешь быть счастливым, заслуживаешь, чтобы тебя любили, были рядом. И я желаю тебе скорее это обрести. Но... не со мной. Здесь я тебе не помощник. Ты сильный, я это знаю. Ты сам сможешь со всем справится. У тебя есть друзья, близкие.
Как бы мне больно не было от собственных слов, как бы я не хотела этого говорить, но я не хочу повторять собственные ошибки. Я боюсь. Мне снова будет больно. Он будет сдерживаться в деле с наркотиками, но все эмоции, вся злость будут выливаться на меня. В конечном итоге я сдамся, а он снова сорвется. Я безумно за него переживаю и хочу помочь. Но это не в моих силах. Как я ему помогу, если я даже себе не могу помочь? Я толком и со своими чувствами разобраться не могу. Адам рано или поздно узнает про Святослава. А по словам Святослава, я от него никуда не денусь. И что тогда будет? Я не хочу разрываться между ними. Не хочу выбирать. Но должна.
— Нет, Каролина, — прохрипел парень. — Я не смогу это сделать без тебя. Без тебя я ничего не могу. После того, как ты ушла, я все эти дни не жил. Я выживал. Все дни слились в одно мутное пятно.
— Адам, прости...
Он вдруг перебил меня громким:
— Если ты уйдешь от меня, клянусь, я что-нибудь сделаю с собой! Ты не можешь меня бросить!
Теперь мы поменялись с ним местами. Совсем недавно я так умоляла его не бросать меня, а сейчас на моем месте оказался он. Но легче от этого не становится.
— Адам... — я пыталась что-то сказать, подобрать слова, успокоить его. Но он этого не замечал.
— Это всё из-за того преподавателя?! Так это правда?! Ты променяла меня на него?! Так быстро нашла мне замену?!
Я не хотела упоминать его предательство. Это было совсем неуместно в таком положении. Он и так в больнице, а тут еще я со своей ревностью. Да и к тому же, он всё равно практически не соображает. Нет смысла этого делать. Может стать только хуже. Он явно не в себе.
В то же время Адам продолжал повышенным тоном возмущаться.
— Он вылетит с этого колледжа! Все узнают, что он спит со своими студентками!
Его слова задевали меня. Это ведь не правда. Мы ведь не спим. Зачем он так говорит? Но я старалась держаться и не подавать виду.
Через пару секунд он умолк. С одышкой откинул голову на подушку. Его сердцебиение стало учащенным, неровным. Прибор рядом с ним стал пикать чаще. Заметив его состояние, я не на шутку испугалась. Испуганные глаза метались по палате, соображая, что делать. Вдруг что-то случится?
Я вылетела в коридор, чтобы позвать врача, но он уже и сам был у двери. Увидел Адама и бросился к нему, закрыв передо мной дверь. Туда же следом вбежала медсестра.
Тело стало дрожать. Ноги казались ватными. По щекам покатились слезы, которые я уже была не в состоянии сдерживать. Стали душить. Вдох. Ещё вдох. Воздух заканчивается, не могу дышать.
Я так стояла, пытаясь хватать воздух ртом около закрытой двери, облокотившись спиной на стенку, пока медсестра не подбежала и отвела меня в сторону. Стала успокаивать, поглаживая по плечам.
Мои руки дрожали, сжимая край пальто. Ком в горле не давал сказать и слова. Волна тревоги всё больше разрасталась, окутывала всё тело.
Не выдержав, я приняла спонтанное решение. Не самое обдуманное. В ближайшее время к Адаму не будут никого впускать, поэтому я написала сообщение, рассчитывая на то, что он прочтет его, когда очнется.
«Я помогу тебе».
Может, это не совсем разумно. Но, по крайней мере, мне стало легче.
Успокоившись, после выпитой валерьянки, спустя пять или десять минут, я направилась к выходу. Там, сложив руки на груди, и опираясь на белую стену, ждал меня Святослав Григорьевич. Он смотрел через стеклянную дверь на улицу.
Я постаралась вытереть лицо от потеков туши, и не показывать, что минуту назад я сидела, захлебываясь слезами и дрожа от паники. Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Но, видимо, это было бесполезно.
— Всё в порядке? — спокойно спросил он, оттолкнувшись плечом от стенки.
— Да. Пойдёмте.
Несмотря на мой стальной тон, мой заложенный нос выдал, что я плакала. Но это было уже не важно.
Не дожидаясь его, я первая вышла с помещения. Он молча последовал за мной. Не задавая вопросов, открыл передо мной дверь машины. Завел автомобиль. Выворачивая руль, он покинул парковку больницы. Сам мужчина тоже выглядел встревоженным и это очень ощущалось.
Прервав его нервные постукивания пальцами по рулю, я решилась спросить.
— У Вас что-то случилось?
Его рука замерла в воздухе, так и не ударив по рулю. Слегка склонив голову в мою сторону, он не отнимал взгляда от лобового стекла.
— Нет. С чего Вы так решили?
— Вы... выглядите встревоженным. Раньше я Вас таким не видела.
— Всё хорошо. Просто встретил у больницы не самых приятных мне... людей. А у Вас что случилось? Я вижу, что-то не так.
— Встречи с бывшими не всегда доставляют удовольствие.
— Особенно если этот бывший – наркоман, — дополнил он. — Так ведь?
— Да.
— Кора, знайте – Вы ни в чем не виноваты. И не стоит из-за этого портить себе настроение. Это был его осознанный выбор. Он знал, к чему это приведет.
— Он не мог иначе. Ему было сложно. У него всё детство было трудным. Он многое пережил.
— А наркотики – это единственное спасение? Насколько мне известно, человечество изобрело психологию еще в 19 веке. Кто ему мешал обратиться за профессиональной помощью? Деньги и время на наркотики он нашел, а на психолога нет? И этим загнал себя в еще большую жопу.
С этим и поспорить нельзя было. Но мне всё еще было его жаль. Я искренне переживала. Он и так потерял всю семью из-за наркотиков, теперь и сам же пошел по их стопам. Его мама повесилась, когда он был маленький, отца зарезали под влиянием наркотиков, старшая сестра попала в аварию, и сейчас за ней присматривает мать ее мужа. Так ведь нельзя, он должен обратиться за помощью, иначе его ждет та же участь.
Неожиданно он твердо бросил:
— Он Вас не заслуживает.
— Думаю, это не Вам решать.
Повысив голос, мужчина громко выпалил:
— Знаете что, Каролина?! Я... — не договорив, он замолк на полуслове. Бросил взгляд на зеркало заднего вида. За секунду его лицо стало обеспокоенным. Глаза тревожно метались с зеркала на дорогу впереди.
— Что?! Продолжайте! — выпалила я, уже готовясь к скандалу.
Он спокойным, твердым тоном произнес: "Пристегнитесь".
— Что? — с непониманием во взгляде и голосе спросила я.
Повысив голос, повторил настойчивее: "Пристегнитесь!"
Третий раз повторять не пришлось. Я мигом выполнила его указание. Машина тут же набрала скорость, от которой захватило дух. Я мельком взглянула в боковое зеркало. Позади нас догоняли черные джипы, похожие на тот, в котором меня похитили в тот раз.
— Что происходит? — стараясь сохранять спокойствие, спросила я.
— Гонки любите?
В его глазах проскочили огоньки азарта. Выглядел он собрано, умело управлял автомобилем, обгоняя других на дороге. Вел себя как профессионал за рулем. Ловко избегал столкновения с остальными. Но тревога поселилась в груди, не собираясь исчезать. Я представила, как он догонял тот джип, когда меня силой увезли. Представила его напряженный руки на руле. Его сосредоточенный взгляд. Как он мчался, чтобы спасти меня. Но сейчас совсем не до этого! Почему в такой ситуации я думаю о нем?
Машины позади были всё ближе. Страх становился всё сильнее. Дорога была полу-пустая, но гнать на такой скорости всё еще было слишком рискованно. Теперь я поняла, откуда у них такие нечеловеческие рефлексы. В аварию мы не попадем точно, Святослав чувствует, как правильно обогнать других. Но сможет ли он провернуть ту же игру с теми, кто едет за нами? Я уверена, они тоже не люди. С ними возится явно сложнее, чем с обычными людьми.
На очередном обгоне, машина резко свернула. От испуга я резко вдохнула, сдерживая крик.
— Свят, кто это?! — почувствовав нарастающую тревогу, на автомате выпалила я.
— Как ты меня назвала? — довольно улыбаясь, спросил он. Но не посмел отвести взгляд от дороги, чтобы уберечь нас. — Повторишь, когда оторвемся от этих чертей.
Вновь его лицо обрело сосредоточенность. Мы продолжали нестись на бешеной скорости. Они все еще были на хвосте, не собираясь отставать. Пару раз из уст мужчины самовольно вырывалась нецензурная брань. Но, учитывая обстоятельства, я его понимаю, и осуждать не стану.
Неожиданно, с одного из поворотов вылетели три черные машины. Одна из них пристроилась впереди нас, продолжая нестись, не сбавляя скорости. Две остальные на той же скорости расположились позади, отрезая преследователей от нас.
Испугавшись, я инстинктивно схватила Святослава за предплечье. Его мышцы были напряжены как камень. Внезапно он заметно втянул через зубы воздух. Не отрываясь от дороги бросил:
— Не бойся, свои. Берт сзади их остановит.
— Ой, прости, — выпалив, я резко отдернула руку. Додумалась же хватать его, да еще и когда он за рулем.
Тот даже не изменился в лице, держа всё внимание на дороге.
— Ничего. Если тебе так спокойнее, то можешь держаться за меня.
— Нет, спасибо. В смысле свои? — спросила я, уточняя.
— Те, что только что выехали – наши. А те псы явно не с добрыми намерениями с самой больницы от нас не отрываются.
— А впереди?
— Тоже свои. На подстраховке, если впереди будут еще.
Взгляд метнулся в боковое зеркало. Выехавшие две машины сзади перегородили дорогу, встав поперек. Движение на полосе, огражденной забором остановилось. Они остались позади, отстав от нас.
Постепенно снижая скорость, мы подъехали к дому Святослава. Он мигом выскочил с машины. Не дожидаясь, пока для меня откроют дверь, я сама вышла и подбежала к нему. Мужчина быстро за руку потащил меня в дом. Я остановилась в прохожей, отказываясь идти дальше. Выдернула руку из его хватки. С неспокойным сердцем бросила на него испуганный взгляд. Голос самовольно сорвался на крик.
— Может, объяснишь, что происходит?!
Тот встал ближе, нависая надо мной. У него и самого было частое, неровное дыхание. Между бровей залегла складка. Секунду он подумал. Почему он молчит? О чем он думает?
Собравшись, на выдохе он выдал:
— Кора, обещаю, как только вернусь – всё тебе расскажу.
— Так ты еще и уезжаешь?! Я одна здесь остаюсь?!
— Не бойся. В моем доме тебя никто не тронет.
— Это как в тот раз, когда посреди ночи что-то разбило зеркало в комнате?
— Нет. Такого больше не повторится. Я в ответе за тебя, — он продолжал говорить спокойно, пока я закипала от эмоций. — Доверься мне, прошу. Я за тебя жизнь готов отдать. И отдам.
Сердце пропустило удар. Что за день внезапных признаний? Он впервые так обращается ко мне. Что на него нашло? Не пройдет ли эта его нежность потом, после того, как я успокоюсь? Он это делает, чтобы меня успокоить. Нет, не верить. Нельзя видеть смысл там, где его нет. Нужно помнить, что он говорил. Я слышала, как он говорил с Бертом о том, что он пообещал своим родителям и тем, кто стоит над ним, защищать меня. У него нет другого выбора.
Видимо, моё испуганное лицо не убедило его в том, что я спокойна. Я действительно не могла успокоится. В который раз тело стало дрожать. Он мгновенно сократил расстояние между нами. Одной рукой притянул к себе за талию, второй – за шею. Впился в мои губы своими. Снова всё произошло быстро, на эмоциях. Словно боялся передумать и остановить себя. Но от этого поцелуй стал только ярче, красочнее. Меня бросило в жар. Тело покрылось мурашками. Снова эта странная реакция на него. В животе порхали бабочки. Захватило дыхание. Каждый сантиметр моей кожи отдавался приятными ощущениями на его касания. Всё как в прошлый раз, но сейчас чувства умножены в два раза.
И как мне теперь понимать смысл его слов и действий? Зачем он это сделал? Хочет, чтобы я запуталась в своих чувствах еще больше? У него это отлично вышло.
Он медленно отстранился, не отнимая рук. Дыхание участилось. Сердце вызывается из груди. Наши лица по-прежнему непозволительно близко. Хоть это и была вспышка эмоций, но более осознанная.
— Жди меня здесь. Я приеду, и мы поговорим. Здесь с тобой ничего не случится, — тихим басом произнес он.
Я ответила так же тихо:
— Хорошо. Я тебе верю. Буду ждать.
Нехотя Свят отпустил меня. Только сейчас я увидела у входной двери какого-то мужчину. Он стоял, опираясь на дверной косяк, и отвернув от нас голову, делая вид, что ничего не замечает. Свят подошел к нему. Они оба были в черных костюмах. Оба выглядели статно. Особенно Свят. Держался так, словно повелитель мира. Гордо. Уверенно. Это очень привлекает взгляд. Все демоны такие?
Свят первый вышел с дома. За ним вышел мужчина, и закрыл входную дверь, напоследок бросив на меня холодный, стальной взгляд. Взгляд хладнокровного убийцы. Прислужник Святослава?